Читаем Бог бросил кости (СИ) онлайн бесплатно
Бог бросил кости (СИ)
Вы живёте в бесконечной утопии разума и технологий, что я создал для вас. Вы едины, вы добры и рассудительны, вы знаете, что в завтрашнем дне вас будет ждать твёрдая почва под ногами. Ваши враги почти повержены, а друзья множатся и сближаются. Но что случится, если в одночасье ваш мир рухнет, а вера обратится в прах? Готовы ли вы отстоять тот мир, что растил и кормил вас три тысячелетия? Решайте для себя.
Фантастика / Альтернативная история / Космическая фантастика / Научная ФантастикаМягкое ощущение пробуждения проникло в сознание, и Персиваль Алери открыл глаза.
— Как же хочу умереть… — прошептал он, и в голове рефлекторно запустилась «цепочка» — плод тренировок с рождения.
«Смерть — собственное отсутствие — Железные Рыцари останутся без лидера — шанс поражения увеличится. Желание смерти — желание увеличить шанс поражения: противоречие».
И словно бы в ответ на прояснение сознания стало прозрачным окно слева от кровати, осветив чистую белую комнату утренним светом. За окном, сколько хватало взору, простирался Океан № 1 — одна из шести сферических водных шапок на квадратных гранях Кубуса. Персиваль поднялся на ноги и посмотрел в окно; лёгкие сдавило — захотелось вздохнуть, но…
«Вздох — подавленность — самопроизвольная эмоция: неэффективно».
Глядя в окно, Персиваль приводил мысли в порядок после сна: легко и изящно возникла в воображении картинка плана предстоящей недели. Согласно вчерашним новостям, Атексеты, последние пару месяцев неуклонно теснимые силами Кубуса на собственную планету, предприняли мощную, необычную контратаку. Бог-Основатель Агмаил призвал силы Железных Рыцарей явиться на орбитальную станцию Эмингон-3 — они должны отбить контратаку, пока разведкорпус собирает сведения.
«Атексеты — битва — истребитель — можно будет подумать о… — [запрет: возьми передатчик]»
Для Персиваля мыслительные запреты были не в новинку — помогали не думать о том, что не требовалось делу сейчас, перенаправляя мысли в нужное русло. Вспомнив запрет, он посмотрел на стол, где лежала строгих форм чёрная коробочка.
«Передатчик — Альмер Зормильтон — его исследование Атексетов — [запрет: возьми в битву]»
Зажмурив на пару секунд глаза, Персиваль взял со стола коробочку и положил в сумку. Взял за кончик ручку, подбросил — та, прокрутившись в воздухе, легла в ладонь, после чего заняла своё место рядом с передатчиком. Подошёл к гладкой белой стене — по сигналу нейры в его мозгу она открылась, и Персиваль достал боевую форму.
— Франц, как дела? — обратился он к пустой комнате.
— Рад слышать вас снова, Персиваль, — ответил ему приятный голос из-за спины. — Надеюсь, ваши утренние мысли о смерти не помешают вашей собранности?
Персиваль не смотрел на Франца, но знал, что он там — за спиной, в пустой комнате, стоит, сложив руки за спиной. В момент его тихого появления из пустоты мысли Персиваля натолкнулись на огромную череду маленьких запретов, выйдя, наконец, в разрешённое русло: Персиваль думал о стратегии боевых действий.
— Не должны, — ответил он Францу и обернулся: взгляду предстал приятной внешности человек со скромной улыбкой на лице. — Как там остальные?
— Не думаю, что что-то поменялось, — Франц бесшумно посмеялся. — Разве что советую приглядеться к Вивьен — её что-то беспокоит.
— Спасибо, — ответил Персиваль, застёгивая молнию на воротнике. — Рождённый бесславным…
— …со светом умрёт, Персиваль. Жду вас на Эмингоне.
— Где же эти двое? — угрюмо посетовал Борс, оглядывая огромный зал космопорта.
