Читаем Дай мне шанс онлайн бесплатно

Джессика

Двигатель моей машины надрывно ревет, когда я сворачиваю на очередную извилистую тропу, колеса нещадно подпрыгивают на неровностях проселочной дороги. Чертыхаясь себе под нос, я крепче стискиваю руль и прищуриваюсь, спасаясь от лучей раннего утреннего солнца, что ослепляют меня, попадая через лобовое стекло прямо в глаза.

Я понятия не имею, какого черта здесь делаю.

Каждый раз, когда машина переваливается через ухаб, на заднем сиденье перемещается лавина вещей: пакеты с одеждой сыплются друг на друга, а коробка из-под обуви с литературными значками гремит, как неисправный барабан стиральной машины. Зачем я вообще взяла с собой столько вещей?

Мистеру Макгрегору нужна невеста, а не сентиментальный хлам длиною в жизнь. Что, если он заставит меня избавиться от всех пожитков? А то и вовсе выставит вон, заявив, что не заказывал барахольщицу?

Боже. Я не могу вернуться домой. Я не выдержу язвительных комментариев и ехидных смешков. Уж лучше присоединиться к какой-нибудь коммуне хиппи или стать монахиней.

Мне следовало оставить хотя бы книги. По крайней мере, те, которые я больше не читаю, потому что они занимают почти половину горы позади меня. Но нет, я набила древний автомобиль до отказа, а вчера провела бессонную ночь в мотеле, боясь, что воры ограбят мою машину, пока я ворочаюсь на бугристом матрасе.

Как бы не так. Ни один уважающий себя вор не позарится на пакет с поношенной одеждой, помятую настольную лампу и потрепанный экземпляр «Джейн Эйр». Но куда легче размышлять о багаже, беспокоиться обо всем этом, чем честно признать, что я здесь делаю. На что я согласилась.

Встреча в восемь утра. Двадцать четыре часа в компании с незнакомцем.

А потом выбор: отменить наше соглашение или выйти замуж за мистера Макгрегора.

Каким он будет? Противный голос в моей голове все время нашептывает, что вряд ли мистер Макгрегор слишком хорош, раз зарегистрировался в программе «Невеста по переписке». Женщины точно не ломятся к нему в дверь.

Какое лицемерие! Я ведь тоже подписалась, и, пожалуй, еще более сумасшедшая, чем он, потому что решила все бросить. По крайней мере, мой возможный жених не покидает свой дом. У него есть работа, есть жизнь, за которую можно держаться. А у меня нет ничего.

Ничего, кроме горы потрепанных вещей и машины, которая пыхтит и надрывается, пока я проезжаю через открытые деревянные ворота. Дорожка перетекает в огромную асфальтированную подъездную аллею, и у меня сводит шею, когда я наклоняюсь вперед, разглядывая белые здания перед собой.

Маяки всегда казались мне маленькими продуваемыми всеми ветрами зданиями. Скромные белые башенки, торчащие из скалы, как шахматные фигуры, а вокруг ничего, кроме травы и диких коз.

А этот больше похож на замок. Современный, побеленный замок. Вот башня, да, она гораздо выше, чем я могла себе представить, усеяна множеством окон, наверху огромный фонарь и даже имеется круговая дорожка. Но ниже есть еще кое-что. Еще два величественных белых строения, пристроенных к башне, и каменная стена, опоясывающая все вокруг. Вдали в лучах солнца искрится пенистый океан, а над головой проносятся пухлые облака.

«Что за…»

Мистер Макгрегор не упоминал об этом в своем профиле. Он конечно написал о работе смотрителем маяка, но забыл уточнить, что владеет чертовым поместьем. Я нервно стискиваю руль, и чувствую как сильно вспотели ладони, а живот превратился в один большой тугой комок.

Может быть, мне все-таки стоит вернуться домой.

Или поискать коммуны хиппи в этом районе.

