Читаем Чёрная река онлайн бесплатно

Вымышленный мир «Черной реки» выписан на основе мира реального.

Вместе с героями читатель спустится под улицы Рима и прикоснется к гигантским солнечным часам, отправится в Эфиопию и посетит древнюю святыню, прогуляется по вестибюлю нью-йоркского вокзала Гранд-Сентрал и узнает тайну его потолка.

В романе описан Большой Механизм, некоторые аспекты которого реальны, а некоторые уже разрабатываются. В ближайшем будущем за каждым нашим шагом, за каждой покупкой и электронным письмом, за каждым прочтенным текстом будут следить правительственная и частная системы полной информации, управляемые центральным компьютером.

Вторжение в личную жизнь идет рука об руку с культурой страха, которая разрастается и становится день ото дня все сильнее. Представление о том, к чему это приведет, я и выразил в своем видении Четвертого измерения — там тьма станет безграничной, а противостоять ей смогут лишь вечные сострадание, отвага и, конечно, любовь.

Джон Твелв Хоукс

В «Последнем Страннике» Джон Твелв Хоукс представил участников древнего конфликта, который продолжается по сей день, но невидим простым людям: Братство, Странников и Арлекинов.

Братство возглавляет Кеннард Нэш. Эта тайная организация пресекает попытки изменить структуру социума. Ее безопасность обеспечивает Натан Бун — он защищает Братство от врагов, именующих его Табулой за отношение к человеку и человеческому сознанию как к tabula rasa, чистой вощеной дощечке, на которой можно оставить послания нетерпимости и страха. В восемнадцатом веке британский философ Иеремия Бентам[1] разработал идею паноптикума, тюрьмы, где надзиратель следит за узниками, оставаясь невидимым. И Нэш, и Бун верят, что в современном промышленном мире реально установить Виртуальный паноптикум — при помощи камер видеонаблюдения.

Веками Братство охотится на Странников, мужчин и женщин, обладающих способностью отделять от тела духовную энергию, посылая ее в иные миры — измерения, которые существуют параллельно (их шесть, и они описаны пророками всех религий). Возвращаясь в свой мир, Странники приносят озарения и откровения, которые меняют сложившийся порядок; для Братства это подрыв общественных устоев. Одним из последних Странников оставался Мэтью Корриган, но он исчез, когда на его дом напали наемники Табулы. Сыновья Мэтью — Майкл и Габриель — жили вне Системы, пока не раскрыли в себе способности Странников.

Если бы не защита группы преданных воинов, Арлекинов, Странников давно бы истребили. Мэтью Корригана оборонял Арлекин из Германии Торн, но его выследил и убил в Праге Натан Бун. Тогда в Америку на поиски братьев Корриганов отправляется дочь Торна Майя. Ее опекает француз Арлекин Линден; девушка часто думает об исчезнувшей легендарной женщине-Арлекине матушке Блэссинг. В Лос-Анджелесе Майя находит союзников: тренера по рукопашному бою Холлиса Уилсона и девушку по имени Вики Фрейзер.

По ходу романа Майкл Корриган переходит на сторону Братства, а его младший брат Габриель продолжает скрываться вместе с Майей, Холлисом и Вики.

Тем временем в Новой Гармонии, аризонском поселении, которое основал Мэтью Корриган, сгущаются тучи, и начинается снег…

Небо темнело, начался снегопад. Жители Новой Гармонии возвращались по домам. Взрослые, согревая руки дыханием, только и говорили, что о надвигающейся буре. Дети кружились, пытаясь поймать снежинки на язык.

Элис Чен — маленькая, не по годам серьезная девочка, в джинсах, крепких ботинках и синей нейлоновой парке — шла вниз по каньону вслед за подругами, Хелен и Мелиссой. Элис в этом году исполнилось одиннадцать лет, ее приятельницы собирались вскорости отпраздновать тринадцатый день рождения. Недавно старшие девочки обсуждали, что значит быть взрослой, а заодно — кто из мальчишек в Новой Гармонии не взрослый и потому глупый.

