Читаем Боги подземелься онлайн бесплатно

Никогда не думал, что когда-нибудь буду писать фэнтези. Но работая над повестью, вдруг понял, что получается настоящее фэнтези. Правда, не совсем традиционное, где нет магов, эльфов, гномов, драконов… Вернее всё это там есть, но несколько в иной ипостаси… В общем, Вы всё поймете, если прочтёте повесть.

Старший оператор АЭС Марк Бернет бросил взгляд на пульт управления, и сердце его учащённо забилось: в одном из блоков подскочила температура. На пульте замигала красная лампочка, а в следующую секунду включился звуковой сигнал, слышимый пока только ему. Впрочем, температура повысилась ненамного — всего на три градуса, но и это уже считалось ЧП. Журнал, который он просматривал, полетел на пол. Марк лихорадочно вспоминал инструкцию; как поступать в подобных ситуациях, что надо делать? За всю историю АЭС не случалось ничего подобного (может быть, именно поэтому он и не заметил, как стрелка поползла вверх). В первую очередь оповестить персонал, обслуживающий блок, потом дать команду роботам внутри реактора…

Проделав всё это, оператор стал терпеливо ждать, размышляя, как такое могло случиться? В сущности ничего страшного не произошло и, наверное, зря он так разволновался. Возможно, где-то нарушена технология, и автоматика быстро всё приведёт в норму.

Вступили в действие замедлители, перекрывая доступ горючему. Генераторы начали создавать угнетающее поле, которое должно остановить реакцию. Но… не остановило!

Время шло, а стрелка упорно отклонялась вправо. Защита не срабатывала. Бернет впился взглядом в прибор и постучал по стеклу ногтём. В горле пересохло, ноги стали ватными. Наконец до него дошло, что надо задействовать человеческий фактор. Он включил внешнюю сирену и вызвал пожарных; может им удастся заблокировать реактор и предотвратить катастрофу? А в том, что она надвигалась, он уже не сомневался.

Теперь о происходящем знали все. Люди без спроса вбегали в операторскую (что было грубейшим нарушением инструкции, но какие тут к чёрту инструкции!), и на секунду задержавшись у пульта, кто молча, а кто с проклятиями, выбегали прочь.

Взгляд оператора скользнул в сторону и лоб мгновенно взмок. Ноги не держали, и он рухнул в кресло. Температура повышалась и в остальных трёх реакторах. Происходило что-то непонятное и страшное. Если с одним реактором ещё можно что-то сделать, то заблокировать все четыре невозможно!

Бернет понял: взрыв неминуем! Подобие улыбки исказили черты его лица: "Глупцы, — подумал Марк о тех, кто бежит со станции, — смерти, не избежит никто!" — Возможно, эти люди обрекали себя на более мучительную смерть, сами не подозревая того. Последнее, что пришло ему голову, была мысль: "Монстр, которого породили люди, их же и сожрет!"

Через минуту раздался страшный взрыв. На месте станции вырос огромный огненный шар, из которого медленно выполз черный зловещий гриб, и наступила мёртвая тишина. Без привычных земных звуков; без щебета птиц, без шороха ветра в листве…

Крикг остановился перед деревянной, выкрашенной в белый цвет, дверью. Он всего лишь дважды бывал за этой дверью — в кабинете-лаборатории профессора. Первый раз, когда они осматривали и сняли этот домик. А второй — когда доставили оборудование, заказанное Пруссом. И даже молчаливого уборщика (Крикг подозревал, что тот вообще немой), посещавшего их два раза в неделю, Дитрих не допускал в свой кабинет. Обычно, если профессору что-то было нужно, связывался по коммутатору, или же вёл переговоры через видеодомофон.

"Что на этот раз понадобилось от меня профессору?" — подумал карлик. Домофон находился почти на полметра выше головы. И Крикг ещё размышлял; постучать или кричать, задрав голову, когда щёлкнул замок и дверь, с лёгким скрипом, приоткрылась. Посчитав это за приглашение, он вошёл.

