Читаем Черный Король онлайн бесплатно
Черный Король
АННОТАЦИЯ
ГЛАВА 1
ГЛАВА 2
ГЛАВА 3
ГЛАВА 4
ГЛАВА 5
ГЛАВА 6
ГЛАВА 7
ГЛАВА 8
ГЛАВА 9
ГЛАВА 10
ГЛАВА 11
ГЛАВА 12
ГЛАВА 13
ГЛАВА 14
ГЛАВА 15
ГЛАВА 16
ГЛАВА 17
ГЛАВА 18
Об авторе
Все книги автора
Черный Король
Karol Demon
АННОТАЦИЯ
Во тьме старинных склепов, под землей, где жизнь угасает и превращается в прах, обитает ужасный Черный Король, несущий с собой смерть. Встреча с ним опасна для каждого человека.
Но не для юной Анны Учинни, которая сама позвала чудовище, не задумываясь о последствиях. Теперь ее страхи не иссякнут, а кровь будет застывать в венах при появлении потустороннего монстра, чье присутствие грозит убить всех близких и любимых.
Наследница богатого семейства растет и превращается в прекрасную девушку, но вместе с тем крепнут и ее страхи, взрощенные присутствием немыслимого и опасного существа раядом...
Готическая история о красавице и чудовище, приправленная эротикой и смертью, в антураже XIX столетия.
ГЛАВА 1
Преисполняясь тоски, ища ответы, человек проходит свой путь от рождения и до окончания жизни в непонимании, для чего существует. Суета обыденности, знакомая и, кажется, привычная, на поверку может быть разбита войной, эпидемией, несчастной любовью и другими странностями поворотов судьбы. Одни из них – общие, другие – лишь частности, выделенные из тонкой схемы.
Города напоминают однообразных животных, в чреве которых кипит и одновременно разлагается жизнь. Детство, юность, молодость, зрелость, старость – как странички чужого бытия, за которым так бывает приятно наблюдать или же пользоваться.
Здесь уже никогда не поднимется свежий ветер, никогда… Лишь с берега, с пирса иногда подует соленой надеждой на новизну, в город, где все погрязло в традициях и где главная из них – семейство Учинни, произошедшее от такого же рыбака, решившего торговать на материке и придумавшего обрабатывать рыбу на солнце и солить особым способом.
Давно уже не пахнут потомки его запахом, от которого невозможно отделаться. Давно носят кружева и шелк, меняют каждый год кареты и строят доходные дома, но все так же зовут их завистники из благородных грязнулями.
Старший сын Учинни, Паоло, во всем помогал отцу, занимаясь фабрикой и продажами, осваивая тонкости торговли и управления (а тут нужна особая сноровка для того, чтобы обкрадывать самых бедных в их крошечном жаловании и наживаться на несчастьях и бедах), а младшая дочь – только прибыла из закрытой школы.
То есть приехала она месяц назад, но сообщили об этом недавно, пригласив гостей на небольшой бал в честь воссоединения семьи.
То утро выдалось дождливым и невероятно холодным, передернутым сероватой дымкой ледяного тумана, который стелился по черным дорожкам заснувшего сада. От почерневшего моря, покрытого огромными волнами, к особняку Учинни устремлялись вдоль скал злые ветра, и лишь стоявший, как страж, на пути город защищал от постоянных атак зимы, не ослабляя, впрочем, жесткого климата.
Но в спальне, растопленной и жаркой, все еще царствовало лето. Через плотные портьеры не пробивался блеклый дневной свет, а спящая в кровати даже не слышала, как пришла матушка Лусиана, принесшая любимице завтрак. Она поставила его на столик и присела на край кровати, под грузным весом приспустилась перина.
– Лучик, просыпайся, – сказала тихо женщина, наклоняясь и пытаясь стянуть с плеча одеяло.
Анна недовольно сморщилась и уцепилась пальцами за убегающее тепло, натягивая его обратно, чуть ли не до носа.
– Ну, матушка, – недовольно пробормотала девочка, все еще находяшаяся во власти сна, который накрывал разум странными сумрачными видениями. – Еще немного...
В школе был жесткий режим, и выспаться ей удавалось только в единственный выходной день – воскресенье, ведь даже суббота была полностью заполнена – с раннего утра церковь, потом исповедь, покаяние и слово божие до самого вечера. Это был самый тягостный день за всю неделю учебы, особенно потому, что он предшествовал воскресенью.
В выходной же всех девочек, кроме первого года обучения, отпускали в город на полдня – на ярмарку, да и просто побегать. Анна, которая уже два года провела в школе Святого Франциска, сначала бегала с другими ученицами вместе, потом нашла укромный уголок около старой церкви на холме и предпочитала большую часть времени проводить там. Церковь почему-то стояла заброшенная, даже кладбище с полуразвалившейся оградой никто не посещал, но вид на город открывался очень интересный. Игрушечные домики, но не такие, как дома, где держали только искусно расписанные изделия известных мастеров.
