Читаем Чудовище (Страшно красив) онлайн бесплатно

Мистер Андерсон: Добро пожаловать на первую встречу чат-группы «Нежданные изменения».

Мистер Андерсон: Кто-нибудь уже здесь? Вернее, кто-нибудь собирается заявить о своем присутствии?

К чату присоединяется Нью-Йоркское Чудовище.

Мистер Андерсон: Привет Нью-Йоркское Чудовище.

Мистер Андерсон: Эй, я же вижу, что ты здесь, Нью-Йоркское Чудовище. Желаешь представиться?

Нью-Йоркское Чудовище: Не хочу говорить 1-м. тут еще кто-нибудь есть?

Мистер Андерсон: Похоже, в нашем чате полно молчаливых участников, появившихся раньше тебя.

Нью-Йоркское Чудовище: Тогда пусть и говорят 1-ми.

Мистер Андерсон: Кто-нибудь хочет поприветствовать Нью-Йоркское Чудовище?

ДеваМолчальница: Привет, Нью-Йоркское Чудовище. Можно называть тебя просто Чудовищем?

Нью-Йоркское Чудовище: Называйте как хотите. Мне всё равно.

Мистер Андерсон: Спасибо, что говоришь с нами, Молчальница… прости за невольную шутку. А ты у нас кто?

ДеваМолчальница: Русалка. Еще маленькая. Русалочка.

Мистер Андерсон: Ты превратилась в русалку?

ДеваМолчальница: В общем-то, я и сейчас русалка, но всерьез «обдумываю» превращение. Возможно, группа поможет мне принять, решение.

Мистер Андерсон: Как раз об этом мы сегодня и будем говорить — об опыте превращения. О том, как каждый из вас стал тем, кем сейчас является.

Лягушан: ты сам превратился, Анди?

Мистер Андерсон: Я? Нет. Но я организовал эту группу, чтобы всем вам помочь.

Нью-Йоркское Чудовище: Дева Молчальница, ты девушка? То есть ты женщина или рыба? Вроде бы русалки — морские девы.

Лягушан: Как ты мжеш нм помчъ кгда ты не знаешь, что эт ткое?

Мистер Андерсон: Лягушан, я тщательно изучил твой случай. Я написал трактат «Об особенностях превращения, основанного на истинной любви». В своих изысканиях я опирался на труды братьев Гримм , Лепринс де Бомон , Аксакова , Квиллер-Куча и Уолта Диснея.

Нью-Йоркское Чудовище: Ты откуда, Молчальница?

ДеваМолчальница: Уверена, ты отлично разбираешься в этих делах, Анди. Очень любезно с твоей стороны создать эту группу :)

Мистер Андерсон: Спасибо, Молчальница.

ДеваМолчальница: Чудовище, я из Дании. Точнее, из Атлантического океана, близ датских берегов.

Нью-Йоркское Чудовище: Из Дании?

Лягушан: Прстите за впрос, но тяжело нбрирать слва перепнчатми лпми.

ДеваМолчальница: Дания находится в Европе.

Лягушан: Я хотел сказать ЛАПАМИ.

Мистер Андерсон: Понятно, Лягушан. Думаю, вам, парни, и тебе, девушка, будет о чем поговорить в этом чате.

К чату присоединяется Медведочеловек.

Медведочеловек : Хочу поговорить о тех двух девчонках, которых видел.

Нью-Йоркское Чудовище: Я знаю, где Дания. После того, как меня прокляли, мне хватает времени для учебы, поскольку другой жизни у меня нет.

Мистер Андерсон: Ты это хорошо подметил, Нью-Йоркское Чудовище. Мы обсудим и изменения жизни, вызванные превращением.

Нью-Йоркское Чудовище: А там холодно, Молчальница?

ДеваМолчальница: Да, холодно:) Но под водой тепло.

Нью-Йоркское Чудовище: Ты одна, Молчальница?

Медведочеловек: Эти 2 девчонки — 1 зовут Розочка и она реально горячая-яяяя!!!!

ДеваМолчальница: В общем-то, одна. Я понимаю, куда ты клонишь, Чудовище.

Лягушан: Мне труднее всего ест мух.

Медведочеловек: А другую звать Беляночкой.

ДеваМолчальница: Я одна, но есть парень… моряк…

Медведочеловек: Только не перепутайте, есть похожая, но ту звать Белоснежкой. Она другая сестра Розочки. Тихая, тоже хорошенькая.

Лягушан: Не люблю мух.

НьюЙоркскоеЧудовище: Молчальница, дело в том, что я ищу девушку… девушку, которая смогла бы меня полюбить.

ДеваМолчальница: Я польщена, Чудовище, но я люблю другого. Юношу с корабля. Я спасла его, когда он тонул.

МистерАндерсон: Мы можем не говорить все разом?

НьюЙоркскоеЧудовище: Обычно нам не с кем поговорить.

Лягушан: Одноко бть лягшкой кгда на смом деле ты дргой.

МистерАндерсон: Японимаювашичувства.Новсетакинамнужновысказыватьсяпоочередно,чтобынесбиласьосновнаянитьбеседы.Этонашпервыйчат.Ядумал,мыпоговоримотом,какдошлидожизнитакой…яимеюввидупревращение.

Лягушан: Как дшли — рассрдили ведьму.

Нью-Йоркское Чудовище: Точно.

ДеваМолчальница: Я никого не сердила. Я приняла условия Морской Ведьмы: мой голос в обмен на человеческие ноги. Потому я стала Молчальницей.

Нью-Йоркское Чудовище: Но ты ловко набираешь слова, Молчальница.

