Читаем Чернила и кость (СИ) онлайн бесплатно

Переводчик: Оля Н.

Сверщик: Ленуся Л.

Редактор: Анна Б.

Вычитка и оформление: Юлия Ц.

Обложка: Алёна К.

Специально для группы: K.N ? Переводы книг

(vk.com/kn_books)

ПРОЛОГ

Что определяет человеческую слабость? Одни измеряют страхом. Другие — силой. Я? Я определяю ее конкретным качеством — или качествами — которые мешают быть эффективным.

Например? Ты не присоединяешься к группе, пытающейся спасти свои жизни, когда у тебя есть ребенок, о котором нужно заботиться. Не помогаешь команде, а затем сдаешь их, как только понимаешь, что уже глубоко увяз.

Это слабость.

Поддаться давлению и сдать кого-либо, когда ты был тем, кто в первую очередь хотел быть частью острых ощущений - слабость.

Джордан Хастел - самый слабый человек, которого я встречала, и надеюсь, что Джай сдерет мясо с его костей.

Из-за него Череп заполучил меня.

Из-за него мой худший кошмар скоро станет явью.

ГЛАВА 1

Страдание

Джай

Этой же ночью после штурма…

- Здесь. Сюда. Сворачивай, - приказывает Хасс, размахивая рукой перед моим лицом. - Это ее дом.

Почему он все еще здесь? Как он может сидеть рядом со мной? Надо было оставить его в лесу. Я останавливаю машину на обочине. Деревенская лачуга - единственный дом, по крайней мере, на пять километров в округе, и это меня раздражает. Я следую указаниям Хасса? После того, как он предал меня? Откуда мне знать, что внутри не поджидает Череп? Откуда мне знать, что это не засада?

Краем глаза я вижу, как Хасс тянется к дверной ручке. Быстро двинувшись, я ударяю по кнопке блокировки и запираю внутри.

- Джай…

Я тянусь к бедру и вытаскиваю пистолет, вжимая ствол между глаз придурка. Он поднимает ладони и поджимает губы, его взгляд смягчается от сожаления. Пистолет ощущается в моих руках слишком хорошо. Если бы он был живым, пули подрагивали бы в предвкушении, как и мои пальцы. Если я выстрелю в Хасса, облегчит ли это жжение мести в моем животе? Уменьшится ли черная дыра расплаты у меня в груди?

- Лучше бы это место было тем, как ты говоришь.

Он сглатывает, нижняя губа подрагивает.

- Так и есть. Это дом Ханны.

Мой палец дергается на спусковом крючке. Еще немного давления, и я всажу пулю глубоко в его двуличный череп.

- Джай, Тэд умирает, - говорит Джоэл с заднего сиденья. - Если мы потеряем еще немного времени…

- Как только Тэд окажется внутри и станет стабилен, я хочу, чтобы ты ушел, - требую я, вонзая дуло пистолета в кожу Хасса. - Если хоть когда-нибудь, когда-нибудь снова увижу твою рожу, я переделаю его клюшкой для гольфа, смекаешь?

Хасс стискивает зубы.

- Ладно.

Опустив пушку, я открываю дверь и выхожу из машины. Джоэл открывает заднюю дверь, я поворачиваюсь и обхватываю верхнюю половину тела Тэда. Закинув его безжизненную руку себе на шею, я вытаскиваю его из машины, кряхтя и принимая на себя его мертвый вес. Гравий хрустит под подошвами ботинок, когда Джоэл помогает Монике выйти из машины, а после помогает мне.

- Тяжелый ублюдок, - стонет Джоэл. - Когда он очнется, скажу ему, чтобы он перестал набирать массу.

Когда он очнется… если очнется.

Моя челюсть дрожит, ребра давят на легкие. Я качаю головой, не в силах думать о сегодняшнем вечере, о Тэде.

Хассе.

Черепе.

Эмили…

Опередив нас, Хасс вбегает вверх по хлипкой деревянной лестнице, поддерживаемой штабелями из шлакоблоков. Он быстро стучит костяшками пальцев по потертой москитной двери, толстая деревянная дверь за ней открывается. Хасс что-то бормочет человеку за ширмой, и не проходит и секунды, как плотнее запахивая свой белый халат, из дома выбегает девушка. Ее паника витает в воздухе, и это как дефибриллятор у моей груди.