Очень хотелось попробовать снежинки на вкус. Однако Элис решила: кружиться на месте, высунув язык — слишком по-детски. Девочка только глубже натянула вязаную шапочку. Трудно, ой трудно быть взрослой. Но, слава богу, Хелен вдруг коснулась Мелиссы и, крикнув: «Осалила!», побежала вперед.

Подруги радостно мчались вниз по каньону, догоняя друг друга. В холодном воздухе пахло влажной землей и сосновой хвоей. От теплиц едва заметно тянуло дымом.

Девочки выбежали на поляну. Снежные хлопья вдруг завертелись, будто семейка призраков, что собралась поиграть меж деревьев.

Вдалеке послышался шум какого-то механизма. Звук нарастал, становился все громче. Подруги замерли, а секунду спустя над их головами пролетел вертолет Службы охраны лесов Аризоны и устремился вверх по каньону. Такие здесь не редкость, но летают только летом. Странно было видеть вертолет сейчас, в феврале.

— Должно быть, кого-то ищут, — предположила Мелисса. — Какого-нибудь туриста, который отправился искать руины индейского города и заблудился.

— И темнеет уже, — добавила Элис. Жутко, наверное, одному, изнемогая от усталости и страха, брести сквозь снега.

Тут Хелен хлопнула ее по плечу.

— Осалила! — крикнула она.

Втроем подруги побежали дальше.

К днищу вертолета был прикреплен прибор ночного видения с тепловизором. ПНВ улавливал слабый свет и делал видимым инфракрасное излучение, а тепловизор — тепло, исходящее от всех возможных объектов. Компьютер объединял данные и выдавал на экран целостную картинку.

За восемнадцать миль от Новой Гармонии в продуктовом фургоне, переделанном в наблюдательный пункт на колесах, сидел Натан Бун. Прихлебывая кофе — без сахара и сливок, — он смотрел на монитор, на черно-белое изображение поселка.

Глава службы безопасности Братства одевался аккуратно, седые волосы стриг коротко. Было в нем нечто жестокое, почти пугающее. Едва завидев Буна, гражданские опускали глаза, а пограничники и полицейские вытягивались по струнке, отвечая на приказы: «Есть, сэр!»

Бун служил в армии, ему доводилось пользоваться прибором ночного видения. Однако сдвоенная камера — новое слово техники. Спрячься человек среди деревьев или останься он дома, прибор его обнаружит. Что еще важно — компьютер распознает источники тепла: отличит человеческое тело от раскаленного противня. Это ли не доказательство, думал Бун, что сам прогресс на стороне Братства!

Кроме Буна, в фургоне находился женевский эксперт по электронному наблюдению, Джордж Коссетт — бледный юноша, страдающий аллергией почти на все пищевые продукты. Слежка велась уже восемь дней. За это время Коссетт умудрился со служебного компьютера выйти в интернет и выставить на аукцион фигурки супергероев из личной коллекции.

— Подсчитай объекты, — велел Бун, глядя на монитор.

Сосредоточившись на картинке, Коссетт принялся отбивать на клавиатуре команды.

— Все или только людей?

— Только людей. Благодарю.

Коссетт пробежался пальцами по клавишам. Щелк-шелк. Через несколько секунд программа выдала: в Новой Гармонии — шестьдесят восемь жителей.

— Насколько точны данные? — спросил Бун.

— Девяносто восемь — девяносто девять процентов. Один-два человека могли оказаться вне зоны сканирования.

Сняв очки в стальной оправе, Бун протер их фланелевым платочком, надел и снова взглянул на экран. Годами учителя Странников — Следопыты — проповедовали, что внутри каждого есть Свет. Однако сейчас Бун ориентировался на свет не духовный, а физический — его внутри себя не спрячешь.

В волосы набились снежинки, но стоило Элис войти в кухню, как они растаяли — девочка даже не успела снять куртку.

