Читаем Близость максимум (СИ) онлайн бесплатно

Я знала, что когда-нибудь он обо всем узнает.

Чувствовала, что этот момент обязательно наступит.

Понимала, что мне придется объясниться.

Только вот надеялась, что это не произойдет так скоро.

Откуда он узнал?

Сам Озерин рассказал? Вряд ли. Юрка своими руками не разрушит планы о богатой жизни.

А хотя, какая разница кто рассказал Егору про мою личную жизнь? Какая?

Что изменится, если я узнаю? Да ничего.

Не этот вопрос должен стоять в приоритете. Совершенно не этот.

Другой. Более важный. Более серьезный.

Егор выжидающе смотрел на меня, а я ног перестала чувствовать.

Язык онемел.

Мозг прекратил логически думать.

Как начать? С чего начать?

Насколько много он знает?

Про месть в курсе?

В курсе ли он, с какой целью я уехала из родного города?

Господи. Миллион вопросов.

«Говори, Ника. Уже нельзя молчать»

Морозов ждал, когда я сама заговорю.

Пришлось. Пришлось открыть рот, чтобы тут же пожалеть об этом.

— Я надеялся, что ты сама решишься рассказать о паршивом моменте из прошлого. Но ты, так упорно продолжала молчать, что мне иногда, казалось, что прошлое свое ты так и не смогла отпустить. Отвечай, Ника, пришло время поделиться историей.

Его тихий, осторожный голос вызывал во мне бурю эмоций. Страх в сердце забрался, вызывая приступ паники. Той паники, от которой не спрятаться, не скрыться. Той, которую не так просто в себе закопать и забыть.

Переборола себя и посмотрела в «сверкающие» глаза.

— С какого момента начать, господин Морозов? Может с того, что я всю жизнь была полной дурой? Хотя, если судить из того, что ты знаешь, ты и так это понял. Или может рассказать плаксивую историю, как из-за моего припадка, бабушка в гробу оказалась? Что именно тебе интересно? Я все расскажу.

Кажется, у меня начиналась истерика.

Он больше не прикасался ко мне. Молча, стоял и наблюдал за резкой сменой моего настроения.

Мимо нас проходили посторонние люди, которые и не догадывались, что в данный момент испытывает молодая девушка, стоящая напротив красивого мужчины.

Не думала, что нам вот так придется поговорить. Не в этом чертовом клубе, на дне рождении бывшей девушки Егора.

Но время пришло.

Сейчас или никогда.

Последний вариант означал одно, убраться из жизни Морозова навсегда. Этого я не хотела. Всем сердцем не желала, уходить.

Нужно подобрать слова.

Самые правильные слова, после которых он должен все понять.

Мне было бы проще, если бы Егор сам заговорил. Сам бы начал выдвигать предположения происходящего и из его вариантов, я бы собрала ответ. По частичкам, по каждому отдельному слову выстроила бы предложение.

Но он молчал.

Не предпринимал попыток заговорить. Он просто смотрел на меня. Каким-то непонятным для меня взглядом прожигал все тело насквозь.

И только потом я поняла. Егору было небезразлично, что я скажу. В этом городе, в этом здании, не я одна волновалась. Нас было двое. Он и я.

Одной нужно было выговориться, а другому услышать.

— Ты с самого начала знала, что Ольга зубами в него вцепилась. Знала, как я к этому отношусь. Замечала, как он меня бесит. Но продолжала молчать. Почему?

Он не злой. Парень не в бешенстве.

Это самое главное.

Странно, но мне захотелось улыбнуться.

— Знала. Я знала, что Ольга встречается с Озериным. Знала и не говорила. Егор, а что я должна была сказать? «Привет. Слушай, тут сестра твоя с моим бывшим любовь мутит. Познакомимся?» Так, что ли? Я отпустила прошлое. Поэтому и не говорила. Не считала, что это такая важная информация. Прости, что не смогла предвидеть.

— Как мило. — Металлические нотки в голосе, больно резанули по перепонкам.

Прикусила нижнюю губу, продолжая смотреть ему прямо в глаза.

Я нервничала.

