Читаем Блондинка. Том II онлайн бесплатно

Новый, 1953 год стал годом чудес. Расскажи об этом Норме Джин прежде, она бы ни за что не поверила. Именно в этот год «Мэрилин Монро» стала звездой.Именно в этом году Норма Джин забеременела.

—  Ятак счастлива! Все мои мечты сбылись.

Все эти события захлестнули ее, подобно волнам прибоя на пляже в Санта-Монике, по которому она бегала еще ребенком. Волны и пляж — это помнилось так живо, словно было вчера. Но теперь она скоро, очень скоро, сама станет матерью, и душа ее наконец исцелится. И этот голос, метрономом звучащий у нее внутри, умолкнет раз и навсегда.

Где бы ты ни находилась, я буду там. Не успеешь ты добраться до места, а я уже буду там. Буду тебя ждать.

— Я не могу согласиться на эту роль. Мне очень жаль… Да, знаю, это из разряда «всего лишь раз в жизни». Как, впрочем, и все остальное в этой жизни.

Роль Лорелей Ли в музыкальной комедии Аниты Лус «Джентльмены предпочитают блондинок». Фильм по мотивам мюзикла, давно идущего на Бродвее. Студия перекупила на него права ради Мэрилин Монро, превратившейся после «Ниагары» в самую кассовую из ее актрис.

— И вот теперь ты отказываешься? — с недоумением и возмущением вопрошал агент. — Но, Мэрилин! Я просто не желаю тебе верить!

Мэрилин. Я не желаю тебе верить.Норма Джин ответила на эти ханжеские слова молчанием. Жаль, что сейчас она одна, ни Касса рядом, ни Эдди Дж., а то бы посмеялись вместе с ней. Она не ответила. Агент тараторил как заведенный. Он был человеком, знавшим ее только как Мэрилин. Он боялся и недолюбливал ее. Он не любил ее, как любил в свое время И. Э. Шинн. «Рин-Тин-Тин» — так называла за глаза Норма Джин этого шустрого, суетливого, лающего человечка. То был молодящийся старичок, жутко амбициозный и умный, но не интеллигентный. Рин-Тин-Тин рабски заискивал и унижался перед людьми, наделенными властью, ко всем же остальным — молодым женщинам, работавшим у него в офисе, к официантам, клеркам и таксистам — относился с начальственным снисхождением. Как могло случиться, что место грозного и мудрого И. Э. Шинна занял после его смерти Рин-Тин-Тин? Как я могу доверять ему? Он же меня не любит!

Теперь, когда Мэрилин Монро стала так называемой «знаменитостью», Норма Джин перестала доверять кому бы то ни было, особенно тем, кто знал ее прежде и не любил еще тогда. Еще Касс Чаплин предупреждал, что все они будут виться вокруг нее, как мухи. Касс сказал тогда:

— Знаешь, какая у моего отца любимая поговорка? «Стоит заработать миллионы долларов, и тут же обзаведешься миллионом друзей».

У Нормы Джин никогда не было миллионов долларов, но ее «слава» сама по себе являлась состоянием, и расходовать ее следовало с умом. «Слава» была огнем, распространявшимся с невероятной быстротой, и плохо поддавалась контролю. Даже студийные боссы были тут, по сути, бессильны. Но они, однако, не терялись, и принимали как должное, на свой, разумеется, счет. А уж эти бесчисленные букеты от поклонников! Приглашения на ленчи и обеды. На вечеринки в роскошных особняках в Беверли-Хиллз. И все равно они считают меня бродяжкой.

На вечеринке после премьеры «Ниагары» Норма Джин, определенно не являвшаяся Розой, однако выпившая несколько бокалов шампанского, говорила мистеру Зет с личиком летучей мыши, говорила насмешливым и низким голосом Розы:

— Помните тот день в сентябре 1947-го? Я была еще девочкой. Я так боялась! Мне даже еще не присвоили сценического имени. Вы пригласили меня к себе, посмотреть коллекцию птичьих чучел. Ваш так называемый «птичник»!.. Вы помните, что причинили мне тогда боль, мистер Зет? Помните, что из-за вас у меня пошла кровь? Помните, как я стояла на четвереньках, а, мистер Зет? Помните, как вы орали на меня, мистер Зет? Давно, много лет уже прошло. А потом разорвали со мной контракт. Вы это помните, мистер Зет?

Зет таращился на Норму Джин и недоуменно качал головой. Нет, он не помнил. Потом облизал губы — грозно сверкнули коронки. Ну, точь-в-точь мордочка летучей мыши, а вот рыхлая, как гранулированная кожа и вертлявая голова делают его похожим на ящерицу. Он все тряс этой своей головкой — нет-нет-нет. А глазки мутные, злобные, отливают желтизной.

Не помните? Вы не помните?

