Читаем Чужая любовь (СИ) онлайн бесплатно

В этом году весна была холодной и дождливой, все надеялись на тёплое лето. Первая декада июня обманула ожидания, каждый день моросил дождь. Иногда он делал небольшую передышку, в сером небе появлялся просвет для солнечных лучей, и у людей появлялась надежда.

Они расстёгивали надоевшие куртки, складывали зонты, девушки прихорашивались, поправляли растрёпанные ветром волосы. Но на асфальт, так и не успевший высохнуть за время кратковременной насмешки природы, с тёмного, низкого неба опять начинали падать мелкие, но частые капли надоевшего дождя, которые набирали скорость подгоняемые порывами ветра.

Виктория Валерьевна радовалась таким шуткам погоды.

- Ничего, девчата. Погода на нас работает. Люди понимают, что напрасно надеются на тёплое, ласковое солнышко, а в отпуске каждый хочет погреться, понежиться под его лучами. У нас продажи растут, значит, и зарплата. Старайтесь, чаще улыбаться, предлагайте кофе, чай, будьте обходительными, внимательными, чтобы клиент не ушёл к конкурентам. Запомните, кофе-машину я поставила для клиентов, а не для вас. Мягкие диваны были приобретены для уюта, а не для того, чтобы люди сидели в ожидании очереди».

Виктория Валерьевна прохаживалась по офису, давая последние наставления перед рабочим днём. Она каждое утро приезжала в офис, чтобы проконтролировать своевременную явку каждого нанятого работника.

Виктория Валерьевна любила повторять:

- Необходимо правильное начало дня, от которого зависит многое. Если клиент пришёл к открытию и стоит, ждёт перед закрытой дверью и видит, что вы только подходите к работе. Какое у него сложится впечатление о нашем турагентстве. Что он подумает об его менеджерах, то есть о вас? Обо мне, как о владелице, из-за чьей-то нерасторопности? Пока вы войдёте, приведёте себя в порядок и приступите к работе, пройдёт десять-пятнадцать минут. Настроение у клиента падает, он становится более дотошным и раздражительным. Поэтому, кто хочет у меня работать, настоятельно советую приходить на работу, как минимум за пятнадцать минут до её начала. Если такового не будет, нам придётся распрощаться, нарушение дисциплины я не потерплю».В

иктория Валерьевна красивая, стройная, шатенка сорока двух лет, одетая всегда модно и со вкусом, была человеком слова и их на ветер не бросала.

Екатерина это знала хорошо. Она сама заняла место турагента или менеджера по продажам после опоздавшей на пять минут предшественницы. Свои должностные обязанности она хорошо знала и старалась удовлетворять потребности населения в оказании услуг с учётом социальных и рыночных приоритетов.

Скоро исполнится год, как Катя трудилась в турагентстве. Это, конечно, не то, о чем она мечтала, обучаясь в университете. Окончив школу с медалью, и поступив, без всяких репетиторов, на одно из бюджетных мест, получила диплом по специальности банковское дело, но всего этого было недостаточно, чтобы получить работу по выбранной профессии.

Нужны были знакомства, а таковых у неё не было. Семья девушки жила в районном центре и вырваться ей оттуда в областной центр, была, только одна возможность – поступить в ВУЗ.

Мать Кати, Любовь Петровна, не хотела отпускать девушку и не очень обрадовалась её поступлению. Уже имея в семье одного студента платника, даже поступившая на бесплатной основе Екатерина, делала сильную брешь и без того в скудном семейном бюджете.

- Если хочешь учиться, так уж пошла бы ты в наш Политехнический колледж, проживание, да питание за одним столом, а то сидишь на шее у бабы с дедом. Не стыдно? Пока ты колледж, Алёша институт успел бы окончить, пошёл работать, и мы бы без проблем могли иногда тебе помогать, - на удивление Кати, ласково заговаривала мать.

 - Я не хочу ждать, учиться на ту профессию, по которой никогда не хочу и не буду работать. Я хочу получить высшее образование.

 - Я вот училище закончила и ничего, не умерла без колледжей и институтов. Подружка твоя Оля, на повара собирается учиться, вот и ты бы с ней. С работой всегда была, посмотри на каждом углу кафе, сама сыта всегда, да и брату смогла бы помогать. А то только о себе и думаешь.

 - У Ольги одни тройки, куда ей ещё поступать. Вы Лёшке помогаете, да я ещё должна. Даже, когда он на каникулах ты ему деньги даёшь. Алёшку вы больше любите, репетиторов ему нанимали, чтобы поступил. Денег на него не жалеете, платно его учите. Да он каждый экзамен со второго или третьего раза платно сдаёт, и вы ему денег даже на пересдачи даёте.

 - Ты мне ещё будешь указывать, куда мне свои деньги тратить. Алексей- парень, если девушку захочет в кино пригласить или мороженым угостить. Думать и о брате надо, а не только о себе, если его из института отчислят, сразу в армию заберут, какая же ты эгоистка.

Учиться тогда Екатерина всё же поехала, с благодарностью вспоминала бабушек и дедушек.