- Тэд? - Луна отражалась на ее черных волосах, дико метавшихся позади нее, а босые ноги ударялись об острые камни. - О боже мой! - Она резко сокращает расстояние и обхватывает ладонями лицо Тэда, поднимая его к себе. - Что случилось?

- Его подстрелили, - говорю я.

Дикие, темные глаза Ханны встречаются с моими, и я вижу это… она винит меня. А почему бы и нет?

- Тащите его внутрь.

Она вскакивает на ноги и бежит к дому. Мы следуем за ней, ступеньки на крыльце прогибаются и скрипят, пока мы поднимаемся по ним.

Внутри Ханна бросает белую простыню на кухонный стол и жестом показывает нам положить Тэда на него. Пока мы с Джоэлом поднимаем его и устраиваем на столешнице, Ханна открывает третий кухонный шкаф, тот, что внизу, рядом с духовкой, и достает большую медицинскую сумку. Бросив ту на пол, она смотрит на Хасса, ее щеки влажные от слез. Она рассержено смахивает их.

- Достань из шкафа мою хирургическую сумку и поторопись.

Хасс исчезает, а Ханна подходит к Тэду, отталкивая меня с дороги.

- Ты думаешь, он…

- Не знаю, - огрызается она. - Не знаю, умрет ли он. Не знаю, смогу ли спасти его. - Одинокая слеза скатывается по ее щеке, блестя на гладкой темной коже. Девушка поворачивается к Монике, которая неловко мнется у входа на кухню. - Ты никогда раньше не помогала хирургу, да?

Моника качает головой, жесткие светлые волосы падают ей на лицо.

- Нет, мэм.

- Ничего страшного. Просто делай, что я тебе говорю, хорошо?

Моника отступает, обхватив себя тощими руками.

- Не думаю, что смогу…

- Я могу помочь, - вмешиваюсь я, шагнув к Тэду.

Хасс входит в комнату, неся здоровой рукой большую черную сумку.

- Ты уже достаточно сделал. - Ханна кладет руку на грудь Тэда. - Сначала Джордан, теперь Тэд? Сколько еще людей ты втянешь в свою проблему?

Я вздрагиваю, когда Джоэл делает шаг вперед.

- Успокойтесь, леди. Никто не заставлял их…

- Она права. - Я разворачиваюсь и направляюсь к входной двери. - Я буду снаружи.

- Вы двое идите с ним. Я не хочу отвлекаться. - Ханна стискивает зубы. - Только не ты, девочка. Мне нужна твоя помощь.

Я толкаю москитную дверь, и она распахивается, ударившись о дом. Выхожу на крыльцо, пока она не захлопнулась у меня перед носом. Холодный резкий воздух ударяет по мне. От холода волоски на руках встают дыбом, и на вдохе дыхание обрывается. Мои тяжелые ботинки громко стучат по гниющему дереву, но по сравнению с головной болью, гудящей в частичке — каждой частичке — моего мозга, это тихий шепот.

- Не парься о ней, - бормочет Хасс, проскальзывая на крыльцо. Выдохнув, он подходит к дальней стороне и падает в шаткое кресло-качалку. - Тэд - ее детская любовь.

- Они вместе? - спрашивает Джоэл, закрывая за собой деревянную дверь.

Хасс качает головой, закидывая ноги на деревянные перила.

- Нет. Она любит его. А он любит себя.

Скрестив руки на груди, я прислоняюсь к тонкому деревянному столбу, что поддерживает вес жестяного навеса над нами. Смотрю на Хасса. Смотрю, как расслабленно он задрал ноги, словно ему все равно.

- Ты уверен, что хочешь быть здесь, когда Тэд очнется? Когда узнает, что ты сделал…

Хасс опускает ноги, садится, подавшись вперед, и, прищурившись, смотрит на меня.

- А ты бы не сделал то же самое?

Блядь, нет.

- Предал своих друзей?

- Защитил свою семью.

Джоэл смотрит на меня, и я вижу это по его лицу. Сострадание. Понимание. Он не считает Хасса ответственным за то, что случилось с Эмили… но могу гарантировать, что, если бы на ее месте была Моника, он бы уже пристрелил Хасса. Это факт.

- Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, Джай, но дело не в какой-то бабе, которую я встретил в гребаном туннеле. Речь идет о моем сыне. Частичке меня, которую я растил с самого рождения. Мне жаль это говорить, но он превосходит твою маленькую подружку. Говори мне все, что хочешь. Сделай все, что захочешь, но я убил бы ее сам, если бы дело дошло до выбора между ней и моим мальчиком. Каждый. Раз.

