Читаем Бриллиантовая пряжка онлайн бесплатно
Э.Уоллес
Бриллиантовая пряжка
Марк Линг совершенно не походил своим внешним видом на человека, избравшего специальностью вооруженные налеты, укрывательство и сбыт краденых драгоценностей. Высокий, красивый, всегда прекрасно, даже изысканно одетый, он ничем не отличался по наружности от обыкновенного лондонского джентльмена. К этому надо прибавить, что, благодаря частью ловкости, частью удаче, он еще ни разу не был пойман с поличным агентами уголовного отдела Скотланд-Ярда и до сих пор не ознакомился с режимом Петонвилльской или Уормвудской тюрем. Если в Скотланд-Ярде и имелись определенные подозрения насчет настоящих источников его процветания, то прямых доказательств все-таки не было.
Марк жил это лето в небольшом коттедже близ Марлоу и второе воскресенье подряд наблюдал, лежа в траве, молчаливо сидевшего в лодке на реке и удившего рыбу со своим приятелем известного всему преступному миру Англии инспектора Рейтера из Скотланд-Ярда.
Марку совсем не нравилось проявленное Рейтером пристрастие к этому месту реки, столь близкому к его коттеджу.
В этот день у Марка был гость.
Стэни Лемм и он имели некоторые общие интересы, и им было о чем поговорить. В промежутке между разговорами об отмычках, окнах и лучших способах избежать полицейского обхода, они поглядывали, скрытые высокой травой, на полицейского инспектора, удившего рыбу, и оба мечтали, как было бы хорошо, если бы лодка перевернулась, и Рейтер утонул бы на их глазах.
У Марка была еще квартира в самом Лондоне - на Сого. Он был мошенником высокого полета. Не из тех, которые живут, почти голодая в течение трех месяцев в году, затек роскошествуют две недели в кутежах и попойках, и проводят остальные восемь с половиной месяцев в тюрьме.
Он добывал большие деньги и пользовался такого сорта людишками для черной и наиболее опасной работы. А сам умел оставаться в стороне, пожиная плоды их "трудов".
Стэни Лемм был один из таких маленьких людишек. Но в то же время он был очень любопытный маленький человек.
- Кто обделал это дельце в Лейстере с куперовской пряжкой? - спросил он Марка между прочим.
Лицо Марта при этом вопросе искривилось в недовольную гримасу, Лейстерское дело было его больным местом. Больше полугода он выслеживал эту знаменитую пряжку, но кто-то успел его предупредить: пряжка была похищена, прежде чем Марк окончательно выработал план налета. В куперовской пряжке было четырнадцать бриллиантов, каждый в четырнадцать каратов. Это была драгоценность, которую все ювелиры знали, как свои пять пальцев.
- Не знаю. Должно быть, бирмингемские молодцы, - сказал он кисло, думая, какая великолепная добыча была кем-то перехвачена под самым его носом. - Я доволен, что она не у меня: как они надеются вывезти эти камни из Англии, я не понимаю.
Это совершенно невозможная вещь!
Далеко не многие знали о всех талантах Марка. Он был не только одним из самых ловких взломщиков и организаторов налетов, он был к тому же первым во всей Европе специалистом по сбыту краденых вещей. Он умел ввезти и вывезти из Англии любые незаконно приобретенные драгоценности под носом у таможенников и сыщиков, он знал всех укрывателей краденых вещей на континенте, мог найти покупателя на краденые акции и мог распродать краденые ассигнации английского банка в десятке городов Европы.
Он, однако, не пользовался блестящей репутацией у тех, кто входил с ним в соглашение для этих целей. Драгоценности и ассигнации постоянно уменьшались в числе при отсылке их на континент с помощью Марка. Он оправдывался перед ворами, которых таким образом обкрадывал, необходимостью отдавать часть добычи в виде взятки континентальной полиции, но его жертвы остерегались пользоваться его услугами вторично.
