Читаем Брак онлайн бесплатно

Когда власть достигает своих истинных целей, она становится не только невидимой, но и бестелесной.

(с) Мишель Фуко

Виктόр Лессер распластался между диваном и камином. Между огромным, размером с Техас, белым кожаным диваном и камином, в котором без особого труда можно целиком запечь вепря. Остекленелые глаза слепо уставились в потолок. Лессер вонял, как и положено трупу.

А ведь вчера Стальной Виктόр держал за яйца весь мир, подумал детектив Ким Ларго и закурил. Эксперты копошились возле тела. Одни – согнувшись в три погибели, другие на четвереньках. Даже мёртвым Стальной Лессер ухитряется ставить людей на колени. Талант.

– Что с куклой? – Ларго небрежно стряхнул пепел на ковёр.

– Полный расколбас, – отозвался Мага, тряхнув крашеными рыжими вихрами. В нечищеном ухе блеснула дурацкая цацка в виде черепа. Мага – молодец. Компьютерный гений. Бывший хакер. Работал в отделе по борьбе с регрессом, а три года назад попался на взломе системы Инкубатора. Парня чуть не отправили на каторгу, но шеф Реваж разглядел в нём потенциал и взял на поруки. С тех пор Мага трудится в особом отделе, и пользы от него больше, чем от всех здешних специалистов взятых вместе и умноженных на два. – Раздраконило на микросхемы. Эко бомбануло! – Мага протянул оторванную до локтя руку киборга. Из искусственной плоти торчали синие кишки проводов. Ларго задумчиво потянул один, и обугленные пальцы конвульсивно дёрнулись.

Да уж, раздраконило. Это Ларго и сам прекрасно видел. Кукла оплавилась. Волосы сгорели, а от головы осталось металлическое крошево. Кожа растаяла, обнажая каркас. Жалко. Хороший был аппарат. Дорогой. Последняя модель, не иначе.

– Самоуничтожение, – констатировал Мага, вытирая руки о засаленную футболку. Он частенько работал без перчаток, а о мыле и воде, видимо, и вовсе не слыхал. – Похоже, куклёна свернула Лессеру шею, а потом взорвала себя, родимую.

Похоже… Ларго нахмурился. Не нравилось ему это «похоже». И тем не менее. Вчера Стальной Виктόр ужинал в одиночестве и никого не принимал. Об этом свидетельствуют показания личного секретаря, водителя, дворецкого, садовника, повара и охраны (а имя ей – легион). Надо бы допросить всю эту компанию повторно. Мало ли. А пока…

– Твой окончательный вердикт, Мага.

– Сглючило куклёну. – Бывший хакер поднялся и с хрустом распрямил спину. – Такое случается. Техника, как-никак.

Версию про «сглючило» комиссар Реваж разнёс в пух и прах.

– Техника? – шеф особого отдела рычал, брызгая слюной. В такие моменты он напоминал борова больше, чем обычно. Борова детектив Ким видел на картинках довоенных книг во время учёбы в Центре, всего пару раз, не более... но, когда десять лет назад впервые встретился с Реважем, сразу вспомнил животину во всех деталях. Здоровенная жирная туша с крохотными поросячьими глазками. Вылитый комиссар. – Техника? Если это попадёт в газеты, я вам лично бошки поотрываю, идиоты!

– Стальной Лессер трахал куклу в гостиной, запертой изнутри. – Ларго достал из кармана пачку «Мальборо». – Вы полагаете, это самоубийство? Свернуть себе шею не так просто.

– Не смей курить в моём кабинете! – Реваж выхватил сигареты, смял и швырнул в угол. – Ты меня за кого держишь, щенок? Сглючило! Техника!

– Полноте, шеф. – Ким откинулся на спинку кресла. Он работал десятый год и привык к подобным вспышкам гнева. Поорёт и перестанет. Всем в отделе уже как с гуся вода: только новички перед ним дрожат да откровенные трусы. К тому же, несмотря на напускную злобность и взрывной темперамент, Реваж мужик отличный. Местами, правда, знатный самодур и пьёт, как лошадь, но кто не без греха? – Даже фены иногда взрываются.

