Читаем Бремя Всеведущих (СИ) онлайн бесплатно

Бремя Всеведущих

Автор: Муун де Уорхиз, вандолланский историк и писатель

***

Тёмный, ночной мрак лунного времени медленно опустился подстилкой на западную часть материка, обволакивая её собой и не беспокоясь о том, что восточная сторона осталась без вездесущего внимания всемогущественной темени. Великая тьма поработила планету Рунет и взяла его в чёрные, костлявые пути, пусть это и было на короткое время; установившаяся на почти незримом звёздном небе ночь с четвертью луны только подогревало общий накал безмолвия и… странного покоя.

Его можно ощутить только ночью, смотря в непроглядное чёрно-синее небо. Те далёкие звёзды, свет которых достигает Рунета только через многие миллионы, миллиарды лет; то необъятное чувство лёгкости и подъёма души внутри, которое возникает только в ночное время суток. Неудивительно, что для доброй части населения мира ночь служила второй жизнью, особенно в сравнении со скучным, жарким и ослепительным днём.

Благодать и Красота…

Однако не только о красе лунной, да могуществе ночи вечной, мир будет вскоре говорить…

Место действия — Рувикия, один из материков Рунета, где расположилось больше двадцати государств, каждое со своей древней историей, устоями и законами. Сейчас последний день августа, год — две тысячи седьмой. Для страны Запада, Нирнвики, он проходит с прежней обыденностью: одни давно спят, другие лишь собираются это сделать, но натыкаются на постоянные преграды, а третьи знают это наверняка и открываются в клубах новой, ночной жизни с абсолютно иной стороны.

В сущности нирны практически ничем не отличаются от других народностей Рунета окромя своей удивительной живучести и долголетия, учитывая их скромный средний возраст в почти сто лет. Солидно! Но об этом следует поведать в иной раз.

Для другой страны северо-запада, Вандалигорана, эта ночь тоже не предвещает ничего нового. Несмотря на свои закрытые границы и жёсткий внешний контроль, многие иноземцы всё равно умудряются проникать в страну высокогорья, полюбоваться высотами и плодами труда государственной партии перед депортацией или принудительным переселением. Сами вандийцы относятся к таким со снисходительностью, предпочитая "не замечать" таких людей, чем весьма недовольна правящая верхушка.

Тем не менее и это совершенно иная история, не о нашем.

История начнётся с трёх, а окончится одним; это будет жестоким уроком одинаково для всех тех, кто принял участие в дальнейшем повествовании. Даже невзирая на то, что страдали невинные. Невинные страдают всегда, разница лишь в холодных и бездушных процентах.

Это личное бремя тех, кто по своей и не по своей вине оказались в главном эпицентре внимания… В особенности это бремя тех, на чьих плечах сосредоточены судьбы и вся информация о людях, хранящаяся в бездонной базе данных.

С этого и будет начинаться дальнейший рассказ. Каждый человек найдёт в нём что-нибудь нечто притягательное и необычное для себя. О чём рассказывается? О горе, о печали, о предательстве? О счастье, радости и дружбе? Кто знает, кто знает… об этом ведают лишь очевидцы, точно не горящие желанием рассказывать полную картину событий по понятным причинам. Понятным для них самих и тех людях, кратко услышавших эту историю. Эта история реальна, но, возможно, творчески переосмыслена. А возможно и нет — решать тем, кто о ней слышит и читает.

Так с чего всё начиналось?..

***

Удар! Нежданный выпад был заблокирован статным, коренастым мужчиной лет двадцати шести. Платиновые волосы, серо-голубые бездонные глаза. Сразу было видно — перед тобой стоит или опытный военный, или не в меру отмороженный полицай. Гримаса полной решительности вкупе с суженными глазами и поджатыми губами могла вселить в любого оппонента неуверенность… но только не в этом случае.

Ему противостоит другой боец: девушка, а точнее женщина, возраст которой перевалил за скромные сорок один. Впрочем она себя чувствовала вечно молодой и в десять, и в двадцать, и в тридцать лет, а сорок и подавно не пошатнёт её веру. Платиновые, неряшливые и растрёпанные волосы, зелёные глаза, походка неестественная, больше звериная, чем человеческая. На лице девушки была вся гамма чувств: безумие и в то же время хладнокровность; кровожадный оскал и в то же время на первый взгляд абсолютно безразличные, холодные глаза. Вышеупомянутый парень знал — в них есть нечто притягательное и уж точно они не бездушны, но разглядеть такое под силу было лишь ему и ещё одному человеку…

Но на секунду засмотревшись ей в глаза парень забыл об атаке, чем и воспользовалась коварная дева, нанося второй удар железным клинком. С заторможенностью понимая, что блокировка запоздает, парень резко падает наземь, едва успевая уйти от удара девушки, прежде чем резко вскочить и нанести вертикальный тычок в сердце. Что до девушки? Грациозно увернулась от выпада, следующим движением попытавшись выбить меч из рук оппонента. Лишь крепкая хватка человека не позволила этому случиться.

