Читаем Больница «Линкольн» онлайн бесплатно

Переводчик – Надежда Смирнова (1-5 главы), Сесиль Ли

Редактор – Надежда Ильичева (1-3 главы), Эва Цыбульская

Вычитка – Сесиль Ли и Эва Цыбульская

Русифицированная обложка - Настёна Гунина

Перевод выполнен для группы– https://vk.com/beautiful_translation

Каждому, кто когда-либо терял для себя кого-то особенного. Пусть вы найдете в себе мужество и силу принять эту потерю и превратить её во что-то прекрасное, чем вы можете гордиться.

Моей матери, Кристине. Эта наша история. Мы вместе создали ее, и я так горжусь наконец-то увидеть выход в свет этой книги. Я не могла бы сделать это без тебя, и я надеюсь, что ты знаешь это, где бы сейчас ни была.

Со всей моей любовью, навсегда.

Каждый двадцать третий день месяца он охотится, сбросив с себя все слои человечности и отбросив разломанные обломки своей души. Каждый, кому не повезло попасть в его сети, заплатил самую высокую цену.

Месть.

Пытки.

Смерть.

Ни пощады, ни сочувствия. Получившим смерть от его рук, было суждено беззвучно кричать его имя в агонии, умоляя о своей никчемной жизни.

Стены хранили тайны, похороненные под кафельными плитками. Каждый шаг, эхом отдававшийся от бесконечного коридора, говорил о чьей-то смерти. Однажды, для кого-то уличенного в преступлении и осужденного, это место исцеления стало местом худшего кошмара.

Жить. Умереть. Это не имеет значения. Конечный результат всегда будет одинаковым. Ты будешь страдать.

Киан О’Рейли кончил прямо в тощую глотку блондинки и разжал кулаки, в которых жёстко сжимал её волосы. С последним рыком он слегка оттолкнул её голову, затем встал и заправил член обратно в операционные штаны, не обращая внимания на её шокированный и полный возмущения вид.

— И это всё? – спросила в замешательстве медсестра-идиотка. — Ты даже не собираешься ничего сделать для меня взамен?

Киан приподнял бровь, глядя на неё с ухмылкой.

— У меня операция, — просто ответил он.

Медсестра-блондинка, «неважно-как-её-звали», распрямилась и в изумлении пристально посмотрела на него. Он не позволил ей тратить время на бесполезную, глупую болтовню.

— Мне не верится, что ты не знаешь о моей репутации. Это так и происходит. Ты же на самом деле не думала, что станешь той, кто заставит меня трахнуть тебя, верно? — Но, если вспомнить, как её красивые, полные губки профессионально обрабатывали его член чуть меньше, чем пять минут назад, он догадался, что именно на это она и надеялась.

Чёрт, с женщинами всегда так. Постоянно была какая-то скрытая цель. Например, использовать возможность и стать той, кто погрузит свои когти в легендарного, всемирно известного доктора Киана О'Рейли. Фальшивые улыбки и сладкие, сахарные голоса, не прокатывали с ним. А он, чёрт побери, совсем не искал «пожизненного заключения» в виде отношений. Он уже это проходил, и всё, что у него осталось — это страдание. Всё, чего он искал сейчас — простой возможности время от времени снимать напряжение. Любовь для слабаков, а им Киан точно не был! Никогда больше он не позволит эмоциям взять над собой верх.

Прихватив пейджер с соседнего стола, и прикрепив его к штанам, он посмотрел на медсестру с ухмылкой, холодной и одновременно полной очарования.

— Спасибо, детка. Сообщи мне на пейджер, если с пациентом в палате 6В будут какие-то изменения. — Его тон не допускал возражений. Так и не удостоив её взглядом, он вышел из комнаты дежурного персонала, не заботясь об оставленной открытой двери, и теперь любой в коридоре был в курсе того, что там происходило. Пусть сплетничают. Они все равно будут. В любом случае, это давало кумушкам в регистратуре тему для разговоров, хотя они думали, что он их не слышит.

Широко шагая по кафельному полу, доктор быстро направился в операционную и остановился у шкафчика в ординаторской забрать свою шапочку. Через десять минут у него была запланирована операция по установке кардиостимулятора шестидесятивосьмилетнему пациенту. Обычно, компетентный ординатор мог бы и самостоятельно справиться с таким случаем, но Генри Смоллс долгое время был его пациентом и Киан чувствовал, что обязан сам проконтролировать всю процедуру. В конце концов, он был лучшим. Хотя, обычно Киан был холоден и закрыт для любого сопереживания, Генри в нём что-то затронул. Возможно, это было связано с тем, что два года назад Генри внезапно потерял свою жену. Он привёз её в больницу на регулярный анализ крови, но всё закончилось тем, что был выявлен опасно низкий уровень гемоглобина. Затем у неё развился сепсис, и они были вынуждены сидеть рядом и наблюдать, как она медленно умирала в течение нескольких последующих дней.

