Читаем Чёрный феникс (СИ) онлайн бесплатно

Знаете, иногда мне хочется быть другой.

Девушкой, которая каждый день ходит по магазинам, записывается к косметологу и восхищается новыми ноготочками. Она умеет входить в образ «дурочки» с пушистыми ресницами, пользуется мужским вниманием да и мужчинами в целом. Живёт в просторной элитной студии со светлыми стенами, где очень удобно делать фотографии для социальных сетей, и самой важной проблемой в её жизни является выбор цвета для тех самых ноготочков, которые будут собирать сотни, а то и тысячи лайков.

В другой раз хочется быть независимой женщиной с красной машиной. Она каждый день подписывает важные договоры, в её штате сотня подчинённых, а дома ждёт маленькая пугливая собачка — самый главный объект для выплёскивания заботы и внимания.

Мужчины в её жизни занимают второстепенную роль. Для здоровья, как принято говорить. Иногда она грустит в собственном большом доме от одиночества, но такие порывы заканчиваются утром. Она вновь выбирает дизайнерские лодочки в гардеробной и отправляется покорять этот мир.

Порой я хочу примерить на себя образ возвышенной особы, которая ходит по выставкам, а вечерами принимают ванную со строками из книги какого-нибудь древнего философа.

Такая девушка знает адреса всех галерей в городе, может рассказать краткую биографию абсолютно любого известного художника и по выходным подбирает себе очередное маленькое чёрное платье для выхода в театр. Она спокойно выносит оперу на несколько часов, потому что ей безумно нравится атмосфера вокруг.

Сейчас я была бы не прочь побыть девочкой, чьи свадебные фотографии будут показывать на больших семейных застольях, а все будут умиляться, приговаривая какая она молодец.

Закончила школу с золотой медалью, получила непременно красные корочки об окончании высшего образования, во время которого нашла себе хорошего парня, который вообще-то будет таким только первое время. Через месяц, максимум, она осчастливит всех новостью о своей беременности, а ещё через пару лет родит второго.

Она будет сидеть дома с детьми, варить борщи и наглаживать рубашки мужа, пока он зарабатывает деньги для содержания семьи. Некоторые подруги от неё отвернутся, потому что в голове такой девочки постоянно будут крутиться только рецепты и фирмы подгузников, но она совершенно не огорчится — найдёт себе таких же «мамочек», у которых любимый мужчина впоследствии превращается в ещё одного ребёнка, и начнёт уговаривать мужа решиться на третьего карапуза.

Вот примерно как Маруся. На ней образцовое пышное белое платье, абсолютно банальные свадебный макияж и причёска с искусственными цветочками, вокруг розовые шарики и каждому гостю подарят тарелки с изображением молодоженов.

Меня бы подташнивало от такого «как у людей», но Маруська улыбается и вроде искренне смеётся, когда очередной гость пытается ввернуть в свой тост шутку. Не очень удачные попытки, если честно.

Я сижу за дальним столом, хоть мы и очень неплохо общаемся с Машей. Просто её мама не захотела, чтобы я своим видом портила фотографии, которые потом разойдутся на десяток альбомов.

Она вообще меня никогда особенно не любила, а рядом со своей дочерью терпела только потому, что я не делала ничего такого, за что можно было бы поставить ультиматум и заставить выбрать себя, а не эту «будущую проститутку и наркоманку».

Забавно, как стереотипно некоторые люди судят других за внешний вид. На самом деле я не хотела приходить и, кажется, именно в эту секунду передумала примерять на свою жизнь подобную «правильную» модель, потому что начался очередной совершенно глупый конкурс, где пара должна хлопнуть шарик без помощи рук, но подруга в последний момент уговорила меня разделить с ней этот приторно радостный день.

Она очень волновалась, а у меня всегда находились доводы для её успокоения.

За мной весь вечер ухаживал какой-то парень со стороны жениха. Очень настойчиво подливал мне шампанское, притаскивал со шведского стола полные тарелки сладостей. Их опустошала мадам по соседству — четвероюродная, или как-то так, тётка, которую пригласили только из вежливости, а мой кавалер думал, что это в меня может столько влезть.

Удивлялся, но приносил ещё.

Ему даже удалось развести меня на танец. Скорее парню просто повезло, потому что у меня затекло сидеть одно место, но ему мы об этом говорить не будем.

— Давай-давай, попроси у него ещё вон тех кексов с клубничным кремом, я с собой специально контейнеры взяла, домой заберу несколько, — просьбу тучной женщины я пропустила мимо ушей. Если ей так нужно — пусть сама встаёт и тырит эти несчастные кексы.

Моя тонкая душевная организация больше не смогла выносить вакханалии на сцене: подоспел следующий конкурс, где нужно было попасть привязанным к талии карандашом в пустую бутылку, коих, кстати, уже было предостаточно — какой-то алкогольный магазин здорово наварился, потому что масштабы выпитого действительно впечатляли. А сколько ещё осталось…

Мне захотелось проветриться. Погуляю сейчас немного, выкурю пару сигарет, а потом извинюсь перед Марусей за то, что не смогла досидеть до конца. Скажу, что голова разболелась, а я не хочу портить её праздник кислой физиономией.

