Читаем Будьте моими…мужьями (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

Бонусная история к "Сердцу огня и льда".О перипетиях личной жизни Лиссет.

Гэлбрэйт Серина. Будьте моими… мужьями

Гэлбрэйт Серина. Будьте моими… мужьями

Бонусная история к "Сердцу огня и льда".О перипетиях личной жизни Лиссет.

* * *

Утро.

Наверное. В таком состоянии — голова словно гудящий колокол, во рту пустыня, обоняние, кажется, и вовсе еще не проснулось, создавая мерзкое ощущение затяжного насморка, — ни в чем нельзя быть уверенной.

Рядом посопели, шевельнулись и затихли. Я облизнула пересохшие губы, открыла глаза.

Господин Юлиан Оррик собственной персоной. Лежит себе на боку, лицом ко мне и, судя по ровному дыханию, еще спит. Ладненько, все могло быть и хуже. Афаллийский колдун — не самый печальный выбор. Он в меру привлекателен, мил, много шутил, не задавал лишних вопросов и когда предложил покинуть бал и плавно переместиться на какую-то закрытую вечеринку, я согласилась. Дальше была вечеринка, маленькое частное собрание для своих в одном из особняков неподалеку от императорского дворца.

Выпивка.

Много выпивки.

Невесть откуда возникший наглый кошак — следил, что ли, прошлыми двумя отказами не удовлетворившись? По-моему, откровенно приставал и лапы распускал.

Снова выпивка.

Танцы.

М-м… опять выпивка? Пес подери, дальше не помню. Хотя нет, разрозненные фрагменты всплывают.

Гостиница. Начавшиеся еще в лифте жадные поцелуи. Впопыхах содранная одежда. Круговерть из рук, ног, членов и даже хвостов… вроде бы.

О чем я только думала накануне?

Переместила взгляд с лица Юлиана на видимую из моего положения часть комнаты. Большое окно с не задернутыми шторами щедро впускало солнечный свет, с улицы доносился шум машин. Утро определенно не раннее. Интересно, в логове меня уже хватились? Шель наверняка волноваться начнет…

На талии под одеялом ощущалась рука, обнимающая по-хозяйски, и что-то пушистое касалось ног. На мою попытку пошевелиться ответило вялым подрагиванием.

Хвост! Причем мой собственный!

Это ж только по пьяни можно сотворить такую частичную трансформацию! В трезвом состоянии не повторишь ни в жизнь!

Осторожно — чисто на всякий случай — пощупала свое ухо. Фу-ух, обычное, человеческое. Провела языком по зубам — ровные, без удлиненных клыков.

— Лисонька, ты уже куда-то собралась?

Твою ж чащу!

Я не могла так низко пасть. Вот просто не могла. Даже после трехлетнего воздержания. Даже пьяная. И… куда этот-то смотрел, который безмятежно сопит передо мной в обе дырки?!

— Спи, рано еще, — мой персональный позор прижался теснее к моей спине и хвосту, обнял крепче.

— Мне… — голос прозвучал сипло и жалко, — э-эм-м… домой пора…

— Ты взрослая девочка и не обязана возвращаться домой строго к десяти. И не говори, что папенька заругает.

За что мне это наказание, а?!

Теперь ясно, почему в обрывках воспоминаний несколько больше частей тела, чем бывает обычно. Но как… как, ради праматери, я опустилась до секса с этим мелким вертлявым котом?! И этот… колдун тоже участвовал и не возражал, что странно и удивительно для человека.

Худший секс втроем в моей жизни.

Первый секс втроем в моей жизни. И я ни пса не помню!

Хотя… оно и к лучшему. Меньше помню — крепче спать буду.

— Мне правда пора, — я приподнялась на локте, пытаясь высвободиться из двойного объятия — рука Юлиана обнаружилась где-то в районе бедра. — Было… э-э, неплохо, но хорошего понемножку.

— Лисонька, конфетка моя, это было не неплохо, это было феерично, — удовлетворенно отозвался Эрин и нежно погладил меня по хвосту. — И хвостик твой мне понравился.