Киана вызвали для консультации как раз во время полного обследования, но даже он со всеми своими навыками и опытом не смог помочь его Мэри. Наблюдать за тем, как прямо у тебя на глазах разрывается сердце человека, было настолько ужасным, что повлияло даже на Киана. Чудовищная пытка — отпускать любимого человека по частичке, из дня в день, и это была одна из самых бесчеловечных вещей, которые он когда-либо видел. В этот период он привязался к Генри и теперь никому не доверял его медицинское обслуживание. Это была роскошь, непозволительная для многих. Когда его собственный блудный отец пришел к нему и умолял помочь внести его в список ожидания для пересадки новой печени, Киан запросто смог повернуться к тому спиной, как к простому куску отребья, который убил его мать. Он, возможно, и не пичкал её алкоголем и таблетками, но Киан был уверен, что этот мудак вынудил его мать преступить черту.

Войдя в предоперационную, Киан выдохнул и отогнал от себя мысли о никчёмном отце. На столе лежал пациент, который фактически значил для него больше, чем просто ещё один случай из практики, и будь он проклят, если позволит недостойному отцу затуманить его разум.

С обработанными руками он вошел в операционный зал и выжидательно посмотрел на медсестру, которая держала его перчатки. Он ненавидел, когда в операционной работала не его обычная команда. С запланированными в больнице сокращениями положение дел менялось всё сильнее, чем ему хотелось. Нужно было ещё раз поговорить с заведующим хирургией. Когда он, наконец, оказался в перчатках, то подошёл к операционному столу и приспустил маску под подбородок, тепло улыбаясь пациенту.

— Генри. Приятно видеть тебя, старый друг. — Киан отметил серую бледность на лице пожилого человека и поверхностное дыхание. Чем быстрее будет установлен кардиостимулятор, тем лучше.

— Что случилось, док? — шутливо проговорил Генри, рассмеялся и тяжёло закашлялся. — Я говорил тебе прислать кого-нибудь из молодёжи позаботиться о моём старом моторе. У тебя есть более важные дела, чем заниматься со мной этой фигнёй.

— Не будь смешным. Ты здесь важная персона, Генри.

Анестезиолог, доктор Рейнольдс, подошел к столу с другой стороны и начал объяснять пациенту последовательность действий.

— Я надену на вас маску и, когда скажу, вы посчитаете от десяти до единицы. Хорошо, мистер Смоллс? Справитесь?

— Я старик, а не имбецил, — ответил Генри, посмотрев усталым взглядом. Киан усмехнулся и кивнул Рейнольдсу, что они готовы начать. Анестезиолог накрыл лицо пациента маской, и они начали считать вслух вместе, пока анестезиолог не понял, что пациент без сознания.

— Дженсон! — рявкнул Киан Кэмерону Дженсону, интерну, который в нерешительности топтался справа. От голоса Киана тело долговязого юноши дернулось и подпрыгнуло.

— С-сэр, — заикаясь, пробормотал тот, сжимаясь под взглядом Киана в упор. Доктор О'Рейли славился своей жёсткостью в операционной. Если вы облажались хотя бы раз, то это вполне могло стать концом вашей карьеры и означать, что вы не попадёте в операционную в течение нескольких следующих месяцев. Уже сама возможность стоять в одной комнате с Кианом, была для интерна достижением. Дженсон знал, что заслужил это — через несколько дней он должен был сдавать письменный экзамен для получения вида на жительство. В их больницу будут приходить новые толпы интернов, но такие врачи-интерны, как он, считаются лучшими кандидатурами для ассистирования штатным хирургам во время операций.

— Вы будете заканчивать. — Киан просто отдал приказ, а затем кивнул пожилой операционной сестре, что готов начинать.

Сердце Кэмерона в груди затрепетало и сделало тройное сальто прежде, чем вернуться обратно. Заканчивать! Он будет заканчивать одну из операций доктора О'Рейли! Конечно, это был просто случай с кардиостимулятором, но, насколько он знал, никто другой из его класса не был удостоен такой чести. Внутри зашевелилась легкая паника и на лбу выступил пот. Флуоресцентные лампы над головой светили прямо на него, сильно нагревая комнату.

— Прекратите елозить, Дженсон. Это только несколько швов. Это я буду делать настоящую работу, а не вы. Если вы не можете справиться с несколькими швами самостоятельно, вы, чёрт побери, ошиблись с выбором профессии.

Пристыженный Кэмерон один раз кивнул и вздохнул, чтобы успокоить нервы. «Парень давай, будь мужиком, чёртов идиот.Если ты облажаешься, тебе конец».

Вся процедура заняла менее тридцати минут, и Киан остался доволен результатом. Отступив от операционного стола, он жестом предложил Дженсону занять его место. Он никогда никому не признавался, но Дженсон был одним из немногих интернов в его группе, который на самом деле обещал стать хоть немного приличным хирургом.

