Читаем Дар! (СИ) онлайн бесплатно

Увы, никогда не знаешь, что вот-вот произойдёт, а потому слишком смело шагаешь навстречу судьбе.

Вот и Ольга храбро распахнула дверь, в которую позвонили.

— Здравствуйте. Вы давали рекламу о магической помощи… поэтому, хотел бы с вами поговорить.

На пороге стоял среднего роста светловолосый мужчина, скорее даже парень. Неплохо сложён, а в остальном… джинсы, футболка, в общем, ничего особенного.

Вот только глаза… Глаза его были не просто синими, а бездонно синими.

«Как море»- подумала гадалка.

Гость едва заметно улыбнулся уголками губ.

— Да, всё верно, вы по адресу. А можно узнать по какому конкретно поводу? — ответила ему хозяйка квартиры.

— Как раз по этому самому. По поводу помощи.

— Тогда проходите, присаживайтесь, вон там, у стола, — пригласила она, указывая направление взмахом руки.

Незнакомец вошёл и сел туда, куда ему велели.

— Позвольте поинтересоваться, какого рода помощь нужна? В смысле приворот, отворот, порчу снять, погадать на судьбу или ещё что-то. Чем я могу вам помочь? — спросила гадалка, усаживаясь напротив него.

— Простите, Ольга Егоровна, я не совсем об этом говорил, — ответил посетитель.

— Откуда вы знаете как меня зовут? В объявлении моего настоящего имени не было.

Девушка насторожилась.

«Уж не из налоговой ли этот господин?» — подумала она.

— Я знаю очень многое, не только о вас, обо всех людях. Например, скоро к вам придёт женщина, у неё сын очень болен, врачи не в силах ничего сделать, вот она и ищет помощи у всех подряд.

— Ваша знакомая? — хмыкнув, спросила Ольга.

«Наверняка договорился с кем-то, а теперь пудрит мозги».

— Нет. Хотите, проверьте меня, я расскажу вам любом человеке, о котором вы спросите, хоть о живом, хоть о почившем. Не обязательно о клиентах.

Гадалка задумалась.

— Хорошо, расскажите мне о моём первом муже. Как его звали, когда он умер?

— Зачем же вы так про Алексея Константиновича? Он жив и здоров, в Липецке сейчас находится, у своей мамы, Динары Васильевны. Если нужно, могу продиктовать номер её домашнего телефона, позвоните, проверьте. Он был вашим гражданским мужем, поэтому, не знаю, считать его первым или нет.

Ольга вздрогнула.

С Алексеем они не были зарегистрированы, хоть и жили вместе пять лет, о нём никто, кроме родственников, не знал, а уж про его маму и подавно.

— Ладно, а как живёт моя бывшая одноклассница, Полина Варкашина?

— А вот она не живёт, к сожалению, в прошлом году погибла — утонула.

— Об этом вы знать не могли, значит не обманули. Чем же я вам могу помочь, если вы и так всё знаете?

Ольга в упор посмотрела на него.

Её взгляд мужчину не смутил. Он, спокойно выдержав его, ответил:

— Вы не поняли, это я могу вам помочь. Хотите знать всё о тех людях, кто к вам приходит? Даже на улице, едва взглянув на человека, будете чувствовать его проблемы. Так вы действительно сможете некоторым помочь, а не обманывать за деньги, как делаете сейчас.

— Я и не обма…

— Не нужно, — прервал её мужчина. — Вы же убедились в моих способностях.

— Обязательно что-то попросите взамен? — спросила Ольга, наученная жизнью, что просто так ничего не бывает. — Впрочем, я в этом даже уверена.

Она знала правила таких игр — за всё нужно платить.

— Конечно, — не стал лукавить незнакомец, — я ведь сказал, вы будете чувствовать их проблемы, как свои. Это и станет единственной платой за то, что я могу дать.

«Заманчиво. Я ведь буду знать о посетителях всё, прямо, как этот мужик, любой поймёт, что я — настоящая гадалка, не то что эта тупица — Кассандра из седьмого дома, которая по паспорту Гульжамал Авдотькина», — подумала Ольга Егоровна.