На улице лёгкий ветерок бабьего лета приятно охладил покрасневшие от духоты щёки. Я вышла на задний дворик, потому что эта дверь была ближе, а мне не очень было в радость привлекать к себе внимание. Вдруг ещё ведущий подумает, что я для тоста поднялась и иду в его сторону. Было бы неловко.

— Заскучала, киса? — чёрт, только не это.

Парень, чьё имя я уже успела забыть — тот самый, с повышенным вниманием к моей персоне — вышел следом и теперь сверлил меня неприятным, затуманенным от алкоголя взглядом.

А от этой «кисы» меня в очередной раз передёргивает. Какими же непонятливыми бывают люди.

— Я, кажется, уже говорила, чтобы ты меня так не называл. Мне неприятно, — поморщилась, скрестив руки на груди. Хотелось закрыться.

— Да ладно тебе ломаться. Весь вечер на тебя потратил, имею право обращаться так, как мне нравится, — теперь к его образу добавилась наглая ухмылка.

— Какая честь. Удивительно, что я до сих пор не упала к твоим ногам, чтобы поцеловать ботинок, — съязвила, добавив уверенных ноток в голос.

Вообще, ситуация начинала меня напрягать.

Пора бы вернуться обратно, извиниться перед Марусей и к чёртовой матери убраться с этого праздника жизни, на котором даже мой практически спрятанный от лишних глаз столик стал невыносимым.

На самом деле, меня ещё подташнивало от некоторой степени лицемерия. Ваня, избранник моей подруги, теперь уже законный муж, не отличался примерным поведением.

Нет, он честно что-то испытывал к Маруське, не зря же они несколько лет вместе были перед этим серьёзным шагом практически без ссор, но последнее время я ловила его на заигрываниях в компании с симпатичными девчонками.

Он даже со мной пытался флиртовать, но попытки быстро прекратились, когда до мальчика дошло, что я ценю дружбу и не собираюсь менять Машу на какой-то крайне сомнительный член.

Я пыталась как-то поговорить с подругой на эту тему, но мы тогда знатно поругались, потому что она начала отстаивать своего Ваню очень уж рьяно.

Я не поняла, по собственному желанию ли она закрывает глаза на всё это, или действительно ничего не замечает, но отлично усвоила, что лезть в чужую личную жизнь дело неблагодарное, даже если у тебя искренне светлые мотивы. Сами разберутся.

— Ты можешь сделать это прямо сейчас. И я бы предпочёл, чтобы ты на коленях поцеловала где-нибудь повыше, — парень положил ладонь на свой член, как будто одного отвратительного намёка было недостаточно.

— Мечтай, придурок, — я попыталась обогнуть его, чтобы добраться до двери, которую он загораживал. — Дай пройти.

— Киска выпустила коготки? Мне нравится. Правду говорят, что такие как ты абсолютно раскрепощены в постели и готовы к любым экспериментам? — намекает на мою весьма нестандартную внешность. Татуировки, пирсинг по всему уху, цвет волос только вчера обновила, так что теперь они стали ещё ярче. В целом реакция понятна, большинство людей мыслят шаблонами, но приятнее от этого не становится. — Давно мечтал поиметь чью-нибудь задницу.

И в этот момент он настолько резко притянул меня к себе, чтобы схватить за зад, что я даже не сразу сообразила. Несколько секунд потратила на немой шок, но зато в следующий миг на его щеке уже красовался отпечаток моей ладони.

Это было настолько сильно, что у меня сразу же заняла рука. Чего уж говорить о его лице.

— Ну сейчас я тебе покажу, как надо с нормальными мужиками себя вести, — мои трепыхания в его руках казались совершенно бессмысленными.

Сразу попыталась зарядить ему ещё раз, но он успел перехватить мою руку в воздухе и довольно болезненно выкрутил её. Я оказалась спиной к нему, мужские ладони шарили по телу и задирали подол платья.

Я хотела закричать, даже набрала воздух в лёгкие, чтобы получилось громче, но внезапно осознала, что получается лишь беззвучно открывать рот. Шок?

— Нормальные мужики так себя со слабым полом не ведут, не обольщался бы ты на свой счёт. Я вижу перед собой лишь трусливого барана, — в моё сознание врезался уверенный чуть хрипловатый голос с гортанными нотками.

— Чё ты сказал? — меня тут же отпустили. Пришлось упереться ладонью в стену, чтобы не скатиться на пыльный асфальт.

— Ещё и глухой. Чувак, да тебя жизнь по полной обидела, — незнакомец продолжал издеваться над моим неудавшимся насильником, а я постепенно смогла проморгать расплывчатый фокус перед глазами.

Какой же он большой. Или это испугавшееся сознание в моей голове увеличило его габариты? Высокий брюнет в белой рубашке и тёмно-синих джинсах с недокуренной сигаретой в левой руке.

Шея была забита чернилами, из-под манжет проглядывался какой-то рисунок, тыльная сторона одной ладони тоже была занята татуировкой.