Более того: он воспользовался этим и резко поднял клинок ввысь, произведя мощное рассекающее движение. Лишь чудом девушка успела увернуться, но клинок оставил ей небольшой порез на щеке, благо не задев ничего жизненно важного. На секунду девушка вспыхнула животным рычанием, но спустя короткий миг смогла удержать эмоции под контролем и вместо этого провести удар клинком по ногам парня. Тот успешно блокирует его… а затем получает локтем в челюсть, от чего теряет координацию и падает. Следующие несколько секунд ему пришлось кататься по земле и уворачиваться от лезвия девушки, жаждущего впиться ему в грудь.

Ему удалось подняться и, увернувшись от удара мечницы, в спешке взять свой меч; он делает выпад по ногам противницы, но та отпрыгивает в сторону и делает круговое движение клинком от себя, порезав уже щеку парня. Тот рефлекторно прикоснулся к царапине задней стороной ладони, но большей реакции не проявил и вновь пошёл в наступление, атакуя несколькими вертикальными ударами в область груди, живота и шеи. Девушка резко пригибается, берёт что-то руками с земли и поднимается; в этот момент её одежда принимает в себя клинок парня, умудрившегося проткнуть её.

Секунда молчания — и девушка выкидывает ему горсть земли в глаза! Не ожидавший такого поворота мужчина теряется, но не до конца и расписывает вокруг себя рассекающие круговые движения, не позволяя девушке подойти. Но ей этого и не надо — она подбирает рядом лежащий камень и кидает его в ослеплённого противника. Попадание в грудь! Бросок оказался настолько мощным, что парень окончательно прекращает ориентироваться в пространстве, а его движения резко замедляются, что позволило подскочившей девушке выбить оружие с рук воителя, а через ещё один миг сделать несильный пинок в живот, заставляя бойца упасть.

Когда тот начал протирать глаза, то ощутил, что в грудь ему несильно утыкается какой-то острый предмет. Что ж, поражение. В очередной раз, ему не привыкать. Спустя несколько движений парню удалось открыть глаза и действительно — перед ним неописуемой красоты девушка, коварно улыбающаяся; в одной руке было её лезвие, которое она наставила на парня, а в другой опущенной уже меч самого поверженного бойца.

Бой, продолжавшийся полчаса, резко окончился несколькими мощными движениями в конце.

— Хорошо, хорошо, Джейкли, — похвалила с учительским наставлением девушка. Она убрала клинок и в задумчивости осмотрела его, на секунду облизав его плоскую часть. Это почему-то всегда успокаивало её, особенно учитывая её взбудораженное состояние после спарринга. — Без шуток и прочей иронии — делаешь успехи! Раньше, как ребёнка вкатывала за пять минут, потом словно неопытного юнца за десять, но тут ты меня удивил!

Она с искренней улыбкой протянула ему руку. Парень не мог не улыбнуться аналогичным образом и сам протянул руку, медленно поднявшись. Дева протянула ему клинок, на что парень отозвался ей благодарным блеском в глазах и спрятал тренировочное оружие в ножны. Им, конечно, можно покалечить, но это если давить со всей силы, в противном случае максимум, что он может оставить — неглубокий порез.

— Спасибо, Фидель, — Арканцев кротко кивнул ей. — Но, думаю, ты переоцениваешь мои возможности. Мне так и не удалось одолеть тебя за все… — он задумался, что-то подсчитывая в воздухе, — тридцать раз вроде.

— Тридцатый коронный, а тридцать первый — победоносный! Не кисни, Джей, — девушка резким движением руки устроила на голове парня хаос, сбивая ему всю причёску.

Парень притворно нахмурился, надув губы и прищурив взгляд. Фидель звонко рассмеялась… а вот когда Арканцев сам одним дуновением руки превратил и так неряшливую от боя причёску в какой-то курятник…

— Ах ты падла — я её уплетала три часа! — с угрожающим рычанием она набросилась на парня и упала а него.

Следующие пять минут довольно усмехающийся парень и угрожающе настроенная дева катались по земле, стремясь то задеть друг друга, то защекотать, то прижать к земле. Всё закончилось тем, что Джейкл, подгадав момент, резко перевернул Фидель под себя и навис на ней.

— Сдавайся, — предупредил Джейкл.

Через секунду уже Фидель перевернулась и нависала, довольно улыбаясь.

— А если нет? — она провела пальцем по всей переносице, губам, подбородку, шее и остановилась на груди…

Парень хотел было что-то ответить, но его и Фидель что-то окликнуло:

— Эй, голубки! — хрипловатый, насмешливый голос был как гром среди ясного неба. — Вы мне благородно всё последнее мясо оставляете и дальше будете сосаться? Спасибо.