Все-таки, в этом отношении Марк Линг был почти необходимостью. Почтовые посылки и пакеты, адресованные в Брюссель, Антверпен и Амстердам, часто вскрываются таможенниками в поисках контрабанды, и много украденных ценностей продало у их "честных" приобретателей благодаря этому.
И Марк процветал, так как он умел говорить на трех языках, был опытным путешественником и знал уловки, необходимые, чтобы провести за нос таможенников и сыщиков на вокзалах и пристанях, лучше всякого другого из специалистов этого рода.
Но однажды он на очень круглую сумму поднадул при перевозке краденых ценностей одного собрата по профессий, а этот "джентльмен" был не из забывчивых.
Скотланд-Ярд, и, в частности, инспектор Рейтер, деятельно разыскивали похищенную куперовскую пряжку, хотя трудно было бы догадаться об их энергичных усилиях, глядя на полусонного Рейтера, беспечно сидевшего над своей удочкой в это воскресенье.
Стэни Лемм, маленький человек со сморщенным лицом, имел две слабости, он был болтлив и любопытен. Его в особенности интересовало одно нашумевшее недавно хорошее "дельце".
- Вы участвовали в Бэрроуском деле, мистер Линг, не правда ли? спросил он.
Марк холодно посмотрел на своего гостя.
- Кто вам сказал такую глупость? - произнес он.
Стэни моментально начал оправдываться:
- Вы знаете, как распространяются эти слухи. Правду говоря, мистер Линг, я сам случайно видел, как вы выходили со станции святого Панкрата на утро после этого дела, и, сопоставив, решил...
- Что дважды два стеариновая свечка, - насильственно улыбаясь, сказал Марк. - Бросим этот разговор. Поговорим лучше о нашем закладчике. Я могу дать вам нужные инструменты и дать указания, где найти автомобиль и подходящего шофера. Сколько человек примут участие в деле?
Стэни думал, что троих будет достаточно.
- Прекрасно. Я, значит, получу четвертую часть, - заключил Марк.
За доставку необходимых средств и разные ценные указания он часто получал долю барышей в делах, в которых не принимал непосредственного участия. Это тоже было одной из его доходных статей.
- Надеюсь, вас не обидели мои слова, мистер Линг? - Стэни боялся возбудить неудовольствие Марка. - Вы большой человек, - продолжал он, - и я очень хотел бы работать с вами вместе. Я мог бы вам быть полезен. У меня больше личных знакомств в нашем кругу, чем у вас. Я, например, знаю одного налетчика и укрывателя, о котором, держу пари, вы никогда и не слыхали. Я, кажется, единственный человек, с которым он когда-нибудь работал вместе, и знаю, какими способами он...
- Когда мне понадобятся от вас какие-либо сведения, я сам вас спрошу об этом, - прервал его Марк, несколько раздраженно.
- Я только хотел сказать, что видел вас на днях вечером... - начал Стэни.
- Вы слишком много видите, - вновь оборвал его Марк с улыбкой, которая далеко не была искренней.
Неделю спустя Стэни Лемм и еще двое таких же, как он, встретились под вечер около лавки закладчика. Дело происходило в субботу, и лавка была уже заперта. По плану, выработанному Марком, Стэни и его соучастники должны были проникнуть в лавку через черный ход. За углом в переулке стоял крытый грузовик с невинной надписью: "Прачечная Роза", но все белье, какое там было, находилось на спрятанных внутри агентах Скотланд-Ярда во главе с Рейтером.
Попытка скрыться я не удалась, и Стэни был пойман с поличным.
На суде, оглядывая публику, он заметил Марка, одетого еще более щеголевато, чем обычно, с хорошенькой девушкой - высокой, смуглой и очень изящной. Марк был известен, как любитель хорошеньких девушек. Он поймал взгляд Стэни и незаметно мигнул ему. Стэни не ответил.
Он слыхал о новом увлечении Марка, тот любил хвастаться своими победами.
- Так это, значит, и есть "молодая леди, отец которой ведет большие дела", - подумал Стэни, вспоминая слова Марка.
Он заинтересовался. После приговора он говорил с Рейтером.
