Читаем Чёрная книга Арды (издание 1995 г. в соавторстве) онлайн бесплатно

НИЭННАХ ИЛЛЕТ

ЧЕРНАЯ КНИГА АРДЫ

ОТ АВТОРОВ

...Следует ли верить себе? Если следует, то насколько? Следует ли говорить - это так, потому что я хочу, чтобы так было? Потому мне так нравится? Следует ли принимать сказку за реальность?

Вначале было Слово.

И Слово было - имя, то, что "не числится больше среди имен Валар, и не произносится более оно в Арде". И были - две дотошные дамы, гуманитарий и "технарь", не поверившие в то, что имя это означает - "Тот, кто восстал в мощи своей".

Вначале был вопрос.

Разве вспомнишь его теперь - тот первый вопрос, на который не найти ответа во вроде бы логичном повествовании. А когда ответ был найден, рухнула стройная схема, и шитая золотом ткань прекрасной сказки стала расползаться под пальцами... и - что за ней?

Вначале был взгляд.

Взгляд человека, не привыкшего делить людей на друзей и врагов, подлецов и героев, Черных и Белых. Не привыкшего слепо верить никому и ничему.

...Мы сами стесняемся признаться себе, что играем всю жизнь. Играем тайком от самих себя. Уверяем себя, что это только наша выдумка, сказка, это только наше... и - восхищаемся теми, кто свою сказку, свою игру смеет открыть другим, мучительно завидуем им: ведь это же так трудно раскрыться, ведь будут бить, а что страшнее - смеяться будут - те, кто не посмел. Те, кто побоялся сделать это сам. Не каждый поступит так; но ведь и один удар - боль... И все равно - игра, мечта, сказка с нами. До конца.

Только - насколько сказка? Насколько - игра?

Когда-то, говорят, Джон Рональд Руэл Толкиен получил интересный отзыв от одного из своих собеседников - "не Вы написали "Властелина Колец". И он был рад, что кто-то еще понял это.

Когда-то Бальзак говорил, что "Человеческую комедию" ему продиктовал его призрачный двойник. И "черный человек" подтолкнул Моцарта к созданию "Реквиема".

Что же это? Может - воображение творца. Может - иное бытие, которое не все способны видеть...

А если - все?

И каждый видит по-своему: свою грань единого целого, или, как принято сейчас говорить, свое отражение. Но большинство все же идет за Ведущим. Им может быть писатель, создавший сказку о своем видении (а кто и как развернул это видение перед ним?) - и в результате восторг, восхищение красотой изложения и талантом автора ослепляет и велит видеть только так...

Говорят, лишь те произведения истинно совершенны, в которых ничего не хочешь изменить, которые не хочешь дописать или продолжить. Таких мало, и книги Дж.Р.Р.Толкиена не входят в их число - утверждение, которое попытаются оспорить тысячи читателей, относящихся к "Сильмариллион" и "Властелину Колец", как к Библии. Однако тому, кто привык не только смотреть, но и видеть, очевидно, что в произведениях профессора Толкиена сказано не все.

Давайте скажем откровенно: то, что мы зовем Ардой, - есть. Мы в это верим, - каждый по-своему, - даже если разум говорит, что это бред, что этого не может быть. Это - есть. И - будет. И наше восприятие, наша вера в мир, зовущийся Ардой, меняет и творит его даже сейчас. И на то, что вы увидите, открыв эту книгу, - почти глас вопиющего в пустыне - смотрите сами. Попробуйте, по крайней мере. Не идите лишь по нашим следам. Ищите свое. Эта книга - лишь попытка докричаться.

Как это началось и почему? Долгий рассказ. Скажем одно - настало время поверить своим мыслям, видениям, бреду, снам - и логике. Зрение выискивало недомолвки и несоответствия в повествовании Толкиена. Логика заполняла лакуны. Эмоции проверяли правильность догадки. Видения и сны ставили перед фактом: это было так.

...А может, все начиналось совсем по-другому?

"Ну-с, молодой человек, - сказал пожилой Назгул с цифрой 24 и эмблемой Моргульского гарнизона на нашивках, вертя в руках послужной список вытянувшегося перед ним в струнку молоденького благоговеющего призрака, - посмотрим, что там у Вас..."

