Читаем Бездна онлайн бесплатно
Андрей Саенко
Бездна
Если долго смотреться в бездну,
бездна начинает смотреться в тебя.
Фридрих Ницше
1
Стоял июнь конца двадцатого века. В Москве в тот год было жарко.
Только что государственная комиссия огласила результаты последнего "госа" - оценки, в которых мало кто сомневался: тот, кто завалился, тот завалился, это было ясно и без объявлений. Остальные же получили свои более или менее "липовые" пятерки и четверки, и галдели как первоклашки на сентябрьском утреннике. У кого-то радость за "положительную оценку" смешивалась с досадой, что мог бы и лучше, некоторые, напротив, от прихлынувшей крови принимали оттенок будущих дипломов. Все выпускники, впрочем, были рады уже тому факту, что все наконец-то кончилось. Председатель госкомиссии с трудом угомонил собравшихся.
Сашка сидел ближе к "камчатке", несмотря на то, что от особого рода студентов, "забивающих" задние ряды чего бы то ни было -- от классных комнат до залов кинотеатров, -- его всегда отделяла невидимая, но весьма ощутимая граница. Он никогда не был отличником и, более того, сам относился к ним настороженно. Он не любил зазубривать, стараясь всегда одолеть проблему мозгом, расставив по местам логические связи и уловив, таким образом, самую суть вопроса. Кроме того, в таком подходе сказывалась и его лень, которая по заверениям Сашкиной бабушки, "вперед него родилась". Сашка никогда не оспаривал это. Поведение многих его знакомых, тех, что были постарше, подтверждало: лень точно существовала уже до Сашкиного рождения. Вместе с тем в учебе он всегда достигал весьма неплохих результатов, и теперь, вот, "дослужился" до диплома юриста.
Рядом с ним сидел Влад. С Владом Сашка встретился еще в школе и прошел через весь институт, что называется, рука об руку. Они оба поменяли школы в один и тот же год и сошлись сначала просто как два новичка в классе, где костяк уже сложился из ранее знакомых между собой учеников. Очень скоро ребята заметили, что их объединяет не только одновременный приход в класс, но и взгляды на жизнь в целом, равно как и созвучность в мелочах, таких как спортивные пристрастия (оба оказались "спартаковцами"), музыкальные вкусы, оценка детективов и философской литературы, которой они обменивались, и так далее. Из таких несущественных на первый взгляд мелочей и складывается в итоге образ человека, который ты оцениваешь со всей строгостью, ставя рядом с ним знак "плюс" или "минус"... или не ставя ничего.
Председатель госкомиссии прошел по списку, называя фамилии в алфавитном порядке. Сашкину пятерку он сообщил без особых эмоций, зато на ответе Влада он остановился внятной похвалой. Влад окончил школу со средними результатами. Однако, он, в отличие от Сашки, сразу же после школы определился со специальностью -- юриспруденция. Короткий промежуток между выпускными в школе и вступительными в институт он готовился так, что Сашка всерьез опасался за психическое здоровье друга. В итоге Влад поступил со всеми пятерками, а Сашка, который пошел в этот же ВУЗ за компанию -- иных предпочтений по части будущей профессии у него в тот момент не было -набрал только необходимый минимум. Так они и прошли всю вузовскую тропу: Сашка -- на зачеты и минимальный проходной бал, Влад -- на все пятерки, даже не притронувшись к тому лимиту четверок, что полагались претендентам на красный диплом, все время выбивая пять из пяти возможных. Сашка про себя не раз отмечал, что если бы они с Владом встретились только в институте, едва ли у них сложились столь теплые отношения, как сейчас, учитывая Сашкины эмоции по поводу "зубрилок". Впрочем, в любом случае, Влад "зубром" не был, просто -- светлая голова. Что, собственно, и отметил в нем только что председатель госкомиссии.
Примерно через час ребята сидели в летнем кафе в трех минутах ходьбы от здания института. Сашка взял по бутерброду с неким подобием ветчины и стакану кока-колы со льдом -- себе и Владу. Учеба шаляй-валяй позволила Сашке уже найти себе работу по специальности и иметь весьма неплохие для студента деньги. Влад же был гораздо больше предан наукам и не находил возможности совмещать учебу с зарабатыванием денег. Несмотря на давнюю дружбу и разницу в финансовом положении Влад всегда возвращал долг и предпочитал угощать сам, когда предоставлялась такая возможность.
Солнце нагревало черную крышку грубо сработанного стола забегаловки, и лед в замусоленных стаканах таял на глазах. Ребята молчали. Время почти остановилось.
- Прикинь, завтра ни к чему не надо готовиться, - сказал, наконец, Влад.
- Клево, - лениво отреагировал Сашка, - может, куда-нибудь прошвырнемся?
- А деньги?
- Найдем что-нибудь по карману. Я угощаю!
Они еще немного помолчали, смакуя газировку. Некоторое время тихо вразвалочку шел мыслительный процесс.
