Читаем Библиотека Первых царей онлайн бесплатно

Золотая нить долго лежала без дела. Пребывая в покое, она впитывала в себя силу мира сего, чтобы вплести в гобелен магию богини и рассказать историю, время которой ещё не пришло.

Она сидела подле своего творения, под сводом звёзд, впивающихся во тьму паучьими лапками. Корыто всё полнилось сиянием, а она подняла белые глаза к небу в смирении обещая, что солнце вернётся, а сверкающая роскошь укроется от взглядов невидящих. Никто не заслужил исчезать, но время всегда истекает, и лентами оно обратиться не может, чтобы запутаться в пальцах. Но цикл сменяется циклом, и всё возвращается. Только вот… ей не вернуться.

Золотое веретено закрутилось, прялка зажглась древними рунами, а нить протянулась к челноку, что щелкал словно клюв хищной птицы, готовый вот-вот пикировать на добычу. Всего лишь взмах ресниц, чтобы взгляд спустился к полотну, и деревянный зверёк затерялся среди струн миллионов жизней. Смотреть она не хотела, но та нить была особенной.

Истощённое белое лицо предстало перед взором так явно, что стало легко рассмотреть плотно закрытые глаза и дрожащие губы. Дыхание замедлялось, любой шорох заставлял сжиматься, но ни одной молитвы не сорвалось. Бороться с реакцией было сложно, но она открыла глаза, утопая во тьме коридора, что освещался светом шара под потолком. Неуверенный шаг грозил опрокинуть тело на пол, но она заставляла себя идти, цепляясь в ручку рюкзака, будто это могло её спасти.

Голос ослаб, позвать хоть кого-то она не могла. Каждый раз раскрывая губы, с них срывался только хрип, и замирая на месте, снова закрывала глаза, надеясь, что кошмар закончится.

Шаг за шагом уверенность покидала, а повороты кружили голову. В спину постоянно кто-то смотрел, и судорога обнимала органы. Ей снова приходилось прижиматься к стене, чтобы избавиться от настойчивого взгляда, но как бы сильно она не врезалась спиной в добротные полки, не могла избавиться от невидимого преследователя. Снова и снова, она искала в себе смелость продолжить путь.

Сердце ускорялось, лёгкие раскрывались всё резче и дышать стало больно. Шаги давно превратились в бег, будто это могло спасти от бесконечного блуждания. Очередной поворот, перед глазами уже всё расплылось. Ногу охватила судорога и пришлось остановиться. Хромая, она шла вперёд, закусывая губу, чтобы не разреветься. Единственное, чего она хотела ― это, чтобы всё закончилось. Здесь и сейчас.

Её снова подгонял чей-то злой взгляд, оглянувшись, она не увидела перед собой западню и поскользнулась, ударяясь копчиком, от чего и позвоночник одолела нестерпимая боль. Она бы так и сидела, приходя в чувства, но штаны пропитывались чем-то горячим и густым. Погрузив пальцы в жидкость, она смахнула непрошенные слёзы и сфокусировала взгляд. Во рту пересохло, язык превратился в камень, что медленно оттягивал челюсть.

Заставив себя вдохнуть, она посмотрела дальше, впервые взмолившись, чтобы ей это всё приснилось. Но чужие безжизненные глаза смотрели на неё обвинительно, выжигали дыру в душе. И боль густым киселём потекла с головы, вырывая из неё вопль.

Выдохнув, она подошла к гобелену и протянула руку. Челнок прыгнул ей на ладонь и обжёг кожу. Попытка будет выглядеть жалкой, рано или поздно вскроется, но стоит рискнуть. Коснувшись полотна, она вновь протянула взор в будущее, и принялась за работу.

Золотой гримуар.

Правда записанная Кишь.

