Читаем Черный Оракул онлайн бесплатно

С самого утра шел дождь. Был конец ноября и вот-вот должна была начаться зима. Я не люблю холодное время года. В нашем магазинчике всегда довольно прохладно и мне приходится переминаться с ноги на ногу с 10 утра до 5 вечера, хотя я уже неоднократно просил Барни поставить электрический обогреватель. Но Барни говорит, что если мы забудем его выключить на ночь, то все сгорит «к чертовой матери», поэтому лучше потерпеть.

Так было и сегодня. Я пришел на работу в начале одиннадцатого. Барни уже был на месте. Я поставил зонт возле двери и стал снимать калоши. Все было как всегда, но что-то все-таки было не так. Я удивился, что Барни сегодня не сделал мне замечания по поводу моего опоздания. Он это делал всегда, а сегодня он вообще не поднял глаз при моем появлении, а продолжал возиться с какой-то коробкой на прилавке, что было само по себе удивительным, так как Барни всю работу по упаковке-распаковке посылок доверял мне, а сам любил при этом записывать в книжечку то, что я извлекал из коробок, чемоданов, сундуков и тому подобного. Сегодня он сам принялся за это и, видимо, был очень взволнован чем-то. Коробка была самой обыкновенной, картонной, высотой три фута и длиной фута четыре – четыре с половиной. В таких посылках нам обычно привозят разный хлам вроде старой посуды, горшков или ваз столетней давности.

Я подошел поближе, но Барни по-прежнему не обращал на меня никакого внимания и продолжал доставать из коробки какие-то предметы, завернутые в черную ткань. Эти вещи были разного размера и, похоже, это были пожитки какого-нибудь старика, который благополучно помер и все это досталось его соседям, которые захотели от всего этого избавиться.

Один предмет, похоже, был книгой или шкатулкой, другой – продолговатый, возможно, подзорная труба, третий – какая-то коряга или подсвечник. И таких вещей было довольно много. Короче говоря, ничего интересного там быть не могло, но взволнованный вид Барни меня заинтриговал и я решил также поучаствовать в извлечении этих предметов из коробки. Но самое удивительное произошло секундой позже. Как только я запустил руку в коробку, чтобы достать оттуда какой-то круглый предмет, возможно, старый чайник, Барни резко дернулся, как от испуга и дико взвизгнув, посмотрел на меня.

– Нет, Майки, не надо. Я… я сам. Ты это, иди, если хочешь домой. Можешь взять выходной. Я решил сегодня не открывать магазин. Иди, сынок, я сам, сам.

После этого Барни задумался на секунду и вновь принялся дрожащими руками доставать из коробки оставшиеся предметы. Меня это удивило. Зная Барни, я подумал, что же такое должно было произойти, чтобы старик, ни с того, ни с сего, дал мне выходной посредине недели. Я немного постоял в стороне и вновь подошел к Барни.

– Слушай, Барни. На улице дождь. Я уже все равно пришел, давай помогу.

Но Барни, похоже, меня совсем не слушал. Он с головой залез в коробку и что-то там начал разворачивать.

– Барни, эй Барни! – повторил я. – Давай помогу.

Но он, не обращая на меня внимания, продолжал возиться с коробкой.

Прошло минуты три и Барни наконец-то перестал рыться в коробке и растерянно на меня посмотрел.

– Ничего не понимаю. Может это все неправда. Да нет же, она должна быть здесь, это же все вещи, которые должны быть. Черт!

После этих слов Барни традиционно сплюнул в подножие пальмы и, опершись локтями о прилавок, обхватил свою голову руками.

– Да, Майки. Хоть ты и не мой сын, но для меня ты как родной. Поэтому я прошу тебя, никому не рассказывать о том, что ты сейчас видел.

– Да что я видел, Барни?! Коробку со всякой ерундой? Мы такие коробки получаем по нескольку штук в месяц. Могу поспорить, что там барахла на три-четыре сотни не больше. А то и меньше.

– Что?! Ты говоришь на три-четыре сотни?! Да, ты даже не представляешь себе, что это такое. Это, это…

Видимо, Барни не нашел подходящих слов и ничего не придумал лучшего как в очередной раз плюнуть в бочку с пальмой.

– Значит так, Майки. Я сейчас уйду на пару часов, а ты сам перепиши все, что здесь есть, только обязательно закрой дверь на ключ, а я скоро вернусь.

Я пожал плечами и побрел в подсобку, где у нас находился своего рода небольшой архив всех вещей, которые в то или иное время проходили через наш магазин. В письменном столе я взял авторучку и вернулся в торговый зал, чтобы заняться своей обычной работой.

