Читаем Бойцовые псы онлайн бесплатно

— Стало быть, так, — сказал Лёха. — Больше он на тебя не наедет. Это как пить дать. Разговор был тяжёлый, не скрою. Но он меня понял. Понял ли ты — это другое дело.

Клиент, крупный, лысеющий и потеющий мужик в малиновом пиджаке, напряженно замер, перестав жевать. Бросил косой взгляд на другого клиента, молча сидящего в углу. Тот демонстративно смотрел в сторону, подчеркивая непричастность к чужому разговору.

— Да ты бы снял пиджак-то. Не на банкете, — усмехнулся Леха. — Все свои. Это вот — кореш мой, Альча. Вместе срок мотали, из одной кружки чифирили. Ты не смотри, что он такой прикинутый. У меня от него секретов нету. Я правильно говорю?

«Прикинутый» Альча иронично хмыкнул, блеснув затемненными очками в золотистой оправе, и склонил голову с аккуратным пробором, полагая себя представленным. Трудно было поверить, будто между ним и бомжеватым Лехой может быть что-то общее.

Квартира была под стать хозяину. Пахло его немытым телом, на столе стояла недоеденная закуска, грязные тарелки и стаканы.

— Теперь вот мой бухгалтер мне записал… — Леха, близоруко сощурившись, приблизил к глазам какую-то мятую бумажку. Сейчас он сам был похож на какого-нибудь счетовода, и трудно было в нем заподозрить главаря «бригады», державшей в страхе одну из московских окраин. — Вот смотри… Значит, договорились мы с Мамедом не просто так, а в ходе оживленной дискуссии, закончившейся перестрелкой за кольцевой дорогой и в отсутствие свидетелей. Сам понимаешь, потери, без них никак. С нашей стороны двое раненых. Хирурга им надо? Надо. Заплатить ему надо? Опять же хирург не просто так, а от Склифосовского, после смены…

Клиент нервно заёрзал, посмотрел в поисках сочувствия на Альчу. Тот, весело поблескивая очками, качал ногой, закинутой на ногу.

— Итого сколько? — спросил клиент нетерпеливо.

— А ты не торопись, — бросил на него взгляд поверх бумаги Леха. — Мы ведь с тобой как договаривались, когда ты тут на коленях ползал, крышу просил? Чтоб все было тики-так. Джентльменское соглашение. Было дело? Вот и слушай, пока не закончу. Опять же уважение надо иметь к моему бухгалтеру. Знаешь, почём сейчас бухгалтеры? С компьютером, со всеми делами. Человек ночью работал, для нас старался. И ему, кстати, тоже заплати. Ты своим бухгалтерам сколько платишь?

— Кому как… — Клиент снова посмотрел на Альчу в поисках сочувствия.

— Ну, примерно? Штуку или больше?

— Что-нибудь так, — согласился клиент и снова вытер пот.

— Видал? — обратился к Альче Лёха. — В пот бросило от одной мысли. Небось, ночи не спит, думает — как бы не переплатить.

— Но всё-таки, — снова спросил клиент. — Не томи душу. Сколько?

— Ох, жаден ты, как я посмотрю. Торопишься, что ли, куда? Если б ты знал, скольких фраеров на моих глазах вот так жадность сгубила! Покруче тебя ребята были. Ну, так продолжим. Где я остановился… Вот сбил ты меня. А потом подгоняешь. Всего было истрачено восемьдесят патронов из «Калашникова» по три бакса за штуку. Дешевле, сам знаешь, сейчас не найдёшь. Дальше… Ну, почерк… хрен разберёшь. Патроны к «Макарову», отдельной графой. Тут поменьше, тридцать две штуки. Ладно, будем считать по старой цене, по два бакса. Но это ещё не всё. Две гранаты типа «лимонка».

— У вас там что, Сталинградская битва происходила? — не удержался клиент.