Человеческая жадность и тяга к власти, способна разрушить идеальный мир до основания. Мы не раз становились тому свидетелями. Но история началась за долго до нашего появления, но мы породили ту боль, что не утихает и по сей день, ожидая долгожданного возмездия. Мы ― боги ― спасли эту страну от кровопролития и разрушения, изгнали врага с наших земель, постарались выкорчевать страх из сердец людей и подарить каплю надежды, которая породила тысячи лет процветания. Тогда мы ещё не знали, какими последствиями это обернётся для мира.

Но до нас были монстры, и Роменклав умирал, не успев родиться. В тёмные времена у Роменклава не было имени. Только страх и кровь, а правили им Санкаары, получившие свои силы от Матери. Их богини, что по собственной глупости решила спасти их. Так, первая богиня в мире, оказалась заражена жадностью. Страна была отравлена проклятой кровью, а Матерь сгнила под её силой, не в силах спасти человечество.

Драгана хотела скорее найти Библиотеку Первых царей, и доказать отцу, что способна сама всего достичь. Последние три года она только и засыпала с мыслью о древнем хранилище, потерянным три тысячи лет назад, после ухода богов. Поиски отнимали всё время, усиливали напряжённое молчание в семье за семейными ужинами, увеличивали количество бессонных ночей, и без помощи отца всё оказалось бесполезно. Конечно, она об этом ему не сказала, и согласилась на предложение отправиться в первую за три года совместную экспедицию, чем вызвала его большое удивление.

Поисками храма Тары отец занимался уже больше пятнадцати лет, и она знала, как он хотел, чтобы в знаменательный день его дети были рядом. Наверное, он решил, что она откажется из-за их недомолвок, поэтому согласия не ждал. Драгана действительно хотела быть рядом, но лелеяла другую цель.

Но с момента экспедиции поговорить не удавалось. Сначала они застряли на границе Лесов. Магическая стена плотно росших деревьев лишь по собственному желанию открывалась перед путниками, и никто никогда в истории не мог понять: почему Леса впускают именно их?

Конец весны раскочегаривал солнце настолько сильно, что все говорили ― лето будет жарким. Только весна обратилась сначала поздней осенью, когда Леса поприветствовали их, и когда они разбили лагерь, зима окутала их колючим одеялом пурги, а температура падала быстрее, чем они успевали позаботиться о сохранности жизни.

Леса всех проверяли на прочность, а потому редко, кто мог похвастаться возвращению из владений богини. Каждый кто отправился в эту экспедицию переживал, что придётся повернуть назад, но Николай вознамерился дойти до конца. Но все шептались о прошлом, о Таре, которая с щепетильной бережностью хранила природу этих мест. Несколько сотен лет назад Леса вновь попытались вырубить, чтобы добраться до залежей полезных ископаемых, но только разгневали богиню. Все, кто приложил хоть малейшее усилие или внёс предложение ― погибли. Случайные смерти всех причастных напугали Роменклав, заголовки в газетах пестрели, об этом писали во всех главных изданиях страны, и больше никто не рисковал сорвать даже веточку Лесов Тары.

Боги может и оставили Роменклав, но остались места, где их власть никогда не подвергалась сомнению.

Третий день бушевала метель, и Драгана даже не пыталась поговорить с отцом. Он был занят обсуждением плана с Томасом, её старшим сводным братом. Их дискуссии даже пугали помощника Николая, Дмитрия, который впервые за многие годы не открывал рот, пока не спросят.

Драгана изучала карты и свои заметки. Когда к ней в палатку точно бы никто не зашёл, она доставала со дна рюкзака книгу, которую отец прятал в сейфе своего кабинета. Раньше, она бы никогда этого не сделала, но ставки повышались. Она должна первой найти Библиотеку.

Глубоким вечером, в палатку заглянула Анна ― чародейка ― её и её безымянного брата Николай нанял для защиты. Многие удивились, но Драгана знала, что всё дело только в предусмотрительности отца. Опасные поиски затерянного храма могли лишить их жизни. Её отец открыто презирал чародеев, и те обычно держались от него на расстоянии, но ради успеха, иногда, он сотрудничал с ними.