Вот, что было в коробке. Самым большим предметом была картина, изображающая какие-то скалы на берегу моря и деревья на этих скалах. Такая картина может стоить долларов сорок – сорок пять. Ничего особенного. Если бы это был натюрморт, его можно было бы продать немного дороже, а такая картина будет висеть месяц-два и, в конце концов, ее купит какая-нибудь престарелая дама для своей подруги, а та благополучно спрячет эту картину в кладовку, так как таких картин у нее уже с десяток и на этом все закончится. Продолговатым предметом и на самом деле оказалась подзорная труба, довольно красивая, с позолотой, но явно очень старая, увеличительное стекло с большей стороны было треснувшим. Десять долларов не больше. Затем последовала партия из небольших чашек синего цвета, причем довольно грязных. Их было семь штук, что я и записал, сахарница совершенно другого цвета, несколько алюминиевых ложек и пара блюдец. Все вместе – долларов пятнадцать, но вряд ли их кто-нибудь купит. Следующим предметом оказался старый блокнот, причем в нем не было абсолютно ничего записано, зато первая страница была вырвана. Я даже не стал вносить это в список и швырнул его в мусорный ящик. Затем мне попалась медная пуговица с изображенным на ней какого-то животного. Какого, трудно было разобрать, так как изображение было очень потертым. Следующим экземпляром была замусоленная книга на неизвестном мне языке с рисунками кораблей, лодок, различных карт, лошадиных повозок, чертежей каких-то воздушных шаров, короче говоря, всяких механизмов. На обложке книги красовалась огромная чернильная клякса, закрывающая собой название книги. Видимо, кто-то что-то выписывал из книги и пролил на нее чернила. «Два доллара», – подумал я и вытащил из коробки какой-то округлый предмет. Развернув ткань, я увидел почерневший от сажи котелок для приготовления пищи на костре и лежащий в нем начатый коробок спичек. Котелок совсем не интересовал меня в качестве товара и я, вздохнув, швырнул его под прилавок. Пусть Барни делает с ним, что хочет.

Перечень остальных предметов также не вызывает никакого интереса для нашей истории и я не стану его приводить. Если их перечислять, то можно уснуть от скуки. Одним словом, в коробке содержался скарб какого-нибудь старого вояки или путешественника, или просто разный хлам, который собирают бродяги на помойке. Я честно переписал все, что там было и уселся на диване, дожидаясь Барни. «Зачем Барни вообще это все взял?», – спросил я сам у себя и откинулся на спинку дивана, уставившись в потолок.

Я, наверное, задремал и не услышал как вернулся Барни. После звука от его фирменного плевка в пальму я проснулся и увидел, что Барни крутит в руках какую-то вещицу, которую я раньше не видел. Похоже, это была какая-то монета. По выражению лица Барни я понял, что теперь он очень доволен.

– Смотри, Майки, смотри. Вот она! А я уже и не надеялся. Представляешь, эти олухи на почте упустили коробку и все рассыпалось. Она упала на землю. Мне пришлось на коленях ползать в том месте, чтобы ее найти. И я ее нашел! Учись, Майки. Никогда нельзя сдаваться.

Похоже, Барни говорил скорее с самим собой, чем со мной и я не стал ничего ему отвечать. Подумаешь, монета. Столько шума из-за какой-то монеты. Разве, что она золотая или хотя бы серебренная.

Тем временем Барни, вдоволь налюбовавшись своей монетой, открыл шкафчик, находящийся возле окна и достал оттуда бутылку виски.

– Ты будешь, Майки?

Я отрицательно покачал головой.

– Ну как хочешь. А мне сейчас необходим стаканчик-другой пропустить. Ну надо же! Я ведь до конца не верил.

Я по-прежнему сохранял молчание. Ничего нового для себя я не увидел. День как день. Лучше пойти домой, как предлагал Барни. Тем более дождь уже закончился.

Я уже было стал натягивать калоши, как вдруг ко мне подошел Барни и уже не совсем твердым языком сказал:

– Слушай, сынок. Ты знаешь какие мы были с твоим отцом друзьями. Мы с ним дружили всю жизнь и я никогда не брошу тебя. А скоро я вообще подарю тебе этот магазинчик. Пропади он пропадом. Хоть на старости лет судьба улыбнулась старине Барни.

Барни плюнул себе под ноги, сделал еще один глоток виски и уже совсем нетрезвым голосом продолжил:

– Ты знаешь, Майки?! Знаешь что это такое? – Он достал из кармана монету и торжественно протянул ее мне.

– Это, брат, монета! Монета! А ты знаешь что это за монета? Э, брат, пока я этого тебе не скажу. Потому, что я сам, сам ее нашел. И у меня будет еще много таких монет, и не только монет. Я смогу купить весь этот город. Я куплю все, что захочу. И уеду отсюда, уеду. А ты будешь тут хозяином. Это все будет твоим.