— А я от этого не умру, например, от сердечного приступа, расчувствовавшись, или от страха, мало ли что увижу? — спросила она, выискивая подводные камни в этом странном договоре.

— Нет, ваш срок на земле семьдесят шесть лет, если хотите, добавлю к этому ещё десять лично от себя, больше, к сожалению, не сумею — лимит. Я ведь тоже не всемогущ.

— Хорошо, — недолго думая, решительно ответила она.

«Не сможет больше Кассандра уводить у меня клиентов, если на весь район единственная настоящая гадалка буду».

— Значит, решено? — переспросил гость.

— Про дополнительные десять лет не позабудете? — поторопилась напомнить хозяйка.

— Конечно, ровно десять, минута в минуту.

— Я что-то должна подписать? Чем там у вас это делают… кровью?

Гость рассмеялся.

— Похоже, вы меня принимаете за кого-то другого. Нет, мне хватит вашего устного согласия. Всё что с людьми происходит, всегда можно отыскать на определённых носителях и воспроизвести, так что достаточно сказать «да» и сделка будет считаться вступившей в силу. Вы ничего не теряете. Всё по-честному, без мелкого шрифта и недомолвок.

Парень уставился на неё своими синими глазами, ожидая ответа.

— Тогда я согласна. Да, — подтвердила своё решение она.

— Договорились.

Блондин прикоснулся указательным пальцем правой руки к её лбу.

Девушка вздрогнула.

— Не бойтесь, сейчас вы боли не почувствуете, только лёгкое минутное покалывание в месте, которое вы называете третьим глазом, название неверное, впрочем, вам про такие тонкости знать необязательно.

Действительно лишь лёгкое покалывание между бровей давало понять — что-то происходит.

Через пару секунд синеглазый устало произнёс:

— Готово!

— И десять лет?

— Конечно, я не умею лгать. А теперь мне пора.

Странный гость поднялся и направился к выходу.

В тот момент, когда он уже открыл дверь, Ольга спросила:

— Подождите, если вы меня не обманули, то я должна видеть и ваши проблемы, а я их не вижу.

— Не только видеть, но и чувствовать, — добавил странный посетитель. — Это работает лишь по отношению к людям, а я не человек, вы ведь давно это поняли.

Гадалка, конечно же, поняла, но почему-то решила, что исключений не будет. Очень уж хотелось заглянуть, что там у него за проблемы.

Гость вышел за дверь, а девушка так и осталась стоять с открытым ртом. Много о чём ещё нужно было бы спросить, но она не успела. От неожиданности и неправдоподобности всего, что произошло, ноги будто приросли к полу.

Когда опомнилась, то тут же бросилась следом в подъезд, а там — никого.

Из двери напротив высунулась голова соседки, тёти Вали. Эта женщина знала соседскую девчонку с детства, о роде её деятельности тоже понятие имела, как и о том, что даже крохотного дара предсказательницы или намёка на ясновидение, интуицию, отличающуюся от других, или какого-то особого чутья, у неё нет и никогда не было.

— Олька, ты чего с открытой дверью? — поинтересовалась тётка, — ждёшь кого-то?

— Не ваше дело, у вас мясо на плите уже не варится, а жарится, вся вода выкипела, пока, прижавшись ухом к двери, стояли и подслушивали. Лучше за этим следите, а не за мной, так и полезнее, и наверняка вкуснее будет, чем потом горелое есть! — ответила она и, вернувшись в квартиру, захлопнула дверь.

«Почему я сказала ей про мясо? Откуда мне знать, что тётя Валя готовит?» — подумала Ольга.

Но почти сразу же про это позабыла, ведь скоро действительно должна прийти посетительница, нужно подготовиться.

Разложив на столе всю нехитрую атрибутику, схожую с той, что бывает во всех подобных местах, она поставила в центр стола большущий хрустальный шар.

Тяжёлый, на серебряной подставке… он случайно был куплен на блошином рынке у какого-то пьяницы, недорого распродававшего вещи своей бабушки, доставшиеся ему в наследство вместе с домиком в деревне.

Шар был гордостью гадалки, у Гульжамал такого не было, да и быть не могло.