Таким было начало. Безобидные шуточки, анекдоты "из жизни Моргульского Университета" - ничего больше.

И - Война Гнева, закрытые страницы в "Сильмариллион": только через год поймешь, что ни разу не перечитала их.

И - одно имя, почти никогда не произносившееся вслух.

Вначале было - Имя.

Уже не вспомнишь, кем в первый раз было сказано: "Я видела. Так было". Когда в первый раз был закрыт и отложен в сторону "Сильмариллион" ("Слушай, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Лучше уж самим посмотреть..."). Кто впервые протянул насмешливо: "Конечно-конечно, это ведь мудрые в Эрессеа говорят..."

Когда за легендами о славных победах и прекрасных бесстрашных героях впервые - кровь не вся ушла в землю - стала проступать иная правда.

Это потом - смущенные оправдания: "Ведь Гарднер в своем "Гренделе", по сути, сделал то же самое..."

Это потом: "Ведь не один же человек писал цикл о Конане..."

Это потом - странный взгляд в пространство и неестественно-ровное: "Я помню..."

Все это еще будет. Сейчас есть только - Имя, да вопросы, которые, кажется, никто не задавал себе за все время, прошедшее с публикации "Властелина Колец" и "Сильмариллион". И есть двое - с уклоном в филологию и историю соответственно, - у которых возникло желание достроить неполную картину мира.

Книга, которую вы держите в руках - не критика Толкиена. Это попытка рассказать об Арде языком Людей, а не эльфийских легенд и преданий.

Если для Вас "Сильмариллион" - только сказка или "сумма мифологий" закройте книгу: вы ошиблись в выборе.

Если вы ищите "что-нибудь еще про Хоббитов" - закройте книгу: здесь нет ни занятных похождений, ни веселых чудес; здесь никто не кидает шишками в волков и не ведет хитроумных бесед с глуповатым драконом.

Мы не претендуем на истину в последней инстанции: смотрите своими глазами, ведь ни один человек не может быть до конца объективным.

Мы не стремимся развенчивать одних и превозносить других, не подменяем черное белым: просто - у побежденных (а побеждены ли они?) никто, никогда и ничего не спрашивал. Летописи пишут победители, и летопись победителей - "Сильмариллион".

Мы не придумывали лихих сюжетных наворотов, не нагромождали ужасов: война жестока и без того, мы все просто привыкли к мысли об этой жестокости...

Смотрите же, как это - первая в мире война.

Смотрите, те, кто делал из Арды - игру, кто с восхищением читал о победах над Врагом, кто предвкушал счастливую развязку - цена победы такова.

И, может быть, вы задумаетесь об этом. О том, почему побежденные могут оказаться выше победивших.

А кто-то, словно обиженный ребенок, бросится защищать красивую сказку гневными письмами.

А кто-то хлопнет себя ладонью по лбу - ведь все так очевидно, Господи, где были мои глаза!..

А кто-то просто пожмет плечами и отвернется.

Все это мы уже видели.

Но, может быть, хоть один - задумается.

Смотрите: в мире нет ни абсолютного Зла, ни абсолютного Добра. Смотрите: справедливость, не ведающая милосердия, обращается в бессмысленную жестокость.

Смотрите.

Мы раскрыты. Мы не прячемся. Выбор сделан. Если кто-то услышал хорошо. Если кто-то пойдет своим путем - хорошо. Если кто-то возненавидит - пусть.

У сказителей нет мечей.

ПРОЛОГ

Кто знает, кто скажет, когда появилась в Арте Книга, что стала памятью мира? Знающий язык Великой Мудрости мог прочесть в ней слова о тайнах Эа, о том, как рождался из Тьмы - Свет, о том, как был создан мир. Может, Книга древнее Арты, может появилась вместе с миром... Чьи руки касались ее в пору юности мира - только ли руки Мелькора? Или эта Книга была создана его мыслью и памятью? Кто знает это ныне? Мудрые молчат, и видящие говорят: "Это скрыто от нас". Быть может, знает это лишь Властелин Тьмы - но кто шагнет за Грань, чтобы спросить его, кто из живущих сможет вернуться назад и рассказать?

