Читаем Cosmological singularity (СИ) онлайн бесплатно

Был ли это полный провал?

Да конечно, был. Смотреть в удаляющуюся спину под громкие перешёптывания, полные священного ужаса, и понимать, что нихера ты сделать не можешь. Ну, поорёшь. Ну, полезешь ещё на рожон и снова огребёшь по морде, как и сейчас, но ничего это не изменит. Ни-че-го.

Справедливости ради, он и так слишком долго держался.

Голоса вокруг стихли. Одноклассники, будто одинаково запрограммированные, опустив головы, стали расходиться, предпочитая делать вид, что ничего здесь только что не происходило. Что я не выгреб по полной программе.

Места ударов Тёрнера саднило так, что хотелось согнуться пополам и позорно уползти куда-нибудь в нору, зализывая раны, но больно было не только от этого.

Сердце и душа просто разрывались на части, как бы банально это ни звучало. Я буквально чувствовал, как бьются в агонии ошмётки четырёхклапанного органа, размётанные по всему организму.

Чёртова безысходность тем временем лакомилась ощущением собственной ничтожности, возводя эту дрянь в геометрическую прогрессию.

Никчёмный кусок дебила.

Кэнди, отрешённо стоящая в стороне, картинно громко выдохнула, будто бы пренебрежительно, но, сжалившись, подошла ближе и протянула отглаженный до хруста носовой платок, после чего демонстративно отвела взгляд.

— Я же говорила, — совершенно идиотская фраза, вызывающая только резкий приступ головной боли и стойкое желание шибануть поучающего чем-нибудь тяжёлым, звучала слегка надменным тоном, пропитанным насквозь укором.

— Спасибо, — огрызнулся я. — Без тебя, наверное же, не догадывался, да, к чему это всё привести может? — вытягивая кусок ткани из её рук.

— Больно? — подруга снова шумно втянула воздух в лёгкие. — Не только я говорила, никого не слушаешь…

— Запихнули бы вы свои советы поглубже в пятую точку, — выпятив шипы, я небрежно стёр кровь с лица.

Советчики херовы!

— Да ты продолжай. Продолжай нарываться! Тёрнер тебя тогда точно покалечит, и дело с концом. Так, конечно, может и куда посерьёзнее влетит, чем на ковёр к директору! — усмехаясь. — Но даже и тогда тебе ничего не светит, ведь эта дурочка ждать его будет. Жена, — растянув последнее слово, Нельсон хмыкнула. — Там гиблое дело, как ты этого понять не можешь? Вроде не маленький мальчик, да и глупым тебя не назвать…

— Как лестно ты о лучшей подруге отзываешься, — я скривился, глядя на Кэнди, как ни в чём ни бывало, переключившую внимание на свой маникюр.

— Как ещё можно отзываться, если она на этом своём Майкле так зациклена? Сейчас, вместо того, чтобы отступить в сторону и с Розалиндой сбегать, только бы не смотреть на это побоище, могла бы мужика своего вразумить, но ей же вообще на всех похрену, не ясно? Кроме Тёрнера ничего и никого будто бы вообще не существует! — подруга даже ногтями перестала заниматься, выливая на меня этот бессвязный поток. — Я о тебе, между прочим, переживаю!

— Вот спасибо уж. Ценно, — хмыкнув, я поднял рюкзак, после чего достал из локера шарф и принялся наматывать его на шею.

Казалось бы, адреналин вышел, а вот колотить не переставало.

— Куда-то собрался? — удивилась Нельсон.

— Не хочу, чтобы вопросы о моём внешнем виде возникали у пед. состава… Домой пойду, — небрежно дёрнув плечом.

— Но, Дерек! Наоборот рассказать надо! Пусть по справедливости всё будет! — подруга вцепилась в мою куртку. — Это же шанс твой! Представь, как это можно выкрутить!

— Кэнди… — я же осторожно отстранился, качая головой. — Прогуляться хочу, подумать.

Вот только о чём было думать?