Так сильно переживала, что хотелось сбежать. Правда, сбежать. Домой. В родной город. Спрятаться под свою подушку и подождать, пока все не утихнет. Только вряд ли Морозов забудет.

— Мы с тобой не затрагивали тему бывших.

— Хватит! — Прогремел над моей головой и, сделав шаг навстречу, снова придавил меня к стене. Рукой схватил за подбородок и заставил посмотреть в глаза. К нам тут же подлетел охранник, но стоило Морозову только показать свое лицо, как человек в форме тут же испарился. Завидую ему, он смог так легко скрыться. — Я не прошу душещипательных рассказов. Я не хочу слышать про вашу большую любовь. Хочу знать одно, у Вас с Озериным план, как прибрать к рукам брата и сестру?

Больно.

Слышать такие слова было больно.

И неожиданно.

— Нет.

Говорить, что он идиот раз мог подумать о таком, не хотелось. Пусть сам поймет и пожалеет.

Егор, опустил подбородок, взял за руку и вывел из здания.

Уличный шум — расслаблял.

Музыка больше не мешала думать.

— Тогда как так получилось, что ты рядом со мной, а он живет с моей сестрой?

Хотелось ударить. Влепить пощечину и наорать. В висках пульсирует такая злость, что сложно совладать с собой. Я в глаза его смотрю и понимаю, что он действительно только что задал этот вопрос. Он его вслух сказал. Озвучил. А мне отвечать не хочется. Кажется, что если только рот открою, так сразу от обиды в голос завою. Женская обида она такая, неожиданная. Она может появиться из неоткуда, и надолго в душе поселиться.

— Вариант с хитрым планом мы уже забраковали?

А что? Не одному ведь Морозову можно ересь всякую нести. Белова тоже может рот не в ту сторону открыть.

Что?

Что он ответит на такой вопрос?

По выражению лица парня, можно было сразу понять, что еще чуть-чуть и его терпению придет конец. Еще немного, и его руки доберутся до моей глотки.

Переборщила.

— Еще одно слово не по делу, и ты пожалеешь. — Грубо бросил он. Рядом со мной на улице сейчас стоял не прежний Егор. Другой. Более взрослый. Более грубый. Более циничный. Желание злить такого парня, отпало моментально.

Морозов грубо выругнулся и провел рукой по волосам.

— Ты доиграешься. Понимаешь это? Шутки закончились. И ты расскажешь мне все. Обязательно расскажешь. Сама. До того момента, как я силой заставлю тебя говорить.

Раз ему это так важно.

Пожалуйста.

— Хорошо. Как скажешь. — Побольше кислорода в легкие. Тяжелый выдох. И… — Да, какое-то время я думала, что у нас с Озериным любовь. Наивная была. Глупая. Может и сейчас такая же. Кто знает? Только Юрец мне мозги «вправил». Отлично так вправил. Резкая боль, а потом пустота. Вообще пустота. Веришь? Ничего нет. Эмоций нет. Он сосед бывший. Не парень. Сосед.

Так и хотелось сказать, что с недавнего времени у меня только один человек в голове. И это точно не Озерин. Другой. Мужчина другой. С другой фамилией и характером. Тот, кого хочется назвать своим.

Только вот сейчас не нужны такие признания.

Никому не нужны.

Егору особенно.

— Тогда почему молчала? — Раздраженно выкрикнул он, сжимая кулаки.

— Боялась. Вот именно этого момента и боялась. Переживала, что ты не так все поймешь. Знаешь, так ведь и получилось.

Его тяжелый взгляд, заставлял замереть на месте.

Превратиться в статую и ждать своего приговора.

Он опять ничего не говорил.

Думал.

Взвешивал все, что успел узнать.

А краем глаза следил за мной. В глазах правду искал.

— И я должен поверить в случайность?

— Не должен. Ты никому ничего не должен. — Сделала неуверенный шаг к нему навстречу и положила ладонь на сердце.

— Не надо. — Остановил и отодвинул руку.

Была уверена, что именно так и сделает.

— Я не вру тебе. Молчание — это не обман.

Он окинул меня скептическим взглядом, мол, ты издеваешься?