Драгана машинально спрятала книгу под подушку на раскладной походной кровати. Они сухо поздоровались, и не перекинулись и парой слов. Анна провела рукой над жаровней, где пламя занималось сильнее от её движений. По ободу чаши зажглись руны, они удерживали огонь под невидимым куполом, не позволяя тому навредить кому-либо. Воздух стал заметно прогреваться, и Драгана только сейчас поняла насколько понизилась температура за последние часы. Благодаря силе чародеев они не замерзали. Команда привезла с собой восемь генераторов, которые давали свет и тепло, но экспедиция разделилась. Половина людей отправились к необходимой пещере, чтобы подготовиться, и забрала с собой половину техники, а из оставшихся два генератора сгорели. И в существующих походных условиях это перестало казаться хорошей идеей. У них тоже могли накрыться генераторы, и тогда хорошо, что брат Анны ушёл с ними.

— Спасибо, ― Драгана немного улыбнулась, но чародейка только кивнула и ушла.

Рука сразу нырнула под подушку нащупывая уголки книги. Не теряя времени, Драгана открыла нужную страницу и погрузилась в старороменклавский язык. Некоторые слова были незнакомы и это тормозило, и после третьей такой запинки, она посмотрела на обложку. Благодаря отцу она знала несколько языков, обладала всеми ресурсами, могла отправляться в собственные экспедиции. Он учил её подмечать детали, видеть то, что другие даже не заметят.

Её отец ― Николай Медичи, являлся самым известным охотником за сокровищами во всём мире. Он успешно построил карьеру по раскопкам древних гробниц, храмов, библиотек, и продавал практически всё, что находил, за баснословные деньги. Никто никогда не спорил с установленной им ценой. За ещё большие деньги, чем можно представить, Николай разграблял те захоронения, которые мало бы кто решился потревожить. Драгана прекрасно знала, что все пороки отца скрывались за блестящей репутацией археолога, вернувшего Роменклаву ни один древнейший артефакт или произведения искусства, украденные наглыми путями. Его собственная коллекция насчитывала тысячи различных экземпляров со всего света, и он не собирался никогда с этим расставаться. Драгана впитала от отца страсть ко всему, что похоронено глубоко под землёй. И до её двадцатилетия они работали вместе.

Однажды Николай взял двенадцатилетнюю любознательную дочь на раскопки впервые. Драгана так боялась всё испортить, помешать работе, поэтому всё время просидела за старыми книгами с пожелтевшими страницами, пахнувшими плесенью, а также за изучением отцовских записей. Которых было всего три страницы безупречного почерка. После того путешествия она не могла и на секунду отвлечься от изучения истории, поисков новых приключений и сокровищ.

Отец начал чаще брать её с собой, обучать, нанимать учителей для изучения языков. Мать не была против, но Марии не нравилось, что дочь стала увлекаться тем, чем, по её мнению, не следует. Ей в конце концов пришлось смириться, а Драгана больше утопала в древних манускриптах, языках, захоронениях целых империй, как и её старший брат.

Утро принесло с собой благую весть ― зима отступила и началась ранняя осень. Она мечтала убраться отсюда раньше, чем случится нечто ещё более страшное, чем зима в середине лета, когда в палатку вошёл отец. Для своего возраста он имел прекрасную физическую форму, его ярких медных волос седина ещё не коснулась, густая борода уложена, а голубые глаза сияли от предвкушения. На нём были тёмные брюки и светлое поло.

— Драгана, тебе следует поторопиться, ― голос отца словно натянутый до предела лук и тетива вот-вот лопнет. Не каждый мог понять его правильно, а повелительное наклонение в разговоре пресекало любое возражение. ― Собирайся, через час мы выходим из лагеря.

— Дороги уже все оттаяли? ― она поднялась с кровати, убирая записи в рюкзак. ― Где Томас?

— Твой брат уехал вперёд.

— Ты отпустил его одного?

— Машины уже загружаются. Возвращаться в непогоду не собираюсь, поторопись.