Читаем Число погибших онлайн бесплатно

Чтобы успокоиться, я сделал пару глубоких вдохов, но это не помогло. Тогда я примерился и хорошенько врезал ладонью по крышке своего стола. Никакого эффекта.

Сообщение по-прежнему маячило на дисплее, и я готов был взорваться.

Не зная, что еще предпринять, я встал и подошел к окну. Далеко за городом ветер вздымал над равнинами тучи кроваво-красной пыли, и казалось, что гора Олимп парит в воздухе.

Проще всего, конечно, вообще выкинуть из головы это дурацкое сообщение, но я должен знать больше. Я должен знать, почему.

— Интерком! — не поворачивая головы, сказал я столу.

— Жду приказаний, — ответил стол.

— Ахмед? — спросил я.

— Да, сэр, — откликнулся стол голосом моего секретаря.

— Этот парень еще в приемной?

— Да, сэр.

— Будь добр, впусти его.

Ахмед секунду помедлил.

— Слушаюсь, сэр. — Если он и был удивлен тем, что каких-нибудь пять минут назад я наотрез отказался принять этого человека, то воспринял мой каприз С обычной своей невозмутимостью.

Я выключил интерком и в ожидании посетителя снова уставился в окно. Уже темнело, и в стекле отчетливо отражался весь мой кабинет — вплоть до лежащей у дисплея позавчерашней газеты. Заголовок, правда, читался вверх ногами, но я и без того хорошо знал, что там написано:

Вежливо постучавшись, в кабинет вошел мужчина, ростом чуть ниже меня, с коротко стриженными темными волосами и аккуратными усиками. Его обветренное лицо ясно говорило, что он не домосед. Через руку у него было перекинуто черное пальто. Войдя, мужчина осторожно прикрыл за собой дверь.

— А ведь я вас знаю! — непроизвольно вырвалось у меня. — Фримен, если не ошибаюсь?

— Сержант-детектив Анжелло Фримен, — подтвердил гость. — У вас хорошая память, мистер Кеттеринг.

Я жестом предложил ему садиться.

У сержанта было чрезвычайно серьезное выражение лица — впрочем, как и у меня. Бросив на меня косой взгляд, он уселся в кресло и, вытащив из внутреннего кармана пластиковую карточку, положил ее на стол, предварительно прижав к ней большой палец.

— Это на случай, если у вас еще остались сомнения. Вы же знаете, какими возможностями располагают сейчас всякие самозванцы.

Я понимающе кивнул и потянулся за карточкой. Отпечаток большого пальца вспыхнул голубым светом и медленно исчез у меня на глазах. Посетитель, судя по всему, был действительно тем, за кого себя выдавал. Фотография тоже весьма смахивала на оригинал, а я знал, как трудно подделать такие фото.

— Не объясните ли, зачем вам, представителю закона, понадобилось посылать мне подобное сообщение? — спросил я с максимальной вежливостью.

— Мне нужно было увидеться с вами наверняка. Утром, после похорон, ваш секретарь сказал, что вас нет. Я предположил, что сумею застать вас дома, но, как видите, ошибся. Никак не думал, что вы вернетесь на работу.

— Прошу прощения, — сухо ответил я. — Вряд ли от меня сейчас много пользы, но все-таки это лучше, чем сидеть дома.

— Я очень сожалению о том, что случилось с вашим братом, мистер Кеттеринг.

Почувствовав внезапное раздражение, я опять отошел к окну.

— Довольно лицемерить! Ведь вы, вероятно, даже не знали его. И вдруг присылаете эту странную записку: «Хотите ли вы, чтобы смерть вашего брата осталась безнаказанной?» Мало того что вы не подписались. Вы даже не сказали моему секретарю, кто вы такой. Прежде чем продолжить разговор, я хочу получить объяснение этим фактам.

Детектив Фримен скользнул по мне оценивающим взглядом и тут же вновь уставился на стол. Однако он вряд ли чувствовал себя виноватым — просто когда мы встречались несколько лет назад и совсем по другому поводу, у Фримена были большие неприятности.