Да неужели? Сказать того же о его… кхм, хвосте я не могу.

Юлиан снова зашевелился, поморщился и перевернулся с бока на спину, оставив наконец мое бедро в покое.

— Нельзя ли потише? — мученически вопросил он. — Я человек, у меня похмелье тяжелее проходит.

— Лисонька хочет от нас сбежать, — охотно сообщил Эрин.

Дернув хвостом, дабы избавиться от второй наглой лапы, я кое-как села, придерживая на груди край одеяла. Сидеть с хвостом не слишком удобно, хорошо хоть, только один, а не все три. Кошак бесил по-тихому. Одежда… ну, как и следовало ожидать, разбросана по всей спальне. Надеюсь, платье уцелело. Добираться через полгорода до логова в звериной ипостаси в случае, если наряд пал смертью храбрых, не улыбалось совсем.

— Прекрати называть меня Лисонька, — не сдержавшись, огрызнулась я.

— Ты же лиса, как тебя еще называть? — искренне удивился Эрин. — Не кисонькой ведь.

— Скажи еще — киска!

— Что плохого в слове «киска»? — пробормотал Юлиан, растирая лоб и переносицу. — Если, разумеется, отбросить тот идиотский пошлый подтекст, который в него иногда добавляет нынешняя молодежь.

— А давай я за глаза буду звать тебя котиком? — язвительно предложила я, проигнорировав замечание мага.

— Как скажешь, сладкая моя.

Я сейчас его покусаю.

— Я не твоя.

— Ладно, тогда наша, — Эрин опять потянул ручонки загребущие к моему хвосту, пытаясь обнять его, будто подушку. — Я сегодня добрый.

— И не ваша. Я вообще ничья, — чего ради я с ним дебаты веду? Побаловались, и хватит, пора честь знать.

Не приведи праматерь ледышка узнает — или голову снимет за то, что сплю с возможными врагами, или будет издеваться и припоминать при каждом удобном и не очень случае.

Отпустив одеяло, отобрала хвост у кошака и слезла с кровати через изножье. Два весьма заинтересованных — некоторым и похмелье не помешало — взгляда впились в спину и пониже, внимательно изучая открывшийся вид. И ладно Эрин, ему все же положено питать слабость к данной части тела оборотня, но чтобы человеческому мужчине понравилась женская попа с рыжим лисьим хвостом?

Еще и извращенец на мою бедную больную голову.

Платье — грустная голубая лужица на ковре — нашлось посреди спальни. Утруждаться поисками белья я не стала, сгребла наряд в охапку и ретировалась в ванную комнату, найденную по запаху. Наспех, суетливо привела себя в порядок, попытки с пятой, морщась и кривясь, убрала хвост — все же для человеческого тела данная часть несколько инородна, — натянула платье, радуясь, что в порыве страсти его не порвали, не зацепили и не выдрали пуговицы с мясом. И у кого только хватило терпения с ними возиться?

— Лиссет? — донесся из-за двери голос Юлиана. — Тебе что-нибудь нужно? Средство от похмелья или завтрак…

А средства для выборочной амнезии у него, случаем, нет?

— Да, — я открыла дверь и повернулась к магу спиной, — буду премного благодарна, если поможешь. До части пуговиц даже мне неудобно дотягиваться.

Юлиан шагнул в ванную и начал застегивать неосиленные мной пуговки. Смотрю, брюки уже надел и явно сам что-то выпил — ощущался слабый травяной запах.

— Действительно уходишь?

— Мне и впрямь пора, — наверняка маг и расстегивал. Сдается мне, вряд ли кошаку терпения хватило бы.

— Лиссет, мне бы не хотелось, чтобы ты думала, будто все это… хм-м, было спланировано заранее, что мы с Эрином договорились или что для меня… оно в порядке вещей…

Все-таки он милашка. Даже оправдываться пытается.

