Читаем Чудо-юдо онлайн бесплатно

Ирина Лисовская

Чудо-юдо

"Никогда я не буду любить," - еще в юности, давным - давно прочитала Наталья Сергеевна у Мирдза Кемпе и запомнила на всю жизнь. Но себе сказала: "Любить-то я буду, а вот стареть... Никогда я не буду стареть! Вот так вот вам всем!" - перефразировала она.

И действительно в свои пятьдесят она выглядела на тридцать пять: лицо гладкое, без морщин, глаза - большие, яркие, улыбка - ослепительная!

Она "бросала" свои жгучие глаза то вправо, то влево, натыкалась на восхищенные взгляды мужчин и испытывала удовольствие от этого взглядобстрела. Шея у Натальи Сергеевны была длинной, поэтому хочешь -не хочешь, а голову приходилось держать высоко. От высоко посаженной головы, от походки "а ля Клаудиа Шиффер" Натуся, как ее называли те, кто любил, казалась королевой.

А к королеве-то запросто не подойдешь и не спросишь у нее, к примеру: "Извините, где находится нофелет?" Вот и получилось у Натуси, что стареть то она не старела, но до сих пор прибывала в состоянии ожидания любви.

Наталья Сергеевна была человеком целеустремленным. Она готовилась к встрече с любовью ежедневно, как спортсмен к олимпийским играм. Вот почему она не позволяла лениться ни душе, ни телу. Она изнуряла тело всевозможными коллонетиками и шейпингами, очищала свой организм от шлаков по системе всех известных и неизвестных целителей, меняла прическу и цвет волос. Потому что знала - любят молодых, а не старых.

Все самое значительное приходило к Натусе с большим опозданием. Она жила в другом ритме, как будто на другой планете, где "дольше века длиться день". В иняз поступила позже всех своих одноклассников - в двадцать четыре года. Ребенка родила тоже позже всех - в тридцать. А любовь приготовилась ждать до пенсии.

Замужем была... когда-то. Но любовь и замужество не всегда одно и то же. Точнее - никогда.

После окончания ИНЯЗА Наталья Сергеевна поехала в Сибирь как декабристка, преподавать в институте английский. Познакомилась с "красой и гордостью" кафедры литературы. Стали жить вместе в комнате, которую снимала она. "Краса и гордость" был писателем. Пока непризнанным. Когда "краса и гордость" напивалась, она плакала и требовала признания своего таланта, хотя мало, что для этого делала. Натуся вдохновляла его, просила потерпеть и писать, как можно больше и лучше.

Но когда Наталья объявила "красе", что она беременна, писатель вдруг вспомнил, что его папа и мама давно не видели своего сына. Поэтому он возьмет недельку за свой счет и слетает к ним на Дальний Восток, в Комсомольск - на - Амуре, а потом они непременно решат свои проблемы.

Больше Наталья Сергеевна не видела его никогда. Пришлось возвращаться в Питер к своей единственной любимой бабушке и воспитывать Тислу вдвоем.

Клавдия Федоровна, а в быту просто Клавдея, как назвал ее муж, была толстой и маленькой. Ее когда - то миленькое личико теперь напоминало блин с дырками и пупырышком. Дырками, вернее дырочками были два глаза и рот, пупырышком был нос.

Ей тоже было пятьдесят, и выглядела она на все пятьдесят пять. Клавдея все получила вовремя. Вовремя вышла замуж за красивого Витю, который на пять лет был ее старше. Вовремя поступила и окончила экономический институт, где и познакомилась с Витей, вовремя родила ему детей - мальчика и девочку. Мальчику уже шел двадцать восьмой год и жил он почему-то всегда с бабушкой в Москве. А девочке - двадцать четвертый, и жила она с мамой в Петербурге.

Наталья Сергеевна и Клавдия Федоровна дружили с первого класса и продолжали дружить до сих пор. Дружба заключалась в том, что Наталья Сергеевна заходила иногда к Клавдее, чтобы сравнить, насколько она, Натуся, помолодела, и насколько Клавдея набрала в весе и в годах. Клавдия Федоровна всегда очень искренне восклицала одно и тоже: "Господи, ты опять помолодела!" На что Натуся сплевывала три раза через плечо и говорила: "Не сглазь!"