Боюсь, что нет, мисс Монро.

А кровь на вашем ковре из белой лисицы, неужели и этого не помните?

Боюсь, что нет, мисс Монро. У меня нет белого ковра из лисицы.

Вы ведь и Дебру Мэй тоже убили? Небось расчленили потом ее красивое тельце, а?

Но мистер Зет уже отвернулся. Его внимание привлек какой-то другой мужчина той же ящеричной породы, тоже облеченный властью. Он не слышал слов Нормы Джин, которые та произносила яростным голосом Розы Лумис. Да и потом сегодня как-никак праздник. Голоса, смех, заиграл негритянский джаз. Не слишком удачный момент сводить счеты со старым врагом. К тому же вокруг нее столпились люди, все жаждали поздравить Мэрилин Монро с огромным успехом. «Ниагара» относилась к категории «В», низкобюджетному фильму, который обычно снимается быстро, а потому должен принести огромный доход тому, кто вложил в него деньги. И Норма Джин сочла, что стоит проглотить обиду и улыбаться, улыбаться, улыбаться. И быть хорошенькой и веселой, как и подобает Мэрилин.

Хотя ее так и подмывало схватить мистера Зет за рукав смокинга, рывком развернуть к себе. Но вмешался трезвый внутренний голос.

Нет! Не надо. Это из разряда поступков, которые могла бы совершить Глэдис. В такой момент, на глазах у свидетелей!.. Но ты, которая являешься теперь Мэрилин Монро, просто не имеешь права этого делать. Потому, что тебя не тошнит от всего этого, как меня.

И таким образом опасный момент удалось миновать. И Норма Джин задышала спокойнее. Позже она с удивлением и облегчением вспоминала, что именно Глэдис дала ей тогда добрый совет. Нет, это определенно поворотный момент в их жизни! Знать, что она желает тебе только добра, а не зла. Знать, что она за тебя рада.

А рядом примостился Рин-Тин-Тин. И его так и распирало от гордости, точно она была его изобретением.

Рин-Тин-Тин был выше Румпельштильсхена на несколько дюймов, и спина у него была не горбатая, а вполне прямая, и голова с жирными напомаженными волосами ничем не отличалась от многих других мужских голов, не была ни чрезмерно большой, ни неправильной по форме. И глаза у него были в точности такие же, как у других алчных мужчин; в них даже можно было различить проблеск доброты, внезапный и мимолетный, как чиханье. И еще у него была такая мальчишеская, тоже мимолетная и обнадеживающая улыбка. И однако же и в глазах, и в улыбке проглядывали страх и недоверие к этой белокурой актрисе, его клиентке, которая за одну ночь превратилась в знаменитость. Как все деловые партнеры неожиданно прославившихся актрис и актеров, Рин-Тин-Тин опасался, что теперь его клиентку может умыкнуть у него какой-нибудь другой агент вроде него, только покруче.

О, как же Норма Джин скучала по мистеру Шинну! Особенно в такие моменты, как этот, во время торжественных мероприятий. Его отсутствие действовало на нее удручающе, так бывает, когда сгребаешь объедки с обеденных тарелок, когда выносишь их потом на помойку, но все это, разумеется, за сценой. Просто невозможно себе представить, что И. Э. Шинн ушел, а эти карлики продолжают существовать! Если б Исаак был здесь, он бы непременно заметил, что Норма Джин начинает нервничать, что ей все с большим трудом удается выдавить улыбку, что пьет она слишком много — исключительно потому, что вся на нервах. И что все эти цветистые комплименты и поздравления лишь смущают ее — ту, которую следовало бы выбранить за то, что сработала не в полную силу, не сумела показать все, на что способна.

Остерегайся лести поклонников! Говори об искусстве только с теми, кто может сказать тебе правду. Так учил великий Станиславский.

Теперь же она была окружена только поклонниками. Или людьми, притворявшимися таковыми.

А мистер Шинн… Он бы стоял с Нормой Джин где-нибудь в уголке, хитрый, мудрый проницательный Румпельштильсхен, умевший заставить ее смеяться над своими неприличными и саркастическими высказываниями. Или же прогуливался бы с ней по залу. Он был бы просто в шоке, узнав о ее беременности. Прежде всего он бы впал в ярость, потому как не было для него ненавистнее человека на свете, чем Касс Чаплин, не считая, разумеется, Эдди Дж. Робинсона-младшего. Он не знал и знать не хотел о том, что Близнецы в свое время просто спасли жизнь Норме Джин. Однако та была уверена: не прошло бы и нескольких дней, как он был бы просто счастлив, он бы радовался за нее. Любое желание Прекрасной Принцессы есть закон для Прекрасного Принца.

— …меня слушаешь? Мэрилин?