— Веришь, я их то же самое спросил, — сощурился Лёха. — Они говорят, мол, потеряли. А как их проверишь? Может, и не врут. Сам я там не был, дела были поважнее и требовали моего личного участия… Ну, так что? Будем торговаться? За гранаты всего по пятьдесят долларов с тебя возьму, полцены, можно сказать, поскольку, не исключаю, могут и соврать. У них не заржавеет. Затем… Ответной стрельбой противник нанёс материальный ущерб нашей стороне, как-то: прострелена дверца у автомобиля типа «лендровер» в трех местах. Там еще поцарапано, но это ладно, сами закрасим. Ещё одна пуля неизвестного происхождения пробила навылет лобовое и заднее стекло. У того же «лендровера», про который я уже говорил… Кстати, анекдот мне рассказывали. Это для разрядки, а то ты больно невеселый стал. Один грузин другому хвастает. Мол, джип купил. Тот спрашивает: «чероки»? Нет, говорит, узкий. — И сам же засмеялся, обнажив щербатый рот. Альча хмыкнул. Клиент хранил недовольное молчание. Только хмурился.

— Не понял, что ли? — спросил Леха. — Этот говорит: «чероки», а этот — «нет, узкий»!

— Я этот анекдот в пятом классе проходил, — буркнул клиент.

— Ну, это ты врёшь! — сказал Леха. — При коммунистах мы про такие машины знать не знали. Верно я говорю? — Он подмигнул Альче.

— Кто как, — пожал плечами Альча.

— Ну да, ну да, — пробормотал Леха, свирепо глядя на него. — Вы тут в Москве, может, и слыхали. А мы в нашей деревне только зиловские пятитонки и видели. Так вот я про джип «чероки», чтобы не забыть. Тоже, понимаешь, понесли урон. Два колеса прострелены и капот. Менять надо? Надо. А сколько это на сегодняшний день стоит? Кто-нибудь задумался? В таких машинах куда теперь поедешь? Первый же мент остановит. Доказывай ему потом…

— А что, приходилось? — поинтересовался Альча.

— Вопрос, как ты понимаешь, не в этом, — сказал Леха. — Вопрос, как всегда, в другом. Кто будет платить и кто будет делать. А делать всегда найдется кому, лишь бы платили. А работать ремонтникам, как и хирургу, придется в обстановке повышенной секретности. То есть опять же за секретность плати. Понял теперь? Стволы еще бы поменять. Поскольку эти уже замазанные…

— Но мы, кажется, договаривались… — подал голос клиент. — Я и так вам за все заплатил. За вашу крышу…

— Опять ты не понял! — покрутил головой Леха. — Ты, милый, заплатил за то, что мы согласились тебя охранять. У меня таких вот, кто крышу просит, знаешь сколько? Вон очередь за дверью стоит. Ты, когда ко мне шёл, очередь эту видал? Ты, ладно, постоянный клиент. Альча — тоже свой человек, не буду же его за дверью держать? А ведь тебя мне никто не рекомендовал. Пожалел, глядя на твои мытарства. Хотя это против моих правил. А теперь начинаю жалеть о другом. Что с тобою связался. Ты…

— Меня, между прочим, Олег Иванович зовут, — угрюмо заметил клиент…

— Ну, — кивнул Леха, — не забыл, помню. Меня, скажем, Алексей Дмитриевич, его Александр Петрович, — кивнул он на Альчу. — Только что это меняет? Сумма прописью останется та же. Если, конечно, нет возражений.

И пододвинул свой листок к Олегу Ивановичу. Тот взглянул и побагровел, поднял глаза на Леху…

— Издеваешься? — прохрипел он. — Да тут больше, чем они требовали! — И снова посмотрел на Альчу, как бы приглашая в свидетели. Тот взял листок, присвистнул, покачал головой. Потом вернул листок клиенту. Переглянулся с хозяином.

— Что, может, тоже скажешь, будто лишнее требую? — сощурился Леха.

— А чем ты сейчас от тех отличаешься? — спросил Альча. — Которые его обложить хотели?

— Тем и отличаюсь… — твердый Лехин взгляд задержался на одном клиенте, перешёл на другого. — Что утюг к его животу, как в кино, не прикладываю. Детишек его в подвале не гною! А совсем наоборот! А безопасность сегодня сами знаете, сколько стоит. Ишь ведь, посочувствовал он…

Он все не мог успокоиться, дрожащей рукой налил водки в грязные стаканы себе и посетителям. Альча выставил ладонь вперед, отказываясь, второй гость замотал головой…

— Гнушаетесь. — Леха недобро усмехнулся. — У меня тут, конечно, не казино с голыми девками.