Клавдия в душе завидовала Натусе. Хотя у Натуси, кроме вечной молодости, сына - бездельника и кота ничего не было. Они жили в коммуналке с "соседями - невидимками", как называла их Натуся. Соседи почти никогда не выходили из комнаты.

А Наталья Сергеевна завидовала Клавдии Федоровне. У Клавдии Федоровны был хорошо зарабатывающий муж, вместе с Клавдеей потерявший на дорогах жизни красоту и стройность. Он был такой же толстый, как и она, с большим животиком и таким же лицом в виде блина. И выглядел он в свои пятьдесят пять на все шестьдесят. У них была хорошая по российским меркам трехкомнатная квартира, заставленная мебелью и застланная коврами. Клавдея и Витек (так называла его жена) ходили по квартире боком.

Натуся тоже мечтала свить свое гнездо в виде отдельной от невидимок квартиры. В отпуске она не была уже три года - деньги копила. Но в этом году Наталья Сергеевна решила отдохнуть. Когда она поняла, что храня деньги в сберегательном банке она помогает этим только банку, она решила плюнуть на это унизительное занятие и отдохнуть в свое удовольствие.

С удовольствием она отдыхала только на Слынчев Бряге. Наталья Сергеевна уже раз пять была в Болгарии и с радостью отправлялась туда в шестой. Отдыхать в Болгарии дешевле, веселее и комфортнее. А море?! Море, как известно, Черное, но почему-то такое чистое! А самое потрясающее, что пляж очищают маленьким комбайном. Поэтому окурков, пачек из - под сигарет, салфеток и прочего "трэша" на Слынчев Бряге днем с огнем не сыщешь. А о гостинице и говорить не приходиться. Кондиционер, махровые полотенца даже для ног и постельное белье меняют через день.

Она быстро сошлась с некоторыми особями женского полу и почти каждый вечер танцевала в маленьких ресторанчиках на берегу моря, пила нежный и дешевый джин с тоником, а утром - плавала и загорала. Флирт Натуся не любила. От назойливых болгар ее спасали подружки и ее резвые ножки.

В Питер Натуся вернулась загорелой, с двумя чемоданами турецко-болгарских вещей, помолодевшей и похудевшей еще на килограмма два.

В аэропорту ее никто не встретил. "Тисла не получил телеграмму или еще не вернулся из похода, или вернулся и получил, но забыл встретить", подумала она.

Сына Наталья Сергеевна назвала в честь знаменитого артиста Мcтиславом. В быту называла сокращенно - Тисла. Мcтислав означает - Мcти славой! Вот он и мcтил. Почти никогда не выполнял ее просьб и своих обещаний. Она на него не обижалась. Он был добрый, но неорганизованный и ленивый. "Если он когда-нибудь и прославиться, то только своей ленью", думала Натуся...

***

Натуся прилетела поздно ночью. Добраться до дома можно было только на такси. Но сначала нужно было вынести чемоданы и сумочки к стоянке. Наталья Сергеевна стояла и разглядывала мужчин - к кому бы обратиться за помощью?.. И увидела. На нее смотрел молодой человек, и его взгляд был ей симпатичен. Ростом он был чуть выше Натальи, лет тридцати, одет в джинсы и легкую куртку.

Натуся подошла к нему, и, сложив на груди руки, стала говорить:

- Дорогой мой, пожалуйста, помогите мне вынести вещи к стоянке такси. Умоляю Вас.

После такой мольбы вряд ли кто откажет даже некрасивой женщине, не то, что Натусе.

Молодой человек смотрел на Наталью Сергеевну спокойно и без вздоха, что, мол, никуда не денешься, спросил:

- Где Ваши вещи?

- Рядышком, молодой человек.

Молодой человек взял тяжеленные чемоданы.

- У вас там, что? Кирпичи?

- Почти.

Наталья Сергеевна взяла сумочки, и они пошли к выходу. На стоянке было штук двадцать такси и ни единого человека.

Молодой человек спросил:

- Вы не возражаете, если я поеду с вами? Вам ведь в город?

- Да, разумеется, пожалуйста.

- Я быстро. Только вещи возьму.

