Читаем Бочка наемников онлайн бесплатно

— Ты со мной? — спросил Ваня. Хотя какой он мне Ваня? Николаевич, и то с придыханием! Но на тренировке чины как-то сглаживаются. Любое базовое упражнение при поставленной технике выжмет с тебя не только литры пота, но и всю дурь. Вот так и получается, что место сборища кучи мужиков пышущих тестостероном, с агрессивной музыкой и лязгом тяжелого металла — самое спокойное и неконфликтное место в городе.

— Не, я пробегусь. Погода вроде нормальная.

— Ну как знаешь. Бывай. — Перед тем, как направиться к машине, Ваня подал руку, и моя ладошка утонула в его лапище. Размеров я вполне средних, разве что подтянутей и мясистей большинства обывателей, а вот Ваня — здоровый.

Я в последний раз взъерошив короткий ежик свежеостриженных волос, поправил наушники и натянул шапку. Весне верить нельзя, а мне еще бежать минут пятнадцать.

Первые шаги дались легко, даже как-то радостно. В наушниках глэм-рок семидесятых призывал отправится в дальние дали. Солнце ярким закатом выглянуло меж домов в конце улицы и на все еще черных с зимы деревьях почудились зеленые искры. Асфальт серой полосой с сеткой влажных трещин бежал домой. Мелькали немногочисленные вечерние пешеходы, степенно тянулись дома спального района, и только машины носились как назойливые мухи, мешая идиллии душевного вечера. Тело отдыхало. После тех нагрузок, что выпали на его долю в зале, пробежка — фигня. Ну по крайней мере первых минут семь. Потом собьется дыхание, пересохнет во рту, а домой добегу уже хрипя как загнанная лошадь, что не есть хорошо. Но это еще пробежки три — четыре и я снова войду в форму после зимы. Возможно хоть в этом году смогу похвастаться перед девками кубиками. Не видел их со второго курса универа. Это… восемь лет?! Бежит же время.

Впрочем, бежит оно, не так-то и быстро. Лета хочется, тепла, моря, холодного пива, девочек в купальниках… и без…

Визг колес, вой клаксона и человеческие крики разорвали марево лета в клочья. Черный внедорожник к чертям снес светофор. Мои наушники взревели помехами как от тысячи мобильных телефонов. Неведомо откуда взявшаяся тварь, похожая на красную обезьяну, одним рывком невообразимо длинной лапы снесла голову старушке на переходе, а второй подтащила тело и присосалась к фонтану крови бившему из шеи. Вот она была и тут же исчезла вместе с старушкой в ослепительном разряде электричества. Похожий разряд оторвал от внедорожника добрый кусок металла испарив его вместе с водителем. В новых вспышках исчезли пара человек на переходе, молнии рвали машины в образовавшейся пробке, прожигали стекла ближних домов и корежили кирпичную кладку. Огромная ветвь ярко-красных цветов величиной с футбольный мяч каждый выросла из дома справа, а из канализационного люка выскочил обрубок древесного ствола.

Бег — это хорошо! Бег — это прекрасно! Особенно, если отсюда. Так быстро как я, не менял вектор движения ни один спортсмен мира. Разворот на сто восемьдесят градусов на месте и ходу отсюда. Не успел…

За мгновение до удара молнии встали дыбом волосы, а потом меня тряхнуло. Не сильно… Черт… Где я?

Вместо серой полосы асфальта кроссовки топтали высокую шелковистую траву изумрудного цвета. Обилие ярких цветов, густых ароматов и пронзительный вопль ужаса больно ударили по мозгам. Редкие древесные стволы-титаны с теми самыми цветами-мячами подпирали небеса фиолетово-алого цвета. Гром и молнии рвали жиденькие кроны в клочья, осыпая землю ветками, лепестками и мелкими листиками. Из ударившего впереди разряда вывалился блестящий кусок новенького такси с офигевшим водителем за рулем. Сзади из воздуха вывалился кусок балкона впечатав в землю слизня величиной с добрую свинью. Брызгами обдало стоящую рядом женщину, которая моментально захлебнулась предсмертным воем. Ее кожа и одежда на глазах задымились и обуглились. Чуть правее безголовая красная обезьяна тащила на дерево труп старушки, еще две твари жались к стволу дерева. Видать пока не решались лезть в это безобразие.

Мне нужно оружие. Балкон!

Балкон медленно растворялся в дымящейся кислотной жиже. От падения плиту раскололо и погнуло, несколько кованных прутьев вывернуло из бортика и теперь они медленно погружались в кислоту. Я полуприседом двинулся к будущему оружию, стараясь не касаться травы руками. Но переживал я зря. Все брызги кислоты отчетливо дымились. Трава горела как ей и полагалось, но чем ближе я подбирался к мертвому слизню, тем тяжелее было найти место для шага. На сам балкон вообще пришлось выпрыгивать. Когда плита под ногами качнулась и поехала по туше, я на миг до жути четко представил, как сгораю в кислоте. Обошлось, но крайний прут вывернулся и ушел в дымящуюся массу полностью. Это было плохо. Второй вывернутый прут был намного хуже подъеден кислотой и все еще держался нижней поперечины. Хрен с ним, не зря же я в спортзал хожу! Поднажмем! Первый рывок ничего не дал, но после короткого расшатывания место сварки дало трещину и прут отломился от общей конструкции. Для надежности я еще раз окунул его в кислоту, стряхнул излишки, чтоб на меня не попало, и спрыгнул с плиты. Не хватало еще чтобы эти треклятые твари меня в кислоту стянули.

