Читаем Блок 24 (СИ) онлайн бесплатно

Я сидел за рулём джипа, который несся по ночной дороге города. В салоне звучало радио, вещая новости спорта:

— Неделю назад восходящая звезда ММА Евгений Листов, нокаутом в первом же раунде доказал своё превосходство и получил право состязаться за звание чемпиона мира в лёгком весе, и возможно станет одним из самых молодых бойцов, получивших этот титул. Следующий бой у Евгения пройдёт уже через полторы недели в Лас-Вегасе с Бобом Адамсом. Шансы на победу велики у нашего спортсмена как ни когда. Будем болеть за Евгения, а теперь к новостям футбола.

Я переключил радиостанцию и усмехнулся под какую-то песню, которая звучала из динамиков авто, погружаясь в свои мысли.

Я много лет шёл к этому дню. Изнурял себя многочасовыми тренировками в различных залах, положив крест на юность и личную жизнь, чтобы в свои двадцать лет стать чемпионом мира в лёгком весе.

В свои годы у меня теперь было все, что могли желать многие люди. Деньги, квартира, дорогая машина, и куча фанатов и фанаток, а вскоре у меня в руках окажется заветный пояс.

Из моих мыслей меня вывел телефонный звонок. Переключив вызов на громкую связь, услышал из динамиков машины голос моего менеджера:

— Жень, привет. Ты обдумал моё предложение?

Я скривился словно от зубной боли, и даже бы сплюнул если бы не находился в салоне машины.

— Владимир, я же уже сказал, что не намерен сливать бой. Пусть кто-то другой таким занимается.

— Женя, послушай, — слегка нервно донеслись слова мужчины. — Тебе всего двадцать лет. Ты и так уже на пьедестале. Слей бой, ты даже не знаешь, сможешь ли ты выиграть. А тут тебе триста кусков зеленью, да ещё за проигрыш заплатят. Что тебе бабло лишнее что ли? В следующий раз свой пояс заберёшь.

— Я уже говорил тебе и ни раз. Я не буду сливать бой. Если проиграю, то честно. Так что прекрати меня уже с этим донимать. — Слегка резко сказал я, притормаживая на светофоре.

— Донимать!? — взревел собеседник. — Да ты хоть понимаешь, что там за люди! Ели их парень не выиграет, то моей и твоей карьере придёт конец. Я уже сказал им, что ты сольёшь бой. Так что можешь отдыхать и не готовиться сильно.

— Что! — заорал я, сжимая чуть ли не до хруста руль. — Я положил на это всё. Я отказался от друзей, от учёбы, от девушки, в конце концов! А ты мне говоришь, что ты им сказал, что я солью бой! Чёрта с два! Я даже если сдыхать буду, вырву победу. Даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни.

— Я так и думал, что ты так скажешь, — холодным тоном произнёс Владимир. — Ладно Жень едь домой, я всё решу. Ты ведь Деловой проспект проезжаешь, до дома рукой подать. Потом поговорим.

Собеседник прервал звонок, а я всё сжимал с силой руль, стоя на светофоре.

В голове крутились мысли, как у моего менеджера вообще такие мысли пришли. Мы же с ним не один год шли рука об руку в этом деле. Он сам видел, как я отказывался от всего, что бы пришёл тот день, когда я смогу вступить в бой за звание чемпиона мира.

Замигал желтый свет светофора, и я уже приготовился поехать дальше, как на пешеходном переходе переходя дорогу, упал пожилой мужчина, а его клюшка отлетела в сторону.

Люди, которые спешили перебежать дорогу в последние секунды, даже не обращали на это ни малейшего внимания.

В зеркало заднего вида я видел как в скорой близости, видя свой сигнал светофора, неслись машины, которые из тёмного времени суток ни как не могли увидеть упавшего деда из-за пары машин которые уже хотели его объезжать спеша в путь.

— Твою мать! — ударил я по рулю, и вывернул его так, что бы мой джип перекрыл дорогу машинам.

Выскочив из машины, я слышал, как мне гудит поток машин, которые нехотя тормозили, дабы не влететь в бочину моего внедорожника, который встал как заграждение.