А я не издевалась. Я просто хотела донести до него, что чувствую на самом деле.

Как же было сложно это сделать. Как же сложно подобрать нужные слова.

Но как-то резко его взгляд смягчился.

Потеплел.

А потом…

— Если ты мне врешь, то Озерин, до конца дней своих будет драить туалеты на вокзале. А ты… А тебе будет еще хуже.

По спине пробежал холодок.

Угроза, которая и прозвучала как угроза. Улыбка на его лице еще больше пугала.

Но…

Его слова дали надежду.

Поэтому стало резко спокойно.

Морозов не спеша преодолел расстояние между нами, и заставил посмотреть в омут глаз.

— Поняла меня?

Облизнула пересохшие губы, и взяла его за руку.

— Не испугал. Я не вру. Поэтому угроза не сработала.

— Уверена?

— Да. — Тихий ответ сорвался с губ.

Черт.

Как же хорошо.

И спокойно.

Когда вранье закончилось, стало легче. Дышать стало легче.

Только меня затрясло, когда я вспомнила другие «мелкие» детали.

Конечно, просто так этот разговор не мог закончиться.

Не успела я нормально выдохнуть, и расслабиться, как Егор продолжил.

— Ты поняла, почему я молчал?

Парень наклонил голову и посмотрел на меня.

— Решил проверить меня на честность. — То ли спросила, то ли ответила ему, а сама надеялась, что мы сейчас же домой уедем. Плохой вечер. Кошмарный. Он из меня все силы выжал. На ногах стоять тяжко. Кажется, что в любой момент на землю рухну. Я только поэтому вцепилась в руку Морозова. Уверена, что у него на локте синяк останется. Да и пусть. Не мне одной страдать можно. — Только мне кажется, зря ты так. Мог бы сразу обо всем спросить. Не пришлось бы меня мучить, привозя на праздник старости своей бывшей возлюбленной.

— Мне показалось, что тебе была необходима встряска. Эмоции, они иногда доводят до добра. И плевать каким способом. Зато теперь мы честны друг перед другом и можем продолжить то, что начали недавно.

Меня простили?

Помиловали?

Последние слова удивили.

Этот вечер заканчивается?

— Поехали домой. — Мягким тоном сказал Егор, и, взяв меня за руку, повел к машине. — В нашей квартире есть более удобная площадка для разговоров.

Мои щеки моментально покраснели.

Только вот почему-то казалось, что на той площадке, поговорить нам не получится. Кровать она…

Она рты закрывать умеет.

Черт.

Я до сих пор стесняюсь таких мыслей.

— Кухня, Ника. Я про кухню. А там, где ты подумала, разговаривать мы не будем.

Легкий шлепок по мягкому месту. Неожиданный разворот на сто восемьдесят градусов. Его руки в моих волосах. Жесткие губы накрывают мой рот. И я отключаюсь. Забываюсь. Надеясь, что это был единственный наш серьезный разговор в жизни. Потому что знаю, у меня больше не хватит сил в открытую противостоять Морозову.

Просыпаться было сложно. Мучительно сложно. Морозов дал мне поспать каких-то пару жалких часов. Почти всю ночь выбивал из меня все плохие мысли. Каждым толчком, каждым поцелуем, каждым своим прикосновением он приклеивал меня к себе. Еще вечером мне казалось, что ад спустился на мою голову. Казалось, что еще немного, и Егор уйдет. Недослушает, не даст объяснить, бросит меня одну, там на улице. И все. Это и будет адом.

Но…

Егор выслушал.

Кажется, он понял все. Принял. Но ночью, я несколько раз ловила на себе его взгляд. Тяжелый взгляд. Изучающий. Словно в этот момент в нем самом шла битва. Словно два разума воевали между собой. И в те моменты, когда он смотрел так на меня, мне становилось страшно. Страшно оттого, что я могу его потерять.

Я прогоняла от себя эти мысли. Бежала от них как от невиданного чудовища. Потом уснула. Уткнулась в его плечо и уснула. Утром, когда обнаружила себя одну в кровати, поняла, что мысли догнали меня. Догнали и припечатали в стенку.

