Читаем Чувство онлайн бесплатно
Если вы не читали "Au revoir" то вы наверянка не знаете что такое "малия".
Возможно не зная что это будет сложнее понять этот текст. Ведь весь рассказ об этом большом слове – "МАЛИЯ".
Чувство. (С) di'Anel Luchiel Samour
For
Subaru Sumeragi
Zetsuai
Saikai
Meethos
Ryudo
А. Гарридо
А. Воронцова
Amistiel
Zirakaji
Ибрин И многим, многим другим, кто знает, что это за чувство.
В благодарность от меня за все. (С) di'Anel Luchiel Samour "Listen to your heart before you tell him good bye…" (С) Roxette "Я подарю тебе музыку. Ты как меня ее люби…" (С) Origa Kapitel 2.
Смотрю вниз. Мелькают туфельки. Черные туфельки. Правая. Левая. Правая. Левая. Я иду.
– Какой красивый закат… – говорю я в пустоту. Вокруг никого нет. Люблю, когда город пуст. И на улицах ни-ко-го… Тогда вдруг становится так просторно. Как будто весь город принадлежит мне одной. Царица.
Весь город – мой большой кукольный домик. Весь город принадлежит мне. Этот умирающий день вижу только я. Полнеба в красно-рыжих оттенках рябины. Полнеба темнеет, и синий цвет тлеет, перерастая в цвет ночи. И где-то между ними невидимая грань. Грань между ночью и днем, где закат становится ночью, где синий и красный смешиваются. Где частички ночи и дня становятся серо-буро-малиновым, жутким, несуществующим цветом.
И снова туфельки. Правая. Левая. Правая. Левая. Город, где так просторно без людей. Где так легко дышится на пустых улицах.
День умирает в прекрасной кровавой агонии заката.
Здесь можно все. И никто не увидит. Никто не узнает.
Правая. Левая. Правая. Левая. Небо. Улицы.
Поворот.
Я тихо и поспешно снова прячусь за угол. Посреди улицы стоит человек. Кажется, он прижимает к уху трубку телефона. Кажется, улыбается, закрыв глаза. Я подглядываю. Выглядываю из-за угла. Наверное, это плохо. Но слишком красиво.
Человек с телефонной трубкой на фоне ярости погибающего дня.
Я выхожу. Он не видит меня. Я подхожу ближе. Совсем близко. Правая. Левая.
Правая. Левая.
Он открывает глаза. Протягивает мне трубку. Так всегда. Когда ты затянут в бессловесную трясину волшебства, удивления и необычности, ты не можешь противостоять. Тебе не страшно. Ты не думаешь о том, что будет. Ты не думаешь.
Я беру трубку из его рук. Прикладываю к уху.
На меня обрушивается шум города. Машины, гудки, разговоры, шаги, чьи-то крики, шепот, шуршание, полное жизни, смех, плач ребенка, чей-то мат и даже, кажется, перестук копыт. Адское зелье городского гула.
Я закрываю глаза. Странно. Слушать здесь, на пустой улице, голос другого города.
Этот голос зовет. Зовет, как никто меня раньше не звал. Зовет мои туфельки – сначала правая вперед, потом левая… Это похоже на то, как будто мать зовет меня домой. Домой.
Наверное, тот город мой дом. Мой Дом.
Как это все странно. Я всегда любила пустые улицы. Тишину. Пустоту. Но почему-то именно этот шум, именно сейчас позвал меня. Разворошил старое гнездо ностальгии.
Старую тоску по несуществующему месту – по дому. Старая рана раскрывается снова.
Должно быть в мире место, где я нужна. Место, которому я принадлежу. Место, откуда меня никто не посмеет выгнать. Место, где меня будут ждать. Место, которое без меня будет не полным, ибо я часть его…
Я открываю глаза. Выпутываюсь из сетей солнечного буднего дня. Возвращаюсь в пустую, уже ночную улицу, наполненную ветром.
Я одна. Черт. Он ушел. Черт. Но я не могу положить трубку. Или оставить телефон на асфальте, еще горячем от едва зашедшего солнца. Не могу. В этом просто нет смысла. В конце концов, он знает, что телефон у меня. Он может позвонить, ведь так? Но я почему-то знаю, что он не позвонит…
Я приду сюда завтра…
Перед глазами вдруг встает цепочка… Я приду сюда завтра и передам трубку кому-нибудь еще. Как тысячи раз до меня…
Надо повесить трубку. Но я не могу. Мои ноги несут меня "домой". Туда, где я живу. Живу сейчас. Живу пока. Но я внимаю голосу города в трубке. Завтра я позвоню по этому номеру снова. Не знаю куда. Не знаю, что меня встретит там – на том конце провода. У меня есть деньги. Конечно, есть. Если что – я заплачу. Я расплачусь за это волшебство. Если что. Конечно…
Kapitel 3.