— Готова поспорить, решили со вкусом отметить новое задание, — хихикнула Вивьен, сделав акцент на словах «со вкусом». — Они похожи на учёных: не поедят — успеха не добьются.
Персиваль сидел напротив них, задумавшись о будущем задании. Пальцами он подбрасывал ручку — двигательная активность позволяла легче сконцентрироваться на собственных мыслях. «Атексеты — пришельцы из глубокого космоса, три тысячи лет назад загнанные на Левен — третью планету от Солнца», — прозвучала в голове традиционная строчка из государственной программы. Известно было, что Бог-Основатель Агмаил, используя технологии Атексетов, за пять дней возвёл Кубус из океанической планеты. Но почему тогда…
[запрет: думай о музыке]
— О, а вот и наша группа поддержки, — проговорил Борс, поправляя молнию на форме Железного Рыцаря. Персиваль поднял глаза и увидел приближающихся через пустынный зал Гидеона и Гвен, несущих в руках бумажные пакетики.
— О боги, Гидеон, ты снова ешь эту дрянь? — спросил Персиваль, когда двое приблизились на расстояние разговора. — Там же одна пенорганика.
Гидеон, высокий и тощий парень с длинными волосами, завязанными в хвост, засмеялся.
— Пакетик с тобой не согласен! — он постучал пальцем по надписи на обёртке, кричащей всеми цветами: «Вкуснее не найти!». — Я и тебе взял, хочешь?
— Спасибо, откажусь, — Персиваль улыбнулся уголками рта. — Я не ем натощак.
Оставив Гидеона мучаться в когнитивном диссонансе, Персиваль оглядел собравшихся: мастера своего дела, сбившие столько атексетских дронов, что никто уже и не ведёт им счёт — Железные Рыцари. Только они и им подобные были способны управлять Истребителями — самыми эффективными военными машинами Кубуса, управлявшимися напрямую с помощью нейры — а это значит, с помощью мыслей и эмоций. И именно поэтому Персиваль, как и все остальные, чётко знал, что такое «мыслительный запрет», умел строить цепочки и полностью избавился от естественных эмоций.
— Дамы и господа, — сказал Персиваль, и Рыцари замолчали. Сегодня мы и подобные нам с других вершин Кубуса объединятся, чтобы дать отпор атаке Атексетов. Они ворвались в наш дом, убивали наш народ, пожирали наши ресурсы, отказывались идти на соглашение, даже если были на это способны. Вчера они предприняли очередную вероломную попытку вырваться через блокаду, в которую мы их заточили, и наша задача — всеми силами помешать им это сделать. История пишется предводителями, но творится народом. Так творите её! Благословение Первого Наблы с нами. Рождённый бесславно — со светом умрёт!
В центре огромного пустынного пространства космопорта Персивалю аплодировали четверо людей в боевой форме Железных Рыцарей — и скромно улыбающийся Франц.
С космопорта взмыл в небо межпланетный челнок, неся на себе людей, направляющихся на орбиту Левена — планеты, с которой оборонялись побеждённые Атексеты. Почему-то считалось, что Атексетов победили три тысячи лет назад, а нынешняя война — лишь финальные меры, последний штрих. Вот только каждый год учёными со всего Кубуса изобреталось всё более смертоносное оружие и всё более эффективные дроны, а полное уничтожение Атексетов даже не предвиделось.
Челнок вышел на орбиту Кубуса, и Персиваль смог из иллюминатора охватить взглядом всю планету целиком. Из окна челнока можно было увидеть три идеально ровные грани, покрытые тонким узором энергетических каналов, и в центре каждой грани — сверкающая шапка океана. По берегам океана, на эквибарических линиях располагались города, в которых жили люди; Персиваль не видел их, но знал, что они там. Глядя на гладь океанов, он вспомнил о Леноринах — подводной цивилизации, которая, согласно учебникам истории, приютила пять Богов-Основателей и вырастила из них Айлинерон — людей. Казалось чем-то невероятным, что колоссальный белый куб вокруг обители Леноринов был создан всего одним из Богов, живущим и правящим по сей день, единственным, кому ведом секрет бессмертия — Агмаилом…
[запрет: думай о музыке]
Забыв об Агмаиле, Персиваль стал напевать незамысловатую, но притягательную мелодию, известную, наверное, ещё первым людям: «Звезда-крошечка, свети; знать хотел бы, кто же ты…» В челноке было тихо, лишь немногочисленные люди вполголоса переговаривались со своими соседями. Движение вокруг Кубуса было едва заметно — но представить было сложно, с какой же скоростью пролетала под челноком поверхность. Мягкий голос Системы объявил:
— Внимание, приготовиться к стыковке с петлёй. Просьба застегнуть ремни безопасности, закрыть ёмкости с жидкостями и закрепить незакреплённые предметы.