Направляясь к двери, Киан начал снимать перчатки. Возможно, он даже подумает о том, чтобы взять парнишку под своё крыло. Было бы даже интересно иметь протеже. Звук тревоги от одного из мониторов заставил его развернуться. Генри умирал.

— Чёрт! — выругался доктор, и, когда медсестра надела на него другую пару перчаток, он помчался обратно к столу. Дженсон уже начал делать массаж сердца, когда Киан жёстко оттолкнул помощника и тот отлетел влево.

— Уберите его отсюда! — приказал он одному из интернов, Кемпу или как там, черт возьми, его звали. Киан с силой массировал Генри грудную клетку, взглядом прожигая дыры в его черепе. — Твою ж мать! Не смей у меня умирать, старик.

Камерон переминался с ноги на ногу, не зная, что делать. Он едва коснулся пациента, когда на мониторах внезапно сработала тревога и начался приступ.

— Доктор О'Рейли, клянусь, я едва его коснулся. Я только начал накладывать швы, когда у него произошла остановка. Должно быть что-то случилось с кардиостимулятором. Я…, — Дженсон резко прервался под яростным взглядом Киана. Он не говорил ни слова, просто уставился на него своими темными глазами, ставшими черными как ночь, и продолжал делать массаж сердца.

По спине Кэмерона побежал озноб. Движений Киана, наполненных явной жесткостью, было достаточно, чтобы Кэмерон испугался до смерти, но вместе с суровым ледяным презрениям, обрушившимся на него, ему стало откровенно страшно.

— Вон отсюда! — Голос Киана был холодным и твердым как сталь. Он говорил почти шепотом, но это возымело эффект выстрела в тело Кэмерона. Тот попятился назад, споткнулся, наступив кому-то на ногу — он даже не понял кому — и неуклюже пробрался к раздвижным стеклянным дверям. Оказавшись в предоперационной, он сдернул маску с лица и начал хватать воздух ртом, как будто только что пробежал марафон. Из окна над раковиной для обработки рук он наблюдал за бешенной активностью в операционной и, когда линия на мониторе дёрнулась, у него вспыхнула надежда, но тут же погасла, когда пульс Генри на мониторе превратился в ровную линию.

Крики Киана вколоть пациенту эпинефрин были слышны через стены. Но через несколько минут все в комнате остановились и одна из медсестер деликатно отключила звуковой монитор.

— Время смерти 19 часов 53 минуты, – выходя, рявкнул Киан. В каждом его шаге в сторону дверей чувствовалось, что он взбешен. Обнаружив снаружи застывшего на месте Кэмерона, он резанул по нему ледяным взглядом, причиняя почти физическую боль. Он не сказал ни слова, пренебрежительное обхождение говорило само за себя. Теперь для него Кэмерон стал ненужным, невидимым, заменимым. Его карьера в кардиологии закончилась, и они оба об этом знали. Независимо от того, виноват Кэмерон или нет, Киан все равно будет винить его в смерти, просто за то, что он последним касался Генри. Рейнольдс вошел в комнату, и в его глазах проскользнуло сочувствие.

— Боюсь, он не забудет об этом, приятель. Генри очень много для него значил. — Тебе — пиздец! — сказал Рейнольдс.

— Да. Да, я знаю, — ответил Кэмерон. И они оба наблюдали, как Киан шёл по коридору, яростно отпечатывая каждый свой шаг.

Киан не останавливаясь, вышел за стены больницы и добрался до своей машины. Он открыл гладкий, серебристый багажник «Ягуара», взял оттуда толстую, черную кожаную папку и закрыл его. Скользнув на водительское кресло, он расстегнул папку и пролистал содержимое. Задержав взгляд на глянцевой цветной фотографии привлекательной женщины средних лет, он прочитал текст внизу.

Салли Поуп, 47 лет

Адрес: 147 Хадсон Стрит, Стейтен-Айленд

Профессия: приемная мать

Информация: арестована и осуждена по обвинению в растлении малолетних детей, торговле людьми, по одному пункту обвинения — смерть при подозрительных обстоятельствах. Все обвинения были сняты до суда из-за отсутствия убедительных доказательств.

Пролистав страницы досье, он увидел фотографии нескольких детей и девушек-подростков. Возле фотографий были прикреплены газетные вырезки, в которых подробно описывался арест, расследование и последующее снятие всех обвинений, что сделало Салли свободной женщиной. Несправедливость, которую Киан терпеть не мог. Он всмотрелся в одну из фотографий маленькой девочки, чуть старше четырех лет, избитой так сильно, что оба глаза не открывались от отёков. Она была крошечной и покрытой с ног до головы синяками. Несколько молочных зубов были выбиты, что вызвало отек вокруг маленького ротика. В медицинском заключении значилось, что дополнительно к жестокому избиению она подвергалась сексуальному насилию. Отвращение вызвало во рту горечь при мысли, что эта тварь разгуливает на свободе, а этому маленькому ребенку при таких травмах придется долго восстанавливаться, если малышка вообще когда-нибудь полностью оправиться от них.