Тем временем небо над нами чуть просветлело, а громы с молниями двинулись дальше, оставляя после себя просеку из людей, машин и кирпичных обломков. Ближайшим ко мне человеком оказался таксист. Лысоватый, жилистый мужичок в потрепанной кожанке и выцветших джинсах. Пока я добывал оружие, он выскочил из обломка машины и достал откуда-то большой черный пистолет. Мужик был ошарашен и за ствол схватился на одних рефлексах.

— Эй! — ствол дернулся в мою сторону.

Я жестом показал мужику присесть. Послушался и прижался к дверке — это хорошо, а вот что ствол все еще смотрит на меня — не очень. Ладно, без резких движений вперед. Одному тут не выжить. Примерно в десяти шагах от мужика я спросил, — Травмат?

— Настоящий!

— В Штатах — возможно, но не в нашей стране.

— Чего тогда спрашивал?

Отвлечь тебя хотел, придурок! Но в голос я этого не скажу. Я указал прутом на дерево, с которого медленно спускались обезьяны. Черт, какие же длинные у них ручищи. Нет, погоди, они же растягиваются, как резиновые!

— Вон такая мразь одним движением оторвала голову старушке. Быстрая зараза, как сотня Брюсов Ли. — На лбу моего собеседника прорисовались морщины, пошел мыслительный процесс. — Не видел, как одна из них старушку на дерево тянула? — Он похоже не видел, но одна из «обезьян» вместо того, чтобы спускаться по веткам сиганула с десятиметровой высоты прямо к двум подросткам, крутанулась на месте и головы ребят слетели с плеч как мячики. Не успела еще хлынуть кровь, как тварь схватила трупы за ноги и поволочила их к дереву. Ее товарка нацелилась на модницу с кучей бумажных пакетов. Девушка в короткой блестящей юбке пыталась бежать, но каблуки-шпильки то и дело тонули в мягкой земле. Сносить ей голову тварь не стала, схватила за ногу и метнула метров на тридцать в довольно-таки шустро улепетывающего мужика. Одним прыжком догнала кучу малу и разделала их прямо на земле.

Мы с таксистом совершили непростительную ошибку — забыв обо всем, ошарашенными глазами пялились на кровавое действо и только бушующий в крови адреналин спас меня от смерти. Даже не успев ничего понять, я отмахнулся прутом от тени справа. К общей какофонии звуков добавился совершенно кошачий визг. Но что это? Вижу! И то, только благодаря полосе темной, тягучей крови на боку. Тварь величиной со среднюю дворнягу переливалась зеленью и практически полностью сливалась с травой, только кровь, изумрудные огоньки глаз, да оскал желтых клыков.

— Там! — скомандовал я таксисту, но вместо хлопка пневмата услышал растерянное,

— Где?

— Вон!

— Не вижу!

— Да просто стреляй туда.

Как не странно, таксист попал. Кошак взвил от боли и бросился вперед. Никогда не занимался фехтованием, но попал я знатно, металлический прут с хрустом проломил твари черепушку, обдав нас брызгами. Слава Богу, не кислотными, как от слизня.

Невидимая туша привалила таксисту ноги и он со страх начал палить в землю.

— Хватит! Хватит, оно уже подохло.

— Матерь Божья, — перекрестился таксист, попинав тушу ногами.

— Как ты его увидел?

— Да хрен его знает, боковым зрением заметил.

— Ничего больше не видишь?

— Пока нет.

— Есть идеи где мы? — Таксист начал приходить в себя. Впрочем, этот народ ко многому привычен, да и насмотрелся небось в дороге всякого.

— Не на Земле, по крайней мере не на нашей.

— Попаданцы мы значит. Как думаешь, это фэнтези или фантастика? — я вытаращил на него глаза. — Чего? Знаешь сколько я этого ширпотреба перечитал, пока клиентов ждал?

— Догадываюсь.

— Валить отсюда надо.

— Людей бы собрать.

— Ты видишь еще кого-то живого?

Я огляделся. Небо похоже совершенно успокоилось, но все еще отдавало глубокой и насыщенной голубизной. Гигантские деревья хоть и упирались в небо, но росли очень редко и не мешали солнечным лучам. На просеке что оставил шторм была куча хлама, несколько трупов и ни одного живого человека.

— Надо обыскать трупы, может что полезное найдем. Вон там вроде продукты были. — Я подавил рвотный порыв, потому как возле пакета из супермаркета лежала голова старухи.

— Еда — это хорошо, правда и поторапливаться надо. Если такие — таксист покрутил пальцем в воздухе — происшествия здесь в порядке вещей, то местное зверье приучено бежать на поиск корма.