Дома в каньоне одинаковы: плоская крыша, маленькие оконца и почти никаких украшений снаружи; стены из соломенных блоков покрыты водостойкой штукатуркой. На первом этаже в доме Элис — кухня, гостиная и лестница, ведущая на антресоль, где стоит кровать. За дверью — спальня Элис, ванная и домашний офис. Окна в толстых стенах сидят глубоко; в ниши вокруг рамы удобно складывать дозревающие плоды авокадо и найденные в пустыне кости.

На электрической плитке закипал чайник, и от пара окно запотело. В такие холодные ночи Элис казалось, будто она живет в герметичной капсуле, на дне лагуны где-нибудь в тропиках: протри стекло — и увидишь, как мимо, в коралловой роще, проплывает рыба-лоцман.

После матери на кухне, как всегда, остался бардак. Немытые тарелки и ложки, стебельки базилика… И мусорное ведро — открытое, мышей дожидается. Элис собрала остатки еды, смахнула со стола крошки. Ее длинные черные волосы покачивались в такт движениям.

Вымыв приборы, Элис разложила их на чистом полотенце — аккуратно, будто хирургические инструменты. Когда девочка подметала пол, с антресоли, неся стопку медицинских журналов, спустилась мать.

Доктор Джоан Чен — миниатюрная женщина с короткими черными волосами, врач по профессии — перебралась с дочерью в Новую Гармонию после гибели мужа в автокатастрофе. Днем она носила джинсы с фланелевой рубашкой, но к ужину, закончив работу, переодевалась в длинную юбку с шелковой блузкой.

— Ой, спасибо. Да я бы сама прибрала… — Джоан опустилась в резное кресло у камина.

— Кто придет на ужин? — спросила Элис. (В Новой Гармонии было принято приглашать на ужин соседей.)

— Мартин и Антонио. Есть вопрос к бюджетному комитету, нужно его обсудить.

— Ты ходила за хлебом в пекарню?

— Ну да, конечно, — ответила Джоан. Затем неопределенно помахала в воздухе рукой, пытаясь вспомнить: — То есть, кажется, ходила. Думаю, так.

На кухне нашелся хлеб трехдневной давности. Включив духовку, Элис разломила его надвое, натерла свежим чесноком, спрыснула оливковым маслом. А пока хлеб жарился на противне, Элис накрыла на стол и достала блюдо для макарон.

Уф, с работой покончено. Только бы мама не нагрузила чем-нибудь еще…

Девочка хотела неслышно проскользнуть к себе, но когда она проходила мимо кресла, Джоан тронула ее за руку.

— Спасибо, дорогая. Хорошо, что у меня такая умница дочка.

Разведчики заняли позиции по периметру Новой Гармонии. Остальные наемники покинули мотель в Сан-Лукасе. Бун отправил е-мейл Кеннарду Нэшу: «Приступаем к выполнению задания», затем передал по радио водителю внедорожника, в котором ехала первая команда: «Следуйте к точке „Дельта“. Всем принять ППС».

У каждого наемника в аптечке имелось по две таблетки подавителя предтравматического стресса. Солдаты окрестили его «под пресс», и принять препарат у них называлось «пустить эмоции под пресс». Таблетки гасили чувство вины и сожаления.

Исследования, посвященные ППС, проводились в Гарварде. Невропатологи обнаружили, что многих психологических травм удается избежать, если пострадавшие от несчастного случая принимают пропранолол. Это открывало широкие перспективы, и находкой не преминули воспользоваться в научно-исследовательском центре «Вечнозеленые». Его сотрудники получили в министерстве обороны Соединенных Штатов грант на изучение действия, которое лекарство оказывает на солдат, когда те принимают его перед боем. Оказалось, у бойцов не остается болезненных воспоминаний, потому что лекарство подавляет гормональную реакцию на шок, отвращение и страх.

Натан Бун ППС и других подобных препаратов не принимал. Человека, который твердо верит в свое дело, не мучают угрызения совести.