Еще не поздно дать заднюю. Возможно, мне следует…

Из ближайшего здания появляется мужчина и застывает на подъездной дорожке, широко расставив ноги в сапогах и сложив руки на массивной груди. Он наблюдает за мной.

В наших анкетах не было фотографий. Когда я регистрировалась в программе «Невеста по переписке», мне это даже понравилось. Я подумала, что если кто-то остановит свой выбор на мне, то такой выбор будет более искренним. Основанным на том, что я написала, а не на моей внешности. Потому что, скажем прямо, никто никогда не выберет меня по фотографии, увидев дурацкие очки, противные веснушки и всклокоченные волосы неопределенного цвета. Я, конечно, не совсем катастрофа, но все лучшие гены достались моим старшим сестрам.

Они обе практически модели.

А я — заурядный книжный червь с широкими бедрами.

А вот если бы я увидела фотографию мистера Макгрегора… согласилась бы на встречу? Я разглядываю своего потенциального мужа с пересохшим ртом.

Не уверена.

— Ты собираешься выходить? — Его глубокий голос разносится по подъездной дорожке, каким-то образом перекрывая шум ветра и работающий двигатель машины.

Я киваю, слегка ошеломленная, и начинаю возиться с ремнем безопасности. А что мне еще остается делать, не сдавать же задним ходом и не сбегать отсюда после одного взгляда? Это было бы чертовски невежливо. Очень грубо. От малодушной мысли мне становится не по себе, стыд разъедает внутренности, и я торопливо распахиваю дверь машины. Как только оказываюсь на подъездной дорожке, ветер начинает трепать мою толстовку.

Бум. Бум. Мистер Макрегор приближается ко мне грузными шагам, слегка проваливаясь в землю.

О боже. Он большой. Он очень большой.

Признаться, я присоединилась к этой программе, желая, чтобы кто-то по-настоящему меня заметил. Чтобы впервые в жизни пообщаться с мужчиной вдали от блестящего окружения моих сестер; чтобы наконец почувствовать себя значимой. Чтобы не быть сразу же отвергнутой.

Самое меньшее, что я могу сделать, — это оказать мистеру Макгрегору такую же любезность. Дать ему шанс. Но черт возьми, мой возможный муж выглядит довольно устрашающе.

— Я тут… — Я показываю на захламленное заднее сиденье, тяжело ворочая языком. — Я привезла все свои вещи.

Смотритель маяка кивает, подходит ближе и наклоняется, чтобы заглянуть внутрь. Выражение его лица не меняется, даже не дергается, и я сильно прикусываю губу, разглядывая его.

У Мистера Макгрегора длинные черные волосы, наполовину завязанные назад, наполовину спадающие на широкие плечи, обветренное и загорелое лицо, он старше меня как минимум лет на десять, а может, и больше. Грубые шрамы покрывают одну сторону его лица, искривляя щеку, а травмированный глаз молочно-белого цвета слепо смотрит вдаль. С этой же стороны не хватает кусочка уха.

Он похож на современного викинга. Воина, получившего несколько серьезных увечий на поле боя.

— Как много книг, — хмыкает мистер Макгрегор, продолжая разглядывать мое добро.

— Да, — шепчу я. — Прости.

Он сдвигается с места и потирает ладонью свою щетинистую челюсть, выбирая сторону без шрамов. Воротник его фланелевой рубашки загнулся по краям. Не мешало бы расправить. Я могла бы сделать это для него.

Быстро моргаю, отгоняя возникшую странную мысль. Мы едва обменялись десятью словами, а я уже представляю себя женой смотрителя маяка. Беспокоюсь о его одежде и хочу устроиться у него на коленях. Как нелепо.

— Мне не обязательно все это оставлять, — спешу заверить я, лихорадочно дергая край своей белой толстовки, потому что мистер Макгрегор все еще больше смотрит на вещи в машине, чем на меня. Он оглядывается, приподнимая брови. — Если нет места, я имею в виду. Или если тебе не нравится беспорядок. Я могу… э-э… продать кое-что из этой кучи, или пожертвовать, ну или сдать на хранение…

— Нет.