— А-а, вот и ты, мой верный друг! — воскликнул Прусс, не вставая со стула. — Проходи, проходи. Садись, — он указал на диван, стоящий у противоположной стены. На одном его конце лежала довольно тощая подушка с засаленной зелёной, под цвет дивана, наволочкой. Под подушкой угадывался небрежно сложенный клетчатый плед.

Коротышка забрался на диван — сиденье оказалось почти на уровне его пояса — и огляделся. Дитрих Прусс никогда не был приверженцем роскоши, но то, что Крикг видел сейчас, граничило с нищетой. Деревянный пол был выкрашен в тёмно-жёлтый, почти коричневый цвет, какой бывает в дешёвых гостиницах. Во многих местах краска облупилась, и просматривались белые доски. Кое-где штукатурка на стенах обвалилась до кирпича.

Обстановка была не менее убогой. Рядом с диваном, на коем он сидел, стоял обшарпанный книжный шкаф, где находилось с десяток толстых томов. У противоположной стены — длинный лабораторный стол, на котором в полном беспорядке стояли и лежали банки и колбы разной конфигурации, пробирки, спиртовки, какие-то уж совсем незнакомые приборы, а на краю стола — маленький монитор. Рядом на простом жёстком стуле сидел профессор Прусс.

— Сегодня, мой друг, у нас великий день! — начал говорить он.

Крикг слегка покривился (на морщинистом лице этого почти было не заметно). Всякий раз, когда профессор делал такие пафосные заявления — ничем хорошим это не заканчивалось.

— Великий день, прежде всего для тебя, — продолжал Прусс. — Сегодня я сделаю тебя бессмертным!..

Карлик издал звук, схожий с хрюканьем.

— Я изменю твой ДНК. ДНК бессмертия, понимаешь? — Дитрих взглянул на коротышку. — Да ты не бойся. Больно не будет. Я испытал препарат на себе…

"Кто бы сомневался", — подумал Крикг. Несмотря на усталый и немного осунувшийся вид, на лице профессора, по-прежнему, не было ни единой морщинки, а голый череп блестел, будто отполированный.

— Возможно, мой друг, что ты даже подрастёшь после операции, — добавил Прусс, снимая очки и протирая линзы кончиком белого, впрочем, довольно замызганного медицинского халата.

Карлик пошевелился. Подрасти — было его самой заветной мечтой.

— А потом, — Прусс быстро водрузил очки на место и, вскочив с места, зашагал по комнате взад-вперёд. — Потом я ввергну этот мир в ядерную пучину! — он рубанул воздух рукой.

Карлик снова вздрогнул.

— Зачем? — хрипло спросил он.

— Зачем? — довольно потирая руки, переспросил Прусс. — А затем, мой друг, чтобы править миром. Мы будем Богами, Крикг! Понимаешь?

Крикг понимал лишь одно: профессор окончательно свихнулся.

— Но как? — выдавил он. — Кем мы будем править?

Дитрих вдруг хихикнул.

— Всё продуманно, всё продуманно. Мои змейки уже запущены. Скоро ЭТО начнётся… — неожиданно он остановился перед карликом и совсем другим тоном приказал: — Раздевайся!

Из глубокой задумчивости председателя учёного совета Джона Гарриса вывел негромкий стук. Дверь была отперта и поэтому, не вставая с кресла, он крикнул:

— Входи, Хьюз!

Со слабым шелестом дверь отворилась.

— Можно, учитель? — спросил молодой человек в серебристом комбинезоне.

Гаррис утвердительно наклонил голову.

— Я тебя ждал, — сказал он, указывая на кресло, стоящее у большого письменного стола красного дерева, за которым сидел. — Ну, что скажешь? — Джон внимательно взглянул на юношу.

Встретив взгляд мэтра, Хьюз смущённо отвёл свой.

— Учитель, то, что вы говорили на совете… правда? — робко спросил он.

— Да, я не ошибся в тебе, — задумчиво произнёс учёный. — Помимо всего остального я ценю твою проницательность. Ты прав. Я ждал этого вопроса и думал, что готов…

— Как?! — воскликнул молодой человек. — Вы солгали учёному совету?!