Нет – жизнь открывалась с другой стороны. Обшарпанной, побитой ветрами и дождями, но от этого по-настоящему интересной. Анна любила представлять, что небольшие фигурки людей внизу передвигаются по ее приказанию и придумывала для всех какие-нибудь задания. Вот помощник пекаря катит свою рассохшуюся тележку с колесами из цельных кругов дерева, так смешно прыгающую на булыжниках мостовой. К кому он пойдет? Ну, конечно к матушке Мартилье! И правда – тележка тут же сворачивала к домику, выкрашенному желтой краской. Ну и что, что матушка Мартилья торговала выпечкой и всякими вкусностями, за которыми к ней регулярно бегали все воспитанницы школы святого Франциска, и именно в это время к ней завозили свежие булочки? Это Анна так решила, и точка! Но такое развлечение было доступно только раз в неделю, да и то, когда не шел дождь.
Так что сейчас юная наследница семьи Учинни хотела восполнить все то, чего не доставало вдали от дома – спать сколько хочется, лазить по всему дому, вечером сидеть около камина слушать страшные и завораживающие сказки матушки Лусианы. К родной маменьке Анна не была особо привязана – так интересовалась девочкой только из-за того, что должна, а вот нянюшка вкладывала всю свою душу, за что малышка очень крепко и по-детски наивно ее любила.
– Лучик, милая моя, – женщина наконец выкопала девочку из теплых одеял, но еще не освободила, наклонилась ванильным поцелуем к румяным щечкам. – Ты еще не видела, какие подарки твой отец приготовил тебе. – Лусиана не спешила вытащить ребенка из тепла, от нее исходил запах молока и сказки, домашнего уюта, которым так щедро делится сама природа. – Салазки и коньки. А еще господин Учинни обещал залить каток на площадке за домом. Сегодня утром.
Пригладив мягкие растрепавшиеся волосы и убрав те с лица, нянюшка поцеловала редкую гостью в веки и щеки.
– А какую вкусную кашу я сварила! Ммм, с изюмом и медом...
Анна обняла пожилую женщину. Та была теплая и хорошая. Но ее каша, которая затмевала все, чем их кормили в Святом Франциске, перевешивала все. Поэтому девочка просто быстро пробормотала:
– Матушка, я тебя люблю, – и принялась выбираться из постели, путаясь в длинной ночной рубахе, и побежала к столу, чтобы по-взрослому уже усесться и приняться за еду. В камине тихо потрескивал огонь, и только небольшой сквозняк нарушал идиллию – холодил пол тихими всплесками, но теплые домашние сапожки надежно защищали ступни Анны.
Лусиана улыбнулась такой прыти. За этот год ее девочка сильно подросла. Она даже два раза делала зарубки, чтобы быть уверенной, потому что заказывать одежду приходилось постоянно. Отец Анны не скупился тратить деньги на младшую дочь, желая получить образованную невесту, которая могла бы породниться со знатной фамилией.
Многие семейства пользовались таким способом, чтобы получить герб у старинных родов. И смотрины уже велись хитроумным рыбаком, который знал, по крайней мере, три разорившихся дома в округе, которые согласятся на подобные сделки. И сыновья у них подходили по возрасту Анне.
– Я принесла тебе волшебные сказки, – нянюшка села рядом за стол, переходя на шепот. Ей запрещали читать страшилки из ее деревни, только девочка просила именно их.
Анна замерла, восхищенно блестя глазами. Сказки нянюшки были не чета всему, что рассказывали остальные, и уж тем более – учебным и церковным книжкам. Там были страшные великаны и карлики, там похищали детей, чтобы их потом сделать королями или съесть, там были необычные звери, вернее, обычные, но вели они себя так странно и не по-человечески, что сердце замирало восторгом.
– Расскажи, – попросила девочка очень тихо, сжимая в руке серебряную ложку с узорчатой рукоятью.
Много лет назад, когда Лусиана была еще совсем маленькой, ее тоже увлекали рассказы о дивных существах, живущих в лесах, за холмами, которые приходят из иных миров, она и теперь верила, что это не сказки, а предупреждения, которые помогают избежать ненужных встреч. До сего времени матушка не рассказывала Анне самую страшную из сказок – ее частенько избегали начинать вечером, но за окном стояло утро, так что и бояться вроде нечего.
– Ты слышала когда-нибудь о темном существе, что живет на кладбище и путешествует из города в город? – спросила она таинственным голосом.
А когда девочка звякнула ложечкой и посмотрела такими любопытными глазами, продолжила тихонечко:
– Древняя легенда утверждает, что Он – король подземных королевств. Что ему подвластны все корни, все твари подземные, а, значит, и мертвецы. Иногда Черный Король выходит на охоту и выбирает себе в жертв самых прекрасных девушек и юношей. Это же случилось и с юной Аланой, которая была невестой дровосека. Белокурая красавица прознала про то, что можно достать цветок счастья и тем самым заслужить себе лучшую долю, чем жить в бедности, и от жадности своей, от корысти пошла ночью на кладбище, чтобы в час темной луны найти желанное сокровище. И загадать желание.
Лусиана немного помолчала, потому что пауза очень важна в сказках и страшных историях. Ее бабушка и бабушка ее бабушки именно так рассказывали истории. И теперь женщина тоже говорила тихим и таинственным голосом.