Родители матери, с небольшим, но всё-таки скандалом с дочерью, настояли, с особой твёрдостью и категоричностью на дальнейшем образовании внучки, их поддержали и родители Катиного отца.

Проблем с учёбой, в отличие от брата, у неё никогда не было. Её стипендия, приработок, в виде раздачи рекламы по выходным дням, да помощь с пенсий самого старшего поколения семьи помогли Кате закончить университет.

Обучаясь на третьем курсе, она начала встречаться с Никитой. Невысоким, полноватым, весёлым парнем из параллельной группы. Никита был местным и учился платно и с пересдачами почти на каждой сессии.

Всегда, когда его родители куда-нибудь уезжали, он говорил:

- Всё, Катюх, предки уехали, хата свободна на два дня, собирай хотули, ко мне переезжаешь.Б

ыстро забежав в общежитие, побросав необходимое в сумку, Екатерина через пять минут была готова к отбытию к новому месту дислокации.

После окончания университета, с помощью Геннадия Владимировича, мужа сестры Олеси, Никита устроился в кредитный отдел банка. Катя два месяца после университета не могла найти работу.

Уехать к родителям и жить в своём родном городе она не хотела. Вернуться туда, откуда с таким трудом, спорами и слезами уехала пять лет назад, под постоянными упрёками матери и перспектива жизни вдали своего любимого человека её не радовала. Поэтому Екатерина усиленно искала работу, пока, случайно, проходя мимо турагентства, не увидела на двери объявление.

Тогда она ещё не могла позволить себе съёмное жильё и жила с Никитой у его родителей. Мать и сестра Олеся, её молодого человека, не обрадовались новой постоялице, хотя, когда они были дома, она старалась не выходить из комнаты Никиты, как можно реже попадаться им на глаза, ничего не брать из их продуктов.

Они считали Катю неподходящей партией для их сына и брата, мечтали о местной богатой невестке с квартирой и без стеснения открыто и часто говорили об этом.

Мать Никиты, пятидесяти пятилетняя женщина Людмила Михайловна, работала мужским мастером-парикмахером и любила молодиться. Часто при этом выглядела смешно, надевая на работу юбку такой длины, что её можно было спутать с широким поясом.

Показывая неприязнь к девушке сына, часто говорила, так чтобы Екатерина, да и все домочадцы слышали:

- До чего современные девки наглые пошли, ни стыда, ни совести. Привёл, каждую минуту он её там и вдоль, и поперёк. И она не стесняется, да я бы со стыда сгорела.

 Екатерина обижалась и жаловалась Никите:

- Олеська опять на меня наезжала, говорила когда, наконец, нищенка съедет с квартиры, что они не занимаются благотворительностью и у них не приют для бездомных шлюх. Мечтают, поскорее меня выселить. Когда я уйду, с радости народные гуляния устроят.

Но самое обидное было для Кати, что Никита никогда не заступался за неё, а просто глупо улыбался на слова матери и отшучивался:

- Не обращай на неё внимания. Пусть помечтает. Мечтать не вредно, вредно не мечтать. Будешь жить столько, сколько я решу, а я хочу, чтобы ты была рядом. Квартира приватизирована на родителей и меня. Олеська тогда у мужа была прописана. Сама лоханулась, с Генкой развелась, а теперь жалеет, думала, что он вечно на коленках перед ней ползать будет, прощенья вымаливать. Припугнуть хотела, чтоб он ей новую тачку подогнал, на развод подала, а он взял, да и подписал бумаги. Генка мировой мужик, изменил ей, видите ли, он и не отпирался. Правду сказал, что было. Она всё думает, что это с тобой он тогда был, я-то точно знаю, ты в тот день со мной на природе была. Вот Олеся и злиться на тебя, ей всё равно правду не докажешь, я пробовал, бесполезно. Часто у неё голова болела, вот он и леванул, мужик без секса не может. Привёл бабу домой на их кровать, а та под кроватью трусы забыла. Не пойму, как она без трусов домой пошла. Думать надо было. Мужик сказал в койку, значит, таблетку от головы выпила и в койку. А мать, она старой закалки, замуж говорит, что вышла девственницей и любит повторять, что ни для кого кроме, как для мужа ноги за всю жизнь не раздвигала. Батька этим гордиться.

Получив свою первую зарплату, Екатерина сразу собрала свои пожитки, сняла маленькую комнату у пожилой женщины-пенсионерки Веры Павловны. Денег на отдельную квартиру с проживанием без хозяйки у неё не было, хотя к тому времени прошло два года, как брат окончил институт, но на материальную, когда-то обещанную Любовью Петровной, помощь дочери, денег у матери не было, а отец деньгами не распоряжался.

Он часто шутил:

- Я, дочь, свою зарплатную банковскую карточку держал только один раз в руках, когда получал её в банке. Люба там же сразу её конфисковала.

Екатерина чувствовала, что отец их с братом любит одинаково, даже её может быть и больше, но полностью и слепо подчинялся жене, точно в чём-то чувствовал себя виноватым или должным ей. Родители помогали Алексею, который больше двух-трёх месяцев, ни на одной работе не задерживался. Постоянно жаловался: то начальство было дотошным и несправедливым, то условия работы были невыносимыми или вредными для его здоровья, то платили копейки.