Ольга тогда продавцу сказала, что подставка не из серебра, даже не из мельхиора, а из какого-то недорогого металла с чернением (откуда у старушки в деревне богатства), и щедро предложила за него стоимость двух бутылок водки.

Продавец не стал спорить, отдал ей товар, ведь ему нужно было срочно бежать в магазин, а в карманах гулял ветер, поскольку больше-то он ничего не продал за это утро.

Она тогда едва не надорвалась, пока дотащила покупку до дома. Хрусталь — тяжёлая штука.

Звонок в дверь заставил вздрогнуть от неожиданности. Так было всегда, даже зная, что ждёт кого-то, она всегда пугалась резкого звука, ведь хоть она и знала о том, что придёт посетитель, звук возникал неожиданно, резко, врывался нарушая тишину, заполнявшую своей плотной субстанцией всю комнату, пропахшую восковыми свечами из церковной лавки и ароматными палочками из магазина «Всё по 100».

Ритуал работы с клиентами в основном был одним и тем же: гадалка сперва выслушивала гостя (люди всегда рассказывают много такого, что потом можно использовать в работе, выдавая за свои слова и поражая клиента удивительными способностями), потом Ольга обходила вокруг источника её заработка со свечой в руке, садилась напротив и вещала о порче, венке безбрачия и прочих напастях.

— Судьбу исправить — не каракули ребёнка с листа бумаги ластиком стереть, — говорила она с подвыванием (ей казалось, что так её голос звучит загадочнее, чем повседневная речь) в конце сеанса. — Вы сейчас уйдёте домой, сделаете всё в точности, как я сказала, тогда проблема исчезнет, но не моментально, конечно. Возможно есть то, что сейчас скрыто, но потом проявится. Тогда вы будете должны прийти ещё раз. Я вам позвоню, если что-то ещё замечу на вашей линии жизни (и даже не врала, звонила, если ей за чем-нибудь срочно были нужны деньги).

А потом, закончив очередной сеанс, таинственным шёпотом сообщала:

— Перемены обязательно наступят, но вы же понимаете, что нужно время. Судьбу нельзя торопить!

За это «время» случиться могло всякое.

Если тот, на кого проклятья насылались, умудрялся хотя бы ногу подвернуть или гриппом заболеть, то ей несли подарки и благодарили. Если вторично приходили с вопросом «ну, когда уже?», она продавала человеку дорогущий амулет, вздыхала и говорила, что теперь они могут только ждать, судьбоносные процессы с её подачи уже начались.

Услышав однажды пословицу про труп врага, который когда-нибудь непременно проплывёт мимо, даже если ничего при этом не делать, Ольга пользовалась китайской мудростью совершенно наглым образом.

Ещё можно было намекнуть, что её инструкции посетитель выполнил не точно, поэтому сам теперь в опасности, так что лучше доплатить, тогда она возьмёт его проблемы на свою карму, конечно, не даром, карму чистить — дело долгое и болезненное, так что за ошибки нужно платить хотя бы деньгами.

И люди платили.

Гадалка открыла дверь.

— Проходите, присаживайтесь на стульчик, вон там, у стола, — привычно пригласила она. — Не надо, не разувайтесь.

Вошедшая в квартиру женщина, уже начавшая было снимать туфли, послушно выполнила её просьбу.

— У вас проблемы с сыном? — спросила гадалка.

— Да, помогите, я уже не знаю кого просить о помощи.

— Но чем вам помочь, Ульяна Петровна? Врачи отказались…

— Откуда вы знаете моё отчество и про сына, что отказались…?

«И что ей ответить? Незнакомец сказал… не поверит же»- подумала Ольга.

— Вижу. Я ведь ясновидящая.

Неожиданно она схватилась за стол руками и закрыла глаза, прикусив губу от боли.

— Что с вами? — испуганно спросила посетительница.

— Ничего, не могли бы вы мне дать воды? Там… на кухне…, - хрипло попросила Ольга.

— Конечно, — испуганно ответила Ульяна, после чего быстро побежала на кухню и принесла стакан воды.

— Простите, — едва отдышавшись, — сказала Ольга, сердце, словно в тиски зажало. Вы сможете вылечить сына, я это только что увидела, но нужно срочно ехать в определённую больницу, к определённому доктору.