– И микроволновки, – подхватил Мага. Парень стоял, небрежно привалившись спиной к двери и скрестив на груди вечно грязные руки.

– Особенно микроволновки, – дожал Ларго.

– Но их не производит корпорация Кибериум. – Реваж понурил голову и запустил пальцы в седые космы. – Мага… Иди погуляй.

Бывший хакер выскользнул из кабинета, точно угорь.

– Ты пашешь под моим началом восемь лет, дружище. – Глава особого отдела выдвинул ящик стола и извлёк квадратную бутылку.

– Десять, – поправил Ким, угрюмо оглядывая кабинет. Да уж... Десять лет. Десять грёбаных лет! И за эти десять лет тут ничего не изменилось. Те же кипы бумаг и горы пыльных папок, часы над столом вечно торопятся на пять минут, два белых телефона на столе – прямая связь с начальником управления и министром. Да... Когда он, Ларго, пришёл сюда впервые – испытал священный трепет и токсичный энтузиазм, свойственный исключительно юнцам, не заработавшим ещё на первую куклу. Теперь же всё покрылось толстым слоем унылой обыденности. Обрыдлой и бесцветной, как серый день за грязными окнами.

– Тем более. – Шеф приложился к горлышку и сделал пару глотков. – Будешь? Ядрёная вещь.

– Спасибо, воздержусь.

– Это правильно. – Бутылка отправилась обратно в стол. – Ладно Мага. Он – мальчишка. Но ты… Ты человек опытный. Помнишь дело Селверуса? Никто кроме тебя не справился бы. Ты умный парень. Всё понимаешь.

И Ларго понял. Всё и сразу.

– Они были здесь. – Он утверждал, не спрашивал.

– Утром. – Реваж сцепил пальцы в замок и хмуро уставился на них. – Заместитель начальника технического управления корпорации Кибериум, а с ним толпа инженеров и адвокатов.

– А инженеры зачем?

– Понятия не имею. Знаю одно: Кибериум скорее сравняет особый отдел с землёй, чем даст делу ход. Мне уже звонили сверху. – Он кивнул на один из белых телефонов.

– Что вы хотите от меня, комиссар? – Ларго скрестил руки на груди и нахмурился. Это как же надо надавить на Реважа, чтобы старый боров так напрягся?

– Кибериум без малого сотню лет производит лучших в мире киборгов-кукол. Лучших, а значит – безопасных. Абсолютно безопасных. – Комиссар поднял глаза. Взгляд поросячьих глазок не сулил ничего хорошего. – И мы должны это подтвердить. Найди убийцу Лессера, сынок. Пусть это будет дворецкий, кто-то из охраны, да хоть маньяк, способный проходить сквозь стены. Кто угодно. Главное, докажи, что кукла непричастна.

Домой Ким возвращался в подавленном настроении. Он шёл пешком, как и всегда. Три квартала по широкому, ярко освещённому неоном проспекту, и ещё столько же по тёмному переулку. Такому узкому, что двум машинам не разъехаться.

Начался дождь. Не ливень, но противная морось. Капли застучали по жестяным крышкам мусорных баков. Тук-тук-тук-тук. Тук-тук-тук-тук...

