Читаем Дальше… онлайн бесплатно

Дождь. Противный мелкий дождь моросил. Раньше, будучи ещё ребенком, я обожал его. Особенно весной, в мае. Любил наблюдать из окна своего дома за тем, как капли воды приземляются и растекаются по свежей зелени в бабушкином саду. Да, именно свежей. Летом природа не настолько зелёная как весной. Уставшие под солнечными лучами растения постепенно теряют свою первозданную окраску. В детстве это казалось волшебным. Сейчас же дождливая погода мне была отвратительна. Моё и без того депрессивное настроение она утрировала своей серостью и сыростью. Единственный на данный момент, пожалуй, её плюс – дышать стало легче, свободнее, по крайней мере, физически.

Вчера я был обыкновенным работником отдела по исследованиям, а сегодня чувствую себя чуть ли не врагом народа.

Думал ли я, что у меня получиться изобрести что-либо дельное или стать свидетелем уникального события? Нет, наверное. Хотя работал много. Не верил в себя, поэтому и работал дни напролет. Как говорил мой дед: «Трудолюбие – это тоже талант. Особенно если других талантов у тебя не имеется.» И что теперь? Ну допустим трудолюбив я, и что? Из-за этого задержался на работе, из-за него увидел тот неизвестный портал, из-за трудолюбия сейчас здесь сижу и жду своего приговора. Я даже не знаю, как это получилось, куда он ведет. Просто оказался не в том месте и не в то время.

Молодец, Алексей! И месяца не прошло после моего перевода в отдел, а уже встрял!

Эх, сейчас бы развалиться с дедом на его старом раскладном диване и слушать про то, как он помогал проектировать машины на первом в стране автомобильном заводе, хоть и известно мне, что на самом деле он там был последним важным человеком. Ну и пусть. Всяко лучше, чем сейчас сидеть на ступеньках у входа в отдел безопасности.

– Федоров, чего на холодном бетоне расселся?! Здоровья много?! – внезапно вытащил меня из раздумий голос начальника.

Мой шеф, Сергей Сергеевич, – хороший руководитель, ничего плохого за него не скажу. Тем не менее иногда он любит появляться в самый неподходящий момент и доставать родительскими нравоучениями. Есть такая привычка. В принципе, если трезво подумать, то он почти всегда прав. Правда признавать его правоту не хочется. Гордость не позволяет. Или глупость.

– Здравствуйте, Сергей Сергеевич, – протянул я ему руку.

После рукопожатия мы оба присели на ту же, застеленную его ветровкой, ступеньку.

– Скажи мне, Саша, пожалуйста, как ты умудрился? – потер он свой затылок.

Сергеевич дружил с моим отцом, поэтому я для него чаще был Сашей из отдела инновационных технологий, а не Лёшей из его же отдела по исследованиям.

– Сам не пойму. Всё было как во сне. Вспышка, и я уже здесь сижу с вами. Верите?

– Верю, – устало потер он переносицу.

Дождь потихоньку начал утихать.

– Слушайте, вдруг это не мой косяк, и на самом деле с той стороны открыли портал, а мне просто повезло очутиться там? Как вариант?

– Ты что-то натворил? Самодеятельностью занимался всё-таки? – встревоженным голосом спросил Сергеевич.

– Нет. Вы что! Я проверял данные в рабочем компьютере.

– Смотри мне!

– Да правда ничего не делал. Поэтому спрашиваю. Мало ли…

Ненавижу оправдываться.

– Ну знаешь… После увиденного я уже ничему не удивлюсь, – шмыгнув носом, он продолжил. – Ты конечно везунчик по жизни. То споткнешься на ровном месте, то телефон перепутаешь с пустой коробкой из-под сахара и выкинешь в мусорное ведро. Ни минуты покоя. Прям твой девиз по жизни. Может надо тебя к бабке сводить? Пусть яйцом выкатает. Авось поможет.

– Сергеевич, не смешно. У меня тут жизнь, можно сказать, на волоске висит, а вы шутки шутите.

