Читаем Бульдог Ди (СИ) онлайн бесплатно

Ещё пять минут.

Осталось вытерпеть каких-то долбанных пять минут. Тело жутко затекло, ноги онемели и покрылись противными иголками, хочется наконец встать и размять свои косточки. Хочется плюнуть на всех и убежать отсюда, сесть за руль и уехать за закатом, подальше от этих людишек, которые каждый день всячески мозолят мне глаза, но до конца учебного года я пообещал родителям, команде и себе в первую очередь, что больше не стану срывать уроки и буду стараться вести себя более сдержанно, иначе меня попросту вышвырнут из школы и не видать мне спортивной карьеры, как собственных ушей. Так уж вышло, что наши глубокоуважаемые учителя до чёртиков недовольны нашей безумной компанией и мной в частности. В настоящий момент я учусь в выпускном классе, осталось каких-то грёбанных три месяца, и этот кошмар, словно День сурка, закончится. Жду не дождусь, когда сниму свои штаны перед их лицами и покручу хозяйством в знак своей благодарности. Но для начала мне необходимо вытерпеть хотя бы оставшиеся пять минут. Как я проживу эти три месяца, если и пяти минут не в силах спокойно просидеть на одном месте?

Звонок.

— Да неужели! — прокричал я во весь голос, подрываясь с места.

— Мистер Ди, звонок прозвенел в первую очередь для учителя, — спокойно сказал мистер Райт. — Присядьте, я озвучу всем домашнее задание, от которого будет зависеть ваша итоговая оценка. Оно будет стоять в одном ряду с докладом, который я задам вам немного позднее.

Мерзкая рожа. Как же ты меня достал.

— Сожалею! — отрезал я — Своей монотонной никому не нужной болтовнёй вы потратили девяносто минут моей жизни, и я не намерен больше выслушивать её, пускай даже лишнюю минуту. Постарайтесь в следующий раз уложиться в пять тысяч четыреста секунд, потому как в следующую же секунду я имею полное право отсюда сваливать.

Учитель встал из-за стола и снял очки, устремляя свой недовольный взгляд сквозь меня.

— Что вы себе позволяете? Вижу с математикой у вас всё в полном порядке, в отличие от литературы. Сейчас же сядьте на своё место!

Я закатил глаза. Положив в рюкзак тетрадь и ручку, которые мне даже не понадобились, я с гордо поднятой головой направился к выходу.

— Как я и сказал! Я спешу на тренировку. Всего хорошего, мистер Райт! Я узнаю, что нам задали, у… — я оглянулся на класс, посмотрел на своих одноклассников в поисках самого знатного ботана в нашей школе, но встретившись с ней глазами, у меня совсем вылетело её имя из головы, поэтому я указал на неё пальцем. — У той прекрасной леди, как её там, мать вашу?

— Рейчел, — пропищала она таким тоненьким голоском, уставившись на меня, как будто ей ногу внезапно отдавили. Мне захотелось закрыть уши, лишь бы не слышать его снова — Я могу скинуть тебе сообщение с домашним заданием.

— Спасибо, Рейчел! Но, пожалуйста, ни слова больше не произноси! — зажмурив глаза, я выставил руки перед собой и затем обратился к учителю: — Всё улажено, поэтому я сваливаю! Ариведерчи! Аста ла виста! Ауфидерзейн! Парни, встречаемся на нашем месте, когда у вас появятся яйца. — Я рванул из класса, громко хлопнув при этом дверью, и сразу же услышал смех со стороны кабинета литературы.

Я их рассмешил? Или они смеются надо мной? Нет, исключено.

Так уж вышло, что надо мной в этой школе уже давно никто не смеётся, даже за глаза. Я в некоторой степени в авторитете, вместе со своими друзьями. Нас уважают и всячески обходят стороной. На меня надели ярлык плохого парня, и я ничуть об этом не сожалею и уж тем более не оспариваю это. Я понятия не имею, что каждого заставляет буквально трястись, когда я прохожу мимо.