— Что да, то да… — усмехнулся Альча.

— От кого-кого, а от тебя не ожидал! — ткнул пальцем в его сторону хозяин. — От кого-кого — только не от тебя. Уж меня ты знаешь. Лишнего никогда не возьму.

Альча, продолжая усмехаться, неопределенно кивнул.

— Ну так как — будешь платить?

Лёха больше не балагурил. Смотрел прямо на клиента немигающим, проникающим внутрь взглядом, отчего тому стало не по себе.

— Сам посуди, — пробормотал Олег Иванович, стараясь не смотреть на Леху. — Это же грабеж! И потом, откуда я знаю? Что все было, как ты написал? Может, никакого сражения и не было.

— Свидетелей не было. Это точно. Потому как свидетелей, — медленно произнёс Лёха, — чтоб ты знал и другим передал, у меня не бывает. Живых. Это понятно?

Альча с интересом смотрел на Лёху, как если бы видел его впервые. Но страха, подобно клиенту, не испытывал. Скорее, ему было интересно, чем это закончится.

— Ну где я столько возьму! — взмолился клиент, назвавшийся Олегом Ивановичем. Это уже была явная сдача позиций. Не то чтоб надеялся, что Леха ослабит хватку, нет, скорее, от отчаяния, от нежелания расстаться с надеждой, что сможет еще что-то изменить.

— Твои трудности… — Клиент уже не вызывал у Лёхи прежнего интереса. — Два дня хватит?

На Олега Ивановича было жалко смотреть. «Про таких говорят: после тяжелой и продолжительной болезни», — подумал Альча, глядя, как тот тяжело встает из-за стола…

— Буду искать… — Клиент снова вытер пот с лысеющего лба.

— Звони, если что, — кивнул Лёха, не поднимаясь с места.

Они смотрели вслед выходившему Олегу Ивановичу.

— Здорово ты их потрошишь! — сказал Альча, когда хлопнула входная дверь. — Неужели и правда было сражение под Сталинградом?

— Леха не ответил, только мотнул головой и махнул рукой одновременно.

— Откуда… От сырости, что ли? Я Мамеду позвонил: слышь, говорю, остынь насчет такого-то. Он мне самому нужен… Сам посуди. Скоро Ермак с отсидки возвращается. Машину ему надо? Надо. А где я такие бабки возьму?

— Опять заладил, — усмехнулся Альча. — И какую ему машину надо, если не секрет? «Мерс», поди? Шестисотый?

— Да какие тут секреты! — отмахнулся Леха. — Мне, говорит, чего попроще, «девятку» там или «волжанку». А вот рынок просил! Хотя бы Минаевский на кормление. Знаю, говорит, общак не резиновый. Но это он сейчас прибедняется. Приплывет, поглядит, кто на чем сегодня раскатывает… И сразу «мерс» потребует, это как пить дать… И насчет рынка еще надо посмотреть. Там и там азеры заправляют. Ну если хорошо попросить, уступят, куда денутся. Только общественность опять будет встревожена участившимися разборками между мафиозными кланами.

— Вижу, газеты читаешь, — кивнул Альча. — Что-то мы опять отвлеклись!

Они выразительно посмотрели друг другу в глаза. И остались довольны увиденным.

— Желаешь моих «торпед» посмотреть? — ухмыльнулся Леха.

— Твоих «отморозков», — уточнил Альча.

— Скучно стало среди актерок, а? — продолжал ухмыляться Леха. — К братве потянуло? Видал тебя по телику среди телок. Хоть одному из наших, думаю, кой-чего перепало! Утром, поди, одной ставишь, вечером другой? А?

— Всяко бывает, — пожал плечами Альча. — В этой тусовке, чтоб ты знал, те же законы джунглей. Даже похлеще.

— Но телки-то, а? — облизнулся Лёха, и глаза завистливо загорелись. — Нет, ты скажи, всех, поди, прочесал. Ни одной не пропустил?

— Не бери в голову, — поморщился Альча. — Начну рассказывать, ночь спать не будешь. Я к тебе за другим пришёл.

— Всё понял! — выставил обе руки вперед Леха. — Только ты моих братков не называй «отморозками», не надо. Они это не любят.