— Действительно, — наконец сказал он. — Я не знал вашего брата. И вы вправе требовать у меня объяснений. А когда вы получите их, я уйду. И прошу извинить, что так бестактно явился к вам в день похорон. Но может быть, тому имелись веские основания? Выслушайте меня, Кеттеринг.

Его отражение в стекле сделало приглашающий жест в сторону моего кресла. Обернувшись, я внезапно понял, что он сам чувствует себя неловко и старается сделать хорошую мину при плохой игре. Смягчившись, я уселся в кресло. Мне даже стало интересно.

— Начинайте.

Фримен задумчиво потеребил усы:

— Видите ли, я так и не успел побеседовать с вашим братом, хотя надеялся, что он поправится и я смогу задать ему несколько вопросов об этом инциденте.

— Я тоже надеялся на то, что он поправится, с горечью сказал я. Но я ошибался. После катастрофы Сэм не прожил и дня, и я никак не мог смириться с этим фактом. Я беспокоился за брата с самого детства. Сэм был на два года моложе и всегда отличался безрассудством. Когда мне позвонили и сообщили, что мой брат в числе пострадавших, я, грешным делом, подумал, что это какая-нибудь очередная его выходка. И почувствовал себя виноватым, когда выяснилось, что Сэм совершенно ни при чем.

Фримен на мгновение встретился со мной глазами и тут же вновь отвел взгляд.

— Я вовсе не хочу бередить ваши раны. Просто дело в том, что я не уверен в случайности этой катастрофы. — Он поднял руку, предупреждая возможные возражения. — Прежде чем вы составите об этом свое мнение, позвольте мне ознакомить вас с некоторыми фактами.

— Черт побери? — я все еще сердился, но уже был заинтригован. — Вы утверждаете, что кто-то подстроил катастрофу, да при этом еще хотите, чтобы я молчал?

— Пожалуйста, мистер Кеттеринг. Просто выслушайте меня.

Я беспокойно поерзал в кресле, но все-таки заткнулся.

— Благодарю вас, — сказал Фримен. — А теперь ответьте мне, Кеттеринг, вы видели репортаж о катастрофе?

Я кивнул, на мгновение потеряв дар речи. Я многое бы отдал, чтобы не видеть его, но выключить телевизор оказалось выше моих сил. В ту минуту любой мог бы подойти и стукнуть меня по башке и я бы не оказал ни малейшего сопротивления, настолько я был потрясен и ошарашен. Камеры поймали самолет в момент удара о взлетно-посадочную полосу. Из хвостовой части вырвался сноп темно-красного пламени, но тут самолет закрутило, и только это помешало огню охватить весь фюзеляж. Зрелище было ужасное, и даже сейчас меня всего передернуло.

— Чью программу вы смотрели?

— Что? — Я, по-видимому, плохо соображал.

— Я спросил, какую программу вы смотрели. Это важно.

Некоторое время я тупо глядел на него:

— МНБС.

Фримен наклонился и смахнул со стола воображаемую пылинку.

— Я знал, что вы скажете именно это…

— Так какого же черта вы… — взорвался я, но вовремя взял себя в руки.

— МНБС оказалась там первой, — пояснил Фримен не обращая внимания на мою вспышку. Он задумчиво посмотрел на стол и неожиданно спросил: — Вы верите в предчувствия, мистер Кеттеринг Ошарашенный столь внезапной переменой темы, я ответил не сразу:

— Полагаю, что да.

— Видите ли, они у меня иногда появляются. О, я вовсе не говорю, что они всегда бывают верными, но время от времени оправдываются. Понимаете, воздушная катастрофа в наши дни большая редкость.

— Ну и что?

— А то, что Шон Франке, репортер, заснявший эту катастрофу, накануне летел именно в этом самолете.

Я вновь беспокойно поерзал: у меня возникло ощущение, что в комнате похолодало.

— Но ведь это еще не повод для обвинений. И даже для предположения, что кто-то вообще виноват.

