Читаем Чудаки онлайн бесплатно

Эта книга, так же как и ее автор, принадлежит счастливой и прекрасной стране, о которой взрослые вспоминают со вздохом грусти (оттого, что никогда не вернуться, не возвратиться туда!), а дети о ней не ведают, потому что живут здесь, воспринимают как данность, и мир, что простирается за ней, им неведом.

Страна эта зовется детством. В ней господствуют запахи, звуки, краски, покой. Там время течет и не кончается…

Там маленький человек впервые познает источник радости и бессмертия, там жизнь открыта, широка, бесконечна, полна радости, увлеченного познавания и мечтаний. Среди них наипервейшая — мечта о подвиге.

Ребенок растет, формируется, учится чувствовать, воспринимать, мыслить. Голоса и шепот мира, шум ветра, шелест птичьих крыльев, сияние месяца над притихшей землей, стоголосье леса и безмолвие полей, мир людей и неба, растений и живых тварей земли и воды — все надо узнать, осмыслить, понять.

В детство никто не может вернуться, оно дается только один раз, как и сама жизнь, в этом его вечное обаяние. Однако задержаться в детстве не желает никто, все стремятся дальше, в глубины жизни, в ее высоты, поэтому так легко расстаются с великолепными выдумками о сказочных странах, о необыкновенных существах.

В книгах Бориса Комара, который свое творчество посвятил детям, подросткам, мы не найдем таких придумок, потому что герои Бориса Комара уже сызмала всеми силами своей души стремятся к большой жизни, к миру взрослых. Все книги писателя, такие, как «Поворотный круг», «Чудаки», «Дорога через ад», «Векша», «Пчелиный мед», словно находятся меж двух миров — детей и взрослых, не теряя ничего из мира детства и смело берущие все лучшее из сурового и мудрого мира взрослых. Детство на страницах книг писателя не замыкается в себе, а воссоздается во всех его связях.

Борис Комар принадлежит к числу наиболее известных украинских прозаиков, пишущих для детей. Ценность и привлекательность его произведений, на мой взгляд, именно в том, что, до конца проникаясь чувствами своих юных героев, писатель относится к ним без снисходительности, а с полным уважением и серьезностью, с великой верой в то, что в самых тяжких жизненных испытаниях эти маленькие граждане проявят героизм, твердость и стойкость. (Таковы юные герои повести «Дорога через ад» и «Поворотный круг».)

Творчество Б. Комара затрагивает большинство из тех тематически-временны́х пластов, которые характерны для современной советской литературы: наши дни, период Великой Отечественной войны, историческое прошлое народа.

Такая широта творческого диапазона требует от писателя разнообразных знаний, великой трудоспособности, умения художнически перевоплощаться.

Для того чтобы написать повесть «Векша» о Киевской Руси X века, писатель должен был быть и историком-исследователем, и археологом и владеть редким даром художественной реконструкции отдаленных времен и людей тех времен.

Б. Комар умеет найти емкое, выразительное слово, он умело стилизует повествование, выразительными приемами передает атмосферу жестокого времени войны, ярко и щедро рисует радостный мир, в котором живут его герои сегодня.

Первая книга Б. Комара вышла на родном языке в 1956 году.

Детство писателя прошло на Полтавщине. Он родился в 1928 году. Подростком Б. Комар пережил и лихолетье фашистской оккупации, и тяжесть послевоенной разрухи, познал нелегкий крестьянский труд. Из детских лет через всю жизнь несет Б. Комар глубокую любовь к родному слову. Музыкально одаренный, он знает множество старинных украинских народных песен и дум — исторических героических песен.

В этой книге представлена лишь малая частица того, что написано Борисом Комаром почти за четыре десятилетия его работы в детской литературе. Кроме уже названных книг, его перу принадлежат повести «Ключи», «Странствующий вулкан», сборники рассказов. Многие его произведения издавались на русском и других языках народов нашей страны, а также в братских социалистических странах. И сам Б. Комар плодотворно работает в области художественного перевода.