***

Я влюбился с первого же неосторожно брошенного взгляда на новенькую, что вошла в школу, слегка затравленно озираясь по сторонам. Она определённо пыталась держать лицо и уж точно не хотела подавать вида, что взволнована, но глаза, такие гипнотические карие глаза, выдавали её душевное состояние с поличным. Какая-то встревоженная, она то и дело поправляла роскошные локоны, что рассыпа́лись по плечам и закрывали половину лица.

— Привет, — неожиданно произнесла незнакомка, внезапно оказавшаяся рядом, а я окончательно пропал, услышав её неземной голос, тут же забравшийся под кожу. — Не подскажешь, как пройти к директору?

А сам стоял, не в силах вымолвить ни слова.

Казалось, что такое бывает только в фильмах, но собственное состояние, когда дыхание перехватило, а сердце перестало биться, доказывало обратное.

— Извини? — она приподняла бровь, ожидая ответа.

— Да, я провожу, — вынырнув из наваждения, тут же спохватился, подобрался, и готов был отвести девушку не только к директору, но и на край света сразу.

— Буду благодарна, — легонько улыбаясь и этой самой улыбкой похищая мой разум окончательно и бесповоротно.

Она же взволнованно оглядывалась, теребя висюльку на рюкзачке. Это вроде бы был какой-то потёртый брелок, но рассмотреть не получалось, да и не так это было и важно. Новенькая неестественно выпрямилась и отвернулась, когда в школу ввалился Майкл Тёрнер со своими дружками. Они, кажется, торопились на урок, а потому быстро скрылись в коридоре, и только тогда незнакомка будто бы выдохнула.

— Пойдём? Я — Дерек, кстати, — оживившись, кивнул в сторону директорской.

— Сара, — стреляя глазами на поражение.

Имя, ставшее молитвой и проклятием.

Имя, которое последним мелькало в сознании перед сном и первым после пробуждения с того самого дня.

С чёртового первого сентября одна тысяча девятьсот восемьдесят шестого года.

Мы проводили вместе абсолютно всё свободное от уроков время. О’Нилл, невзирая на то, что сама была очень даже лакомым кусочком и явно не особенно-то вписывалась в наше общество, с удовольствием примкнула к нашей компании, состоящей из не самых популярных ребят в школе, просто потому что ей было с нами комфортно, а делить территорию со всякими стервами Сара не хотела.

У нас же лично находился миллиард общих тем, и я всё глубже погружался в океан чувств, который по итогу оказался ловушкой. Ямой, из которой выбраться, кажется, не было шансов. Нет, не кажется. Спастись — точно без вариантов.

Я наивно полагал, что могу быть ей действительно интересен.

О’Нилл с упоением слушала мои рассказы и громко смеялась над моими шутками, которые даже мне самому не всегда казались смешными. Я же искренне верил, что что-то из нашей сложившейся за несколько дней дружбы, могло получиться. Нечто большее, чем просто дружба…

Но моим планам было не суждено сбыться.

На открытом уроке биологии, куда мы приехали со старшеклассниками, конечно же, было слишком суетно.

— А ещё, в условиях нашего климата, да и при наличии бурых лесных почв… — Бобби со знанием дела слишком активно зудел над ухом, максимально засоряя эфир своим трёпом.

— Да хватит уже! Ты, вон, девушку своими рассказами о природе и погоде утомил, — я цокнул языком и переключил внимание на Сару.

— Тебе что, совсем неинтересно? — Тёрнер насупился.

— Да сил никаких уже нету про твои почвы слушать! — выдохнул я. — Не мог вон, с Кэнди пойти? Там хоть больше шансов было бы, что заинтересуются твоими составами земли, природой их происхождения, чем там ещё?

— Я уважаю миссис Нейт, но ей бы самой у меня поучиться! — гордо вскинул подбородок друг. — Как можно было перепутать лапчатку индийскую с обычной земляникой?! Цветочки же у неё жёлтые! Что нового почерпнуть на таких уроках можно?

