Читаем Дачный роман онлайн бесплатно

— Взгляните, у меня нос не на боку?

Завораживающий голос был таким чувственным, что на секунду Джефферсону Пэрришу III показалось, что он слышит его во сне. Убаюканный прохладным атлантическим бризом, он дремал в кресле на открытой веранде. Голос, которого не постыдилась бы и Грета Гарбо, разбудил его.

Но, как выяснилось, голос принадлежал девушке в одежде клоуна.

— Какого черта! — Джефф потряс головой, надеясь, что клоун исчезнет. Ничуть не бывало.

— Боюсь, что нос съехал — я задела им за дверцу, когда вылезала из джипа. Взгляните побыстрей!

Чувствуя, что спорить бесполезно, Джефф посмотрел на девушку. Попутно он отметил, что ростом девушка-клоун уступает Бозо и Рональду Макдональду. В ней было не больше 5 футов 3 дюймов. Разноцветный, видавший виды костюм, рыжий парик, белый грим и круглый накладной красный нос скрывали все, кроме глаз. Подведенные тушью, они сверкали, как два аквамарина.

Вздохнув, Джефф поднялся с кресла, вытягиваясь во весь свой шестифутовый рост. Он по-прежнему не очень понимал, что надо этой миниатюрной девушке июльским полднем на его веранде.

Или в Мисти-Пойнт, Северная Каролина, приехал бродячий цирк?

— Ну как? — настаивал гипнотический голос. Джефф нетерпеливо провел рукой по жестким, чуть тронутым преждевременной сединой волосам:

— Ваш нос на месте. А теперь, может быть, скажете, какого черта вам здесь нужно?

Она слегка опешила, хотя из-за грима трудно было утверждать наверняка.

— Мм… Вы ведь мистер Джефферсон Пэрриш, правда?

— Допустим, — буркнул он.

— А меня, допустим, прислало агентство. Я Джо-Джо.

В его взгляде не отразилось ровным счетом ничего.

— Вы ведь приглашали клоуна на праздник, ну на день рождения вашей дочери Эллен?

— Праздник… Ах, черт! — Джефф смутно припомнил: его мать говорила, что надо пригласить клоуна. Вот в чем дело — или он все еще спит и видит странный сон? — Прошу прощения, — пробормотал он. — Да-да, вас очень ждут.

— Отлично. Так где праздник?

— За домом, на лужайке. Всем управляет моя мать. Это она звонила в агентство.

— А сколько лет Эллен? — Девушка подняла бесформенную дорожную сумку с верхних ступенек и надела ее на плечо.

— Ей девять.

— Девять!..

— Что-нибудь не так?

— Нет, просто мое представление рассчитано, как бы это выразиться, на более юную аудиторию.

Для девятилетних следовало бы нанять рок-музыкантов!

— Скажите об этом моей матери. Идея принадлежит ей. А сейчас, если позволите… — Джефф подавил зевок и сделал шаг в сторону двери, надеясь, что Джо-Джо, или как там ее зовут, поймет намек и отправится по своим делам.

Проект нового отделения госпиталя «Храм здоровья», над которым он работал, должен быть предложен к рассмотрению на следующей неделе. Отпуск не отпуск, а пора браться за работу.

Джефф пересек веранду, попутно стараясь стряхнуть сонную одурь, овладевшую им в этом провинциальном приморском городишке. Он совершил явную ошибку, уступив матери и согласившись приехать на лето сюда, в их старое фамильное гнездо, где он провел столько каникул еще школьником. А ведь поначалу ему казалось, что морской воздух и знакомая обстановка будут полезны им всем. Как бы не так! Все стало только хуже.

Если не считать работы над проектом нового корпуса госпиталя, здесь у него было слишком мало занятий. И слишком много воспоминаний. Частенько он ловил себя на том, что мечется по кабинету, как зверь в клетке. Тоскливое настроение передалось и его дочери. Эллен проводила все время на их частном пляже, бродя среди дюн, как сирена. Что до его матери, то она с головой ушла в прожекты, «как сделать, чтобы их жизнь казалась нормальной». Вроде сегодняшнего праздника, к которому, кстати, Эллен не проявила никакого интереса.