— Разумеется. Я полностью согласен с вами. Но подобные совпадения… э… стоят того, чтобы проявить некоторое любопытство. Вот я и проявил. У Шона был вполне благовидный предлог, чтобы прилететь сюда из Меласа. Но я проверил еще кое-что. Он приехал в аэропорт как: раз вовремя, чтобы успеть на беспосадочный рейс, вылетающий на час и прибывающий на два часа раньше, чем тот роковой самолет. Но он им не воспользовался. А между тем свободных мест на этом рейсе было полно.

— И все равно этого недостаточно, — заметил я.

— Я понимаю. У меня даже нет оснований устроить ему допрос. Да и кроме того, он только насторожится. Однако интуиция говорит мне, что здесь существует некоторая связь. — Похоже, он действительно так думал, потому что теперь смотрел мне прямо в глаза. — Не знаю почему, но я уверен, что Шон имеет какое-то отношение к катастрофе.

— Ну хорошо, — медленно сказал я. — Это возможно. Но при чем тут я? Зачем вы пришли ко мне?

— Вы мне нужны. Понимаете, я до сих пор помню, как ловко вы управились с Гундерсоном.

— Это было давно. И потом, я больше не занимаюсь журналистикой.

— Я знаю. Секретарь сказал, что теперь у вас собственная конструкторская фирма. Интересно, почему вы отказались от столь многообещающей карьеры?

— «Многообещающая» — понятие относительное. Однако я все равно не вижу, какая тут связь.

— Чтобы связать все концы с концами, иногда требуется уйма времени. Но я уже близок к цели. Я слышал, вы работали на телевидении, и, судя по отзывам, вполне успешно. — Фримен в очередной раз дернул себя за ус.

Все это начинало нравиться мне все меньше и меньше, но я продолжал хранить молчание.

— Видите ли, на данный момент только вы способны помочь нам. Шон работает на телевизионную компанию — вы когда-то тоже работали на телевизионную компанию. Кроме того, это же ваш брат погиб там… — Детектив Фримен оставил в покое свои усы и пристально заглянул мне в глаза.

Через несколько мгновений до меня наконец дошло, к чему он клонит.

— Вы что, серьезно, — спросил я дурацким шепотом, — рассчитываете, что я устроюсь в МНБС и проведу расследование?

— Совершенно верно, мистер Кеттеринг.

Не веря своим ушам, я долго смотрел на него, потом встал и вновь подошел к окну. Опять дала о себе знать боль в колене.

— Нет, — сказал я тихо, но твердо.

Он, конечно же, услышал, но тем не менее продолжал:

— О том, что вас опознают, можете не беспокоиться. Наши специалисты по временному и постоянному изменению личности — одни из лучших. Кроме того, прошло несколько лет, а работали вы здесь, в Библосе, так что в Гелиуме вас никто не узнает. — Фримен помолчал. — У нас нет на примете никого с вашим опытом. Вы нужны нам, Кеттеринг.

— Я вам нужен! Нужен, чтобы следить за кем-то, кто на самом деле наверняка ни в чем не виноват. Вы хотите, чтобы я забросил работу и выдавал себя за того, кем, в сущности, не являюсь. Но не кажется ли вам, что прежде всего они поинтересуются рекомендациями о моих репортерских способностях?

Фримен взглянул на экран своего наручного компа:

— Вряд ли их вообще заинтересуют ваши рекомендации. Единственная свободная вакансия у них — водитель.

Я вгляделся в отражение детектива в оконном стекле и попытался припомнить, видел ли я хоть раз его улыбку. Фримен спокойно ждал, уставясь на мой почти пустой стол.

Очередной порыв ветра взметнул темно-багровую пыль до самой вершины Олимпа, и вулкан совершенно исчез из виду. Зато мне стали яснее другие вещи, о которых я давно уже не задумывался. Я вспомнил, с каким энтузиазмом относился в свое время к работе репортера и, к своему удивлению, как наяву увидел Сэма, сидящего в удобном кресле. В руках он держал неизменную чашку с каким-то теплым питьем и с обычной своей беззаботной улыбкой говорил:

— Не волнуйся, так, Дэн. Мне хорошо. Действительно хорошо.