За повести «Чудаки», «Пчелиный мед», «Странствующий вулкан» и цикл рассказов для детей и юношества писатель удостоен звания лауреата Государственной республиканской премии имени Леси Украинки.

Павло Загребельный

много рассказывать не буду. Что о себе рассказывать?..

Живу в Киеве, неподалеку от завода «Арсенал» и станции метро «Арсенальная». Дом наш построили, может быть, в самом красивом месте города — на высоченной днепровской круче. Из окон видны и Днепр, и мосты через него, и новые здания на противоположном берегу. Однажды в бинокль я даже разглядел в заливе нашу моторную лодку.

Учусь я в четвертом классе. Если бы не математика, то по всем предметам у меня были бы только пятерки и четверки.

В этом году меня хотели выбрать звеньевым, но из-за троек по математике не выбрали.

Есть у меня папа, мама и младшая сестра Оксана. Вот с ними, да еще с некоторыми своими родственниками и друзьями я познакомлю вас. Это будет интереснее.

Сначала расскажу, какой у меня

Работает он на заводе «Арсенал» токарем-инструментальщиком, вытачивает на токарном станке разные очень сложные инструменты. А еще учится в вечернем политехническом институте.

Многих удивляет, как папа может одновременно работать и учиться. А меня совсем не удивляет. У папы столько сил и терпения, что их хватит, как говорит мама, на двоих, а то и на троих. Он еще успевает и порыбачить, и съездить на охоту, и в театр или на стадион сходить, и мои домашние задания каждый день проверить. Правда, я не раз просил его, чтобы он избавил себя хотя бы от этой заботы — проверять мои задания. Ведь у меня, как и у него, нет двоек. Но он почему-то не слушается. Но это меня не удивляет.

Удивляет меня другое.

Что мы ни сделаем — я или Оксана — тайком от папы или еще только надумаем сделать, он непременно догадается. Вытянем ли из стола и посмотрим его любимую коллекцию спортивных значков, примерим ли на себя его охотничье снаряжение, или же я спиннинг поверчу, или скажу, что иду в библиотеку, а на самом деле на каток собираюсь махнуть, он сразу: «Я, — говорит, — по вашим глазам все вижу. Меня не обманете!»

И как он может все по глазам видеть, если в них ничего не заметно? Мы с Оксаной сколько раз глядели друг другу в глаза и в зеркало смотрели после того, как набедокурим. Ну и что же? Глаза как глаза. У меня серые в крапинку, похожие на папины, а у Оксаны голубые — мамины. Только, если смотреть на свет, зрачки и у меня, и у Оксаны становятся маленькими-маленькими, а когда темно, они расширяются.

Нет, мы по глазам ничего угадать не могли.

Но ведь папа как-то узнаёт!..

Вот хотя бы эта история с будильником…

До вечера я учил уроки, потом забрал Оксану из детсада. Сидим дома вдвоем: папа и мама еще не вернулись с работы. Скучно нам стало. Пошли в папину комнату, где он к занятиям готовится. Оксана увидела на этажерке будильник и говорит:

— Давай посмотрим, что в нем тикает.

— Давай, — согласился я.

Взяли будильник, открыли крышку, а там чего только нет: и колесики, и винтики, и пружинки, и крючочки всякие! Особенно много колесиков с зубчиками. Одни крохотные, как пуговки на рубашках, другие чуть побольше, а некоторые словно пуговицы от пиджаков.

Очень понравился нам будильниковый механизм. Непонятно только было, почему не все колесики вертятся.

— Может, их надо подтолкнуть — и тогда будут крутиться? — размышляла вслух Оксана.

— Сейчас попробую, — сказал я и взял с папиного стола ручку.

— Лучше давай я, а то ты еще поломаешь, — возразила Оксана. — Сломал ведь моего заводного мишку.

— И вовсе никто его не ломал! — обиделся я. — Просто в нем пружина лопнула.