Я стискиваю зубы. Мое эго хочет бороться с ним, а сердце хочет расплющить каждую косточку в его теле, но моя голова… ну, моя голова пытается убедить меня, что Хасс должен был сделать, что сделал. Гнев сочится из моих пор, и моя кровь остывает. У него есть ребенок… он сделал то, что сделал бы на его месте я. Оттолкнувшись от опоры, я подхожу к ступенькам и сажусь. Без гнева, без того, чтобы винить кого-то, боль внутри меня разворачивается, нападая на единственного человека, которого я могу считать ответственным за потерю Эмили…

Себя.

Черт.

***

Вздохнув, я смахиваю зуд, танцующий на кончике моего носа, и опускаю затылок на деревянную балку, на которую опираюсь. Задница онемела. Как долго я здесь сижу?

Я открываю глаза и смотрю вниз на длинную узкую грунтовую дорогу, уходящую к горизонту. Полоски оранжевого цвета покрывают чернильное небо, а звезды уже давно поблекли. Я тянусь вперед, застонав от того, как напряжены мышцы. Мне не было так больно с моих первых нескольких недель обучения в Академии. Это был просто ад.

Я опираюсь предплечьями о колени и позволяю голове повиснуть. Крошечные невидимые гири свисают с моих ресниц. Каждый раз, когда я закрываю глаза, перед мысленным взором появляется лицо Эмили… ее печальные губы… изгиб бровей, говорящий, как она волновалась, что я не вернусь к ней. Мне не следовало брать ее с собой. Не стоило оставлять ее с Хассом.

- Ты там как? - Я вздрагиваю, когда Джоэл сползает вниз по балке рядом со мной, постанывая от собственной боли. - Хоть поспал немного?

Я не заметил, как он переместился от ржавой балки, что по другую сторону крыльца.

Я отрицательно качаю головой.

- Не-а.

Наступает тишина, и звук становится невыносимым. Или, по крайней мере, до тех пор, пока зубы Джоэла не клацают, пока он жует внутреннюю сторону щеки. Это еще хуже.

- Я знаю, что ты хочешь вернуться за ней, Джай, но…

- Никаких «но», - говорю я ему. - Я вернусь, как только узнаю, что с Тэдом все в порядке.

- И что ты собираешься делать, когда попадешь туда? - рявкает Джоэл, что аж воздух валит из носа. - У тебя нет ни оружия, ни поддержки. Ты все равно что покойник. - Он чешет голову. - У меня есть план, ясно? Тебе он не понравится, но это все, что у тебя есть.

Я поворачиваю голову.

- Кто единственный человек, или единственный ворон, который может стать нос к носу с Черепом?

Я хмурюсь. Единственный ворон? Что он… оу.

- Нет. Точно нет.

Он чокнулся, если думает, что я собираюсь просить помощи у Испорченных Сыновей. Снова.

- Это все, что у нас есть.

- Ты обещал Джокеру Нью-Йорк. Помнишь? Ты сказал, что доставишь ему город на серебряном гребаном блюдечке.

- И?

- У тебя ни хера нет. Он убьет тебя за то, что ты потратил его время этой ночью.

- Позволь мне побеспокоиться о Джокере.

Я дергаюсь, когда тяжелая деревянная дверь дома открывается. Звук ржавых петель, пронзительно скрипящих в тишине, заставляет мое сердце подскочить к горлу. Кожа покрывается мурашками. Ханна выходит, почесывая лоб, ее большой палец касается темного пятнышка крови на брови. Выдохнув, она медленно идет по крыльцу и вытирает окровавленные руки грязным белым полотенцем. Дверь позади нее захлопывается, и, несмотря на дрожь в коленях, я поднимаюсь на ноги и делаю к ней шаг.

- Пока он стабилен, - бормочет она, и с моих губ срывается вздох облегчения. Он стабилен. Он все еще здесь. - Мне понадобится больше крови. Я использовала последнюю из первой-отрицательной.

Я киваю.

- Где мне взять кровь?

Вздохнув, Ханна засовывает грязное полотенце под свою тонкую руку. Она сбросила свой белый халат. Единственное, что защищает ее стройное тело от ледяных порывов ветра, - тонкая черная ночнушка. В некоторых местах она темнее, пропитана кровью и бог знает чем еще.

- Ты спал? - спрашивает она, и я хмурюсь.