И через пару десятков секунд челнок с плавным, но сильным толчком подхватила орбитальная петля — вращающийся астероид с магнитным захватом на пятикилометровом стержне. Персиваль почувствовал, как внезапно появившаяся центробежная сила прижала его к креслу, и картинка в иллюминаторе ушла вниз. Вращение петли передало часть своей энергии челноку, и тот, оторвавшись от захвата, продолжил своё путешествие — теперь уже в открытом космосе.
Орбитальная станция Эмингон-3 представляла собой огромное вращающееся кольцо, внутри которого центробежная сила создавала искусственное притяжение, позволявшее людям внутри чувствовать себя комфортно. Межпланетный челнок, который орбитальная петля Левена затормозила до необходимой скорости, пристыковался к станции, и Железные Рыцари отправились на обзорный пункт — место, где им сообщат о точных планах действий.
— Как считаешь, Персиваль, — тихо спросила Гвен, догнав своего капитана. — Дела настолько плохи, раз руководство призвало нас?
— Считаю, что так и есть, — Персиваль не любил увиливать. — Когда битва начнётся, советую поставить запрет на мыслях, которые идут дальше конкретной битвы. Контроль над этими мыслями даст контроль над нежелательными эмоциями, а значит, повысит эффективность.
— Спасибо, капитан, — всё так же тихо ответила Гвен.
— Слушай, — Персиваль посмотрел Гвен в глаза, и та отвела взгляд. — Ты не замечала ничего странного в Вивьен?
— Тебе тоже Франц сказал, да? Нет, я ничего не видела, а ты?
— В том-то и дело. Почему он замечает то… — проговорил он задумчиво, и тут его мысли натолкнулись на запрет: — Впрочем, неважно. Надо проявить бдительность.
— Хей, Перси, — Гидеон в два шага догнал капитана и перекинул руку ему через плечи. — На этот раз я тебе точно не уступлю! Ставлю десятку на то, что собью больше дронов!
— Меньше экспрессии, Гидеон, — Персиваль улыбнулся уголками рта. — Чем больше эмоций, тем сложнее их удержать. Может, поэтому тебе ещё не удалось меня обойти.
В пару прыжков Гидеон оказался перед Персивалем и Гвен. Идя спиной вперёд, он закрыл глаза и сказал:
— Возможно, у меня и меньше боевые показатели, но по контролю эмоций вам меня не обойти!
— Гидеон, ты промахнулся, — коротко сказал Борс Гидеону, удаляющемуся с закрытыми глазами всё дальше по коридору, пока команда уже заходила в обзорный пункт. Гидеон взмахнул руками, резко сменил направление движения и проскочил перед Борсом, захлопнувшем за ним дверь.
Обзорный пункт представлял собой круглое помещение с окном на полстены, а большую часть пространства занимал плоский диск стола. Шесть отрядов Железных Рыцарей расположились по его периметру, а напротив окна, у чёрного экрана стоял Франц, обеими руками опираясь на чёрную трость со стальным набалдашником. Почему-то только теперь Персиваль смог его как следует разглядеть, хотя видел его, казалось, уже сотню раз за сегодня. Острые, тонкие черты лица, строгий белый костюм, ни намёка на усы или бороду — при всей формальности облачения Железных Рыцарей Франц выглядел самым официальным, самым подходящим лаконичному белому помещению человеком. И улыбка его выглядела сейчас довольно необычно — больше сдержанно уверенная, чем скромная.