— Какая разница, какая там ягода?! — хмыкнул я. — Хоть черника!

Бобби же начал краснеть и недовольно пыхтеть.

— Сара, ты… Ты так же, как и он, думаешь?! — Тёрнер завёлся не на шутку.

— Нет, что ты, это всё очень интересно! — растерянно протянула О’Нилл. — Про лапчатку там…

— Тогда пошли! — и Бобби, разве что не показав мне средний палец, хоть на такой жест, наверное, и не был способен, с победным видом обхватил запястье новоиспечённой подруги и благодарного слушателя в одном флаконе и потащил за собой.

Сара, растерянно улыбнувшись, пожала плечами, а я только посмеялся про себя.

«Пусть Тёрнер развлекается!» — пролетело в голове, и я поплёлся за классом, планируя хоть немного вникнуть в повествование преподавателя, ведь по пройденному материалу нас ждала контрольная, тест и что-то там ещё…

Вот не зря ведь говорят, что мысли свои нужно формулировать чётче.

Спустя каких-то минут пятнадцать ко мне присоединился Бобби, а вот наша новенькая — нет.

— Что, О’Нилл и тебя слушать не захотела, так ты девочку прибил и под куст закопал? — оглядываясь назад в надежде увидеть Сару среди других одноклассников, протянул я словно бы совсем безразличным тоном.

Не хватало ещё сдать себя с потрохами перед другом! Нет, он, конечно, вряд ли бы уловил в моих словах какой-то подтекст, и всё-таки пока делиться чем-то настолько личным с кем бы то ни было не хотелось.

— Нет, она с братом моим осталась, — отмахнулся Тёрнер.

— С Майклом? — удивился я.

Как будто у Бобби ещё десяток братьев имелся!

— Я в ней очень разочаруюсь, если и она туда же, — друг снял очки и принялся активно их протирать.

— Сара? Нет, она не такая, — как-то слишком мечтательно произнёс я.

— Посмотрим, — хмыкнул он и почесал за одноклассниками, направляющимися к какому-то там очередному сорту кустарника.

И уже на следующий же день по школе поползли слухи, расплёсканные кем-то из дружбанов-придурков старшего Тёрнера о том, что «не такая» Сара чуть было прямо на поляне не отдалась главному бабнику Сентфора, Майклу.

Сказать, что меня пришибло пыльным мешком, это не сказать ничего вообще. Как будто земля под ногами разверзлась, а удержаться, конечно, не получилось.

Я же предпочёл делать вид, что у меня в ушах бананы, что я вообще был не в курсе происходящего. И даже очень яркая сцена со влепленной пощёчиной Тёрнеру в столовой словно бы прошла мимо меня. Так ведь было проще: придумать себе мир, в котором та, в кого ты за несколько дней успел по уши влюбиться, скоро ответит тебе взаимностью, а потом скажет, что ты до этого всё себе надумал, и не было у неё ни с кем до начала ваших отношений абсолютно ничего, а всё, что летало по школе, не больше, чем просто грязные сплетни и слухи. Уповал только на то, что старший брат Бобби, как обычно, очень скоро наиграется, а я несчастную девушку смогу утешить, ведь надеяться на то, что она просто не станет вестись на речи Майкла, кажется, было бессмысленно.

Одним утром я неспешно прогуливался до школы, угрюмо пиная перед собой ветку от самого своего дома. Поднявшись в семь с небольшим, я понял, что заснул раньше, чем успел доделать задачи по физике, а потому без помощи Бобби было не обойтись, и я тут же позвонил Тёрнерам домой, чтобы попросить друга встретиться как можно скорее.

— Дерек, не хочу, чтоб ты думал, что я не согласен помочь, но сегодня быстрее точно не успею! Завтрак приготовить нужно, обычно этим Майкл занимается, а сегодня он дома не ночевал, — раздосадовано парировал Бобби. — Если в школе успеешь, списать дам, но приду не раньше, чем обычно. А то и позже!