- Может, в кино? -- предложил Сашка. Пошло, конечно, но не в театр же после "госов"!
- В кино? Вдвоем? А ты подумал, что скажет Кальтенбрунер? Знаешь, что делали с "голубыми" в Германии?
- Почему вдвоем, давай девчонок возьмем.
- Они не пойдут.
- Обижаешь! -- Сашка не был красавцем в голливудском смысле этого слова, но причин испытывать комплекс по поводу своей внешности у него тоже не было.
- Ты меня не понял. Ты же не пойдешь на мелодраму?
Ответа на такой вопрос не требовалось. На мелодраму никто из присутствующих не собирался. С другой стороны, иногда важнее с кем ты идешь, чем куда.
- Иногда важнее с кем ты идешь, чем куда, - сказал Сашка после некоторых раздумий.
- Тогда пойдем в зоопарк, туда вход до сих пор рублей сто.
- Вдвоем?
- Я уже спрашивал об этом.
- А почему в зоопарк?
- Не хочешь в зоопарк, давай в планетарий.
Через некоторое время Сашка, Влад, Серега, а с ними Маринка и Светка сидели в планетарии, задрав головы. Серега и девчонки пили пиво в общаге, когда к ним нагрянули Сашка с Владом. На самом деле, после "госов" им всем было не только все равно, куда, и даже не только с кем, но и вообще -- все равно. Планетарий -- так планетарий.
С Серегой, Маринкой и Светкой Сашку не связывало ничего, кроме института. Более того, эти трое были частью другой компании, которая тусовалась, как правило, без Сашки. Нет, от него не прятались и даже бывали искренне рады его нечастым появлениям, но Сашке с ними было неинтересно, если только он не брал инициативу в свои руки, не делал себя центровой фигурой компании хотя бы на вечер. Он любил поговорить, повыступать с гитарой, побалагурить. А это нравилось не всем. Особенно недовольны были те, кто лидировал в Сашкино отсутствие, например ценитель женских прелестей и крепких алкогольных напитков Дуров. Сашка понимал свое интеллектуальное и, если можно так сказать, творческое превосходство над ним и другими ребятами в этой тусовке, и старался пользоваться этим как можно реже, чтобы не накалять обстановку. Так и повелось: он приходил редко, зато ему радовались. Впрочем, Сашка также отдавал себе отчет, что его превосходство совсем не так велико, как иной раз кажется со стороны.
Светка с Мариной относились к той благодарной части публики, которая всегда охотно откликается на любую шутку вне зависимости от ее качества. А Серега просто был славным малым, который искренне любил людей. Он напоминал добродушного дворового пса, который виляет хвостом при виде всякого прохожего, если тот улыбнется ему, причмокнет, а еще лучше бросит кусок печенья. Поэтому Сашка был очень рад, застав в общаге именно их и их втроем. Эти пошли бы и в планетарий, и в зоопарк, и в Мавзолей Ленина.
Голос диктора рассказывал про черные дыры во Вселенной. На куполообразном потолке сменялись изображения чудных воронок в пространстве. Если верить говорящему, эти воронки всасывали в себя все, что находилось в непосредственной близи от них - "в их гравитационном поле" - и бесконечно сжимали до размера точки. При этом время и пространство в черных дырах теряли свои привычные свойства и даже менялись местами, что было уже совсем непонятно. К тому же кресла были не очень удобные, и к концу у всех заболели шеи. Да и выпитое уже давало о себе знать.
После лекции все пятеро сидели в скверике на площади Восстания, и потягивали каждый свое -- кто пивко, кто воду. Здесь была сетчатая тень от листьев старых деревьев.
- Что нам рассказали, ничего не поняла! -- сетовала Светка, - Какая вообще разница, есть эти дыры, нет их... нам-то что с того?
- Ну как же, - искренне удивлялся Сашка, - как же может быть все равно? Если эти дыры действительно засасывают в себя все, значит они передвигаются относительно Вселенной!
- Не понял, - отпустил горлышко бутылки Серега. Он вообще много чего не понимал, но любили его не только за это. Известная степень недалекости соседствовала в нем с открытостью и искренностью, которые трудно ожидать от обремененного развитым интеллектом примата.
- Представь себе, что черная дыра -- это водяной насос, шланг которого опущен в бассейн, - начал выступление Сашка, - а Земля -- это такой кусочек материи, взвешенный в воде этого бассейна. Сначала нам с Земли кажется, что шланг насоса стационарен -- сосет себе где-то воду в дальнем углу бассейна. Но мы то в воде! И постепенно он притянет нас к себе и засосет внутрь. Так же и настоящая Земля взвешена в безвоздушном пространстве, которое всасывается черной дырой. Когда-нибудь она доберется и до нашей планеты, как бы далеко она не была.