— Все на месте, — сказал Франц, оглядев помещение и бросив взгляд на часы на стене. — Хорошо.
Персиваль почувствовал присутствие — он всегда знал, когда Система наблюдает за его сознанием через нейру, ощущал легкое нарушение строгого мыслительного процесса. Это могло случиться когда угодно, Система могла всегда узнать хотя бы примерно, о чём он думает или вспоминает — кроме момента, который вот-вот наступит. И все Железные Рыцари собрались здесь ради этого: ради того, чтобы принять бой в Истребителе.
Франц со всё той же улыбкой пробежался глазами по присутствующим.
— Гвен, сейчас не время думать о подруге, — сказал Франц, глядя куда-то в окно. — Сосредоточьтесь на предстоящем бое.
Персиваль заметил, как Гвен, сидящая слева от него, прижала локти к туловищу и выпрямилась.
— Атексеты не настолько безрассудны, чтобы напасть на Эмингон, — сказал Франц. — Вместо этого первое, до чего додумается их командование — стараться пробить блокаду там, где расположено меньше всего нашей видимой боевой мощи. Ровно через два часа орбитальное движение всех станций «Эмингон» откроет значительную брешь в обороне — жерло, куда и ударят атексетские силы. Именно там и будете ждать вы все.
Персиваль слышал слова Франца, но в голове уже строилась картинка предстоящей битвы: направление, формация, тактика удара. Мысли не были ограничены словами, это были чистейшие впечатления, фундаментальная форма информации, с которой может работать сознание. Система транслировала в нейру каждого из Железных Рыцарей план действий в первозданном виде, яснее и понятнее любых возможных слов.
Франц снова оглядел собравшихся Железных Рыцарей, бросил взгляд на часы и сказал мечтательно:
— Когда Атексеты появились в нашей системе, одному Агмаилу был известен секрет расщепления сознания, но даже в одиночку он сделал то, на чём сейчас строится наше процветание. Вас же — тридцать. Списку сбитых каждым из вас нет конца, ни один ещё не был ранен так, чтобы выйти из строя. Помните: ваша сила — ваше сознание. Держите его чистым, и ничто вас не сокрушит. Воля Первого Наблы с вами. Lisotelis vitear…
— Mansotelis nevor! — тридцать голосов Железных Рыцарей одновременно ответили Францу традиционным лозунгом на Первом Языке.
— Капитан, — окликнул Персиваля Борс, когда все встали из-за стола. — Удачи тебе сегодня.
— Удача не имеет значения, — ответил тот, и оба рассмеялись, пожав друг другу руки. — Жду после битвы в баре!
Персиваль уже был на полпути к ангару с транспортником, как его догнала Вивьен. Пристроившись рядом, она шла, не издавая ни звука.
— Что-то случилось? — спросил Персиваль озадаченно.
— Не, ничего, — помотала та головой, но через пару секунд сказала: — Не думай плохого, Перси, но ты не задумывался, кто такой Франц?
«Кто есть Франц? — [запрет: думай о битве] — Но ведь… — [запрет: думай о битве]»
— Не думай об этом
Персиваль сидел внутри своего Истребителя, пристыкованного к транспортному кораблю. Датчики показывали приближение огромных сил Атексетов. Помимо Железных Рыцарей в группе отражения было ещё пятьдесят транспортников с дронами, но на локаторах Атексетов они ничем не отличались от того единственного, в котором находился Персиваль. Другими словами, они не могли знать наверняка, ждут ли в группе отражения самые смертоносные воители Кубуса.
Персиваль открыл глаза. Сердце колотилось, ладони были холодными, но разум его был идеально спокоен. В этом суть «расщепления» — ввести всё свое естество в боевой раж, повысить скорость реакции, чуткость восприятия, в то время как холодный и расчётливый разум, не затронутый бешенством чувств, направляет и руководит действиями, опираясь на чистую рациональность решений.