Черт возьми, надо было остаться дома, в Рэй-ли, где они…

— Мм… мистер Пэрриш!

Джефф обернулся.

Клоунесса балансировала на кончиках пальцев на ступеньке, тряпичные туфли с неуклюжими носами нависали над самым краем.

— Еще одно, — сказала она. — Просто чтобы вы знали. Со мной моя дочь. Она никому не помешает. Я велела ей быть на кухне с вашей служанкой Флосс до конца представления. Как вы на это смотрите?

— Не возражаю. А сейчас мне нужно работать…

Пару секунд она молчала, затем, решив, видно, не реагировать на его резкий тон, заговорила:

— Работать? В такой чудесный день? Вы себя не бережете. Но раз уж вы решили… До свидания, мистер Пэрриш. Агентство пришлет вам счет.

Взмахнув копной огненно-рыжих волос, она хотела было спрыгнуть на нижнюю ступеньку, но потеряла равновесие и рухнула с веранды.

Джефф подбежал к перилам и увидел распростертую в азалиях девушку в сбившейся клоунской одежде и с сумкой, отлетевшей в сторону.

— У вас все в порядке? — спросил он, подумывая о том, сколько ее адвокат запросит за травму при исполнении служебных обязанностей.

— По-моему… да. — Она попробовала осторожно пошевелить руками и ногами, загребая ими, как североамериканская черепаха, в тщетном усилии подняться.

— Вы уверены?

— Ага, — прошептала Джо-Джо, снова откидываясь в азалии. — Эти идиотские башмаки…

— А я уж подумал, что это репетиция вашего шоу. — Джефф подавил сардоническую улыбку и направился к ней. — Подождите, сейчас подам вам руку.

— Не затрудняйтесь, — отрезала она. — Сейчас, когда у вас столько работы… Я и сама справлюсь, вот так, потихонечку…

— Как угодно! — Джефф пожал плечами и с плохо скрываемым интересом принялся наблюдать, как она поворачивается на бок и подтягивает колени к груди.

Ощупью поправив огромные клоунские башмаки и опершись о землю руками, девушка наконец встала на ноги.

— Ну вот! — воскликнула она еще более грудным из-за сбившегося дыхания голосом. — Я же говорила, что справлюсь сама.

— Самостоятельная девочка, да? — Джефф холодно смотрел, как она стряхивает со своего костюма длинные стебли травы.

Смешно раскрашенное лицо в ту же секунду передернулось.

— Девочка? — Она неожиданно подскочила к нему, ее аквамариновые глаза заблистали ледяным огнем. — «Самостоятельная» я принимаю как комплимент, но я не девочка, мистер Пэрриш. Я — женщина, которая одна воспитывает дочь и сама оплачивает свои счета. Джо-Джо помогает мне в этом. А вот вам, наверное, в жизни не приходилось беспокоиться о деньгах, самодовольный и напыщенный эгоист!

И, прежде чем Джефф нашелся что ответить, она круто развернулась и устремилась прочь по лужайке, смешно переваливаясь в своем клоунском костюме, как Мама-Утка из диснеевского мультика. Джефф и засмеялся бы — так забавно это было, — если бы что-то в ее голосе и словах не обожгло его сильнее удара бича.

Боже, неужели он действительно стал тем, за кого его приняла эта женщина, — самодовольным, надменным эгоистом? Может, Меридит ушла, потому что он действительно…

«Чушь», — резко оборвал он себя. Теперь поздно думать о Меридит и о том, чтобы измениться. Он такой, какой есть, и пора заняться работой. Проект ждет его на столе. Над ним предстоит просидеть еще не один час.

Забыв про солнце, океанский воздух, крики чаек и исчезающую вдали маленькую фигурку странного клоуна, Джефф вошел в дом и громко захлопнул за собой дверь.

Дачники!

Кэйт Валера шагала по широкой лужайке, медленно переставляя обутые в нелепые башмаки ноги, но мысли ее летели одна быстрее другой.