- Но мы же не можем этому помешать! -- изобразив сожаление на лице, пожала плечами Марина. Маринка представляла собой очень интересный экземпляр -- про таких в комсомольских характеристиках писали: "хороший товарищ". Плюс к тому - ответственная, неглупая, начитанная, старательная. И в то же время Сашка почти физически ощущал границу, за которую Маринкин ум никогда не перейдет. Она просто не сможет понять некоторые вещи, которые и он понимал не до конца -- те же черные дыры - но чувствовал их, и постепенно сживался с непонятым, вписывая его в свое видение мира.
- Сейчас не можем, - согласился Сашка, - но надо изучать это явление, пока есть время.
- Надо, но не юристам, - вернула все на место Светка, - ты бы своим делом занимался лучше. Ты свою дорогу выбрал, и она далеко отстоит от черных дыр.
- Но это же наша Вселенная, - не унимался Сашка, - это происходит буквально рядом с нами! Как можно так к этому относиться!
- "Все вокруг колхозное, все вокруг мое"... - процитировал Серега.
- Это просто вопрос комфортности самоощущения человека в этом мире, сказал Влад. -- Каждый из нас знает, что когда его срок на земле кончится, он умрет. Часто ли мы возвращаемся к этой мысли в повседневности? Нет. Мы сами себе ставим "блок" на эту тему. Но всегда были и будут люди, которые бьются со смертью за вечную жизнь, хотя логика говорит: этот вопрос неразрешим. Те же алхимики -- они не решили этот вопрос до конца, но мы ведь обязаны им многим открытиям в биологии, химии, медицине, и их открытия позволили победить эпидемии болезней, считавшихся неизлечимыми, и удлинить срок человеческой жизни. В какой-то мере это решение вопроса бессмертия. То же самое здесь. Для Александра невозможно не думать о проблемах, которые, вполне вероятно, неразрешимы по своей природе, а Светлана с Мариной заблокировали опасную для себя тему. Вы по-разному ощущаете себя в этом мире, и все.
Влад в компаниях говорил не часто и вообще не привечал всякого рода тусовки. Он не любил быть на виду, хотя его высказывания часто расставляли существенные акценты в возникающих спорах, как по поводу теории государства и права, так и касательно прогнозов на ближайшую игру "Спартака" - в равной мере. Кроме того, Влад умел и сам воспринимать информацию, был внимательным и благодарным слушателем. Сашка всегда ценил это качество в друге. Разговоры с Владом позволяли ему самому привести мысли в порядок, когда их накапливалось достаточно много, чтобы начался интеллектуальный хаос.
После этого разговор постепенно перешел на воспоминания случаев из студенческой жизни, которая вдруг, после сегодняшнего экзамена, диалектическим "скачком" оказалась в прошлом.
Вечером, трясясь в вагоне метро, оставшись, наконец, наедине со своими мыслями, Сашка с грустной улыбкой, выплывшей на его длинное лицо, отметил: в последних разговорах однокашников уже зазвучала ностальгия по прошедшим пяти годам.
Ностальгия... Знал ли он это чувство раньше? Стареем, стареем!.. 2
На выпускной скинулись всем курсом и сняли небольшое кафе в районе станции метро "Марксистская". Маленький зал с трудом умещал всех желающих присоединиться к пиршеству. Из двухсот пятидесяти выпускников на выпускной пришло человек сто семьдесят, зато многие привели с собой свои половины со штампом в паспорте или без такового.
Сашка привел Нелю.
Неля была моложе его на два года -- пару месяцев назад она справила свое "гражданское совершеннолетие". Они были вместе уже давно: четыре года назад Сашка познакомился с ней на дне рождения Нелиного двоюродного брата. Неля приехала в Москву незадолго до этого праздника (до этого она жила в Ленинграде), но внешне и по разговору вписалась в московскую молодежную тусовку сразу. Сашка поначалу не обратил на нее особого внимания как раз из-за этой кажущейся на первый взгляд "вписанности" - он никогда не любил серые стандарты. Потом, как водится, были танцы с выключенным светом, и так сложилось, что они танцевали с Нелей. Она хорошо чувствовала музыку, и Сашка завел разговор на "околомузыкальные" темы. И тут Неля обнаружила серьезное знание западной альтернативной музыки, которая не имела широкого хождения в России. Сашка сам слушал такую музыку редко, и нельзя сказать, чтобы она ему сильно нравилась, но... Неля ломала стереотипы, и этого было достаточно, чтобы Сашка заинтересовался ею.
Они стали перезваниваться, обмениваться кассетами (Нелин старший брат работал представителем крупной российской внешнеторговой фирмы в ФРГ), потом начали встречаться, все чаще и чаще. У них оказались схожие политические взгляды -- они оба не переваривали "новых демократических ценностей", считая, что за них слишком дорого заплачено, а главное, придется еще заплатить. При этом Сашка был гораздо радикальнее настроен, чем Неля, которая всегда старалась смягчить его, не изменяя, впрочем, своим взглядам.