Только одно слово. Даже не слово, а скорее ворчание. «Нет».

Правильно. Мы еще даже не определились с нашими отношениями. Я веду себя как безумная.

Мистер Макгрегор наконец выпрямляется, разворачивается ко мне лицом и снова складывает крепкие руки на своей массивной груди.

— Джессика, значит. — Он произносит мое имя медленно, словно пробуя его на вкус. Затем окидывает меня взглядом с ног до головы, заставляя нервно поежиться под одеждой. Боже, как бы я хотела узнать, о чем он думает. Нравится ли ему то, что он видит. — Джессика Браун.

— А может, Джессика Макгрегор, — выпаливаю я, разгоряченная и взволнованная его вниманием. И это худшая попытка флирта в моей жизни, но его здоровый глаз искрится весельем, когда смотритель маяка смотрит на меня.

— Джессика Макгрегор. — Краешек его рта слегка приподнимается в улыбке. — Тебе подходит.

Аааа!

Нет, я не могу этого сделать. Я не умею флиртовать. Я не справлюсь с мужчиной, настоящим мужчиной, с широкими плечами, втянутым животом и мощными бедрами под этими потертыми черными джинсами. С бородатым мужчиной, с прищуренными глазами и выбившимися из-под фланелевой рубашки волосами на груди. С взрослым мужчиной с мозолистыми руками.

Все парни, которые нравились мне раньше, были вымышленными. Вроде мистера Дарси и мистера Рочестера; известные миру красавцы во фраках и плащах. Они были так далеки от реальности, спрятанные на страницах моих книг, что исключалась всякая возможность столкнуться с ними на улице.

Никогда не думала, что мне понравится такой мужчина, как этот смотритель маяка, но с каждой секундой, проведенной рядом с ним, жар в моих венах становится все сильнее и сильнее. Совершенно не понимаю, что со мной происходит. О, боже.

Я прочищаю горло, благодарная за холодный ветер, охлаждающий мои разгоряченные щеки.

— У нас двадцать четыре часа. — Именно столько предполагают условия программы, прежде чем участники решают: пожениться или расстаться навсегда. Двадцать четыре часа на то, чтобы понять, нравимся ли мы друг другу, и готовы ли двигаться дальше. — Эм. Могу я войти?

Мистер Макгрегор внезапно мрачнеет, и мое сердце испуганно замирает, но он резко кивает и ждет, пока я достану из машины свою сумку для ночевки. Когда он забирает ее у меня, в животе все нервно сжимается: сумка, перекинутая через его массивное плечо, напоминает детский рюкзак. Глянцевые значки с литературными цитатами позвякивают от малейшего движения ткани.

— В доме есть комната для гостей, — буркает он, затем разворачивается и уходит. Я быстро следую за ним, стараясь не отставать, пока мистер Макгрегор марширует по подъездной дорожке, ни разу не оглянувшись на меня.

Он разозлился? Я сказала что-то не то? Мне не следовало напрашиваться в дом?

Да ладно. Если мы поженимся, это будет и мой дом. Разве я не должна хотя бы взглянуть на него? А что еще мне оставалось делать — спать на подъездной дорожке?

Я стучу ботинками по истертому камню и смотрю на затылок своего недовольного потенциального мужа, идущего к ближайшему зданию. Высоко в облаках раздаются крики морских чаек, и кажется, они смеются надо мной.

Когда мистер Макгрегор ныряет в дверной проем, задевая плечами раму, я тяжело сглатываю.

Похоже, я совершила огромную ошибку.

Мюррей

Я жестоко ошибся. Анкета Джессики в программе «Невеста по переписке», позволила надеяться, что у меня будет шанс добиться успеха с девушкой, которая ее написала. Она признавалась в своей стеснительности, замкнутости, одиночестве. Говорила о себе как о невзрачной сестре, которую никто не замечает, и о том, что никогда раньше не ходила на свидания.