Миг — и Фидель вскочила с Джейкла, двумя шагами оказавшись возле источника голоса. Им оказался другой парень: высокий, мускулистый мужчина средних лет с длинными серо-розовыми волосами, но на фоне ночного освещения они напоминали скорее бирюзовые. Столь необычной внешностью он явно выделялся на фоне платиновых, коротко стриженных Фидель и Джейкла; последний к тому моменту тоже встал и медленно подошёл к человеку. Мужчина находился возле поставленного мангала, перенося мясо с него на одноразовую тарелку поблизости, та в свою очередь располагалась на раскладном столе в метре от гриля. Всё было заранее подготовлено и распланировано.

— "Сосёшься" здесь ты со своими зелёными бумажками, — надменно фыркнула Фидель. Не будь ей этот человек дорог, то могла бы обойтись гораздо жёстче. Она достала с рюкзака какую-то склянку с обеззараживающим раствором и брызнула из неё на свою и Джейкла царапины.

— Не говори, что завидуешь.

— Да ну тебя, Франц, — насупившись, Фидель несильно толкнула его, но через секунду насмешливо прыснула. Вслед за ней и сам сидящий рядом мужчина.

Подошедший Джейкл едва заметно усмехнулся и сел рядом, выбирая себе наибольший прожаренный кусочек. Ночное небо, шашлык где-то в горах Вандалигорана, в окружении двух лучших друзей а это вкусное мясо, разряженный, но приятный воздух, незабываемые ощущения от присутствия рядом близких тебе людей. Что может быть лучше такого отпуска, даже если он настолько короток?

Арканцев сам не мог понять, как ему удалось сдружиться с людьми, которые старше его на два десятка лет, но это всё-таки произошло; как оказалось, Франц и Фидель сами молоды душой, а возраст их нисколько не смущал, хотя каждый из них повидал очень много горя на своём пути. О чём можно говорить, если Джейкл в своё время, работая ещё молодым спецагентом, спас Франца от покушения, а Фидель от несчастного случая? Те тоже ему помогли и сами спасли ему дважды жизнь, как и друг другу; фактически каждый имел перед другим долг жизни.

Совпадение? Опыт Арканцева подсказывал, что никаких совпадений или удачи не бывает. Удача — это лишь наиболее благоприятное стечение обстоятельств, событий, действий окружающих и работы окружающей среды. Но что это, как не удача, спасти именно в тот момент двух близких тебе людей, один из которых имеет свои связи в бизнесе, другая сенатор Энкели, и одновременно оба являются прожаренными ветеранами Оппозиционной? Что это, как не насмешка всевышних и совпадение, когда каждый спас друг другу его дальнейшую судьбу?

— Лучший специалист по приготовлению мяса, — заключил Арканцев после минутного вдумчивого жевания.

— Могу научить самому такое делать, здесь ничего сложного, — почти незаметно дёрнул плечами Франц. — Эта, вон, сырое, безо всякого приготовления ест. И ни глисты, ни болезни в упор не берут. Завидую, — повернулся он в сторону девушки.

— Да пока дождёшься твоего "сейчас пожарю" уже сама всё съем в чистом виде, — вздёрнула нос Фидель, но в секунду смягчилась. — Согласна с Джеем, вкуснее, кстати, даже сырого.

— Пф, — отмахнулся мужчина, — у Фредли лучше выходит: каким-то макаром умудряется отмахивать опилки от тарелок и чашек. Да и жарится на каком-то экстравагантном угле, тоже на основе какой-нибудь чёрной средневековой магии. Ну, не может свинина не зажариться до чёрной корки от такой температуры и дыма, а у него всё в порядке. В

Джей и Фидель на такое заявление дружно покачали головами.

— Ну, Фредли — военный куховар, если запамятовал. Не Чара, конечно, но опыт свой имел и недалеко от неё ушёл. Чара, кстати, вообще была наголову отбитой; если говорю про отбитость я, то можешь представить размах. Расслабься, Шени — готовь, как получается.

— Знаю, но мне самому приходилось поработать поваром в одном из ресторанов. То ещё зрелище, если честно…

— Понимаю. Самой приходилось однажды выживать и есть то, что под руками. Иногда даже под ногами, — Фидель немного передёрнуло от нахлынувших воспоминаний. — Я тогда точно мало чем от зверья отличалась.

— Иногда жалею, что родился настолько поздно и не мог вам помочь тогда, — признался Арканцев.

На что совершенно внезапно отреагировал Франц, повернувшись к Джейклу так, словно последний или сказал какую-то глупость, или просто чего-то не понимает; судя по силе этого концентрированного взгляда, похоже, два в одном.