- Кто донес на меня, мистер Рейтер? - спросил он и, когда тот, молча, покачал головой, сказал с отчаянием, так как потерял надежду получить прямой ответ. - Красивый парень, правда, любитель хорошеньких девушек? - И вновь не получив ответа, в возбуждении воскликнул: - Да вы даже во сне не разговариваете, мистер Рейтер?
Инспектор был действительно знаменит своей молчаливостью.
- Я не из болтливых, - ответил Рейтер.
Надо сказать, что только один "красивый парень" был в той среде, которая находилась под неустанным наблюдением агентов Скотланд-Ярда, и это был Марк, и Рейтер догадывался по некоторым признакам, что под анонимом, осведомившим Скотланд-Ярд о налете на лавку закладчика, скрывался именно Марк. Если бы Рейтер мог подозревать Марка в участии в куперовском деле, он бы поговорил со Стэни на эту тему, но алиби Марка в данном случае было непогрешимо, и Рейтер не счел нужным поддержать разговор.
Между тем Стэни Лемм начал громко хохотать. Хохот его продолжался так долго, что Рейтер начал думать, - не впал ли тот в истерику.
- Все в порядке, все в порядке, мистер! - и Стэни вытер глаза. - Меня просто рассмешила одна очень забавная штука.
Выйдя из зала суда, Марк направился к западу со своей хорошенькой спутницей; она была дочерью почтенного ювелира, по фамилии Эддеринг. Ее звали Полиной, и Марк недавно познакомился с ней в кинематографе. Он тогда же заметил, что девушку, видимо, смущало столь легкое знакомство, состоявшееся помимо принятых условностей.
- Как ужасно было видеть того беднягу, когда вынесли приговор, сказала она.
Марк рассмеялся.
- Вы сами виноваты, моя дорогая. Вы сказали, что никогда не были в суде.
Она тяжело вздохнула.
- Мне бы никогда не пришло в голову пойти туда, - произнесла она, если бы вы не сказал, что вам нужно там быть. Я так слушаюсь вас. Вы имеете какое-то ужасно странное влияние на меня.
Она иногда говорила, как героиня романа, но Марк этого не замечал. Ему в ней все нравилось.
- Когда вы едете за границу? - внезапно спросила она.
- В пятницу, - не задумавшись, быстро ответил он.
На самом деле он собирался уехать в четверг и уезжал потому, что не был уверен, не выдаст ли его Стэни. Тот слишком много знал, по мнению Марка, а главное, слишком много видел. Кроме того, достаточной причиной для тревоги было обстоятельство, что его квартиру уже два раза посетили явные сыщики, наводившие подробные справки у швейцара о его образе жизни. Марк чувствовал, что пора переменить место жительства.
Она опять вздохнула.
- Я бы хотела, чтобы вы остались на этот день. Как раз в пятницу я должна спать одна в этом ужасном магазине. Папа едет в Манчестер, а я не могу оставаться одна дома. Вдруг, пока я буду спать, влезет какой-нибудь грабитель, вроде того человека, какого мы видели в суде! Каждый может открыть наш старый несгораемый шкаф. Если бы только папа положил бриллианты на хранение в банк, а бы тогда была спокойнее...
Она вдруг оборвала свои слова, как будто сообразила, что сказала слишком много.
- Мне не следовало говорить вам о бриллиантах, - произнесла она виновато, - но разве это не смешно? Класть бриллианты, стоимостью в 16 тысяч фунтов, а старый несгораемый шкаф, который, право, не лучше жестяной коробки.
Он не расспрашивал ее. Очевидно, ее слова его совершенно не заинтересовали.
- Крупная сумма! Ваш отец, должно быть, очень богат, - вот все, что он сказал.
- Богат! Сомневаюсь, есть ли у него тысяча фунтов. Нет, эти бриллианты оставлены на хранение одной русской дамой. Это было два года назад, и с тех пор мы о ней ничего не слыхали. Папа думает, что она, вероятно, пробовала пробраться назад в Россию, и на границе была убита.