— Все в порядке, — нарочито беззаботно ответила я. — Мы же оборотни, для нас такое дело вполне нормально, так что не думай об этом, — Юлиан закончил с пуговицами и я, отпустив волосы, обернулась к магу. Мужчина смотрел настороженно и одновременно с такой трогательной растерянностью, что захотелось его затискать, словно любимую плюшевую игрушку. Одна каштановая прядка падала на лоб, вызывая острое желание ее поправить. И чего этому кошаку на балу не сиделось, мы с Юлианом прекрасно провели бы ночь вдвоем, и кто знает, может, и о второй встрече договорились бы. Даже досадно немного. — Или думай об этом как об интересном, познавательном опыте, — я чмокнула мага в колючую щеку и выскользнула из ванной.

На пороге спальни нашла туфли, надела и направилась через гостиную к выходу из номера. Только вот сбежать по-быстрому не получилось.

— Ты кое-что забыла, Лисонька, — замечание Эрина настигло меня почти у самой двери.

— Белье можешь себе на память оставить.

— Весьма щедро с твоей стороны. Но я о предмете чуть более насущном.

Что ж он докучливый такой? Я замерла перед дверью, неохотно обернулась и еле успела поймать брошенный мне через всю комнату ридикюль.

— Я бы сам отвез тебя домой, но, боюсь, ты меня опять превратно поймешь, — как и нежданный соратник по постели, Эрин тоже успел надеть брюки, однако в нахальном насмешливом взгляде ни намека на растерянность или желание извиниться. Наоборот, стоит на пороге спальни, скрестив руки на обнаженной груди, чисто налакавшийся сметанки кот, сытый, самодовольный и разве что не облизывающийся. — Поэтому я предоставлю тебе некую иллюзию свободы.

— Спасибо тебе, господин добрый, — я изобразила кривой шутовской реверанс. — Что бы я делала без вашей высочайшей милости?

— Все равно ты будешь моей.

Ой, какие серьезные заявления! Прямо боюсь уже.

— Мечтай, — я взялась за дверную ручку.

— Мы с Юлианом обсудим этот важный вопрос и вынесем на голосование.

— Да-да, всенепременно обсудите, кому с какой стороны больше понравилось, — бросила я — сугубо чтобы оставить последнее слово за собой — и поскорее выскочила за дверь.

Ишь, шустрик какой! А уж фраза-то — «все равно ты будешь моей»! Романов перечитал, что ли?

Или это часть плана мести собратьям?

Выйдя из гостиницы — многоэтажка цвета речного песка, сверкающая в лучах солнца большими окнами и броской позолоченной вывеской, — я поймала такси, назвала адрес нашего нынешнего дома и наконец-то позволила себе немного расслабиться. Странный маг, конечно — согласился на секс втроем… это же сколько он выпил, раз счел себя открытым для всего нового? Да и наши мужчины сколь бы спокойно и привычно ни относились к тройственным союзам, однако второй самец в постель допускался лишь после принесения брачных клятв, в качестве законного супруга жены. Что бы там ни говорили люди и прочие недалекие виды, но секс втроем до свадьбы среди нас не одобряется.

В дом я пробиралась через заднюю дверь, надеясь не попасться никому на глаза раньше срока, и еще с порога почуяла, что в логове гость. Запах вроде знакомый, но с лету не вспоминается, впрочем, ладно, не до него сейчас. Раз гостя пропустили через защитный полог, значит, сочли относительно безопасным, уж Нордан, да и Дрэйк вряд ли стали бы подвергать Шель лишнему риску, позволяя пройти какой-нибудь подозрительной личности, тем более учитывая интересное положение их обожаемой пары. Я на цыпочках прокралась в свою спальню — хвала праматери, ни в коридорах, ни на лестнице никто не встретился, на втором этаже на удивление тихо и только из-за двери комнаты Бевана доносились приглушенные, отдающие раздражением мужские голоса. Я бросила ридикюль, сняла туфли и, прихватив домашнюю одежду на смену, отправилась в ванную, избавляться от въевшихся в кожу запахов обоих мужчин. И уже после душа, завернувшись в полотенце, подошла к зеркалу и заметила красноватый след от укуса на собственной шее. Странно. Обычно легкие укусы быстро заживают, через пару-тройку часов и следов не остается, только шрам от брачной метки не сходит несколько месяцев. Присмотрелась и… твою ж чащу!