Каждое лето дачники налетают на Мисти-Пойнт, как стая крикливых птиц на побережье, соря деньгами и устанавливая свои правила, будто городок принадлежит им. Каждое лето они заселяют шикарные многоэтажные виллы, которые зовут «коттеджами», дымят выхлопами своих «ягуаров» и «порше», разъезжая по тихим окраинным улочкам, и обращаются с местными жителями как с дешевой прислугой.

Одно слово — дачники!

Кэйт всю передернуло при воспоминании о надменности, с которой говорил с нею мистер Джефферсон Пэрриш. И очень хорошо, что она поставила его на место. По правде говоря, она не упускает случая выложить богатым снобам, кто они на самом деле.

Но о чем это она? К сожалению, экономическое процветание города зависит от этих малоприятных особ. Как и ее собственное благополучие. Они покупают керамику и вазы, сделанные ее руками, по ценам, на которые местные жители могут только облизываться. Они платят за представления Джо-Джо, и платят стоящие деньги, благодаря которым когда-нибудь она сможет дать образование своей Флэннери. Да, она нуждается в этих людях, а значит, у нее нет иного пути, как покрепче сжать зубы и быть с ними милой. О Боже!

Обойдя дом, Кэйт заметила группу детей, сидящих за столиками в дальнем конце лужайки. «Ничего особенного», — хмуро отметила она. Дюжина девочек в летних платьицах доедала мороженое с тортом под присмотром высокой, сурового вида женщины, а та, казалось, не знала, чем бы еще их занять. Что ж, сегодня за нее поработает Джо-Джо!

Они заметили ее. Кэйт приветливо помахала рукой и пошла к ним, пританцовывая, как и положено клоуну. Детишки одного возраста с ее дочерью, напомнила себе Кэйт. Возможно, если она представит, что развлекает Флэннери, тогда… Нет, зря она себя обманывает. У этих избалованных деток нет с Флэннери ничего общего. Они уже перевидали все, начиная с премьерных бродвейских шоу и заканчивая репризами цирка «Ринглинг Бразерс». Выступление клоуна в потертом костюме и с набором старых трюков их не впечатлит.

Женщина, величественная фигура которой, облаченная в дорогое сиреневое платье, выглядела внушительнее, чем статуя Свободы, оставила группу и направилась к Кэйт.

— Вы опаздываете! — произнесла она, откинув голову назад так резко, что золотые часы в форме бычьего глаза, висевшие на золотой цепочке у нее на шее, закачались. — Вы должны были быть здесь семь минут назад!

Вот как! Кэйт пантомимой выразила свое раскаяние, заломив руки и невинно пожав плечами. Обычно во время своего выхода в амплуа Джо-Джо она была более разговорчива, но сейчас ей пришло в голову, что лучше помолчать.

— Что ж, ничего не поделаешь! — Небрежный вздох свидетельствовал о предельном разочаровании в Кэйт. — Не стойте столбом. Вас, кажется, наняли для работы. Приступайте.

Ничего себе начало!

Кэйт нажала на «плей» кассетника в сумке, прыгнула на свободное место между столами, сделала серию вращений и пристукнула каблуками, что покорило бы любую группу пятилеток. Но эти расфуфыренные куколки даже не пошевелились. Может, жонглирование «раскачает» их? Хотя, говоря честно, надежды мало.

Вынув из сумки кучу разноцветных мячей, Кэйт сложила их на траве перед собой. Украдкой она окинула юную аудиторию взглядом и сразу выделила именинницу Эллен. Та сидела за средним столом с бумажной золотой короной и несчастным выражением на лице. Чудесный ребенок! Кэйт отметила удлиненный овал бледного лица, густые черные волосы и беспокойные грустные глаза — совсем как у ее отца.

Грустные… А это еще почему?

Сделав над собой усилие, чтобы сконцентрироваться, Кэйт принялась громко вслух считать мячи: «Один, два, три, четыре, пять… — Сделала паузу и покачала головой, как будто в растерянности. — Один, два, три, четыре, пять». Она вновь принялась загибать пальцы, всем своим видом показывая, что одного мяча не хватает.

— Ага! Я знаю, где он!