– Ты опять кому-то отдал телефон?
– Аххаа.
– Я не понимаю… Это же бред! Взять мобильник у незнакомого человека! На улице!
– Аххаа.
– Ты сумасшедший! Тебе опять придет огромный счет… Позвони и попроси вернуть!
– Не волнуйся. Она сама вернет. Эрик обо всем позаботится.
– Она? Так это еще и девушка?!
– Аххаа.
Я открыл новую пачку "Lucky Strike". Медленно вытянул сигарету, перевернул и засунул обратно. Потом вытянул другую, щелкнул зажигалкой и закурил. Такой банальный процесс – а сколько счастья. Джеки взирал на меня как на опасного преступника. Потом тяжело вздохнул и печально закурил вместе со мной.
– Ну почему ты все время делаешь что-то непонятное?
– Просто ты не понимаешь то, что я делаю, – спокойно возразил я.
– Так ты не позвонишь ей?
– Нет.
– А что Эрик?
– А что он? – так и хотелось сказать ему, чтобы он не упоминал это имя всуе.
– Что он-то будет делать? Зачем ты над ним издеваешься?
– Я не издеваюсь. И не знаю, что он собирается делать.
– Не издеваешься? А что будет, когда он захочет тебе позвонить?
– Он все поймет. – Я продолжал курить, уверенный в своих словах. Джеки никогда не понимал меня. И никогда не поймет. – Понимаешь, этой девочке было просто необходимо услышать Париж.
– Что?
– Услышать Париж. Одна, в пустом городе, как и я. Она шла в поисках. Она сама не знала что ищет. Я услышал ее шаги. И я подумал, что может быть это то, что ей надо… – спокойным, равнодушным голосом. Я знаю, что объяснять бесполезно.
Наверное, я просто целенаправленно пытаюсь вывести его из себя. Просто так. – И я дал ей это. И когда она слушала голос Парижа, она закрыла глаза… И я просто решил оставить их наедине…
– Кого "их"?
– Её и Париж.
– Слушать Париж… – задумчиво повторил Джеки. -Это маразм. Ты ведь не первый раз отдаешь телефон… И всегда возвращают…
– Аххаа… Эрик им говорит, кому и когда вернуть…
– Но зачем? Зачем?! – Джеки со злостью потушил сигарету.
– Джеки успокойся. Ты все равно не поймешь. Просто забудь.
– Да пошел ты! – Джеки поднялся и вышел, не забыв хлопнуть дверью.
Я улыбнулся. Сделал последнюю затяжку и аккуратно затушил сигарету. На ладони.
Сжал зубы. Чертовски больно.
Настроение – странная минусовая постоянная. И еще – усталость. Так всегда. Так всегда, за исключением Эрика.
Сжимаю и разжимаю ладонь. Чертовски больно. Не думать. Не вспоминать. Опять хочу в Париж. Что, только вчера вернулись? Нет, вчера тоже хотел. Хочу к Эрику. Хочу туда, где не спрашивают "Зачем?".
Kapitel 1.
– Ало. Здравствуйте. Можно Франса к телефону?
– Здравствуйте. Я слушаю.
– Говорит Эрик.
– Простите? Какой Эрик?
– Просто Эрик. Мы с вами еще не знакомы… Постойте, не вешайте трубку.
– Я не вешаю.
– Я просто хотел поговорить.
– О чем? Почему со мной? Вы знаете, сколько сейчас времени?
– Можно на "ты". Просто Эрик. А что со временем не так – солнце еще высоко!
– Солнце уже село. Здесь.
– О… я могу перезвонить.
– Уже поздно в любом случае. Вы… Ты так и не ответил, почему именно этот телефон?
– Я искал человека с именем Франс.
– Почему?
– Это название страны, где я живу. Франция. Это мой дом.
– Хм…
– Это мой дом, но мне здесь одиноко. Я хочу разделить этот дом с вами.
– Можно на "ты". Франс. Просто Франс.
– Франс, ты хочешь услышать Францию? Париж?