Серый дождь. Серое небо. Серый асфальт и серый бетон. Серые люди в серых плащах. Когда же этот серый мир утратил краски? Может, когда умерла последняя женщина? Ларго никогда не видел настоящей живой женщины. Никто не видел. Вот уже почти век, как геномы с двойной икс-хромосомой нежизнеспособны. Если б не Инкубатор, человечеству давно пришёл бы конец. Да… наука – великая сила. Но, видимо, вернуть женщин не способна даже она. Каждый год Инкубатор громко заявляет о намерении «возродить» прекрасный пол. Об этом пишут в газетах и говорят по радио. Снова, и снова, и снова… Весь мир, затаив дыхание, следит за экспериментами. Но, увы, раз за разом попытки заканчиваются неудачей. А всё война. Чёртова война... Она искалечила человечество и отбросила в развитии лет эдак на сто, а то и больше. В отделе по борьбе с регрессом об этом знали лучше, чем где-либо, и Мага, бывший сотрудник ОБР, частенько рассказывал о всяких удивительных штуках. Чаще всего, захлёбываясь слюной от восторга, чумазый хакер расписывал прелести всемирной паутины. Представить, что океаны информации находились в свободном доступе, а виртуальная реальность являлась неотъемлемой частью жизни, Ларго не мог, как ни старался. Однако Мага уверял, что так оно и было. Парень всерьёз полагал, что технический регресс связан с происками гиперкорпораций. Поэтому и полез в базу Инкубатора. Поэтому и оказался на скамье подсудимых... По восемьдесят девятой статье Кодекса ему грозило десять лет каторги на релидиевых рудниках, считай – смертный приговор. Но Реваж вытащил бедолагу. Вытащил, подключив все связи и серьёзно рискуя собственной головой. Старый боров Петер Реваж. Комиссар Особого отдела...

Обходя лужи, Ларго снова и снова прокручивал в голове разговор с ним. Кибериум. Реваж приказал обелить Кибериум. Сохранить его репутацию кристально чистой. Вероятно, в этом есть здравое зерно: лишь благодаря корпорации мужчины имели возможность вести полноценную жизнь, ведь куклу мог позволить себе каждый, у кого стабильный доход, а люди вроде Лессера заводили целые гаремы. «Спутницы жизни на любой вкус» – гласил девиз Кибериума. С конвейеров компании сходили пышногрудые блондинки, раскосые азиатки, смуглянки с миндалевидными глазами, длинноногие красотки с кожей чернее ночи… Всё зависело от желания и финансовых возможностей заказчика. Куклы красивы, просты в управлении, удобны в использовании, надёжны и, самое главное, безопасны. Бе-зо-пас-ны!

И всё-таки кукла убила Лессера! Это – то же самое, как если тебя вдруг атакует пылесос. Бред.

Дома ждала Надин. Она стояла на пороге, облачённая в прозрачный пеньюар, и выглядела растерянной.

– Господин Ларго мокрый, – констатировала кукла и хлопнула длинными ресницами.

Надин удалась на славу. Заполняя анкету на комплектацию киборга, Ларго долго не мог определиться с выбором. Но потом понял, что не ошибся. Надин была ниже его почти на голову, обладала пышными формами и молочно-белой кожей. Её тёмно-карие глаза походили на вишни, а каштановые кудри блестящей волной падали на плечи.

– Мокрый, – подтвердил он и поцеловал куклу в мягкие пухлые губы. Они казались тёплыми, но лишь в сравнении с промозглым дождём: на самом деле температура киборга заметно ниже человеческой. Кибериум давно грозился исправить этот небольшой недочёт, и над проблемой повышения температуры искусственных тел там трудился целый отдел. Они достигли известных успехов: новые модели "грелись" почти до тридцати трёх градусов, но Ларго не мог позволить себе новую куклу. Не мог и не хотел. Ему нравилась Надин...

Не прерывая поцелуй, она принялась расстёгивать сырую насквозь рубашку. Ким не стал ей мешать и накрыл ладонями упругие ягодицы. Кукла нежно гладила его грудь, а когда холодные пальцы спустились вниз, к пряжке ремня, Ларго был уже готов. Надин опустилась на колени и заставила его стонать от удовольствия… а через пятнадцать минут уже накрывала на стол.

Надо бы загрузить ей парочку новых рецептов, подумал Ларго, поглощая овощное рагу с кусочками тушёной телятины. Может, что-нибудь итальянское. Лазанью, например. Или тот салат с моцареллой, который так нравится Реважу. Комиссарская кукла баловала им гостей всякий раз, когда старый боров собирал подчинённых у себя. Разумеется, и телятина, и моцарелла, и вообще всё синтезировалось на "фермах" Инкубатора. "Вкус, идентичный натуральному", – значилось на упаковках, но это мало кого волновало: натурального вкуса уже никто и не помнил.