Подождите, я запишу для вас название.

Она схватила ручку, первый попавшийся блокнот, выдернула оттуда лист и что-то написала.

Вот, держите! Доктор… как зовут его не знаю. Обычно ходит в клетчатой рубашке, на шее кулон в виде… в общем, круглый такой размером с небольшую монету, из светлого металла, возможно серебряный, рисунок или надпись на нём очень мелкие не смогла разобрать. Только ехать нужно сегодня, чтобы завтра он осмотрел вашего Павлика, операцию он назначит немедленно. Торопитесь, иначе опоздаете.

Женщина поблагодарила и начала доставать деньги.

— Не нужно, вам и так не хватит.

Гадалка достала из шкафа кошелёк и подала Ульяне десять тысяч.

— Что вы, — начала отказываться посетительница. — Я не могу!

— Берите! Отдадите потом! Я знаю, что вы их истратите по назначению.

Отпустило Ольгу только после того, как двери за клиенткой закрылись.

— Что это было? — расстроенно произнесла гадалка, — «разбогатела» называется. С таким даром я скоро не разбогатею, а нищей стану. Одно только радует, что она вернёт мои деньги через два месяца, точно это знаю.

Ольга села на диван и заплакала не то от радости, не то от перенапряжения, снимая его таким старым и проверенным образом.

Хоть сердце всё ещё побаливало, она уже знала, что Павлик поправится, его мать найдёт того доктора в клетчатой рубашке и операцию сделают вовремя, так что это были слёзы радости.

Не дай она женщине денег, возможно, та бы не поверила, решив, что гадалка просто отправила к знакомому врачу, а он назначил дорогую операцию. Или протянула бы время, выискивая по знакомым у кого ещё занять.

Но теперь всё будет хорошо!

«Было бы весело, если бы не было так грустно», — вздохнув, подумала Ольга Егоровна.

Она не могла понять, что же произошло.

От вспышек в голове (не знала, как назвать их по-другому) виски трещали до сих пор. Как удалось увидеть того доктора, больницу и всё остальное она не знала, но чувствовала, что это правда.

— Да, уж… весело будет, если это не так. Мальчик не выживет, его мать меня возненавидит, хотя, всегда можно сказать, что она что-то сделала неверно, я ведь даже деньги ей отдала. Зачем всё это? Может быть я с ума сошла?

Звонок, как всегда, заставил вздрогнуть.

— Олька, открой, я знаю, что ты дома.

Голос соседки звучал тихо из-за того, что дверь в прошлом месяце пришлось обить поролоном, благодаря той же самой тёте Вале, уши которой слишком часто слышали лишнее, особенно, когда вплотную прижимались к двери.

«Не отстанет же!»

С этой мыслью Ольга пошла открывать назойливой соседке.

— Ну, что опять случилось? — спросила она, увидев лисье личико Валентины Семёновны, рыжие волосы и заострённый нос которой подчёркивали это сходство, как и живые любопытные глаза, видящие всё, даже то, чего обычно никто не замечает.

— Ты что на самом деле даром обладать начала? — заговорческим шёпотом спросила она. — Мясо-то я и впрямь чуть не сожгла, кабы не ты, жевала бы горелки.

— Ничем я не обладаю, — сердито ответила Ольга, запах почувствовала, сильно голова болит, вот и обострилось обоняние. Не сгорело, и радуйтесь.

— А чего от тебя выбежала женщина сейчас такая сияющая? К тебе шла прямо серая вся, а обратно побежала, будто тысячу нашла.

— Десять! — зло рыкнула Ольга. — Я болею, поспать хочу, идите уже, голубей что ли с балкона погоняйте, они вам скоро всё бельё на верёвке загадят.

Она закрыла двери, не понимая, что нагородила соседке. Какие голуби? Какое бельё?

Отдохнуть не удалось.

— Олька-а-а, — услышала она спустя десять минут, после вновь трезвонящего звонка, — ты ж не уснула ещё, открой!

Пришлось открыть.

— Ну, что вам?

— Голуби.

— Что голуби?

— Ну, того, на бельё… помнишь ты сказала. Как узнала?