– Я…
Я выкинул трубку в окно. Внизу раздались возмущенные и удивленные крики. Я, смеясь, выглянул следом. Солнце сияло. Трубка на длинном проводе покачивалась прямо над головами прохожих. Многие поднимали головы и грозили мне кулаками, что-то ворча на милом сердцу французском.
Интересно – это и его дом тоже? Он приедет? Он приедет ко мне? Он вернется сюда, домой? Его назвали Франс. Почему же он еще не здесь? С другой стороны… это все так естественно, так понятно… Но… я ничего не знаю… но все действительно слишком понятно, хотя я ничего не понимаю.
Он будет слушать? Слушать голос моего города? Или не будет? Или положит трубку?
Их надо оставить наедине.
Я встаю и выхожу на улицу. Проходя под трубкой, подпрыгиваю высоко-высоко и задеваю ее кончиками пальцев. Трубка раскачивается вдоль дома. Туда-сюда. Сюда-туда.
Я смеюсь. Мне всегда говорили, что я второе солнце на этом небе. Может верить этому немножко самонадеянно, однако очень хотелось бы. Хотелось бы верить, что моя улыбка действительно светит. Светит кому-то. Освещает что-то. Кого-то греет.
Согревает.
Хотелось бы верить.
Kapitel 4.
– Ало… Ало?? Не молчите пожа…
Но в трубке только снова голос города. Третий день подряд я жду вечера. Жду новой встречи с городом, название которого я даже не знаю. Третий день я звоню в неизвестность. Может быть, на другой конец света. Может быть даже дальше.
Мне никто не отвечает. Через пару секунд все срывается с чужого молчания на родной ностальгически знакомый голос Города.
Я рассеяна, растеряна, развеяна по кусочкам, размазана по всему расстоянию от этого города до того Города.
Я не расстаюсь с телефонной трубкой. Может, кто-то позвонит мне? Может мне позвонит мой Город? Я готова говорить с ним в любое время дня.
Я сижу ночами на кровати у самого окна. Я смотрю в окно и слушаю Голос. Я смотрю в окно, но я вижу совсем не пустую безлюдную улицу. Я вижу живое бьющееся сердце Города с пульсирующими венами дорог и клетками людей. Город – тело. Маленькие люди – маленькие клетки, из которых состоит это тело. И дома разделяют их на органы. И где-то там, в утробе этого Города родилась моя душа. Чем ее привлекли сюда? Чем? Хотела бы я знать, почему моя душа не осталась дома. С Городом-матерью.
А может быть моя душа должна найти свою дорогу назад? Может быть это испытание?
Испытание, чтобы быть достойной дочерью моего города?
Может быть. Так бывает. Так тоже случается…
И что за несуразная пытка – молчание в телефонной трубке. Жгучей лавой прожигает сердце один вопрос – НАЗВАНИЕ. Название Города. НАЗВАНИЕ. Скажите мне его…
Скажите мне, как зовется этот Город?!
Но в трубке тишина, а потом снова голос Города.
И день проходит за днем в непонятном мне тумане. В вихре событий, которых нет.
Голова кружится. И этот секрет так давит на душу. Но так влечет. Иногда случаются в жизни такие коллизии. Надо выбирать, что дороже тебе. О, я знала себя слишком плохо. Я думала я испугаюсь. Но даже сквозь этот страх, желание, эта яростная страсть с горечью ностальгии по Дому, где я никогда не была, прорывается и заполняет меня, заставляя забыть страх и отставить его в сторону.
И я слушаю. Набираю этот номер снова и снова, страшась момента, когда все кончится. Страшась того, что случится, если мне никто не скажет НАЗВАНИЕ. Я вижу…
Вижу себя вечным странником. Странником в поисках столько знакомого голоска, нежного как материнский шепот, пьянящего, как ночной ветер, незабываемого, как сама жизнь.
Я чувствую этот Город. Даже когда не слышу его. Чувствую, как пульсирует его жизнь в моем кулаке, будто я сжимаю его артерию. Бу-бум-бу-бум. Колеса поездов.
Чьи-то шаги. Я все слышу. Я все вижу. Но я ничего не знаю.
– Ало… Ало?? Не молчите пожа…
Город.
– Ало… Ало?? Не молчите пожа…
Снова Город. Снова мой дом.
– Ало… Ало?? Не молчите пожа…
– Завтра в три на месте встречи.
Снова Город.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что со мной заговорил мой благотворитель, мой бог, мой путь домой.