Я сразу выбрал ее, не став даже читать другие анкеты. Ее слова всколыхнули во мне что-то. Словно напеваешь ноту и слышишь, как в ответ звучит идеальная гармония.

Но я ожидал… в общем, не столь привлекательной внешности, думаю. Я надеялся на милую девушку, но такую, рядом с которой смог бы мыслить здраво. Ту, которая на самом деле хотела бы встретить такого мужчину, как я.

Вместо этого к моему маяку на старой побитой машине подъехал ангел в очках для чтения, и теперь я не могу дождаться, когда закончатся эти двадцать четыре часа. Чтобы снова остаться в одиночестве.

На минуту я увлекся моментом и попытался пофлиртовать с ней, но Джессика выглядела такой испуганной, что я словно окунулся с головой в ледяной омут. Обжигающая реальность обрушилась на меня с новой силой: я весь в шрамах, грубый, и все меня боятся. Я просто выставляю себя на посмешище. Все, что у меня вышло — это получить очередной удар под дых.

При первом же взгляде на меня Джессика, как мне показалось, готова была ринуться обратно через ворота на дорогу. Она явно испытывала сильное искушение сбежать.

Мне не стоило испытывать удачу с этой программой. Лучше бы я оставил прежние мечты о жене, детях и доме, полном смеха. В эти выходные следовало бы, как обычно, отправиться на рыбалку и продолжать спокойно жить своей чертовой жизнью.

— Все в порядке? — Позади меня раздается тихий голос Джессики, пока мы с ней идем по коридорам. Здания маяка построены из побеленного камня, на полу дубовые доски, а на стенах развешаны плетеные декоративные рыболовные сети. На полках стоят многочисленные кораблики в бутылках и ракушки, а на полу — яркие тканые дорожки.

— Все просто отлично. — Я грублю и знаю это, но ничего не могу с собой поделать. Не могу справиться с внезапно нахлынувшей тоской.

Нелепо обижаться на реакцию Джессики на меня. И несправедливо. Если я не хотел ее шокировать, надо было нарушить правила программы и отправить свою фотографию.

Может быть, если бы Джессика мне не понравилась, все было бы не так плохо. Если бы она сразу отвергла меня и мой дом, если бы держалась отстраненно, было бы проще не переживать, что она подумает. Но моя будущая невеста смотрела такими широко раскрытыми глазами, впитывая окружающую обстановку, и даже застенчиво улыбалась мне, пока ветер трепал ее карамельные волосы.

А еще она предложила продать свои лишние вещи, как будто и вправду думает остаться. Как будто моя персона вызывает у нее желание это сделать.

Я уверен, такого точно не случится. Красавица подобная Джессике ни за что не останется здесь со мной.

Но она милая и воспитанная, и поэтому будет продолжать притворяться. Мучить меня.

— Дом такой большой, — восхищенно замечает она, проходя мимо гостиной с неосвещенным очагом и мягкими диванами, затем через дверь на кухню со старомодной плитой. Мне следовало бы остановиться и показать ей все как следует, указать на особенности и удобства, но я не могу собраться с мыслями. В голове нарастает низкий, неприятный гул. У меня никогда не бывает гостей.

— В другом здании — мастерская. — Я говорю суровее, чем хотел, словно пытаюсь напугать Джессику. Ничего подобного, на самом деле. Я стучу сапогами по лестнице, пока мы поднимаемся на второй этаж. — Здесь жилое помещение. Снаружи дом выглядит шикарнее, чем внутри. На самом деле это просто коттедж, пристроенный к остальной части маяка.

Джессика что-то бормочет. Я улавливаю слова «огромный коттедж» и хмыкаю, поднимаясь по лестнице.

Неважно, насколько ей понравится дом. Это не заставит Джессику хотеть меня.