— Нет, — Гаррис порывисто поднялся с кресла, делая знак ученику, чтобы тот оставался сидеть. — Обмануть совет — преступление, и ты это знаешь. Я не обманул совет, но сказал лишь половину правды… Вижу в твоих глазах вопрос, — останавливаясь перед юношей, сказал он. — Что ж, объясню. Ты знаешь, что такое паника? Ты видел когда-нибудь обезумевшую от страха, или от чего-то ещё толпу, которая сметает на своём пути всё и остановить её невозможно?.. Нет. А мне приходилось. Именно поэтому, как ты говоришь, я и "обманул" совет. — Он на секунду замолчал. — Да, я вынужден был это сделать, — Гаррис вновь взглянул на своего ученика. — Но тебе открою всю правду сейчас же.

— Неужели я… — тихо начал Хьюз, чувствуя неловкость за то что перебил мэтра.

— Да, — не дал закончить ему председатель. — Ты мой самый способный ученик, тебе я могу довериться. Итак, погибнут не тысячи и даже не миллион, как я докладывал, а миллиарды!.. Возможно, погибнет цивилизация! Человечество ждёт Армагеддон!

Хьюз подскочил в кресле.

— И вы говорите об этом так спокойно, мэтр!? — он даже забыл, что учитель не любил, когда к нему так обращались.

— А кто сказал, что я спокоен? Хотя… может быть, ты и прав. Но я давно понял, то, что должно случиться — случится. Гибель неизбежна. Теперь это должен знать и ты, и не стоит впадать в панику.

Но Хьюз не успокаивался.

— Но почему, почему мы должны погибнуть?! У нас ведь нет ядерного оружия и, даже атомных станций!

— Я понимаю, — грустно усмехнулся Гаррис. — Нелегко привыкнуть к мысли, что тебя скоро не станет. Да, у нас нет ядерного оружия — разум в нашей стране восторжествовал. Нет ядерных боеголовок, верно, и даже атомных станций. Но земля нашпигована этим оружием, нас окружают сотни станций с ядерной начинкой и скоро все они начнут взрываться…

— Но почему, почему?!

— Почему? — задумчиво переспросил Гаррис. — Трудно сказать. Это похоже на цепную реакцию. Нет, не совсем то. Ты, конечно же, слышал о компьютерном вирусе?

— Не только слышал, но и… — Хьюз вдруг оборвал себя на полуслове. — Не хотите ли вы сказать…

— Вот именно, никаких нарушений технологии на той станции я не обнаружил. Как ты знаешь, я производил расследование и сделал кое-какие замеры в различных зонах. В общем, я нашёл доселе неведомый вирус, который переходит от одной системы к другой, подобно компьютерному вирусу.

— Но ведь компьютерные вирусы кто-то создал. Не хотите ли вы сказать, что и здесь кто-то поработал, что это дело рук человеческих?

Учёный неопределённо пожал плечами и сел за стол.

— Возможно, мы и здесь имеем дело со злой волей, или, — Джон сделал паузу, — или с чьим-то недопониманием.

— Непостижимо! Но неужели ничего нельзя сделать?! Ведь с компьютерным вирусом мы справлялись?

Учёный снова пожал плечами.

— Возможно, ты и прав, но, видишь ли в чём дело, нам катастрофически не хватает времени. Скоро начнутся взрываться не только АЭС, но и пусковые установки, и тогда…

Хьюз задумчиво уставился в пол.

— Но учитель, — наконец встрепенулся он. — Должен же быть какой-то выход, вы сами учили — нет безвыходных ситуаций. Мы не ягнята, безропотно идущие на заклание, и не понимающие что с ними происходит!

Учёный улыбнулся.

— Ты, верно подметил, мы не ягнята, дожидающиеся своей очереди. Правильно, безвыходных ситуаций не бывает.

— Но что ж вы предлагаете, мэтр? — взволнованно спросил юноша. — Улететь?

Гаррис отрицательно покачал головой.