Я же обогнув капот, подошёл, к пытающемуся встать мужчине, который без своей клюки не мог даже нормально держать равновесие.

— Вот держите, — схватил я клюшку, которая валялась в полутора метрах от деда, и отдал ему, после чего за подмышки поставил его на ноги. — Всё хорошо? Давайте я вас доведу. — Повел я деда, по пешеходному переходу, напрочь остановив поток машин в обе стороны.

— Давай живей блядь! — Донесся борзый голос из затонированного седана.

— Постоишь! Мудак чёртов. — Повернул я голову на кричавшего паренька из окна машины, ведя деда.

— Чё! Да я сейчас выйду, ты лежишь тут! Понял козёл! — Орал блажью парень, чуть не вылезая на половину в окно своего автомобиля при этом, сигналя, на чём свет стоит.

— Ну так вылезай! — Огрызнулся я.

В этот момент мы прошли тот участок, на котором стояла та самая машина, из которой и доносились ругательства.

Авто взревело мотором, и сорвалась с места пролетая мимо нас, а мне в спину влетела пластиковая бутылка кинутая из окна водителем с которым и произошла словесная перепалка.

— Сука. — Сжал я зубы, доводя до тротуара деда.

Как только пожилой мужчина был не на проезжей части, я хотел было быстро вернуться к перегородившему полдороги джипу, как дед с силой сжал мою кисть. Я удивлённо повернулся на мужчину, а он произнёс, на половину беззубым ртом, засовывая руку в карман лёгкой куртки:

— Спасибо тебе. Есть ещё добрые люди на свете. Вот возьми подарок тебе, пригодится.

Старая трясущаяся рука достала из кармана карту и вложила мне в ладонь.

Я посмотрел на то, что дал мне дед и удивился ещё больше чем его хватки словно у борца профессионала.

В моей ладони была карта, только странная. Двойка красных жезлов, по центру которой был нарисован мужчина с посохом,

— Двойка жезлов? — Таращился я на странную карту.

И тут мне в спину влетели десятки клаксонов из скопившейся пробки из-за моей машины.

Я дёрнулся, а дед отпустил мою руку, смотря, как я очень быстро бегу к машине.

Оказавшись за рулём, я кинул странную карту на пассажирское сидение, и вывернув руль, нажал на газ, уезжая с пешеходного перехода.

Через пару минут я смог прийти в себя от неожиданной ситуации, но вот ощущение стальной хватки на моей руке всё ещё присутствовало.

— Бред, какой-то, — бубнил я, выворачивая на прямую дорогу перед своим домом. — Красные жезлы, что это за карта такая? — Покосился я на валяющуюся карту на сидении.

Вдалеке виднелась здоровенная машина на аварийках, которую то и дело объезжали машины, а я услышал сигнал клаксона в спину.

За мной рьяно желая обогнать, ехала иномарка, и то и дело сигналила мне.

— Совсем больной что ли. — Косился я в зеркало заднего вида, смотря как машина, то и дело петляла, то вправо, то влево.

Лихач на авто ещё раз издал сигнал, и нажав на газ в наглую попёр с права. Чтобы уйти от столкновения я рефлекторно вывернул руль в лево, вылитая на встречную полосу, и только увидел как КАМАЗ, который стоял на аварийных сигналах, уже начал движение, и влетел в лобовую с моим джипом.

Острая всепроникающая колющая боль сотрясла мою грудную клетку, а я издал хрип, наполняя, словно скрученные лёгкие воздухом.

Моё веко оттянули и стали светить ярким белым светом, от чего мой глаз стал, как ненормальный крутится в глазной впадине.

— Есть реакция! — донеслось эхом до моих ушей. — Откачали. Везите в бокс.

Я с трудом разлеплял веки и видел белые потолочные плиты, и лампы которые ярко светили на всём протяжении моей транспортировки.

Мысли словно рыбы на суши трепыхались в голове, словно стараясь запустить деятельность мозга, но сознание то и дело гасло, ни давая им, ни шанса.