– Надин, дорогая, вруби теле-панель и помассируй мне ноги, – промычал он с набитым ртом и уселся, устраивая тарелку на пузе.

– Слушаюсь, господин Ларго.

Токадо сиял. Впрочем, он всегда сиял: как-никак – Отец человечества. Глава всемогущего Инкубатора. Доктор наук и признанный гений. Статный, с густой снежно-белой шевелюрой и узкими, точно щёлки, чёрными глазами, он улыбался во все тридцать два зуба, отчего смугло-жёлтое лицо его покрылось сеткой разнокалиберных морщин.

– Наша цель, – вещал Отец, – вернуть миру нормальную жизнь. Эксперименты по возрождению двойной икс хромосомы ведутся денно и нощно, и скоро...

– Переключи, – устало скомандовал Ким и зевнул.

Надин склонилась к панели, продемонстрировав аппетитный зад. Она так и ходила нагишом – приказа надеть трусики не было.

– Распространение однополых связей и превращение мужеложства в норму – одна из наиболее актуальных опасностей современного общества, – молодой черноволосый диктор строго глянул с экрана. – Общество защитников традиционной морали настаивает на ужесточение наказаний за добровольный гомосексуализм. Лоббировать данную инициативу вызвался спикер Парламента Имре Хара. По его словам...

– Переключи. – Ларго клевал носом. Сотый раз слушать о педерастах, которые "приведут общество к тотальной деморализации и деградации" не было ни сил, ни желания.

Надин устремилась выполнять приказ, но на полпути её застал телефонный звонок. Она подала Киму аппарат с почтением, на которое способны только куклы и замерла в ожидании новых распоряжений.

– Господин Ларго? – звонил консьерж из холла. – К вам посетитель.

– Посетитель? В такой час?

– Да. Он говорит это очень важно и просит принять.

– Пусть поднимается. – Ким жестом велел Надин одеться. – Жду.

Посетителем оказался молодой парень, не старше двадцати пяти. Вид у него был затравленный и нелепый: узкие плечи поникли, светлые волосы нуждались в расчёске. Он тоже попал под дождь, и с плаща стекала вода.

– Снимайте плащ и садитесь за стол, – сказал Ларго. Он никогда не умел быть любезным. – Хотите чаю?

Парнишка кивнул, но как-то неуверенно.

– Надин! Принеси бутылку бренди и два стакана. Думаю, это пойдёт лучше чая. Так что вас ко мне привело?

– Я… – неуверенно начал посетитель. – Я… знаю...

– Ну? Говорите и не тратьте моё время, уважаемый.

– Я знаю о смерти Виктόра Лессера! – выпалил парень.

– Я тоже. – Ларго плеснул себе бренди и выпил одним глотком. – А завтра, благодаря прессе, об этом узнает вся Агломерация.

Если я успею предложить Реважу подходящую версию

– Вы не понимаете. – Трясущимися руками незнакомец схватил стакан. – Вы ничего не понимаете!

– Так просветите меня.

– Меня зовут Альбер Ней. Я секретарь… Точнее, теперь уже бывший секретарь Милоса Карра.

– Это тот самый тип, которому принадлежат стыковочные станции на орбите? - О Милосе Карре Ким знал достаточно, но закусывать удила не торопился: надо бы понаблюдать, куда клонит мальчишка. Спешка ни к чему.

– Принадлежали, – поправил Альбер, осушил стакан и сморщился. – Карра называли хозяином космоса.

– Ах, да! Он вроде бы погиб в автокатастрофе полгода назад, – кивнул Ларго. – Как же, как же. Припоминаю.

– Не погиб. – Альбер подлил себе бренди и шмыгнул носом. – Его убила кукла.

Целая бутылка дорогущего бренди ушла на то, чтобы у Альбера как следует развязался язык. Лишь захмелев, парень успокоился и начал излагать мысли более-менее последовательно, а Ларго курил и слушал.