Элис сидела у себя в спальне, пока не пришли все члены бюджетного комитета. Первым тихо постучался Мартин Гринвальд — пожилой коренастый мужчина в очках с толстыми стеклами. Когда-то он занимался бизнесом, жил в Хьюстоне. Однажды его машина сломалась на шоссе, и ему помог человек по имени Мэтью Корриган, Странник — духовный учитель, способный оставлять физическое тело и перемещаться в других измерениях. Несколько недель Странник прожил в семье Гринвальдов, беседовал с ними, с их друзьями. Потом настал день, когда Мэтью собрал всех на последнюю встречу, а затем ушел.

Новая Гармония отражала идеи Странников. Здесь пытались открыть новый жизненный путь, отдельный от Системы.

О Странниках Элис услышала от других ребят. Что к чему, толком не знала. Помнила, что миров всего шесть — зовутся они сферами. Этот мир, в котором пекут свежий хлеб и нужно мыть посуду, Странники называют Четвертым измерением. Есть еще сфера, в которой кругом один лес и там обитают безобидные непуганые звери. Вот здорово! Но есть мир, где одни голодные духи, и такой, где постоянно воюют.

У Мэтью был сын лет двадцати, Габриель — тоже Странник. В октябре он приезжал в Новую Гармонию с девушкой-Арлекином по имени Майя. Они провели в поселке ночь.

На дворе февраль. Взрослые никак не забудут Габриеля, а дети все спорят об Арлекине.

Рикки Катлер говорит, Майя, наверное, убила десятки людей и владеет супер-пупер приемом «коготь тигра», когда бьешь противника в грудь и тот умирает. Чушь какая-то. Рикки, должно быть, прочел о «Когте» в интернете. На Майю посмотреть, так она обычная девушка с густыми черными волосами и бледно-голубыми глазами. Правда, носит на плече меч в футляре.

Вслед за Мартином прибыл Антонио. Постучался и вошел, не дожидаясь приглашения. Атлетически сложенный, он прямо-таки излучал уверенность в себе. Антонио когда-то работал подрядчиком в Хьюстоне и, прибыв в каньон с первой группой поселенцев, построил на столовой горе три ветряка, которые теперь дают поселку электричество. Его все любят; особенно мальчишки и парни постарше — подражают ему, даже пояс с инструментами носят низко опущенным, как Антонио.

Улыбнувшись хозяйкиной дочери, Мартин и Антонио спросили, как занятия по виолончели. Потом все уселись за большим дубовым столом. Элис подала макароны, и взрослые принялись за едой обсуждать вопрос, с которым хотели обратиться к бюджетному комитету. Новая Гармония скопила достаточно денег, чтобы купить современную батарейную установку. Энергии уже хватало, чтобы у каждой семьи в доме работали плита, холодильник и обогреватель. Увеличив запас энергии, можно будет использовать и другие приборы. Однако встал вопрос: какие именно.

— Думаю, лучше установить в общественном центре стиральные машины, — предложил Мартин. — А кофеварки и микроволновые печи — это лишнее.

— Не согласна, — возразила Джоан. — Микроволновки потребляют меньше энергии.

— И капуччино по утрам, — кивнул Антонио, — это вовсе не лишнее.

Убрав со стола, Элис взглянула на настенные часы над раковиной. В Аризоне сейчас — среда, поздняя ночь. В Австралии — четверг, и недавно миновал полдень. Осталось десять минут, чтобы приготовить необходимое для занятий музыкой. Когда Элис, надев длинное зимнее пальто и взяв футляр с виолончелью, вышла из дому, никто из взрослых не обратил внимания.

На улице по-прежнему шел снег. Элис направилась к воротам; под ногами хрустело. Дом вместе с огородом окружала шестифутовая глинобитная стена, летом защищающая участок от оленей. В прошлом году Антонио сделал для нее резные ворота с мотивами райского сада: Адам, Ева, цветущее древо и змий.