Когда всё же я пришёл в сознание и смог приподняться на локтях, то понял что мои руки и ноги были прикованы к кровати.

— Что за хрень. — Слабым хриплым и словно не своим голосом произнёс я, тряся наручниками.

Покрутив головой оторвавшись взглядом от оков, я понял, что нахожусь в маленькой комнате белого цвета, в которой кроме кровати и медицинского столика не было ровном счётом ни чего.

На этом фоне, я вдруг осознал, что у меня жутко болит шея, а горло будто было стянуто.

И тут я вспомнил яркий свет от фар КАМАЗА и лобовой удар. Но стоило мне это вспомнить, как в голову с яркой вспышкой света влетело совершенно странная картина.

Я стоял посреди столовой и мне на голову вылили полное содержимое стакана, а несколько человек смеялись стоя вокруг меня.

— Я же сказал тебе, моя девушка пьёт без сахара, урод. — Кинул высокий и худой парень стакан из-под лимонада мне в грудь. — С тебя сотка к завтрашнему утру.

— Но-но, колу я же купил сам, и она стоит всего пять. — Произнёс я заикаясь.

— Это за моральный ущерб, или ты хотел, чтобы моя девушка потолстела? А?! — Толкнул он меня в грудь.

— Нет. — Испуганно и затравленно произнёс я.

— Поверю на слово, — похлопал он меня по щеке, приблизившись ближе. — Не принесёшь деньги, я тебя в толчке так отделаю, что ни одна страховка не покроет. А потом в унитаз спущу, — пошёл с глаз моих. — Толкнул он меня в сторону ладонью, которая была прислонена к моей щеке.

Я от такого толчка чуть устоял на ногах, отлетая в сторону.

Проморгавши, я рефлекторно дёрнул руками, под звон натягивающихся цепей наручников.

— Что это за нахёр! — Уже громче произнёс я.

У меня не было таких воспоминаний. Да я за такое, по меньшей мере, челюсть набекрень свернул любому.

— Очнулся. — Донёсся голос с левого боку.

Я повернул голову на звук и увидел в дверях высокого накаченного мужика явно азиатской внешности.

— Да. И почему я прикован к кровати? — С наездом произнёс я.

— Вторая почти удачная попытка суицида, веская причина тебя приковать. Да и если тебе память отшибло, ты под стражей и без пяти минут зек. Если не забыл приговор суда. — Ехидно произнёс мужик.

— Какой зек!? Походу не мне тут память отшибло. — Скривил я губы.

Мужик, проигнорировав мои слова, отошёл от двери и в неё завалились двое в какой-то странной полицейской форме, и быстро подойдя ко мне, отстегнули одну руку, и с силой притянув ко второй, одели новые наручники, при этом отстёгивая те, что крепились на койке.

Я был настолько в шоке, что потерял дар речи, пока меня в наручниках подняли с кровати и повели под руки на выход из палаты под кривую усмешку азиата.

Пара минут хождения по коридорам и вот я в меленькой комнатушке, усаженный за стол на холодный прикрученный к полу стул, а дверь в помещение закрыл за собой всё тот же мужик, доставая пачку сигарет и закуривая.

Всё происходящее казалось сном. Я и так, не отойдя от пробуждения, и последующих событий, вообще потерял нить с реальностью.

— Короче Хён, — выпустил мужик дым изо рта. — Я предлагаю тебе сотрудничество, и тогда твой срок скостят. Выйдешь по удо через пять шесть лет. — Смотрел на меня мужчина, уперев одну руку в толстую папку, которую чуть не вминал её в стол.

— Какой Хён? Ты вообще в своём уме? Какой срок? Какие шесть лет? — Дёрнул я руки, гремя цепями которые были закреплены на специальном кольце у края стола. — Я Евгений Листов! И это не моя вина, что я вылетел на встречку. Меня иномарка чуть не протаранила справа. Я просто уходил от удара.

Мужчина приподнял высоко брови, от чего его глаза стали походить на европейские.