Когда в институте увидела Катю, обрадовалась. Улыбка сама появилась на моем лице, а глаза наполнились счастьем.

— Наконец-то! Ты даже не представляешь себе, как я тебя здесь ждала. Ну, теперь твой отпуск закончился, — подруга жестом руки показала на уже здоровую ногу. — И я тебя даже на шаг не отпущу от себя.

— Гипс на ноге, это как бы ни совсем отпуск.

— Без разницы. Считай, в стенах института, у тебя появился личный человек, который будет следить за твоей безопасностью. А за пределами, там есть кому безопасить. — Веселилась блондинка, хватая меня за руки и толкая в сторону свободной скамейки за колонной.

— Я рада, что ты у меня есть.

И это было чистой правдой. Не обманом, словами не на эмоциях. Я просто всем сердцем любила подругу.

— Стоять. Подробнее.

— Люблю тебя. — Улыбнулась, но в глаза посмотреть не рискнула.

Знала, что сразу поймет все.

Поймет, что на сердце тяжко очень.

— Ник, не первый год знаю тебя. Еще в школе ты именно так и делала, когда было что скрывать.

Катя, прищурилась и, наклонившись ко мне, посмотрела в глаза.

— Рассказывай. Если он тебя обидел, то я не посмотрю на его миллионы или личную охрану, приду и отрежу источник мужественности. — С угрозой в голосе сказала она, и толкнула меня в плечо. — Или это… — Она сделала паузу, и я сразу поняла о ком речь. — Только не говори, что бывшая шмакодявка спокойно жить не дает?

И я сделала, то, что хотела сделать. Выговорилась. Рассказала подруге все, что на душе лежало. Отломила ей часть своего груза. Говорила и выдыхала.

Катя слушала меня, не перебивая, лишь понимающе кивая головой.

— Ника, осторожно…

Не сразу поняла чего мне стоит бояться, пока не почувствовала сильный удар по голове. Всем телом дернулась, и вскочила с места.

Дотронулась до источника боли, а когда посмотрела на ладонь, то увидела на ней капельку крови.

И как быть?

Сразу убить сестру Егора или сначала наорать?

А именно Морозова врезала мне, а сейчас стояла, напротив, красная как помидор от злости, и кричала что-то нечленораздельное.

— Тварь. Я тебе сказала держаться от него подальше. — Еще одна попытка кинуться на меня не увенчалась успехом, ее же подружки удерживали девушку. — Приказала не дышать с ним одним воздухом. Я убью тебя. Видит бог, я убью тебя.

— Морозова, в себя приди, идиотка. — В тот момент, когда я продолжала стоять и отходить от шока, заговорила Катька, которая спиной прикрывала меня. — Ты че творишь, дура?

— Отпустите меня. — Ольга брыкалась, скидывая девчачьи руки с себя.

Знаете, я в этот момент убедилась, что девушка действительно душевно больна.

Ей нужен врач. Доктор, который как-то утихомирит ее гнев.

— Я убью эту колхозную выскочку. Уничтожу. Поняла меня? Не отдам брата. Ясно тебе? — еще громче закричала на весь холл.

Стоять и молчать, при всем желании было глупо. Если девушка решила, что сможет испугать, то хотелось убедить ее в обратном. Я не боялась Ольгу. Не боялась ее угроз. Так разве стоит спустить на тормоза ее выходку? Может, хватит быть тихой Никой, которая молчит? Я уже не та девочка, с которой она разговаривала в новогодний праздник. Не та глупышка, которую можно с легкостью довести до слез. И тем более не тот человек, которого можно просто так ударить.

— В следующий раз обойдись рукопожатием. — Сухо сказала, доставая сухую салфетку из кармана сумки.

Подруга тихо хмыкнула, тревожным взглядом смотря на мои волосы и руку.

Глазами успокоила ее, кивком головы подтверждая, что со мной все в порядке.

— А то знаешь, я ведь и в ответ врезать могу. — Говорила, а сама понимала, что я действительно смогу ее ударить. Не так, как она. Не втихую, пока никто не видит. А в открытую. Ударить, за то дерьмо, которое она пытается вылить на меня.