ДеваМолчальница: Спасибо, Чудовище. У меня ведь пальцы, а не когти.

Медведочеловек: Ха-ха-ха!

Мистер Андерсон: Чудовище, почему бы тебе не рассказать нам о своем превращении?

Нью-Йоркское Чудовище: Настроения нет.

Мистер Андерсон: Но ведь ты среди друзей, Чудовище.

Медведочеловек: Давай, рассказывай! Мне тоже хочется поговорить о тех 2 девчонках.

Нью-Йоркское Чудовище: Принц, ты знаком даже с 2 девушками??? А где ты находишься???

Мистер Андерсон: Чудовище, у нас тут не служба знакомств.

Нью-Йоркское Чудовище: Конечно, службу знакомств найти легко. Но трудно познакомиться с девушкой, когда у тебя облик Чубакки ! А мне нужно с кем-то познакомиться, чтобы снять проклятие.

Мистер Андерсон: Тебе нужна и сетевая поддержка, поэтому я и организовал этот чат.

ДеваМолчальница : Пожалуйста, Чудовище, поговори с нами, ты в кругу друзей.

Нью-Йоркское Чудовище: Хорошо, поговорю. Во-первых, вам надо знать: я чудовище.

Лягушан : Отсда твй ник.

Мистер Андерсон: Воздержись от насмешек, Лягушан.

Нью-Йоркское Чудовище: Да нет, всё нормально. Было время, когда я спокойно мог сказать о толстой девчонке: «Она чудовище». Но я — чудовище в другом смысле. Я зверь. Шерсть, когти, всё такое. Внешне я совершеннейший зверь, внутри по-прежнему остаюсь человеком.

Медведочеловек: В самую точку.

Нью-Йоркское Чудовище: Мне по-настоящему тяжело. Когда я был человеком, я не был чудовищем или уродиной. Я был… красавчик. Крутой богатый парень. В школе все искали моей дружбы. Меня там избрали принцем.

Медведочеловек: Избрали? Принцем?

Лягушан: Принцев не выбрают… я бл прнцем кгда-то.

Нью-Йоркское Чудовище: Это долгая история.

Лягушан: Я бл прнцем.

Мистер Андерсон: Чего-чего, а времени у нас предостаточно. Расскажи нам свою историю, Чудовище.

Нью-Йоркское Чудовище: «вздох» Хорошо. Всё началось из-за ведьмы.

Лягушан: Так всгда все начнатся.

Я чувствовал: все они смотрят на меня, но я к этому привык. Отец с детства учил меня держаться невозмутимо. Если ты такой, как люди нашего круга, это всегда заметно.

До окончания девятого класса оставался месяц. Внештатный преподаватель раздавал нам бюллетени для выбора лучшей пары на весеннем балу. Обычно я считал это голосование тупым занятием.

— Кайл, там есть твое имя, — сообщил мой дружок Трей Паркер, стиснув мне руку.

— Велика важность.

Я повернулся к Трею и заметил, как девчонка, сидевшая рядом (никак не запомню ее имя — не то Анна, не то Ханна), опустила глаза. Значит, всё время пялилась на меня.

Я просмотрел бюллетень. Среди кандидатов на звание принца девятого класса значилось мое имя — Кайл Кингсбери. Были и другие, но это так, для видимости равноправия. Все шансы у меня.

При такой внешности и отцовских деньгах со мной некому тягаться.

Внештатник был новеньким. Жизнь еще не уничтожила его иллюзий по поводу нашей школы. Он решил: раз в школе Таттл (так называлось наше привилегированное учебное заведение) есть салат-бар и желающие могут посещать курс пекинского диалекта китайского языка — то есть раз это школа, где учатся дети из богатых нью-йоркских семей, — мы будем относиться к нему не так, как разный отстой из общедоступных школ. Бо-о-ольшая ошибка. Этот придурок вещал нам, как будет проходить экзамен. Он бы еще объявил, что к экзамену надо готовиться! Мы не впервые проскакивали эти экзамены, и потому пятьдесят минут урока потратили не на дурацкие повторения, а на то, что интереснее нам. Большинству было интереснее копаться в бюллетенях и вписывать туда свой выбор. Остальные перебрасывались эсэмэсками. Одноклассники заполняли бюллетени, поглядывая на меня. Я это видел и улыбался. Кто-то на моем месте стал бы корчить из себя скромнягу. Сидел бы с опущенной головой, глазки в пол, будто ему стыдно за свою популярность. Я в такие отстойные игры не играю. С какой стати? Глупо отрицать очевидное.

— Там есть и мое имя, — сказал Трей, снова сжав мне руку.

— Поосторожнее, — бросил ему я, растирая кисть после его хватки.

— Тебе осторожность тоже не помешает, — огрызнулся Трей. — Скалишься во весь рот, будто уже принц и красуешься перед папарацци.

— А тебе это не по вкусу?

Я улыбнулся еще шире и махнул рукой, как это делают политики на массовых сборищах. Кто-то поймал кадр на свой мобильник. Ну вот, я же не просил. Им самим это нравится.

— Тебе нельзя было позволять рождаться на свет, — заявил мне Трей.

— Благодарю за откровенность.

Я подумал, что надо проголосовать за Трея. Так, из вежливости. Трей еще потянет на среднего комика, а в остальном… Ни кожи ни рожи. Да и семья у него — ничего особенного. Его отец — врач или что-то в этом роде. Когда в школьной газете опубликуют результаты голосования, Трей будет долго чесать затылок, созерцая себя на последней строчке, а то и вообще не увидит своей фамилии.