– А как тут не шутить? В таких ситуациях только чувство юмора и спасает. Хотя раньше с подобным мы не сталкивались. Это тебе ещё повезло здесь спокойно сидеть. Я-то думал, что церемониться не будут. Закроют Лёшеньку, и всё.

– Чего им меня закрывать? Я что, преступник?

– А кто тебя знает! Вон каких наворотил дел! – по-доброму ухмыльнулся он. – Забыл главное спросить, как это вообще случилось?

– Да я уже говорил, что смутно помню. Приборы вдруг ни с того ни с сего начали зашкаливать, а потом вспышка. И всё. На пол стены эта рама. Или портал. Как хотите, так и называйте. В ушах сразу загудело. Думал всё, пришло моё время.

– Алексей, вечно у тебя «всё»! – задумчиво потёр Сергеевич подбородок. – А эти когда приехали? – кивнул он головой на табличку «Отдел безопасности».

– Я первые минут десять почти не запомнил. Сначала вроде стоял как гвоздями приколоченный к месту, потом побежал к охране. Ну а дальше они вызвали их.

– Ясно, – вздохнул он. – Ты здесь сколько получается торчишь? Часов десять?

– С восьми вечера. Сначала с охраной сидел внутри, общался с их главным, а недавно мне разрешили выйти на свежий воздух подышать. При условии, что я не сбегу. Интересные они, куда мне бежать, здесь куча камер и охрана по периметру, да и незачем.

– Я смотрю, ты зря времени не терял, – заговорщически подмигнул Сергеевич мне.

– Это да, – измученно я улыбнулся.

Ночь была не из легких. Усталость давала о себе знать. Безумно хотелось спать. К моему сожалению, пока эта роскошь мне была недоступна.

– Мне птички кое-что нашептали. Сюда скоро приедет инспектор из столицы. Будет тебя допрашивать по поводу произошедшего. Так что ты давай держись. Будет гнуть свою линию – сопротивляйся. Не хватало ещё, чтобы тебя виноватым сделали. Ты не причем. Запомни это.

– Ну для них я как раз и причем. При мне случился этот… Форс-мажор.

– Дурачина! Ты же пять минут назад отрицал свою непричастность. Или нет? Виноват? Влез не туда?

– Нет, – замотал я головой как маленький ребёнок.

Глаза слипаются. Сон зовёт, от чего и тупею.

– Значит не будь дураком. Ты не причем. Запомни.

Тучи потихоньку рассеивались, и небо вновь приобрело голубизну в своей окраске. С отступлением дождя пришел зябкий ветер, дуновение которого неприятно касалось кожи.

С Сергеевичем я просидел минут двадцать. Наши посиделки прервал один из сотрудников отдела. Меня он сопроводил в один из кабинетов, если можно так назвать комнатушку два на два метра с еле поместившемся в ней столом и двумя стульями. В углу помещения также ютились совок и веник.

Там я просидел ещё какое-то время, разглядывая мелкие трещины на потолке.

Спустя примерно полчаса, точно не знаю, ко мне пришёл худощавый мужчина ростом под два метра.

– Скоро придет человек. Будет вас допрашивать. Пока его нет, в туалет сходить не хотите? Воды попить? Или перекусить?

Хочу? Да я уже ничего не хочу. Разве только спать. Сон бы мне не помешал.

– Нет, спасибо.

– Тогда ждите, – вышел он, тихонько хлопнув дверью.

Сидеть в тишине долго не пришлось.

В «комнату для допроса» вошла стройная женщина лет сорока пяти. Лицо её было уставшим, о чем свидетельствовали круги под глазами и постоянное зевание, которое ей не удавалось сдерживать. Внешне, да простит она меня за такое сравнение, похожа на Шапокляк: худое лицо, впалые щеки, заостренный кончик длинного носа и тонкие нарисованные брови. Одета была в строгий классический костюм серого цвета.

Инспектор, смерив меня строгим учительским взглядом, отодвинула стул и села напротив.

Из принесенной с собой сумки для ноутбука она достала тот же ноутбук, ручку и блокнот.

Время пришло. Допрос начался.

– Здравствуйте. Меня зовут Мария Эдуардовна. Я являюсь исполняющей обязанности инспектора по чрезвычайным происшествиям.