Мой неудавшийся насильник тоже был хорошо сложен, но незнакомцу значительно уступал. Парень попытался зацепить кулаком лицо мужчины с сигаретой, но последний легко увернулся, так что — я вспомнила его имя — Костя полетел вперёд, едва умудрившись удержаться на ногах.

Поражение его не остановило, он тут же развернулся, чтобы в следующую секунду снова занести руку для удара, но и это оказалось провалом, потому что незнакомец быстро отбросил сигарету и припечатал его куда-то в живот так, что даже я поморщилась.

Ауч.

— Мне не нравится обычно бить слабых, так что свалил бы ты по-хорошему, — после этих слов мужчина перевёл взгляд на меня, улыбнулся и подмигнул, чуть не пропустив новую попытку Костика отомстить за поруганное мужское достоинство.

Я ликовала, потому что этого, как там сказал незнакомец, барана опять ожидал провал. Терпение его соперника закончилось, мой ухажер, которого лучше и не было бы сегодня, получил по лицу до разбитой губы, а затем последний удар в печень, если я не ошибаюсь, окончательно свалил его с ног.

Он сплюнул на асфальт, посмотрел очень злобно в мою сторону — по-моему, десять раз успел пожалеть, что сегодня выбрал именно меня — и только после этого поднялся, тут же покачнувшись.

Костя вполз обратно в здание, где на втором этаже гуляла свадьба, а я так и осталась стоять около стены, растирая занывшее от его болезненной хватки запястье, не сводя взгляда с незнакомца.

— Ты в порядке? — мужчина сделал несколько шагов в мою сторону и остановился примерно в метре, чтобы не слишком вторгнуться в моё личное пространство. Очень мило с его стороны.

— Да. Спасибо за спасение, — я даже немного засмущалась, тут же ощутив волну мурашек по телу. Мне было легче свалить это недоразумение на ветер, чем признаться себе же, что незнакомец меня волновал.

— Я не успел вмешаться раньше, хотя с самого начала вас слышал, — он кивнул в сторону другого здания, откуда, по всей видимости, и вышел. — Подумал, что ты заигрываешь с ним. Мой косяк, — поправил пряди, которые упали ему на лицо, а я подумала, что сама была бы не прочь зарыться в них пальцами.

Это всё от шампанского.

Точно.

Совсем не потому, что он весь из себя такой привлекательный.

— Сама виновата. Не стоило вообще приходить на эту свадьбу. Знаю же, что на подобных мероприятиях пьяные приставания мужчин, которые вдруг возомнили себя альфа-самцами — не редкость. Этот просто грань перешёл, — что-то я разоткровенничалась.

— Хочешь, я тебя украду? Предложение актуально, даже если ты невеста.

И что-то мне так резко расхотелось домой. Оказалось, что и шпильки на ногах я могу ещё потерпеть, и у кота в миске осталось столько еды, что он несколько дней может ни в чём себе не отказывать, и волна усталости во всём теле, которая накрыла меня двадцатью минутами ранее, сменилась вторым дыханием.

— Хочу.

В очередной раз поругался с отцом.

Я уже несколько лет пытаюсь понять, почему родители считают своих детей собственностью и думают, что могут решать как именно отпрыскам жить.

Стараются реализовать через них свои несбывшиеся мечты и надежды, категорически отказываются принимать иное мировоззрение собственного ребёнка, яростно навязывая свою картину мира, или опускают на дно старания детей, которые не понимают. А может, и не хотят понимать.

Такое поведение можно оправдать возрастом ребёнка. Когда лет в восемь он, например, отказывается завтракать полезными продуктами и предпочитает просто наесться конфет — вполне рационально спрятать все сладости в доме и кормить кашей по утрам через не хочу.

Представьте ситуацию, когда ребёнок давно вырос, больше десятка лет назад перешагнул порог совершеннолетия, и теперь хочет идти по жизни своим путём.

Не скатывается на социальное дно, ни в коем случае, а просто протаптывает собственную дорожку, свернув с маршрута, на который надеялся его отец.

Это не максимализм, потому что он попробовал идти так, как советовали — зачёркнуто, исправлено на «хотели» — его родители, но через пару лет понял, что это совершенно точно не его направление.

Я хочу заниматься тем, от чего кайфую, а не торчать в душных офисах, перетягивая шею удавкой из дресс-кода, и каждое утро от всей души ненавидеть только начавшийся день.

В выпускном классе я понятия не имел, чего хочу от этой жизни, поэтому следовать плану отца, который распланировал все мои годы ещё до моего рождения, было удобно. Поступил на вышку, которую выбрал отец, отучился и пришёл к нему в фирму на какую-то начальную ставку.

Сам поднялся до руководителя филиала, прошёл весь путь, потому что батя не хотел, чтобы мне всё свалилось с неба — детство у меня было обеспеченное, но без излишеств. Золотым мажором я никогда не был. И не хотелось, если честно.

Нет, гулять я, конечно, гулял, но всё обходилось заведениями средней руки, обычными съемными хатами и даже иногда комнатами в общаге, где жили мои друзья. Я был своим в компании, хоть мои друзья и существовали на стипендии и доходы от мелких подработок, в то время как на моей карте всегда лежало не меньше сотни штук.