Хотя кого я обманываю… всё я знаю.

Я надел клубную бейсболку, застегнул куртку, достал из кармана джинсов пачку сигарет и, проходя по школьному коридору, где уже не было места и яблоку упасть, зажал между зубами глоток никотина.

— Постыдился бы! — послышался звонкий женский голос в мою сторону.

Я шёл, уставившись в смартфон, поэтому не сразу заметил ту, которая посмела мне перечить. Поднял голову и увидел девчонку, которая с ухмылкой смотрела на меня. Помните, я говорил, что нас уважают и стараются обходить стороной? Так вот, похоже, я немного просчитался, эта брюнетка, что встала у меня на пути, плевала на все эти чёртовы ярлыки, которыми я был обвешан с ног до головы. Я хмыкнул, смотря на неё исподлобья, стараясь прожечь в ней дыру своим убийственным волчьим взглядом.

— Это ты мне?

Она закатила глаза и, сложив руки на груди, разъярённо выдала мне:

— Кому же ещё? Что-то я не вижу поблизости ещё одного говнюка, который не может дождаться, когда его лёгкие наполнятся ядом, даже не удосужившись при этом выйти за пределы территории школы. Тут же дети, осёл!

Ух, чёрт возьми…. А это даже заводит в некоторой степени. Этот её грязный ротик, обрамлённый алой помадой, который я ещё не пробовал, и насыщенные голубые глазки, из которых выстреливают молнии в мою сторону, проходя сквозь меня. Глаза, которые мне ещё никогда не встречались в этой школе. Кто она такая вообще? Почему я не видел её раньше? Она новенькая?

Хм.

Подойдя к ней ближе, я закинул рюкзак на плечо и затем, немного задумавшись, почесал свой подбородок.

— На ребёнка, как мне кажется, ты совсем не похожа. Остальные не против, как я посмотрю. — С насмешкой я начал надвигаться на неё, а она, естественно, пятиться, никак по-другому обычно и не происходит.

— Ты взял в рот эту свою чёртову сигарету! Какой пример ты подаёшь детям? — заикалась она, опершись о стену, я зажал её в угол. — Ты же взрослый, так и веди себя как нормальный взрослый парень. Хотя бы в стенах школы.

Я сунул сигарету за ухо и расположил свои руки по обе стороны от её головы, ей больше некуда было бежать. Я сам себе дьявольски улыбнулся. Она смотрела на меня снизу вверх, часто моргая, её грудь начала вздыматься заметно быстрее. Всё, она сдалась, ещё немного, и я внесу её в список всех остальных, добавлю её ко всем тем, кто больше не смеет переходить мне дорогу.

— Тебя заботит, что я беру в рот? Поверь, меня будет волновать, что ты берёшь в рот, только если ты возьмешь мой член своими губами. Только если ты пройдешься по всей моей длине своим горячим языком.

— Какой же ты мерзкий! — она буквально выплюнула эту фразу.

У меня появилась необходимость ещё больше смутить её, чтобы она больше не посмела и смотреть в мою сторону. Я наклонился к её уху, от аромата её тёмных волос сразу же защекотало в носу. Довольно приятный запах, но не настолько, чтобы слететь с катушек. Я едва ощутимо прикоснулся губами к мочке, она громко при этом сглотнула, и я, словно мартовский кот, ищущий ласки, как можно мягче промурлыкал:

— Я пообещаю тебе, что больше не буду светить своими сигаретами в школе перед детишками, если ты сделаешь мне минет. Как тебе такое предложение?

Я сразу же посмотрел на неё, так как хотел увидеть её испуганное лицо. И я не ошибся, она замялась, буквально вжалась в стенку. А уже я не мог остановиться. Стоп-кран заклинило.