Как, когда этот обнаглевший кошак, этот песий сын… этот комок отрыгнутой шерсти ухитрился пометить меня как свою пару?! Без моего разрешения!

Я его убью! Найду и лично горло перегрызу!

* * *

Доза обезболивающего, выпитого на всякий случай, и переполох в логове, вызванный нежданным гостем, вернее, гостьей, несколько притупили членовредительские порывы. Спустившись на кухню, я сделала себе кофе и бутерброд, с тоской поняла, что надо опять кого-то посылать в магазин пополнять запасы провизии и этим несчастным кем-то, скорее всего, буду я, и выслушала от Шель отчет о прошедшем вечере. Даже сказать затрудняюсь, у кого из нас он вышел более катастрофическим.

Гостьей оказалась Веледа.

Сейчас девушка пряталась в спальне Бевана и благоразумно не высовывалась оттуда, пока Беван отстаивал ее право находиться под одной крышей с Шель. Нордан требовал, что Беван немедленно перевез Веледу в другое место. По теории ледышки, девушка вполне могла быть волком в овечьей шкуре, подосланным злобным вожаком Рейнхартом в отару с целью подорвать оную изнутри: причинить вред Шель, а то и вовсе похитить ее, снять защитный полог, шпионить и передавать все наши великие тайные замыслы врагам. Сама Шель по своему обыкновению жалела Веледу, пыталась поддержать Бевана и полагала, что ее ненаглядный ледяной тиран попросту переживает из-за скорого приезда дочери, но скрывает волнение за сарказмом, подозрительностью и раздражением, которое срывает на всех, кто под руку подворачивается, — то есть ведет себя как обычно.

О том, как прошел мой вечер и в частности ночь, я предпочла не распространяться, ограничившись общими фразами.

Метка кошака, прикрытая шелковым платком, периодически зудела и чесалась, вызывая настойчивое желание все-таки разыскать этот коврик линялый и распустить его на ленточки. Брачную метку не ставят без разрешения партнера, это как минимум некрасиво, неэтично и против негласных правил. А мне теперь придется, словно малолетке, прятать метку под платками, шарфиками и высокими воротниками, что крайне уместно, когда на дворе лето расцветает! Пять-шесть месяцев придется! Ко мне ни один оборотень-самец не подойдет, пока она не исчезнет, да и любой разумный мужчина, разбирающийся в наших обычаях. И какого пса Эрин вообще меня укусил? Позлить меня хотел? Или отомстить за мой отказ? Вроде как не только отымел, но и личную жизнь мне на ближайшие полгода основательно испоганил?

Жаль, не умею гадать на кофейной гуще. Совет и перспектива на будущее сейчас пригодились бы.

— Лиса! — Нордан возник на пороге кухни неизбежным стихийным бедствием, которое ждешь-ждешь и вот оно наконец является и по твою душу. — А я-то думал, кого я еще не видел этим дивным утром? Как прошло дуновение весны в начале лета?

Как будто ему моя личная жизнь и впрямь так интересна!

— Норд, — Шель сначала укоризненно посмотрела на благоверного, а потом извиняюще — на меня.

— Тебе и не снилось, — хмуро отозвалась я.

— Не имею привычки смотреть порно по ночам, — парировал ледышка.

— Ой, да неужели? — изобразила я удивление.

— Тебе в платке не жарко?

Твою ж чащу! Какой наблюдательный, с ума сойти можно! Обычно мужики даже новый цвет волос своих подруг не всегда сразу замечают, а тут нате, обратил внимание на отрез шелка не по сезону. И ладно бы на Шель, но на мне?

Не к добру это, ох, не к добру.

— В самый раз, — ответила я и крепче сжала чашку с остатками кофе, потому как тут же захотелось почесать место укуса. — Нынче платки в моде. Хотя о чем это я? Когда ты у нас в женской моде разбирался?

Звонок в ворота раздался неожиданно, заставив Шель вздрогнуть, а меня поморщиться от его резкости, но Нордан и бровью не повел.