Натуся села назад, окружив себя сумочками, молодой человек вперед. Проехали минут двадцать - тридцать, машина остановилась у светофора и ехать дальше не захотела. Шофер нажимал на газ, но машина брыкалась, как жеребенок, и с места так и не тронулась.

- Все, - сказал водитель такси, - приехали.

- То есть, как это - приехали? - с ужасом спросила Наталья Сергеевна.

- Сломалась, собака.

- И что же будем делать? - спокойно спросил молодой человек.

- Думать, - отвечает шофер.

- Всю ночь? - спросила Натуся.

- Нет. Минут...несколько.

"Может выйти и поймать другое такси? - вяло спросила себя Наталья Сергеевна. - Нет. Будь, что будет. А то вообще налегке приехать можно".

- Подумали? - спросила Натуся.

- Да. Сидите. Ни шагу из машины. Здесь недалеко частный сектор есть. Пойду искать.

И ушел.

- Господи, почему мне так не везет? Сын не встретил. Машина сломалась.

- У Вас сын?

- А, что, не похоже?

- Да нет, это я так.

- Как Вас зовут, молодой человек?

- ... Алексей, - не сразу ответил попутчик.

- Алешенька, - Натуся очень любила уменьшительно - ласкательные имена, - у Вас не найдется сигареты?

- Найдется.

Они закурили.

- Вы давно курите? - спросил Алексей.

"Господи, какой странный вопрос. Ему - то, какое дело", - подумала Наталья Сергеевна.

- Начала курить задолго до рождения сына, но курю очень редко. Когда...делать нечего. А вы из отпуска возвращаетесь?

- Нет, я вернулся из длительной командировки в свой родной город.

"А вдруг он из тюрьмы вышел? Все спрашивает. Смотрит так внимательно. Изучает..."

Я долгое время жил в Москве с семьей, - продолжал Алексей. - А теперь вот вернулся.... К маме с папой.

"Я сумасшедшая, честное слово. У меня больное воображение. Это все ночь и усталость", - Натуся заулыбалась сама себе.

Алексей увидел ее улыбку в водительское зеркальце.

- У Вас... голливудская улыбка, - сказал он.

- Ага. Я знаю.

Он повернулся и так взглянул на нее, что у Натуси что-то оборвалось внутри и застучало сердце. Ей было одновременно и страшно, и хотелось, чтобы он еще раз так взглянул.

- Часто говорят?

- Что?

- А... Да, а что?

Он улыбнулся и застрял взглядом на ее лице.

"Что со мной? Чушь какая-то... Вот и любовь! С первого взгляда". Ха-ха-ха - нервно улыбнулась Наталья Сергеевна и сказала:

- Вы меня смущаете. Не смотрите на меня так.

Он отвернулся.

- Я - художник. Портретист. Привык вглядываться в лица. У Вас выразительное лицо.

"Выразительное. Художник. Не поддамся на провокацию. Змий!" - боролась с собой Натуся. - "Я - не Пугачева, а он, слава Богу, не Киркоров. Продолжаем ждать! А об этом самоуверенном мальчике - забыть!"

-Ваши родители знают, что Вы едете?

- Нет.

- А если они на даче или еще где - нибудь?

- Ну, тогда я напрошусь к Вам.

"Какая наглость! Что он себе позволяет? Самоуверенный болван! А вдруг он врет, что художник? Что ему нужно от меня? Смелее! Не показывай страх, Наталья!" - приказала себе Натуся.

- Неудачная шутка, - строго сказала она.

- Да. Согласен. Просто Вы похожи на... - и замолчал.

Натусе стало интересно, на кого она похожа.

- На кого?

- На одну давнюю знакомую. Я ее... никак не могу забыть.

"Ах, как интересно! Не может он ее забыть!... Бог его знает, может, не врет?"...

"А вдруг он любил ее? А? - продолжала диалог с собой Наталья Сергеевна. - Это так романтично!.." И спросила:

- Любили ее, раз не можете забыть.

- Кого?

- Ну, прямо как в анекдоте... У вас провалы в памяти? Ну, знакомую, которая на меня похожа.

- Любил?.. Да, наверное...

Тут прибежал шофер. Стал что-то быстро, быстро говорить. Попросил выйти из машины и толкнуть ее. Они вышли, толкнули. Сели. Шофер что-то пошебуршил, и машина завелась.