Возвращаться в район к родителям, как и Катя, он также не хотел, снимал квартиру на деньги родителей, куда водил девчонок и ходил по клубам и кабакам. Все свободные деньги родителей временно оседали в его карманах, но долго не задерживались.

На просьбу сестры о временном приюте, он отвечал отказом:

- Ты, Кать, не обижайся, никак не могу, крутись сама. Ты красивая девчонка, тебе легче. Как ты себе представляешь, я, значит, привожу домой деваху, а тут ты. Я, короче, стараюсь устроить свою личную жизнь, кручусь и выкручиваюсь, как могу, окучиваю богатых тёлок, а ты у меня под ногами мешаешься. Нет, Кать, нет. Пока!

Крошечная комнатка в родительской квартире была чуть больше кладовки, но с большим и светлым окном, за которым во время сильного ветра близко растущий высокий и стройный клён постукивал и царапал по стеклу своими ветками, как бы напрашиваясь к Екатерине в гости.

Добрая, худощавая Вера Павловна выделила ей полку в своём большом холодильнике, разрешила пользоваться посудой, микроволновкой и телевизором на кухне, но на посещение её со стороны кавалеров или подружек был поставлен строгой запрет. Хотя Катя не раз была свидетельницей, как к хозяйке приходили незнакомые женщины и девушки, и она закрывалась с ними в большой комнате.

Квартирантка предполагала, что Вера Андреевна им гадает или пичкает их своими лечебными снадобьями и исцеляющими мазями и настойками, от которых Екатерина так упорно отказывалась. Любопытные старушки, встречающие Катю у подъезда, каждый раз предостерегали её от колдуньи Веры Павловны,  чёрной силы которой очень боялись и рассказывали разные небылицы,  в которые девушка не верила. 

Никита вскоре начал  взвывать, как тот злобный ветер, и стучаться, точно клён, но только в закрытую дверь:

- Где и когда нам встречаться? Работаешь ты до восьми вечера, выходные тоже на работе. Да это ладно, а где мои ночи, я без секса не могу, да у меня скоро мозоли на ладони появятся, пару раз за ночь мне нужно обязательно. Я долго так не вытерплю, учти, Катюх.

Почти каждый день после работы, когда она на полпути встречалась с Никитой, они шли к нему. Екатерина чувствовала недовольный взгляд матери своего парня, но боясь потерять любимого, терпела её немое осуждение. Они тихо проскальзывали в комнату Никиты, запирались на ключ, чтобы никто не смог им помешать.

 - Иди ко мне, Катюх. Снимай трусы - знакомиться будем.

И объяснял план предстоящего знакомства: позы и положения. Катя серьёзно относилась к их, с так называемым её молодым человеком, почти ежедневным и многократным знакомствам.

Печальный опыт незащищённого секса и беременности у неё был в конце третьего курса. Узнав о беременности, не зная, как поступить, она сразу рассказала Никите, категоричность которого очень удивила и обидела Екатерину. Он поставил её перед трудным выбором или он, или ребёнок.

Всегда такой лояльный и ласковый, он повёл себя будто во всём, что произошло, виновата только она одна и как преступница должна понести наказание, и обязана  благодарить его за готовность оплатить процедуру прерывания беременности. После аборта Катя долго не могла простить ни его, ни себя, сдала сессию и уехала в родной город на летние каникулы.З

За два месяца каникул острые углы обиды сгладились и не так больно ранили её молодую душу, способную быстро регенерировать. Он пришёл в общежитие в день её приезда, накануне занятий с большим букетом роз и приглашением в ресторан, отметить её приезд и примирение. Катя его простила, пригрозив, что больше такого не сделает, обязательно родит, сделает тест и докажет его отцовство.

Угрозы Екатерины подействовали на Никиту, он всегда теперь сам заботился о безопасном сексе. «Квадраты безопасности», как он их называл, разного цвета находились в карманах брюк, куртки, в бумажнике, даже в Катиной  сумочке и одежде, и объяснял, что на все случаи жизни.

Полной уверенности в верности своего парня у Кати не было, но и повода сомневаться в его изменах у неё до последнего времени не было. Однажды после бурного секса, когда она собиралась уходить и ждала в прихожей, замешкавшего Никиту,  всегда провожавшего её до съёмного жилья, выглянула тридцатилетняя, пополневшая после недавнего развода его сестра Олеся.

- А, это ты, Кать, сейчас с ним кувыркалась?  Я-то думаю, кого же он сегодня привёл? По воскресеньям у него только выходной, а мы все работаем. Так он каждое воскресенье днём новую пассию приводит, то на мою кровать, то на родительскую, а вечерами тебя.  Молодец у меня брат, не теряется. Половой гигант, точно.

Екатерина промолчала, ничего не ответила, да и не знала, что говорить. До этой минуты девушка была уверена в его верности и любви, ведь он был первым и единственным её мужчиной. Тень сомнения и чувство ревности засели в её сердце, сознании и мыслях. Чтобы она не делала, чем бы ни занималась, вспоминала  высказывание Олеси.