— Ну же, соглашайся, крошка. Обещаю, я буду ласков. Согласись, что это достойное предложение, где тебе и мне будет приятно в конечном счёте, да и детишки будут довольны. Ты же так о них печёшься. А тут, получается, ты убьёшь двух зайцев одним выстрелом.

— Я не стану тебе отсасывать, больной ублюдок! — прорезался её голосок. Она была сердита, глаза её налились кровью, я рассмеялся в голос и отстранился от неё.

— Если вдруг передумаешь, надеюсь, ты знаешь где меня искать. Ещё увидимся, мать Тереза!

Я сделал театральный реверанс и пошёл прочь, чувствуя на себе сотни глаз любопытных школьников. Они все пялились всё это время, пока я играл с девчонкой в свою игру, но ни одна душа не осмелилась подойти и попытаться как-то заступиться за неё. Они ведь даже не снимали на свои чёртовы телефоны, как обычно это бывало с другими учениками. Стоило мне повести бровью с немым вопросом на лице: «какого чёрта вам всем нужно?», как они все опустили виновато взгляды и рассредоточились по своим делам. Я обернулся ещё раз на незнакомку, чтобы убедиться в том, что она, как вкопанная, так и продолжала стоять на том же самом месте, где я её и оставил, и я вновь не ошибся, она провожала меня взглядом, сжимая свои маленькие кулачки. На её лице читалось огромное желание прыгнуть на меня и забить до смерти своими ручками. Но ей только и оставалось, как мечтать об этом. Если и прыгать, то только верхом на мне.

Я не спеша подошёл к своей тачке на школьной парковке. Новый внедорожник поблёскивал в лучах солнца. Кинув в салон свой рюкзак, достал, припрятанную за ухом сигарету, затем нашёл в кармане куртки зажигалку и, прикурив, наконец сделал затяжку в первый раз за эту неделю. Я закинул одну ногу на переднее колесо и наслаждался никотином, пропуская его через лёгкие и выдыхая дым кольцами в небо. После первой затяжки тебя уже мало что в этом мире волнует, даже проблемы с родителями, недопонимания с учителями в школе, становится на всё плевать. Но лишь на короткое время. Это действие, конечно, можно продлить, но с травкой я давно уже завязал. Да и вообще, я крайне редко курю, только когда нервы на пределе, а вывести меня из себя не так-то просто. Одно радует, совсем скоро меня уже не будет в этом городе, все проблемы уйдут на второй план, и в сигаретах больше не будет нужны. Я свалю от родителей, которые даже уже и не интересуются моей жизнью, и наконец избавлюсь от назойливых учителей и надоедливых подружек.