– Но Алана не знала, что в ту ночь, когда она хотела пообщаться с духами и попросить ее отвести к самой старой могиле, где обязательно должен распуститься цветок, из своих подземелий на кладбище вышел Король. Он был бледен и очень голоден, потому что питался только человеческими жизнями и выбирал самые прекрасные, самые сильные.
Анна замерла восторженным комочком, продолжая сжимать ложку и глядя во все глаза на нянюшку. Было очень страшно и здорово – ведь шторы еще не раздернули, и казалось, что из углов ползут темные тени, которые соберутся в Короля. Но рядом была Лусиана – а при ней Король ничего не сделает!
– И вот этот жуткий монстр вышел из-за белого камня и направился прямиком к девушке, – продолжила Лусиана страшным голосом. – И прошептал шелестом ветра: «Зачем ты пришла?». Алана оробела. Говорили ей, что прежде, чем духи место укажут, свечу зажечь да желание произнести, а тут вышел Дух, преисполненный негодования. «Я за цветком пришла», – ответила невеста и покрылась холодным потом. «Уж не собираешь ли ты цветы на могилах?» – король нависал над красавицей черной-пречерной тенью... – продолжила рассказ нянюшка, намереваясь рассказать, как утащило юную малышку злое чудовище в свои норы, но дверь открылась и в спальню зашел старший Учинни.
Это был мужчина худой, под пятьдесят, в темно-зеленом длинном халате и с газетой в руке.
– Доброе утро, Анна, – сказал он, направляясь к занавескам. – Почему вы до сих пор не одеты, дочь моя?
– Простите, батюшка, – девочка, подхватившаяся на ноги сразу, как только в комнату вошел мужчина, чуть поклонилась – по-ученому, как положено почтительной дочери. Манеры портила ложка, которую малышка Учинни продолжала несколько судорожно сжимать. – Я почти доела и вскорости присоединюсь к вам.
Анна говорила, а сама страстно желала, чтобы отец ушел как можно быстрее, и можно было дослушать чудесную страшную сказку.
Лусиана тоже грузно поднялась. Она была полной женщиной, наполненной силами и нежностью – именно материнской, которую так редко встретишь.
– Анна, вы же не хотите опоздать. Салазки и коньки ждут, погода прекрасная, – нянюшка подтолкнула девочку одеваться, понимая, что хозяину может не понравиться волокита. Да и гости, наверняка, собрались. Семьи родовитые приехали с детьми, угощение готовится полным ходом. – Мы быстро, господин. Всего пять минуточек.
Девочка чуть разочарованно вздохнула, понимая, что теперь она нескоро услышит, что же было с прекрасной Аланой, ведь до вечера так долго! Просто несправедливо долго…
Но, как оказалось – не так уж и долго. Сначала день был очень скучный – когда пришлось вести себя очень воспитанно за огромным столом и даже не иметь возможности ни с кем пошептаться, потому что взрослые наблюдали. Но потом эта тягость закончилась, и детей вывели на каток, про который утром по секрету сообщила нянюшка, рядом же была огромная горка – и началась потеха.
Анна с соседским Винсенто оказались самыми быстрыми и постоянно соревновались и пару раз даже чуть не подрались. Хорошо, что рядом была нянюшка и гувернер Винсенто – вовремя заметили и не дали перевести желание в действие, а то бы от родителей досталось. Даже обед им вынесли на улицу и грели на кострах – тоже замечательное развлечение. А еще были цветные гирлянды, бегания вокруг столбов и много всего прочего. В результате, когда взрослые сели чинно ужинать и обсуждать свои дела, детей отправили по комнатам – поужинать и спать, и близживущих – домой.
– Нянюшка, – очень сонная Анна закопалась в теплое пуховое одеяло и с трудом удерживала глаза открытыми. – Расскажи, что было дальше.
Лусиана, намаявшаяся за день ужасно, опустила голову на подушку, чтобы смотреть на наследницу и на луну за окошком. Та плыла павой за кружевом облаков и пыталась проникнуть призрачным светом на пышную кровать маленькой Учинни, рисовала по покрывалу всякие диковинные тени, под которые истории особенно таинственны и страшны.
– И вот не знала девушка, что ответить высокой черной тени. Растерялась, а еще больше – испугалась. Отступила она и забормотала, что хотела цветок не просто так получить, что готова заплатить страшную цену, – продолжила Лусиана, прикрывая глаза и почти засыпая. – А король слушал Алану и понимал, насколько корыстны люди, и цветы вяли на могилах от его ледяного дыхания, такого холодного, что даже лютые морозы не сравнятся.
Анна лежала и представляла, как из могил выползают тени, как они делают цветы серебряными и светящимися, как сегодняшние сосульки, что они рвали тайком с веток деревьев. Их было так весело грызть, а взрослые этого не понимали и запрещали. И вот цветы все превращались и тут же рассыпались и до того хотелось увидеть это, что у девочки аж сердце щемило. И хотелось Анне тоже найти самую старую могилу и… А вот дальше как-то становилось неуютно.