— Разумно. Двигаем, только далеко друг от друга не отход…

— Что? — всполошился таксист. А я так и не смог выдавить ни звука, просто указал пальцем на огромную жукообразную тварь, что довольно шустро перебирала лапками в нашу сторону. Представьте себе двадцатиметровую сороконожку с рожей чужого, четырьмя длиннющими суставчатыми конечностями-лезвиями спереди и хвостом скорпиона сзади. От такой хрен убежишь. Стоп! Кислота.

— За мной. На дымящееся не наступать — это кислота. — На балкон мы вылезать не стали, просто расположились так, чтобы кислотная лужа была меж нами и этим жучком. Если тварь имеет хоть толику разума, она элементарно возьмет нас в кольцо своим же телом. — Будем бегать от нее кругами, а ты старайся ей глаза прострелить.

— А где они, ты видишь? — я не видел.

— Должны быть на роже. Стреляй, вдруг попадешь.

Многоножка шустро подбежала к луже, и показывая чудеса маневренности, начала огибать ее. Трижды хлопнул пневмат. Стальные шарики с пустым звоном отскочили от бронированной морды, и мы начали нашу догоняйку. Безопасная окружность лужи была гораздо меньше длинны твари, а вот и хвостик. Жало метнулось к нам, и я вложил в удар всю силу и инерцию своего тела. Ладони онемели, но жало было отбито. Я поднырнул под хвостом и продолжил свой путь, а вот таксист замешкался и второй удар жала прошил его грудь. Он даже закричать не сумел. Тварь дернула хвостом, и тело мужика, сделав нелепый кульбит в воздухе, было разорвано в клочья лезвиями передних конечностей.

— Shaise! — одновременно с этим криком, оранжевое нечто упало на многоножку, с треском размозжив хитин. Тварь с визгом выгнулась дугой, взметнулся скорпионий хвост, но был тут же отсечен огромным двуручным мечом с огненной окантовкой. Нечто оказалось двухметровым бронированным рыцарем без головы. Двуручник взметнулся вновь и отрубил тянущиеся к нему лезвия, но точку в борьбе поставило копье, упавшее с неба и пробившее твари голову. Тут же на бьющееся в конвульсиях тело спикировал железный человек… Только синего цвета, с реактивным ранцем за спиной и штурмовой винтовкой в руках. Человек выдернул копье, и оно ужалось до короткого жезла, который тут же отправился в чехол на бедре.

Синий развернулся к оранжевому и указал на дерево с обезьянами. Оранжевый потушил меч, чуть наклонился вперед и с его ранца стартовала ракета, что по замысловатой дуге врезалась где-то в середине кроны. Лепестки и ветки разлетелись в стороны вместе с кусками красных обезьян и их жертв.

Синий подошел ко мне, и матовая поверхность шлема вдруг стала прозрачной, а за ней — молодое женское лицо. Первая же ее фраза прозвучала для меня бессмыслицей, но азиатские корни языка четко прослеживались. Сказывалось поверхностное знание корейского. До того, как стать менеджером в компании, торгующей лакокрасочными изделиями, я получил диплом переводчика. Вторая фраза имела общие корни со славянскими языками, а третья отдавала латынью. Стоп, оранжевый явно матерился по-немецки.

— Sprechen Sie Deutsch? — Девушка нахмурилась.

— Неужели!? — взревел оранжевый по-немецки. — Земляк? — Он сделал шаг ко мне, и я понял, что голова там все-же присутствует, просто броня сделана так, что она сильно утоплена в плечи и обозначена только небольшим выступающим из тела стеклянным колпаком. А под ним улыбчивый русоволосый мужчина с какими-то присосками на висках.

— Нет, на переводчика учился.

— Тоже неплохо, я по-немецки уже лет пятнадцать не говорил.

— Почему?

— Нет его здесь. В этом измерении, но, если знаешь хоть один праймалингв — точно объясниться сможешь.

— Что еще за… — Оранжевый резко поднял руку призывая к молчанию.

— Парень, у тебя пара секунд, чтобы решить с нами ты, или с городскими. В нашем случае гарантируем тебе десять процентов добычи, плюс все твое с тобой и останется. Городские сразу же заставят тебя заключить стандартный контракт. Там только твое по цене официального скупщика плюс минималка. Упреждая главный вопрос, отвечу, что назад никак. Совершенно никак. Шторм прошел — прокол в твое измерение закрылся.

— Кто такие городские, а кто вы? — спросил я, наблюдая, как из облаков спускается огромная летающая тарелка.

— Городские — это местные власти, а мы — наемники.

— Гарантии?

— Их нет парень. Доверься удаче. Эта дама тебя любит, раз уж ты выжил в этой мясорубке.

— Любила бы, меня бы тут не было… Что за добыча?

— Электроника, механика. Здесь это ценится. Попадаются интересные технические решения.

— Дай тридцать и я с вами. — Ну не зря же я менеджером работал.

— Парень…

— Секунды, не только у меня тикают, — угадал я. — Думаю вам городские еще страшнее, нежели мне.

— Двадцать пять.