Марк проводил ее домой и вместе с ней зашел в магазин. Он уже был знаком с ее отцом, сутуловатым пожилым человеком, который, казалось, очень мало интересовался своей дочерью и ее кавалерами.
Магазин был очень маленький, но хорошо торговал второсортными драгоценностями.
Несгораемый шкаф стоял под конторкой. Марк впервые в этот раз посмотрел на него глазами специалиста. Это была, как говорила Полина, довольно древняя по конструкции штука. Такого рода несгораемый шкаф, какой без особого затруднения может открыть всякий опытный взломщик.
- Дела из рук вон плохи, - проворчал мистер Эддеринг. - Я и обручального кольца не продал за эту неделю.
- Я рассказала мистеру Льюсу, - это была одна из выдуманных фамилий Марка, - о русской даме и ее бриллиантах, - произнесла Полина, когда они сели пить чай, оставив в магазине приказчика.
Мистер Эддеринг раздраженно потер свой плохо выбритый подбородок.
- Я бы хотел знать, что я имею право с ними делать по закону, - сказал он, хмуро поглядев на Марка. - Некоторые из моих приятелей говорят, что я должен поместить публикацию о продаже этих ценностей с аукциона для оплаты их хранения, но это, конечно, бессмыслица! Стоимость хранения не более 20 фунтов.
- Я очень люблю бриллианты, можно было бы мне видеть их? - спросил Марк беспечным тоном.
Мистер Эддеринг остро взглянул на него и отрицательно покачал головой.
- Нет, сэр, вам нельзя видеть их, - резко бросил он в ответ. - Они надлежащим образом запакованы для передачи их в любой момент владелице, если она явится. Я не намерен рисковать.
- Они застрахованы?
Тонкие губы ювелира скривились в усмешку.
- Разве я похож на человека, который не застраховал бы их? - спросил он.
Через некоторое время после этого он ушел в магазин, оставив Марка наедине с девушкой.
- Мне кажется, что папа совсем сошел с ума, - сказала она беспомощно Посмотрите!
Она указала на окно и видневшийся через окно маленький дворик. В конце дворика была стена, немногим более шести футов высотой.
- Кто угодно может перелезть эту стену и влезть в это окно в одно мгновение, - сказала она. - Нет даже сигнальных звонков на случай попытки грабежа. Иногда, Марк, на меня нападает невыразимый страх, потому что, хотя у папы есть револьвер, я уверена, он никогда не осмелится пустить его в ход.
- Он не должен оставлять вас одну, - сказал Марк, покачивая головой. Но тут спит же еще кто-нибудь в доме?
- Здесь жила молодая служанка, которая, очевидно, спала в подвальном помещении и запирала на замок свою дверь каждую ночь, и старый привратник, спавший на антресолях. У нас, конечно, есть, телефон, но он здесь, в этой комнате. Я не могу и представить себе, что делать, если проснусь ночью и услышу, что кто-то ходит внизу.
- Открыть окно и закричать, - предложил Марк.
- У меня не хватит мужества. - сказала она и дрожь пробежала по всему телу. - Я, вероятно, спрячу голову под одеяло, и буду ждать, пока воры уйдут.
Марк оставался здесь еще около часа и, когда вышел, был поражен неприятной неожиданностью. На противоположной стороне улицы стоял Коббет с таким беззаботным видом, точно все его обязанности заключались лишь в наблюдении за правильностью уличною движения. Коббет был одним из самых приближенных агентов инспектора Рейтера.
Марк проскользнул в сторону и прошел уже несколько шагов, надеясь, что ему удалось увильнуть незаметно, как столкнулся лицом к лицу с Лэном, другим агентом Рейтера. На этот раз он не мог не быть узнанным.
- Алло, Марк, - весело воскликнул Лэн. - Делали покупки?
Фамильярность этого человека оскорбила деликатного и щепетильного Марка Линга.
Он никогда не был в руках полиции, и, как бы сильно он ни был заподозрен, никакой агентишко Скотланд-Ярда не имел права называть его по имени. Очевидно, пора было найти новую страну, где сыщики более вежливы.