Инспектор по чрезвычайным происшествиям? У нас есть такая должность?

– Давайте мы с вами поговорим о вчерашнем вечере и… – замялась она на секунду. – Произошедшем непредсказуемом инциденте.

Да, лучше и не опишешь случившееся.

Я принялся пересказывать всё то, что говорил Сергеевичу час назад. Она слушала меня, не отрываясь от ноутбука, куда вводила мои показания, как мне казалось, и изредка кивала на мои слова. Я же старался выстроить последовательную цепочку событий.

Память подводила. Спотыкался через слово.

Эх! Говорила мне моя бабушка: «Лёшенька, что же ты такой невнимательный и забывчивый! Будь с этим осторожен, а то и не заметишь, как твоя рассеянность приведет тебя не туда, куда надо.» Всё-таки была права. А я, дурак, ещё огрызался.

Когда мой рассказ был окончен, Мария Эдуардовна подняла на меня глаза и спросила:

– Значит, как вы утверждаете, показатели на приборе сами начали изменяться. Вы точно никаких манипуляций не совершали?

– Нет, это был конец смены, и устройство работало в обычном режиме – на минимальной отметке. В целях соблюдения мер безопасности.

– Допустим.

Почему «допустим»? Так и было. Ладно. Не буду вступать с ней в спор. Проблем и так хватает.

– Вы обсуждали данный проект с другими людьми, вне работы? – с подозрением посмотрела она на меня.

– Проект? Нет, не обсуждал. Всё, что связано с этим проектом, запрещено обсуждать с другими людьми, кроме коллег. Разрешено говорить о нём только в рабочее время на территории научно-технического центра, – с интонацией отвечающего на экзамене студента-отличника сказал я. – Условия договора мной соблюдаются.

После череды странных для меня вопросов, я осмелился наконец-то обратиться к ней:

– Мария Эдуардовна, а что будет потом? Я смогу отправиться домой?

– Пока вы останетесь в офисе.

Здесь моя фантазия разыгралась не на шутку. В голове всплыла сцена того, как я сижу запертый в палате богомзабытой психиатрической больницы на краю света в смирительной рубашке под сильнодействующими успокоительными препаратами, рисуя по воздуху необычные фигуры и напевая под нос жуткую песенку в стиле персонажа из фильмов ужасов. Родителям же скажут, что я пострадал во время чрезвычайного происшествия на работе или попал в аварию. В общем, что-то из этой оперы. Я обречен, как ни крути, и моё устранение пройдёт по сценарию какого-нибудь голливудского, и не только, триллера.

Только первый допрос окончился последовал второй, за ним третий. Желающих со мной побеседовать становилось больше. Спустя четыре человека я остался вновь наедине с самим собой.

Моя судьба решалась в одном из соседних кабинетов, а я покорно ждал приговора. Других вариантов, по правде говоря, у меня не было. Бежать некуда, да и я не Брюсс Уиллис. Жестокая реальность.

Ждать пришлось недолго. Мое пребывание в тишине и неопределенности нарушил начальник службы охраны Петр Максимович. За последние двадцать четыре часа я с ним виделся уже четвёртый раз.

– Можешь идти домой.

– Домой? – не веря своему счастью переспросил я.

– Да. Завтра в девять утра ждем тебя.

– Опять допрос?

– Завтра узнаешь, – обессилено выдохнул мужчина.

Свобода. Почти двое суток я провел на работе. Тело ломало. Хотелось упасть и мгновенно уснуть. На тот момент мне и на асфальте лежалось бы мягко.

День уступил место вечеру.

Домой я прибыл в сопровождении нескольких представителей службы охраны. На улице уже достаточно стемнело и поэтому, по их словам, таком важному человеку как я лучше быть под присмотром.

Да, так я им и поверил.

Мое жилище находилось в другом конце города. Путь от дома до работы занимал больше часа и обычно я использовал метро в качестве средства передвижения.

Сегодня охрана довезла меня на машине до подъезда почти за два часа. Спасибо пробкам.

Стрелки на подаренных родителями часах указывали на без пятнадцати девять, когда я переступил порог моей холостяцкой берлоги.