— Мне это тоже приходило в голову. Не выход. Улетим мы с тобой, улетят члены совета, мы даже можем взять с собой наши семьи. А как же остальные? На всех кораблей не хватит… — Джон замолчал, как будто ему не хватало воздуха, но затем продолжил: — Впрочем, я не исключаю того, что кто-то всё же попытается покинуть Землю. Но не кажется ли тебе, что это похоже на бегство — бегство крыс с тонущего корабля? — он взглянул на Хьюза, но тот хранил молчание. Не дождавшись ответа, Гаррис продолжал: — Кроме того, мы не нашли на других планетах топливо для наших кораблей, а это значит, что мы станем пленниками этих планет и не сможем вернуться…

— Но куда и зачем возвращаться?! — перебил учёного Хьюз, но даже не заметил этого. — Вы же сами сказали: произойдёт глобальная катастрофа, на Земле будет властвовать радиация!

Старый учёный вновь печально улыбнулся:

— Да, так будет. Но не вечно. Даже школяру известно, что любое соединение рано или поздно распадается. По моим подсчётам понадобится две тысячи лет для того, чтобы Земля начала обновляться; вновь потекут чистые реки, в которых будет полно рыбы; вырастут новые леса…

— Две тысячи лет, — прошептал Хьюз. — А мы тем временем перемрём как мухи.

— Ого, не слишком ли сильно сказано, коллега!? — почти весело произнёс Гаррис.

— Простите, учитель, но как же тогда быть?

— Быть или не быть — извечный вопрос. Помни, выход всегда есть.

— И вы его нашли? — молодой человек подался вперёд, глаза его загорелись.

— Да… конечно… если можно это назвать выходом. Я предлагаю переждать…

— Переждать? — разочарованно протянул Хьюз. — Две тысячи лет?

— Кажется, я вас разочаровал, коллега? — усмехнулся Гаррис.

— Но где? Вы же сами…

— Под землёй. Да, под землёй. В нашей стране, да и на всей планете, много пещер. Некоторые из них очень глубоки и, как утверждают спелеологи, где-то там соединяются. Так вот, я предлагаю укрыться в этих пещерах и переждать пока на Земле будет властвовать радиация.

— Но, учитель, — вновь перебил Гарриса молодой человек, но и на этот раз вряд ли замечая свою бестактность, — вы говорите так, как будто этот период продлится неделю или месяц.

— Понимаю. Ты слишком молод, чтобы остаток жизни прозябать под землёй. Но поверь, я уже проводил кое-какие замеры… там, — учёный указал вниз, — можно устроиться довольно неплохо, и даже с некоторой долей комфорта.

— Я не о том, — возразил юноша. — Но там же нет условий для развития.

— Зато есть все условия для жизни!

— Но человек за это время деградирует, — не сдавался Хьюз. — Это ужасно!

— Ты хочешь сказать: человек вернётся к первобытному состоянию? Что ж, возможно, но я не нахожу в этом ничего страшного, даже наоборот. Представь, когда-нибудь люди выйдут в светлый прекрасный мир, с чистым воздухом, не загрязнёнными реками, девственными лесами. Восстановление произойдёт очень быстро. А главное, не отягощёнными нашими ужасными знаниями! Право, я им завидую.

— Жаль, только нас не будет, — мрачно заметил Хьюз.

Старый учёный внимательно взглянул на него.

— Как знать, как знать, - многозначительно произнёс он.

Но юноша то ли не расслышал последних слов Гарриса, то ли не обратил на них внимания.

— Наверное, вы правы, — тихо произнёс он. — Иного выхода у нас нет. Но так ли всё будет безоблачно, как вы описали?

— Не так мрачно, молодой человек. Надеюсь, люди не превратятся в спелеобионта — пещерного человека и не покроются шерстью, — улыбнулся мэтр.

— Я не о том, — вновь возразил юноша. — Выйдя в этот прекрасный мир, который вы описали с таким вдохновением, человек возьмёт в руки дубину, начнутся войны и, в конце концов, они уничтожат сами себя, как это случится с нами… случилось, — поправился он.