Осознав, что надеяться было не на что, я вышел на улицу и побрёл в сторону альма-матер.

Времени до уроков оставалось ещё с вагон и маленькую тележку.

Внезапно из-за угла дома, стоящего на перекрёстке улиц, по направлению к школе свернул Майкл Тёрнер. И за руку он вёл никого иного, как Сару О’Нилл. Они о чём-то оживлённо переговаривались, периодически притормаживая прямо посреди дороги, чтобы обменяться поцелуями.

Чёрт.

Чёрт-чёрт-чёрт!

Увиденное ударило ниже пояса, когда я начал складывать два к одному. Конечно, их встреча могла стать простым совпадением, а ночевать Тёрнер мог где угодно. Но что-то всё-таки подсказывало, что совпадений таких не бывает.

Сколько они были знакомы? Меньше двух недель? И уже проводили вместе ночи? Ну с этим бабником, допустим, всё было понятно. Среди его одноклассниц, да и среди наших, тоже, вряд ли бы собрался хоть десяток барышень с незапятнанной им репутацией. На Майкле, как говорится, и пробы негде было ставить, неужели Сара была об этом не осведомлена? Или же знала, но как и каждая из его бесчисленных бывших, считала, что будет самой особенной и останется единственной?

Глупая…

Глупая девчонка!

Крадучись, я шёл на несколько шагов позади, хмурясь сильнее тучи, но, кажется, парочка меня не заметила бы, даже если бы я активно прыгал непосредственно вокруг них, при этом размахивая руками.

Неподалёку от школы Тёрнер, перед этим выслушав что-то эмоциональное от своей спутницы и снова с ней пообжимавшись, отошёл перекурить, а сама О’Нилл направилась в тень клёна с раскрытым учебником физики.

Не теряя ни секунды, я подскочил к ней, против воли растягиваясь в стопроцентно тупой влюблённой улыбке. Сам себя раздражал!

— Дерек, — перекинув локоны на плечо, она обнажила татуировку, не так давно появившуюся на смуглой коже.

И в этом тоже явно был виноват забитый наколками, мать его, Майкл Тёрнер.

— Привет! — выпалил я, тут же цепляясь за ниточку для разговора. — Физика! Как раз сегодня не сделал…

— Вот тоже ничего не понимаю… Да и ладно! — хихикнув, О’Нилл захлопнула книгу и небрежно запихнула её в сумку. — Как-нибудь переживу не самый высший балл. Мама уже смирилась, что добиться от меня отличных оценок не по гуманитарным направлениям нереально, так что…

Я чувствовал, что нас прожигают взглядом, а потому принялся тараторить первое, что пришло в голову:

— Да и ничего! Девушке зачем вообще это знать? Не представляю, чтобы представительнице прекрасного пола в жизни понадобились эти формулы, если она, конечно, не планирует идти на физмат… — закатив глаза. — Хотя учёба, конечно, важна… Но не до абсурда, не зацикливаться, как Бобби!

— Да, — она растянулась в обворожительной улыбке.

— Кстати, ты же в курсе, что скоро День Колумба? — ну конечно же, она была в курсе! Но я никак не хотел заканчивать диалог. — Мы собираемся, чтобы плакаты отрисовать, ты не хочешь присоединиться?

Сара задумалась, слегка нахмурившись, а я, кажется, забыл, как дышать, глядя на неё в ожидании ответа. И даже голова закружилась.

— В принципе, можно, — наконец, капитулируя, при этом снова мягко улыбаясь.

Улыбаясь так, что за одну эту улыбку хотелось продать Дьяволу душу.

— А ещё дел столько, ди-джей наш выпустился в прошлом году, — я запнулся посреди предложения, ведь к нам, опасно сверкая глазами, приближался Тёрнер, — так что мы выбираем, кто займётся музыкальным сопровождением вечера…

— У Майкла хороший вкус, — и О’Нилл так красноречиво посмотрела на него, что я даже растерялся.

Ведь явно не о музыке она говорила…