Стены квартиры холодно встретили меня. Дождливая весенняя погода поспособствовала понижению температуры воздуха в домах, от чего захотелось укутаться в одеяло и не выходить из постели до наступления теплых летних дней.

Я принял душ и лег в кровать. Голод давал о себе знать, однако сонливость перебила его. Дальше тело моё провалилось в сон.

За ночь просыпался четыре раза. В ушах звучало ускоренное сердцебиение, мешавшее мне снова уснуть. До утра я лежал и анализировал снова и снова произошедшее.

Утро.

Будильник на телефоне оповестил меня о том, что уже семь часов и пора собираться. Опаздывать не хочу. Времени на сборы было вдоволь. Я неспешно оделся и пошел сделать себе бутерброды.

В холодильнике не обнаружилось даже повесившейся мыши. Мне вспомнилось, как в тот незабываемый день я планировал заскочить в супермаркет после работы. К сожалению, планам не суждено было осуществиться.

Пришлось выскочить из дома пораньше и заскочить в круглосуточный магазин за мини-пиццей, которую любезная продавщица Валентина разогрела для меня в микроволновке.

Пока я шел, пережевывая сухой кусок теста, и обходил лужи, которые будут здесь гостить вплоть до следующего ливня, в голове крутились воспоминания из прошлого дня, точнее то, что я не мог вспомнить. Пропала та мелкая деталь, являющаяся важной составляющей всего конструктора. Я догонял её в своей голове, но она каждый раз умудрялась ускользнуть.

Поглощенный размышлениями, я не заметил, как добрался на работу. Странно, что я сам сюда приехал, а не работники службы безопасности мне «помогли». Всё-таки пересмотрел боевиков и фантастики. Или, возможно, они следили за мной издалека.

У входа в здание главного офиса меня встретил охранник.

– Здравствуйте! Вы Федоров Алексей? – сухо спросил мужчина меня.

По его безразличному лицу я сделал вывод, что он ничего не знает.

– Доброе утро. Да, это я.

– Третий этаж, кабинет тридцать три. Вас там ожидают.

– Понял.

Я последовал к месту встречи. Вышел из лифта и направился к нужному кабинету.

– Не туда, – послышался неприятный писклявый голос.

– Что? – повернулась моя голова, не понимая откуда донесся звук.

Осмотревшись по сторонам, я не обнаружили никого рядом. Пару шагов спустя голос опять нарушил тишину:

– Не туда.

– Это кто? – озадаченно спросил я.

– Подойдите к зеркалу.

К зеркалу? Где я его найду?

Я стоял посреди коридора и слушал незнакомый голос в моей голове.

– Здесь нет зеркала.

Молчание.

– Подойдите тогда к окну позади вас.

Я обернулся и увидела небольшое окно в конце коридора. Ноги сами зашагали к нему.

В стекле я увидел едва заметное отражение… Что? Крысы?! Огромная стоящая на двух лапах крыса в белом халате смотрела на меня. Она (точнее он – самец) была почти моего роста. А я высокий парень. Метр восемьдесят четыре как никак.

– Ты кто? Спринтер? – не сдержал я дурацкую шутку и смешок.

– Нет. Кто такой Спринтер? Он с вами тоже связывался? – с недоумением на его крысиной морде спросил он.

– Да нет. Никто не связывался, – не получалось у меня угомонить смех.

Дожили. Я вижу галлюцинации и ржу как дурачок. Пора к психиатру.

– Послушайте, вас же Алексей зовут?

– Да.

– Хорошо. Алексей, Вам сейчас кажется, что это все нереально, но это не так. Времени мало, поэтому буду говорить быстро и коротко. Позавчера в вашей лаборатории произошел неожиданный взрыв в следствии чего образовалась… Назовем её червоточиной. Она возникла между двумя параллельными вселенными. В одной из них человеческий вид сделал огромный скачок в эволюционном развитии, в другом – мы. Знаю, что в это с трудом вериться. Тем не менее, мы сейчас с вами говорим.

Это точно.

– Почему именно со мной?

– Вы единственный, кого мы обнаружили. Это было достаточно непросто, так как наши способы передачи информации между собой значительно отличаются.