Проехали немного. Шофер все говорил и говорил о машине, о сервисе. Натусе хотелось продолжить разговор с Алексеем и она спросила:

- А она знала?

- Что?

- Ну, что вы ее... любили?

- А... Вы об этом. Нет.

- Как интересно... Почему?

- А вдруг бы она сказала, что, мол, спасибо за любовь, но она мне не нужна или что-нибудь в этом роде.

Наталье Сергеевне хотелось прочитать ему нотацию, сказать, что, может, она Вас тоже любила, да стеснялась признаться. Но она помолчала. Вздохнула и сказала:

- А мне хотелось бы услышать такие слова даже от нелюбимого человека. Они были бы зернышками, потом бы проросли и стали бы нежным чувством или чем - либо еще... Только неумная женщина, молодой человек, сделает мужчине больно после таких слов.

Алексей молчал.

Когда поднимались на лифте, он смотрел на нее нежно и грустно.

"Да что это с ним? - подумала Наталья. - Просто плакать хочется от такого взгляда".

Он проводил ее до самой квартиры, поцеловал руку и пристально посмотрел в глаза. У нее защемило сердце.

- Поезжайте домой, Алеша, я уверена, Вас там ждут. Спасибо большое за помощь.

Он уехал на лифте вниз. Она открыла дверь своего тихого убежища. Пахло чистотой. "Невидимки" порядок навели. Какие замечательные людишки - и не видно их, и не слышно! Молодцы! Так держать!" - похвалила Наталья Сергеевна своих соседей.

Сын Тисла не любил ни спорт, ни танцы, ни умственного труда, но любил длительные походы в горы или просто в луга и поля. И еще он любил наводить порядок в своей и Натальиной комнате.

- Быть тебе уборщицей, Тисла, - говорила ему Наталья.

Он поднимал на нее бычьи глаза и криво улыбался.

- Ну, и ладно, - отвечал он.

Было два часа ночи. Натуся очень хотела спать, но она заставила себя принять душ и только после этого упала в свою любимую двуспальную кровать, где обычно на второй подушке спал кот. Кота дома не было. Натуся отдала его на время отпуска старушке из соседнего подъезда.

Проснувшись после обеда, Наталья Сергеевна прежде всего обзвонила всех своих подруг. Она по пол часа рассказывала о прекрасном отдыхе, советовала ехать только туда - в Болгарию - и именно на Слынчев Бряг.

Клавдее она звонить не стала, так как знала, что она с мужем - Витьком будет до конца августа на даче, где ни электричества, ни душа, ни магазина, ни тем более телефона и в помине не было. Клавдея каждый раз звала Натусю отдохнуть на даче, но Наталья не хотела отдыхать в нечеловеческих условиях и предпочитала загорать у Петропавловки, нежели на грядках у Клавдее.

Про кота Натуся вспомнила к ночи следующего дня. "Ладно, заберу завтра. Все равно кормить нечем. От Мстислава ничего нет. Значит еще в походе. Подожду еще денек и начну звонить его друзьям. А сейчас чайку, сигаретку и баиньки.

Она закурила и вспомнила взгляд своего вчерашнего попутчика. И опять защемило сердце.

"Ну почему он мне не встретился раньше, лет пятнадцать - двадцать назад? Почему? Почему у меня все не как у людей, почему мне не везет? Почему? А? И телефон я ему не дала... А вдруг бы что - нибудь?... Нет, это невозможно. Я буду стесняться его. Я ему в матери гожусь. Не могу я так, не могу. А почему другие могут, а я нет? Любви все возрасты... Это мужчинам все возрасты, а нам... Понравился он мне, что ли?... Нет! Нет! Прочь, грех. Прочь. Завтра же подам объявление в газету, что хочу познакомиться. Будет забота: ждать, писать, встречаться с такими же сумасшедшими, как я. А его забыть!"

За котом она пошла на следующее утро.

Кот Матвей долго не хотел выходить из укрытия. Баба Дарья звала его, уговаривала, мол, хозяйка приехала. Натуся слушала, слушала и полезла под кровать, где Матвей сидел ни жив, ни мертв. Вероятно, он не мог простить предательства хозяйки. Как она могла отдать его бабке, которая даже не позволяла спать на подушке!?