— Все равно я первая попробую. Это же не ты придумал, — упрямилась Оксана.

Я не хотел ссориться, отдал ей ручку. Она ткнула пером в одно колесико, в другое, но они — ни с места.

— Видишь, говорил же, что у тебя ничего не получится. — Я отобрал у Оксаны ручку.

Но только дотронулся до неподвижных колесиков, как и те, что раньше вертелись, остановились. И перо согнулось.

Чего только мы не делали! И дули в колесики, и переворачивали будильник, и встряхивали его — не помогло. Тогда закрыли крышку и поставили будильник на место: пусть папа подумает, что часы сами испортились.

И только поставили, двери — стук. Папа.

Бросились мы к нему, забрали из рук портфель, помогли повесить пальто, подали тапочки. А он сразу:

— Что-то вы сегодня очень добренькие и внимательные. Небось уже напроказничали. Глядите у меня!..

Притихли мы, глаза опустили, чтобы папа, если он на самом деле в них что-то видит, на этот раз ничего не заметил.

Но папа не посмотрел нам в глаза. Пошел в свою комнату, где на столе лежала ручка с погнутым пером, а на этажерке стоял испорченный будильник.

— Давай убежим, — шепнула мне Оксана.

— Подожди, может, еще и не узнает, а если удерем, тогда уж точно догадается.

— Ну, ты как хочешь, а я бегу, — сказала Оксана и направилась к двери.

Я за нею.

— Вы куда? — спросил папа. — Не успел я порог переступить, а вы уже из дому? — И вдруг: — О, а почему будильник остановился? И ручку кто-то брал!

Этими словами он будто к полу нас пригвоздил. Остановились мы и ни туда ни сюда. Головы опустили, молчим.

— Ах, вот оно что… Говорил вам: не трогайте ничего у меня в комнате. Не послушали. Придется теперь закрывать ее на ключ…

Нам очень не хотелось, чтобы папа запирал комнату, и мы дали честное слово никогда больше не трогать без разрешения его вещей. Он, конечно, поверил нам и свою комнату запирать не стал.

Но не об этом я хотел рассказать…

Ну как все-таки папа, что бы мы с Оксаной ни сделали тайком от него или еще только надумаем сделать, сразу обо всем догадывается?

тоже работает на «Арсенале», в заводской поликлинике. Врачом-окулистом. Чтобы вы знали, какая она, расскажу про цветы и про конфеты.

Сначала про цветы…

Это было, когда мы еще жили в небольшом домике на окраине Киева у маминых родителей.

Кроме дома, у дедушки и бабушки есть маленький сад и огородик, где они выращивают для себя разную зелень: лук, чеснок, салат, петрушку, укроп, сельдерей…

Возле домика под самыми окнами был тогда красивый цветник. За цветами ухаживала мама. У нее к цветам большая любовь или, как она сама говорит, болезнь.

Возвращалась мама вечером с работы домой уставшая, вот и посидела бы, отдохнула чуток. Так нет, даже в дом не заходила. Оставляла на крыльце сумку, снимала туфли и шла к своему цветнику. Выдергивала сорняки, рыхлила землю, что-то там пересаживала, поливала…

Зато цветы у мамы — ни у кого из соседей не было таких красивых! Кто б ни проходил мимо нашего двора, непременно останавливался посмотреть на них.

Соседка, которая разводила цветы для базара, очень завидовала маме.

— Удивляюсь, Лида, — разводила она руками, — почему твои цветы лучше моих? Я ведь и семена сортовые подбираю, и удобрений не жалею, а такие цветы, как у тебя, не растут. Может быть, у меня земля плохая?

— Не знаю, тетя Мария, не знаю… — смущалась мама, будто была в чем-то виновата перед ней.

— Наверное, у тебя характер не тот, — услышав их разговор, высказался дедушка, который недолюбливал завистливую соседку.

— Может быть, может быть, — согласилась она, не поняв дедушкиного намека.