— «Отморозки» и есть, — спокойно улыбнулся Альча. — Кто ж ещё? Это по-твоему они «торпеды», а по-моему…

Леха промолчал, глядя прямо своими немигающими, бесцветными глазами. Альче снова стало не по себе.

— Намёк понял, — сказал он примирительно. — Чего ты сразу в крутизну-то? Уж пошутить нельзя.

— Чем шутить, лучше бы пару своих певичек к нам привёл. — Леха уже добродушно улыбался. — А то у нас марухи одни. Твои небось почище будут, я думаю. Приведёшь, тогда шути с нами, сколько влезет.

— Ты это серьёзно? — поднял брови Альча, наливая себе в стакан, показавшийся наиболее чистым. — Прямо сюда?

— А чем тебе здесь не нравится? — снова напрягся Леха. — Ты же этот, продюсер, верно? Хорошие бабки им платишь. А они все по телевизору да по телевизору. Вот пусть к зрителям перейдут. По другую сторону экрана. Не бойсь, не заразим. За своих братков отвечаю. Регулярно в диспансере проверяемся… Как за тебя отвечал кое перед кем… Было дело?

— Было, — не сразу ответил Альча. — Только здесь это не проходит, уж мне на слово поверь. Сюда они не придут ни под каким видом. У них репутация, слыхал про такое? А у меня — реноме.

— Один хрен, — сказал Лёха, наливая себе. — Это я пошутил. Реноме, значит, реноме. Никто ж не спорит.

Они чокнулись и выпили.

— А скривился-то! — ухмыльнулся Лёха. — Привык шампанское лакать! Я как-то пробовал. Вроде кваса, только с градусом. — И тут же взглянул на кореша — смеётся или нет?

Альча смеялся — скорее добродушно, колыхая розовым, нежным вторым подбородком. Тогда засмеялся, крутя головой, и сам Лёха.

— Деревня, я понимаю. Меня мои «торпеды» тоже, бывает, на смех поднимают. Но я не в обиде. Завидки просто берут, как ты на воле устроился! Все у тебя схвачено, упаковано и расставлено. А я тут торчу в этой берлоге и не чаю выбраться… И вроде бабки есть, и все время они кому-то нужнее. Ну, ладно, ты мне лучше вот что скажи. На черта мне в твой шоу-бизнес со своим свиным рылом соваться? Наши дела, сам знаешь, мокрые, грязные — вдруг тебя запачкаем с твоим-то реноме?

Он вдруг встал и подошел к окну. Поманил гостя пальцем.

— Долго что-то с машиной возится… Мои ребята вон возле подъезда курят, видишь? А те двое — его охрана, должно быть… Слушай, а вон тех я не знаю! Вон те трое, с разных сторон… а вон машина ихняя, джип, видишь? — Он был встревожен не на шутку. Альча увидел, как быстрым шагом, несмотря на снег и гололед, с разных сторон к Олегу Ивановичу шли трое, нет, четверо парней в кожаных куртках, с руками в карманах. Шли быстро, опустив головы, ни на кого не глядя…

Лёха кинулся к входной двери, заорал вниз, перегнувшись через перила:

— Атас! Волоха, я кому велел клиента проводить? Смотри мне, сука, если его замочат! — и погрозил кулаком.

И тут Седов увидел, как со всех концов двора вылетели Лехины «торпеды». Чужаки приостановились, невольно сбиваясь в кучу, и тут Олег Иванович, несмотря на грузный живот, проворно нырнул под машину. Тем временем Лехины ребята уже гнали, проваливаясь в сугробах, рванувших к гаражам чужаков в куртках.

— Видал, что делается? — качал головой Лёха. — Мамед, падла позорная! Говорил ему: не трожь, он мой! А он чего задумал, а? Нет, ты понимаешь? У меня под носом хотел моего клиента замочить! А тот мне ещё долг не вернул! Вот как с такими дело иметь, я спрашиваю? Ну, ты помнишь Мамеда? Хотя ты в другой раз сидел… Это Онуфрий тогда со мной был… Мамед нас травкой снабжал, шестерил за троих, я ему после отсидки за несомненные заслуги Калитниковский рынок отвалил! Теперь, вишь, хвост поднял!