Норма Джин пробудилась от транса, и разбудил ее голос по радио. Нет, он доносился из телефона. Она полулежала на диване, рядом валялась снятая телефонная трубка. Теплые влажные от пота ладони она прижимала к животу, где безмолвным и тайным сном спал ее младенец.

Норма Джин смутилась и поднесла трубку к уху.

— Д-да? Что?

Это был Рин-Тин-Тин. Она совсем забыла. Когда он позвонил? О Господи, до чего неловко! Рин-Тин-Тин встревоженно спрашивал, не случилось ли чего и в порядке ли она, Мэрилин.

— О, нет, ничего страшного, все в порядке. Так что вы там говорили?

— Послушай меня внимательно, хорошо? Ты еще ни разу не снималась в музыкальной комедии, тебе предоставляется фантастическая возможность попробовать себя еще и в этом жанре! Договор…

— Музыкальная комедия? Но я не умею ни петь, ни танцевать.

Рин-Тин-Тин зашелся в лающем смехе. Ну до чего ж она смешная, эта его клиентка! Прямо вторая Кэрол Ломбард.

Он отсмеялся и сказал:

— Ты брала уроки, и все на Студии, с кем я говорил, в один голос твердят, что ты в этом плане, — тут он сделал паузу, подыскивая нужное слово, — проявила себя весьма многообещающе. Прирожденный талант.

Отчасти это было правдой: любая красивая мелодия наполняла ее по-детски бурной, радостной энергией, она словно купалась в музыке,она уже не была собой. Петь, танцевать! Вот истинная радость! Но теперь у нее был другой, куда более серьезный повод испытывать радость.

— Мне очень жаль, но не могу. Не сейчас.

Рин-Тин-Тин тихо охнул и задышал часто и жарко, как собачонка.

— Не сейчас? Но почему не сейчас? Ведь именно сейчасМэрилин Монро является самой кассовой и популярной новой звездой!

— Речь идет о моей личной жизни.

— Что, Мэрилин? Прости, я не расслышал?

— Моя л-личная жизнь. Имею я на нее право или нет? Яведь не какая-то там… вещь, принадлежащая исключительно кино.

Рин-Тин-Тин предпочел этого не слышать. Румпельштильсхен тоже иногда использовал этот трюк. А потом затараторил, будто зачитывая только что полученную срочную телеграмму:

— Мистер Зет купил права на «Джентльмены предпочитают блондинок» исключительно ради тебя. Он не хочет Кэрол Чаннинг из бродвейского театра, хотя во многом благодаря ей этот мюзикл стал хитом. Он хочет выгодно подать тебя, Мэрилин.

Выгодно подать? Но ради чего?

И тогда Норма Джин, легонько поглаживая животик жестом Розы Лумис, заметила как бы между прочим:

— И сколько я получу за эту роль?

Рин-Тин-Тин выдержал паузу.

— Ну, зарплату в соответствии с контрактом. Пятнадцать сотен в неделю.

— И сколько будет съемочных недель?

— Они рассчитывают снять все недель за двенадцать.

— А сколько получит Джейн Рассел?

И снова Рин-Тин-Тин сделал паузу. Он не слишком удивился тому, что Норма Джин, казавшаяся такой рассеянной и непрактичной, такой незаинтересованной во всем, что касалось голливудских сплетен, вдруг проявила интерес не только к участию Джейн Рассел в фильме в качестве второй героини, но и к ее зарплате — вопросу, весьма болезненному для агента.

И он уклончиво ответил:

— Этот вопрос как раз сейчас обсуждается. Рассел в данный момент занята на другой студии, придется ее «выкупать».

— Да, но все же сколько?

— Сумма еще не определена.

— Сколько?

— Они запросили сто тысяч долларов.

— Сто тысяч! — Норме Джин показалось, будто кто-то пнул ее в живот. Ребенок тоже был оскорблен. Ничего, мой маленький, не бойся, твой сон никто не нарушит. Ибо Норма Джин испытала почти облегчение. И сказала, весело смеясь:

— Если на съемки картины уйдет двенадцать недель, стало быть, зарплата моя составит восемнадцать тысяч долларов. А Джейн получит сто! У «Мэрилин Монро» должна быть собственная гордость, вам не кажется? Да это просто оскорбительно! Мы с Джейн Рассел посещали одну и ту же школу в Ван-Найсе. Она всего на год старше и получала больше ролей в школьных спектаклях, чем я, но мы всегда были друзьями. Ей будет просто неловко за меня! — Норма Джин умолкла, перевести дух. Она говорила торопливо, захлебываясь, но не была огорчена при этом, и в голосе ее не слышалось злости. — знаете что? Я собираюсь повесить трубку. До свидания.

— Но Мэрилин, погоди…

— К черту Мэрилин! Ее здесь нет!

Тем же утром ей позвонили из Лейквуда. Неприятные новости. Глэдис Мортенсен пропала!