Книга, которую пишет время, Книга истины, чей язык внятен всем, но немногие видели ее. Тайны земли и звезд хранит она, и даже Владыка Судеб не знает всего, о чем повествует она.

Кто расскажет, почему идущие Путем Тьмы хранят Книгу Памяти? Может, потому, что вставшим под знамена Скорби не дано забыть ничего. Может, потому, что Тьмой рождены память и скорбь, свет и истина... Говорят, Книга сама избирает Хранителя, и немногим под силу это тяжкое бремя. Может быть, лживое слово и деяние могут обмануть чувства, разум и сердце, можно лгать самому себе и верить в эту ложь, но Книга не лжет никогда.

Книга существует, пока существует мир - а, быть может, жив мир, пока существует Книга... Кто знает? - но эта связь неразрывна, как те связи, что держат Арту, как единое целое. Никто и никогда не сможет изменить ни слова в Книге Истины, даже всем сердцем желая этого, как невозможно повернуть вспять реку Времени. Деяния идущих путем Тьмы и Света, деяния славы и позора, деяния справедливости и беззакония, добра и зла - обо всем этом говорит Книга. Можно скрыть деяние от людских глаз и от глаз Бессмертных, но читающий Книгу увидит истину...

К сердцу Мира - мое,

Прожигая свой путь в облаках,

Каплей огненной крови падает.

Синим росчерком молний

В новорожденных небесах

Нарекаю тебя - Арта...

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. СЕРДЦЕ МИРА

ОБРЕТЕНИЕ ИМЕНИ. ПРЕДНАЧАЛЬНАЯ ЭПОХА

"Был Эру, Единый, которого в Арде называют Илуватаром, Отцом Всего Сущего: и первыми создал он Айнур, Божественных, что были порождением мысли его, и были они с ним прежде, чем было создано что-либо иное. И говорил он с ними, и давал им темы музыки, и пели они перед ним, и радовался он. Но долго пели они поодиночке, или немногие - вместе, в то время, как прочие внимали, ибо каждый из них постиг лишь ту часть разума Илуватара, которой был рожден, и медленно росло в них понимание собратьев своих. И все же чем больше слушали они, тем больше постигали, и увеличивались согласие и гармония в музыке их..."

Так говорит эльфийское предание "Айнулиндале", Музыка Айнур.

...Никто не знал, не знает и вряд ли когда-нибудь узнает, откуда пришел он, кто он, и почему возжелал создать мир, покорный его воле, отгороженный от иных миров, что светились в черных глубинах Эа среди бесчисленных звезд.

Таков был Замысел: Мир будет новым, непохожим на другие. И будет этот мир правильным и неизменным, ибо так хочет Эру, ибо это нравится ему. И будет в мире все так, как он сказал, и все, что будет в мире, будет возносить хвалу Единому.

Тогда создал он в Эа замкнутую сферу, и была в ней Пустота, что должна была стать преградой, отделяющей мир от Эа. Но силу для творения пришлось черпать извне, и изначально в сферу не-Эа проникло ее бытие. Была она лишь лакуной в общей ткани, и существовала только благодаря Эа.

И вошел Эру в не-Эа, и были там чертоги его, где не было Тьмы, но не было и Света, ибо не было там ничего. "Здесь, - сказал он, - создам Я новый мир". Но чтобы мир этот был иным, самому Творцу нужно было стать новым, не ведающим ни о других мирах, ни об Эа. А этого он не мог. Он мог лишь заставить себя ослепнуть, забыть о том, что лежит за пределами его чертогов. И сказал он: "Да станет этот мир слепым, да не увидит вовек Тьмы Эа. И будет мир этот знать лишь то, что Я - Творец и Господин его. Да будет так".