Бывало, выбросит кто-нибудь из своего цветника чахлое, еле живое растение, мама пожалеет его, подберет и посадит у себя. Пройдет некоторое время, и это растение оживет, зазеленеет, а потом и цветет — просто загляденье! Увидела мама однажды, как соседка выкинула из вазона почти засохший, чудной кактус — ни ствола, ни ветвей на нем, одни лишь колючие лепешки.

— Зачем вы его выбросили? — удивилась мама.

— Надоел, — ответила соседка. — Только место занимает.

— Но ведь это какой-то необычный кактус!

— Ну и пусть! Мне говорили, что необычный. Цветет, мол, красиво. А я продержала эту колючку у себя шесть лет, и ни цвета от нее, ни привета…

— Можно мне его забрать? — спросила мама.

— Бери. Пожалуйста, бери.

Мама принесла кактус домой, приготовила для него какую-то особенную почву, посадила в большой глиняный горшок и поставила на подоконник в нашей с Оксаной комнате.

— Здесь ему будет хорошо. Комната солнечная и теплая, — сказала мама.

Кактус не сразу ожил. Целый месяц или даже больше выздоравливал, пока снова не окреп, не зазеленел. А вскоре на верхушке новые «лепешки» появились. Нежные-нежные и без иголок. Мама объяснила: иголки на них потом вырастут, когда молодые побеги повзрослеют. Так и было.

Мы надеялись, что кактус после этого вскоре зацветет. Ведь у мамы все цветы, за которыми она ухаживает, всегда цветут. Но прошло лето, осень, зима, наступила весна, а он почему-то не цвел.

И вдруг, когда мы уже потеряли надежду увидеть на кактусе желанные цветы, я, как-то проснувшись рано утром, заметил на нем небольшие, с горошинку, бутончики. Их было много-много, по нескольку на каждой лепешке.

— Ура! Ура!! — закричал от радости.

— Что такое? Чего ты кричишь? — заглянула в комнату встревоженная мама.

— Кактус будет цвести! Вон посмотри!

— Вижу, — ответила мама, подойдя к окну. — Но зачем кричать на весь дом?

Следом за мамой в комнату вошли папа, дедушка и бабушка. Поднялась с кровати Оксана. Все столпились возле подоконника, разглядывали на кактусе бутоны и гадали, какие будут цветы — красные, белые, синие, желтые или, может быть, оранжевые, сиреневые?

Но никто не угадал…

Бутоны распустились через неделю. Распустились все сразу, ночью, когда мы спали.

И цветы я тоже увидел первым, и тоже рано утром.

Проснулся, открыл глаза, глянул на окно и… нет, не закричал, как в прошлый раз, а онемел.

На окне, озаренное ярким утренним солнцем, сияло какое-то диво: радуга не радуга, новогодняя елка — тоже не то. Ну разве что его можно было сравнить со сказочной жар-птицей.

И вправду, кактус зацвел необыкновенно. Цветы на нем были совсем не такие, как мы себе представляли, разглядывая бутоны. Ни красными, ни белыми, ни синими, ни желтыми, ни оранжевыми, ни сиреневыми их не назовешь, потому что лепестки каждого цветка были разных расцветок, отчего они выглядели просто сказочно.

Когда я насмотрелся вдоволь на цветущий кактус, тихонько поднялся с постели, позвал маму.

И мама тоже восхищалась. Потом взяла горшок и перенесла его на подоконник в другую комнату, окно которой выходило на улицу.

— Зачем это ты?.. — не понял я.

— Чтобы все смотрели. Ведь такое чудо не часто увидишь…

Цвел кактус всего три дня. И в эти дни на улице возле раскрытого окна, на котором он стоял, останавливались прохожие и подолгу разглядывали необычные цветы.

Увидела это чудо и наша соседка. Она сразу узнала свой кактус и прибежала к маме.

— Лида, Лида, давай я его продам! Обещаю: хорошие деньги с тобой заработаем…

Но мама только улыбнулась и ничего ей не ответила…

Теперь расскажу про конфеты.