Глобальные проблемы в нашей семье начали проявляться чуть менее двух лет назад, но самое ужасное, что эти проблемы уже никогда не разрешатся. В семье я единственный ребёнок, хотя если вы зайдёте ко мне домой, то на снимках, развешанных на стенах, вам может показаться, что я вас обманываю и у меня есть сестра, или на худой конец девушка, но всё это не так. Я единственный ребёнок и всегда был таковым, а эта девушка со снимков больше мне никто, она стала моей тенью, от которой я всячески пытаюсь избавиться. Мать не желает убирать эти фотографии, а мне стало глубоко наплевать на это, я перестал обращать на них своё внимание. Мой отец успешный бизнесмен, в настоящий момент он занимается недвижимостью, а в прошлом он неудавшийся хоккеист. Он был на слуху в своё время, но к сожалению, из-за травмы ему пришлось распрощаться со спортивной карьерой, и теперь он возлагает на меня большие надежды. Не проходит и дня, чтобы он не напоминал мне о потраченном времени и огромных усилиях и что я просто не имею права опускать руки и отступать от поставленной цели. В спорте моё будущее. Если уж отцу не удалось, то я просто обязан прорваться за нас обоих, я должен пробивать свой путь кулаками, рвать зубами все надвигающиеся препятствия. И я в ногу иду с его наставлениями. Моя мать самый добрый человек, которого я знаю, но она — никто. За последние два года у меня сложилось мнение, что никто — это второе её имя, всё потому что она торчит целыми днями дома, изредка ублажая отца, а он вечно всем недоволен, он игнорирует её и не желает войти в её положение. Он считает, что два года — это достаточный срок для того, чтобы отойти от шока, справиться с депрессией и смириться с тем, что её сын стал ублюдком. Мне искренне жаль мою мать, она старается всеми силами угодить моему отцу, заботится, как может, обо мне, и я её очень люблю, но ей нужно чем-то заниматься помимо того, что сидеть, запираясь в четырёх стенах, находясь при этом под воздействием психотропных веществ, на пару с бутылкой вина. Она прикладывается к алкоголю, сейчас я замечаю её с бутылкой намного чаще, чем год назад, и из-за этого у них с отцом появляются ещё большие скандалы. В такие моменты я стараюсь не находиться дома, дабы не слышать криков отца, когда мать даже и слова не может сказать ему в ответ. В первое время я вмешивался в их споры, защищая мать, но какой в этом смысл, если все её обещания ни стоят и ломанного гроша. Ещё два с половиной года назад их отношения были идеальными, нашу семью ставили в пример, нам завидовал каждый, но после того, как мать слетела с катушек, всё пошло в тартарары. И я уже далеко не тот белый и пушистый покладистый Дариан, что был два года назад. Во мне сломался механизм, отвечающий за сострадание. Жалость и человечность мне не присущи. Я отключил все известные мне чувства и сломал кнопку переключателя.

— Какого чёрта ты там устроил, Дариан? У Райта чуть инфаркт не случился. Когда ты вышел, он, присаживаясь на место, промахнулся мимо кресла и приземлился своей задницей на пол, — услышал я приближающийся голос друга, на что сразу же развернулся в его строну.

Передо мной стояли мои друзья: Грир, Кит и Трой. Я выкинул окурок на асфальт и затушил его ботинком. Затем, прищурившись от солнца, я глянул в сторону парадного входа школы, где увидел ту самую «мать Терезу», которая шла с какой-то девчонкой:

— Плевать! Лучше скажите, вы раньше видели этот божий одуванчик? — указал я в её сторону рукой.

Парни обернулись и уставились туда же, куда смотрел и я.

— Кто из этой толпы тебя конкретно интересует? — спросил Кит, озираясь по сторонам.

— Та, что с тёмными длинными волосами, длинными ногами и округлой попкой.

— Да где же? — заныл Трой, прикуривая сигарету — Я вижу только сплошь серые массы.

— Разуйте глаза! Она сейчас идет с рыжей, издалека понять не могу, кто такая.

— Рыжая — это моя сестра! — наехал на меня Грир — Когда ты уже начнёшь запоминать их имена?

— Упс! Точно! — как мог, я сдерживал смех из-за того, что не сразу узнал девчонку, которая в прошлом году вешалась на меня, пока друг её не отчитал, запрещая ей со мной общаться — Так что это за тёмная лошадка рядом с ней?

— Чёрт знает! Я её ещё ни разу не видел. Она скорее всего залётная или новенькая, — сказал Грир, скидывая свой рюкзак в салон моей машины.

— Я столкнулся с ней буквально пару минут назад в коридоре. У нас возник недолгий, но очень увлекательный диалог. Я бы хотел знать, кто она такая.

— А цыпочка-то ничего! — пропел Кит, глядя на неё, затем громко свистнул, схватив себя за пах.

— Всего лишь красивая картинка, и скорее всего внутри она такая же, как и большинство. Но тем не менее, я хочу узнать о ней больше. Грир, можешь расспросить свою сестру о ней?

— Конечно же, не могу! Ты разве забыл? Я больше не разговариваю с ней по твоей милости! — сказал он, смачно плюнув на асфальт.