С хитрым выражением лица, заметным даже под гримом, Кэйт направилась к Эллен Пэрриш, взмахнула рукой над ее шелковистыми черными волосами и с триумфом продемонстрировала всем шестой мяч. Рот девочки в изумлении приоткрылся.

Волна смешков и ехидного шепота прокатилась по столам. Слишком поздно Кэйт заметила у Эллен на глазах слезы и поняла, что наделала: она унизила чувствительную девочку перед родовитыми детками, даже не притворяющимися ее друзьями.

С упавшим сердцем Кэйт поборола в себе порыв обнять и утешить это маленькое создание, попросить у нее прощения. То, что она натворила, уже невозможно исправить. Но она по крайней мере может сделать так, чтобы другие девочки испытали то же самое. Да, она может, и она это сделает.

Вдохновленная появившейся целью, Кэйт сложила мячи на траву, схватила три первых попавшихся и принялась жонглировать. Пожалуй, вот эта маленькая блондинка в розовом платьице, ухмыляющаяся злорадно, будто лиса в курятнике… Да, она будет следующей.

У себя в кабинете на верхнем этаже трехэтажного особняка неутомимый Джефф Пэрриш поднялся из-за стола с чертежами и направился к окну. Приоткрыв его ровно настолько, чтобы порыв ветра не сдул бумаги, он полной грудью вдохнул соленую свежесть океана.

Он любил этот запах с детства — любил так сильно, что позднее мечтал убежать и вести другую жизнь, жизнь путешественника или пирата в ревущих широтах. Ничего подобного, конечно, не произошло. Мальчик превратился в делового человека. Теперь запах моря напоминал Джеффу лишь о том, как давно прошло его детство, какой автоматически размеренной стала теперь его жизнь и какой пустой.

Из окна он увидел детей, пришедших на день рождения Эллен. Судя по всему, дело шло не слишком гладко. Его мать устроила этот праздник для того, чтобы «подыскать Эллен достойных ее друзей». Она лично пригласила девочек из самых известных семей, приезжающих на лето в Мисти-Пойнт. Как всегда, матушка хотела как лучше. Одного она не учла: большинство маленьких гостий знало друг друга по предыдущим сезонам, которые они постоянно проводили здесь. А милая застенчивая Эллен была для них незнакомкой. Абсолютным новичком.

Когда дочь объявила, что не хочет идти на праздник, Джефф расценил ее поведение как детское упрямство. Только сейчас, глядя сверху на группу детей на лужайке, он понял причину ее отказа. Эллен сидела одна, в сторонке, в то время как ее гостьи, разбившись на маленькие группки, веселились вовсю. Никто из них, похоже, не собирался уделять ей и крупицы внимания.

Джеффу стало обидно за дочь. Более раскованный ребенок смог бы сам преодолеть эту пропасть отчуждения и с кем-нибудь подружиться. Но Эллен вынесла в своей жизни столько одиночества, чтоуже бессознательно создавала вокруг себя пустоту. Хуже всего, что он ничем не мог помочь ей. Врач сказал — это пройдет лишь со временем. Но сколько, сколько можно ждать? Уже восемнадцать месяцев минуло с тех пор, как ушла Мери-дит…

«Мрачные размышления о прошлом не помогут», — жестко оборвал он себя. Настанет день, и Эллен исцелится. Что касается его самого, единственное противоядие против того, что происходит, — это работа.

Уже отворачиваясь от окна, он вдруг обратил внимание на клоуна. Она танцевала перед детьми, жонглируя радугой разноцветных мячей. Джо-Джо, или как там ее по-настоящему зовут, была права насчет девятилетних, решил он. Эта леди столкнулась с явно враждебной аудиторией. Но по крайней мере она честно делала свою работу. Впечатляющим было не только само жонглирование, но и то упорство, с каким она старалась увлечь юных зрительниц.

Он увидел, как один из мячей растворился в воздухе и потом, как по волшебству, был извлечен из-за уха какой-то блондинки. Юная аудитория зашлась от хохота — смеялись больше над девочкой, чем над трюком, понял Джефф. Но они смеялись!!! Джо-Джо знала свое дело.