- Какое это имеет отношение к делу?

- Если Тэду не перелить кровь в ближайшие два часа, он умрет. - Она переносит вес тела на левую ногу и прищуривается. - Честно говоря, я не думаю, что ты в состоянии безопасно управлять машиной. - Она поворачивается к Джоэлу, который садится рядом со мной. - Я бы послала тебя, но чувствую, что твое присутствие - единственное, что удержит твоего брата от абсолютного взрыва.

Что, черт возьми, это значит?

Джоэл делает шаг вперед, очевидно, выступая от моего имени.

- Джай более чем способен…

- Джордан может съездить. - Она указывает на Хасса, и я переключаю свое внимание. Он свернулся калачиком на потрепанном плетеном стуле, уткнувшись лицом в толстовку. - Он раньше бывал у меня в клинике и знает мой пароль.

Разочарование бурлит в моей крови. Да кем она себя возомнила?

- Не знаю, заметила ли ты, но Хасс сильно помят, - говорю я.

Ханна хочет рискнуть и послать его? Что, если Череп следит за ним? Что, если Хасс вернется с врагом, чтобы устроить нам облаву?

- Заметила, но в данный момент он единственный, кому я доверяю всем сердцем.

Я смеюсь.

- О, ты доверяешь ему всем сердцем? Чертовски весело. Он предал нас.

- У него не было выбора.

Я встаю перед ней. Не должен бы, но делаю это.

- У него было много вариантов! Думаешь, мы заставили его вмешаться? Нет. Он решил быть здесь.

- Независимо от всего. - Ханна с трудом сглатывает и откашливается от страха. - Он единственный, кому я доверяю ключи от моей клиники.

Развернувшись, я вскидываю руки. Просто чертовски здорово.

- И что же нам теперь делать? - спрашивает ее Джоэл, а я спрыгиваю на первую ступеньку, сотрясая весь дом.

- Уходите.

Я хмуро оборачиваюсь.

- Прошу прощения?

Она пристально смотрит на меня своими темными глазами.

- Ты меня слышал. Возьми своего брата и его маленькую подружку и уходи. Я не хочу, чтобы ты был здесь. Не хочу, чтобы ты был рядом с Тэдом, и я не желаю, чтобы ты был рядом с Джорданом. - Она подходит ближе. - Они - единственная семья, которая у меня осталась, ты и их убьешь.

Посмотрите на нее. Она думает, что знает всю историю. Я усмехаюсь.

- Ты ни черта не знаешь.

- Я знаю достаточно. Череп? Джокер? Ворон? Ты связался с тремя самыми опасными людьми в Нью-Йорке.

- И мы до сих пор живы. - Я поднимаюсь на крыльцо. - Может быть, не о них тебе стоит беспокоиться.

Ханна сжимает и разжимает губы.

- Ты мне угрожаешь?

Джоэл смотрит на меня с ясным предупреждением в глазах и снова поворачивается к Ханне, протягивая руку с открытой ладонью.

- Нет, он тебе не угрожает. У него была напряженная ночь…

- Хватит нести фигню, Джоэл. - Я большими шагами сокращаю расстояние. - Послушай сюда, леди, мы здесь только потому, что нас привел Хасс. Ты не единственный врач в мире. Мы можем отвезти Тэда куда-нибудь еще.

Она наклоняется вперед, обнажая зубы.

- Ты можешь попробовать, но только через мой труп.

Не раздумывая, я хватаю пистолет и прижимаю к ее лбу. Ханна даже не вздрагивает. Она едва моргает. Даже когда мои пальцы дергаются и бицепс судорожно сжимается. Я мог бы убить ее. Мог бы. Легко.

- Ты думаешь, это первый раз, когда кто-то наставил на меня пушку? - Она ухмыляется. - Я работаю в клинике в трущобах Нью-Йорка. Ко мне приставляли дуло пистолета больше раз, чем могу сосчитать. Ты меня не запугаешь, Джай Стоун.

- Я тебя не пугаю? - Я щелкаю большим пальцем по предохранителю и оттягиваю его назад. Она задерживает дыхание и поджимает полные губы. Она свирепая, надо отдать ей должное.

- Джай, тебе нужно расслабиться и опустить пистолет. - Джоэл смотрит на меня, его глаза полны предупреждения. Он протягивает руку Ханне. - Мы пойдем, Ханна, ладно?

Я стискиваю зубы.

- Мы никуда не пойдем.