Это меня поразило. Вернувшись с похорон, я изо всех сил пытался вызвать в памяти старое доброе время, но видел перед собой лишь взрывающийся самолет и Сэма, безжизненно лежащего на больничной койке. Неожиданно для себя я понял, что начинаю всерьез относиться к предложению Фримена.

— Но где гарантия, что меня возьмут? — спросил я, еще раз подумав о смерти Сэма и о куче неотложных дел, которые надо закончить.

— Гарантий нет, но увеличить шансы до приемлемого уровня можно. Видите ли, я обладаю довольно широкими полномочиями. — Теперь Фримен стал осторожнее, видимо, почувствовал, что я готов согласиться.

Я помолчал, размышляя о причинах, по которым в свое время расстался с телевидением. Отец так и не смог понять меня, а вот Сэм понял. Я до сих пор слышу его слова: «Любое решение лучше, чем позорная нерешительность».

— Мне полагается какая-нибудь подготовка?

— Нет. Впрочем, полицейский чем-то сродни репортеру. Я тут захватил кое-какие материалы… Фримен полез в карман пиджака и вытащил оттуда небольшой пакет.

— Похоже, вы были уверены в успехе.

— Хватит об этом. Пора переходить к делу.

Я развернул пакет. Там оказались две голографические фотографии и записывающий кристалл.

— На кристалле — кое-что о самой МНБС, сказал Фримен, раскладывая фотографии на столе. — А это главные действующие лица.

На снимках я увидел мужчину и женщину. Внешность у женщины была весьма впечатляющая. Снимали, судя по всему, где-то за городом, и карминовые скалы выгодно оттеняли ее красоту. Прическа у нее была самая простая: светлые волосы обрамляли лицо И небрежно падали на плечи. Я слегка развернул голограмму, чтобы поймать другой ракурс. Скулы у женщины оказались высокими и привлекательными. Я вспомнил, что она тоже участвовала в репортаже об авиакатастрофе.

— Это Джанет Винсент, — сказал Фримен и придвинул ко мне вторую фотографию. — А это Шон Франко. Он у нее босс. Обычно они работают вместе.

Мужчина на снимке был мне хорошо знаком: это именно он и вел передачу. Весьма симпатичный молодой человек. Волосы черные, лицо худощавое. Губы сжаты в тонкую ниточку.

— Я думаю, мы сумеем устроить, чтобы вы работали непосредственно с ними, — сказал Фримен. Теперь он вел себя так, словно мое участие в этом деле никогда не стояло под вопросом.

— И когда же я должен начать?

— Завтра. Я думаю, Они уже ищут нового шофера.

Прежний уволился довольно неожиданно. Мы в любой момент готовы внести вашу трудовую биографию в базу данных службы занятости. — Хотя было совершенно очевидно, что мой предполагаемый предшественник уволился не без участия Фримена, детектив даже не улыбнулся.

— Завтра? — переспросил я несколько растерянно: события разворачивались чересчур стремительно.

— Боюсь, если дать вам побольше времени, вы можете и передумать. Кроме того, вы избежите излишних волнений. Если мы не поторопимся, то потеряем свой шанс. А если мои подозрения оправданны, могут погибнуть и другие люди.

Я еще раз взглянул на фотографии. Лицо у Шона довольно напряженное, но на киллера он тоже непохож. Снимок Джанет притягивал меня, как магнит.

— Завтра — когда? — спросил я, неохотно кладя фотографию на стол.

— На изменение внешности и небольшое переодевание потребуется около часа. Приходите к нам в девять. Комната сто одиннадцать.

— А вы не боитесь, что меня там увидят? В конце концов вы так тщательно скрывали причину своего визита…

— Когда человек, у которого только что погиб брат, приходит в нашу контору, это не то же самое, когда его навещает полицейский. И кстати, не отключайте, пожалуйста, свой наручный комп.

Я машинально шепнул команду, позволяющую в любой момент связаться со мной.

— В наших досье вы будете фигурировать как полномочный представитель шерифа, — продолжал Фримен, — но обычный персонал не получит доступа к этой информации. Может быть, вы выберете себе псевдоним прямо сейчас, чтобы мы заранее все подготовили?

Я помедлил. Как ни странно, именно эта просьба заставила меня решиться окончательно.