После этих слов Барни хлебнул виски прямо из бутылки, встал и ушел в подсобное помещение, а я поднялся и вышел на улицу. Было холодно и я быстрым шагом направился к себе домой. До моей квартиры было минут пятнадцать пути и я шел, раздумывая над словами Барни. Он или изрядно напился и несет какую-то чепуху, или я чего-то не понял. Ну подумаешь, монета. Нам довольно часто приносят разные монеты. Эту монету я особо не рассматривал, но, по-моему, на ней был изображен какой-то диковинный зверь, толи олень, толи лось. Монета, вроде как, не золотая и даже не серебренная, а из какого-то другого металла. Во всяком случае, продать ее дорого вряд ли удастся. Возможно, она представляет собой интерес для коллекционеров, но и в этом случае продать ее за большие деньги не удастся. А Барни собрался покупать весь город. Вот чудак. Но, впрочем, это его дело.

Я благополучно добрался до своей квартиры, выпил стакан молока, съел бутерброд с беконом и лег спать. Хотя время было еще не позднее, но я как-то неважно себя чувствовал. Поведение Барни совершенно сбило меня с толку и я ощущал усталость.

Прошло, наверное часа два, может три. Я проснулся от того, что зазвонил телефон. Нехотя повернувшись в сторону телефонного столика, я взял трубку и сказал: «Алло».

На том конце провода я услышал голос Стена Райса. Он был очень взволнован и не говорил, а скорее кричал в трубку:

– Майки, Майки! Ты меня слышишь? Алло, алло!

– Да Стен, я тебя прекрасно слышу. Чего ты так кричишь?

– Ну Слава Богу! – Стен кажется немного успокоился. – А ты чего дома? Сейчас еще нет пяти часов.

– Я сегодня ушел пораньше, а в чем дело?

– Майки, твой магазин горит! Пожар такой, что никто не может туда войти! Я подумал, что ты там сейчас внутри. Я пришел к тебе по делу, а тут такое!

Теперь до меня стал доходить смысл его слов. Я мгновенно соскочил с кровати, натянул на себя брюки и плащ и с сумасшедшей скоростью выскочил из квартиры, даже забыв положить телефонную трубку на место.

Боже мой, если там все сгорит, то я пропал. Что я буду потом делать?! Стоп. Барни!

Я бежал так, что мне казалось обгонял проезжающие мимо машины. Расстояние до магазинчика я преодолел минут за пять, не больше. Еще добегая до места пожара, я услышал сирены пожарных машин. Если Барни, как обычно, лег отдохнуть в подсобке, то ему конец. Тем более, он скорее всего, был пьян. Откуда пожар? Может Барни забыл потушить сигарету и уснул с ней в руках? Или была неисправна электропроводка? Может быть Барни тоже ушел домой, как и я? Хоть бы это было так.

Повернув за угол, я увидел ужасное зрелище. Из всех окон магазинчика вырывалось пламя. Стоял сумасшедший шум и треск. Двери полностью выгорели. Жар был такой, что пожарные расчеты не могли подойти ближе, чем на пятьдесят футов. Они безрезультатно поливали пламя водой, но казалось, что огонь становится все больше и больше. Я стоял как ошарашенный. Я совершенно ничего не мог сделать. Огонь уже начал перебираться на верхние этажи и остановить его могло только чудо. Я повернул голову влево и увидел Стена, который сидит на тротуаре и так же как и я завороженно смотрит на пожар.

– Стен! – крикнул я ему и он заметив меня поднялся на ноги. – Стен, ты видел Барни?

Стен подбежал ко мне и, размазав по лицу грязь, ответил:

– Нет, Майки! Его никто не видел. Я уже у всех спросил. Я сказал пожарникам, что там может быть человек, но они говорят, что если сейчас не пойдет сильный дождь, то они не смогут туда войти в ближайшее время. В здании деревянные перегородки и оно горит, как бумага.

Я в бессилии присел на корточки и начал думать, что же делать. Но ничего мне в голову так и не пришло. Оставалось только ждать пока магазинчик полностью выгорит. Я смотрел на огонь и время, казалось, остановилось для меня. Языки пламени прыгали у меня перед глазами, а я думал. Думал, что Барни, скорее всего уже нет в живых. Старик был так весел перед смертью. Он даже представить себе такого не мог. А я. Что я? Я остался совсем один. Совсем. Погиб Барни, а вместе с ним погибло все, что у меня было.

Меня вернул к действительности внезапно начавшийся дождь. У меня не было зонта и я через минуту совершенно промок. Но это сейчас занимало меня меньше всего. Я ждал мгновения, когда пожарные смогут сбить огонь и я смогу попасть в магазин и, может быть, спасти там то, что могло уцелеть. Я знал, что Барни держал в сейфе некоторые деньги. А они мне сейчас очень – бы пригодились. Да. Если бы Барни был жив, то он был бы уже здесь.

Зрелище было удручающим. От того магазинчика, который я так любил не осталось ничего. Голые почерневшие стены, пепел от выгоревшей мебели, ужасный удушающий запах, трескающиеся под ногами остатки пола, искореженные от температуры металлические вазы, подсвечники, бронзовые фигурки людей, выгоревшие дотла картины, провалившийся прилавок…