Изначальная Тьма покоила в себе миры Эа, и чертоги Эру были замкнутое Ничто среди бесчисленных звезд. Тьма лежала вокруг - великая, всепорождающая, полная безграничной силы. Она словно смеялась над тем, кто пытался не видеть ее, хотя сам был рожден ею. И тогда сказал Эру: "Да будет в чертогах Моих не-Тьма!" И не стало Тьмы в чертогах его, но был это и не Свет, ибо Свет рождается лишь во Тьме. И все силы Эру ушли на творение Пустоты и не-Тьмы, он растратил их в борьбе с Эа и Тьмой, с памятью своей и со зрением своим. Тогда вновь вынужден был он взять силы из Эа, и снова Бытие проникло в Пустоту. Из Эа и Тьмы силой разума своего и воли своей создал Эру первого из тех, кого нарек он Айнур. Но, взглянув на него, ужаснулся Эру, ибо увидел в нем воплощение всего, о чем хотел забыть, чего не желал видеть. Не был первый из Айнур ни частью разума, ни частью замыслов Эру.

Тогда взял Эру Свет и смешал его с Тьмой, ибо Свет не только гонит Тьму, но и поглощает другие огни. И так создал он остальных Айнур, и в каждом из них была часть Тьмы и часть силы Эа. Все они могли видеть и знать Тьму, но не-Свет Эру слепил им глаза, и воля их была покорна воле создавшего их. И, чтобы подчинить себе первого из Айнур, старшего сына своего, Эру отнял у него имя и нарек его - Алкар.

...Имя - не просто сплетение звуков. Это - ты, твое "Я". А он, непохожий на других, лишен даже этого. Алкар, Лучезарный. Имя - часть его силы, его сути - отняли. Дали - другое. Кто сделал это? Зачем? Алкар. Алкар. Чужое, холодное. Мертвое.

Айнур должно ощущать имя частью себя, своим "я-есть". Он повторяет их имена, и лица Айнур на миг становятся определенными. Это радость слышать, как тебя окликают музыкальной фразой, ставшей выражением твоей сути. Глубокий пурпурно-фиолетовый аккорд: Намо. Серебряная струна, горьковатый жемчужный свет: Ниенна. Прохладно мерцающее серебристо-зеленое эхо: Ирмо. Медный и золотой приглушенный звон: Ауле.

Эти - ближе всех, чем-то похожие и - иные. А его имя лишено цвета и живого звука. Алкар. Ал-кар. Мертвый сверкающий камень. Невыносимая мука слышать, но иного имени помнить не дано. Чужой. Иной. Почему? Кто ответит?

В песне Айнур звучит отголосок иной музыки, но откуда он знает ее? Он спрашивал. Ответа нет. Может это - его дар, особый, отличающий его от других? Нет. Почему? Другие видят прекрасный лик Эру - он не различает черт лица в изменчивом сиянии. Почему? Или - он слеп? Он. Кто - он? Алкар. Стук падающих на стекло драгоценных камней. Алкар, Блистательный. Алкар, Лучезарный. Алкар, Лишенный Имени.

А там, за пределами обители Единого - Пустота и вечный мрак. Так он сказал, всеведущий единый Творец. И в душе Айну - пустота. Не лучше ли уйти туда, в Ничто, составляющее его суть, чтобы не видеть светлых и радостных лиц Айнур, чтобы не слышать этого имени - Алкар... Чужой. Иной. Он не знает радости - первым даром бытия для него стало одиночество и отчужденность. Лучше - не-быть, вернуться в Ничто, навсегда покинуть чертоги Эру...

Темнота обрушилась на него мягким оглушающим беззвучием. Значит это и есть - Ничто? Но почему так тяжело сделать шаг вперед - словно огромная ладонь упирается в грудь, отталкивает... Если он - часть Ничто, почему же и пустота не принимает его? Неужели - снова чужой?..

Тогда он рванулся вперед с силой отчаянья сквозь упругую стену и внезапно увидел.

"Разве здесь, во мраке, можно - видеть? - растерянно успел подумать он. - И звуков нет в пустоте - почему я слышу? Что это?.. Музыка... слово... имя... Имя?!"

Мелькор.

"Мое имя. Я. Это - я. Я помню. Мелькор. Я. Это - мое я-есть. Бытие. Жизнь. Ясное пламя. Полет. Радость. Это - я..."

И все-таки даже это показалось незначительным перед способностью видеть. Он не знал, что это, но слова рвались с его губ, и тогда он сказал: Ахэ, Тьма.