О, этот голос…! Милее нет на свете. Солнечный, ярко-оранжевый бархат… сухой песок пустыни… белый песок песочных часов… легкое шуршание уходящего времени… шуршание песка и гладкость бархата…
Завтра в три! Да…
Kapitel 5.
О, Джеки! О, мой горький Джеки! Мой маленький горький Джеки!
– Мне звонил Эрик.
– О… – чего он ждет? Что я, брызгая слюной, облобызаю его ноги с мольбой рассказать мне, что же Эрик сказал? О, мой горький Джеки. Как будто Эрик звонит ему в первый раз…
– "О" – это все что ты можешь сказать? – открываю пачку "Lucky Strike". Осталось две сигареты. Одна из них – перевернута. Я выбираю другую. Достаю. Закуриваю.
Выпускаю дым.
– Что я должен сказать?
– Не знаю. – Джеки все еще злился на меня. Он не сел. – Он просил передать тебе кое-что.
О, это, безусловно, уже интересно. Эрик никогда не передавал мне что-либо через Джеки. Он ведь знал, что Джеки… не из нас.
Однако я молчу. Джеки скажет все, что должен сказать. Мои вопросы ни к чему.
– Он просил передать, что он сказал девушке "Завтра в три на месте встречи".
Я медленно киваю. Это странно. Это действительно странно. В сердце появилась не уютность. Раньше Эрик просто сразу направлял "гостей" ко мне. Почему теперь он…?
Я киваю еще раз.
– Спасибо, Джеки.
– Франс…?
Вопросительный взгляд.
– Можно я пойду с тобой?
Я думаю секунду. Он может все испортить. Но все же он… Пусть будет дань старой дружбе. Старой, устарелой и просроченной.
Я бегу по лабиринту вперед, а Джеки все еще на распутье. Я так не люблю оглядываться назад. И мне уже совершенно не интересно как там, где стоит Джеки.
Но дружба маленькой цепью сковала сердца. И сколь бы не были слабы звенья, я все еще готов отдать жизнь за этого человека. О, мой миндальный Джеки…
Я опять медленно киваю. Вспоминаю про сигарету в руке и снова затягиваюсь.
– Только если ты скажешь хоть одно лишнее слово…
– Да. – Он даже не дал мне договорить. С интересом смотрю на него. Что это с ним сегодня?
Болезненный интерес острым клыком в самое сердце. Все-таки, что случилось с Эриком? Может это юное заблудшее создание скажет мне?
Курю. Поднимаюсь. У меня сегодня выходной. Можно пойти прямо сейчас, хотя еще только пол одиннадцатого -Тогда идем.
Зажимаю сигарету зубами. Поднимаюсь. Ключи. Запираю дверь. Мы уходим.
У Джеки есть запасные ключи. Я не помню, сколько лет назад дал их ему. Я уже не понимаю зачем. Иногда мне хочется сменить замки, чтобы он больше не приходил вот так вот – без моего ведома. Как серая надоедливая тень, которая без спросу врывается в твою жизнь. Раньше (когда?) он был частью некоего внутреннего круга.
В этом кругу все такое яркое… теплое… нежное… Я просто не уловил момент, когда Джеки пересек заветную линию и слился с тысячами серых силуэтов, которые мне так безразличны.
Мой горький миндаль, мой милый Джеки… Знаешь, что мне это напоминает? Нежность какую бессмертный испытывает к смертному. Нежность какую испытываешь к сорванному цветку – он скоро увянет, а ты будешь жить дальше. Однако цветок был прекрасен для тебя, пусть и недолго. И ты отдаешь дань цветку. Сушишь и хранишь…
Так и ты, Джеки. Ты радовал меня своей красотой. А теперь я засушил тебя и храню в память о том, как все было раньше.
Боже, не подозревал, что я такой романтик и поэт… Я не перестаю себя удивлять.
Я усмехаюсь, но Джеки не видит.
И мы идем.
Улица полна людьми. Ярко светит солнце. Как не похоже это место на то, где я был той ночью…
Спешат, спешат, суетливые животные. Потные, грязные, безынтересные. Противные мне. О, моя эгоистичная, высокомерная натура. Я ужасен.
А вот и ангел. Странно. Чистота некоторых людей написана у них на лице. Как будто тела для невинных душ рисуют особой техникой. Той же самой что и иконы.
Девушка (девочка?) в красных туфельках и в платье, какие бывают у кукол. Такое старомодное платье. Вся она выглядела как кукла. Как Парижская фарфоровая кукла…