— Ты башкой поехал что ли, после клинической смерти!? Или под психа гонишь мне тут, что бы в лечебницу вместо тюрьмы попасть. Меня не проведёшь Хён. Лучше сотрудничай со мной, а то на зоне, таким как ты, лохам ой как несладко приходится. А срок у тебя не то что большой, а огромный Хён, для такого пацана как ты.

— Это ты башкой поехал! — оскалился я. — Где мой адвокат?! Где мой менеджер мать твою я тебя спрашиваю?!

— Вот тебе адвокат, — в один момент был рядом со мной мужик, схватив меня за волосы, и дал пощёчину. — Её разок адвоката позвать?!

Перед глазами заплясали чёртики, а во рту появился вкус крови.

— Ну что будешь сотрудничать? — отошёл он от меня, и протащил по столу папку, придвигая ко мне. — Я не дурак Хён. И мне не надо тут нести бред про сумасшествие. Тебя поймали с синтетической наркотой на сто тысяч баксов. Кто тебя сделал курьером Хён?! Тебя же, как сосунка развели. И не надо мне бреда, что ты не знал, что там находится, и кому ты должен был это дерьмо отнести.

Я провел языком по слегка уже опухшему краю губ, чувствуя на нём капли крови.

— Хорошо я буду сотрудничать. — Очень тихо произнёс я.

— Кто дал тебе свёрток? — Подошёл сразу ко мне мужик, затянувшись сигаретой.

— Это был. — Ещё тише произнёс я, склоняя подбородок к груди.

— Кто?! — Навис надо мной мужчина.

Мои руки резко рванули к мужику и схватив его за отворот одежды, дёрнули на себя где на его переносицу обрушился мой лоб.

Брызнула кровь, а мужчина, завыв от боли резко отстраняясь, чуть не спихивая меня со стула.

— Сука! — Убрал он руки от окровавленного лица.

В секунду в буквальном смысле схватив меня за грудки, он перекинул меня в воздухе, от чего я упал спиной на стол, а прикованные руки оказались за головой.

— Мразь! — ударил он мен я живот. — Сука. — Всё наносил он удары в брюшную полость.

Я думавший, что мой пресс никому не пробить, вдруг осознал, что его нет, а тело скрутило жгучей болью, выбивая дыхание, заставляя меня жадно глотать воздух и хрипеть.

В комнату вбежали ещё люди и оттащили обезумевшего мужчину от меня. Я же скрючившись лежа на столе, смотря на пол, где в ворохе бумаг выпавших их папки, красовалась карта. Двойка жезлов, по центру которой был нарисован мужчина с посохом.

Меня отстегнули от крепления, и я повалился со стола на пол прямо на ворох бумаг, заминая незаметно самый первый листок, на котором была видна фотография. И в позе эмбриона под мат мужика с разбитым носом, который всё ещё хотел меня избить, запихивал его себе в рот, скомкав лист до минимального размера.

А через пару секунду два человека в полицейской форме подняли меня, сгрудив в охапку, и чуть ли не понесли на выход из кабинета. Протащив по коридору с десяток метров, вкинули, не забыв расстегнуть наручники, в узкую комнатку с миниатюрным пластиковым окном, на котором была толстенная решётка, и прикрученная к стене койка.

Лёжа на полу при тусклом свете, я дождался, пока за мной закроется дверь и выплюнул покрытый кровавой слюной комок бумаги.

Приподнявшись, не имея возможности, полностью разогнуться от боли в отбитой брюшине, я доковылял до окошка, разворачивая листок.

С измятого мокрого тонкого листа, на меня смотрело испуганное слегка смазливое лицо подростка с растрёпанной копной чёрных волос.

С правого боку я удивлённо прочёл непонятный моему глазу толи буквы толи иероглифы, которые в одночасье стали мне даже очень понятны.

Хён Ан. Семнадцать лет. А дальше шла вся подноготная парня. Вес, рост, адрес, группа крови. Социальный статус. Место рождения и имена родителей, и опекуна.

Тот бычара называл меня именем этого корейца, но с какого хера?

И тут когда я остался один на один с листом бумаги и своими мыслями, я наконец обратил внимание на свои руки.

— Что за хуйня? — Смотрел я на тощие ручонки без единого намёка на хоть одну мышцу.