Читаем Без срока давности онлайн бесплатно

По одной из распространенных версий, которых всегда в избытке, если речь заходит о личностях выдающихся, Наполеон Бонапарт умер насильственной смертью. Его будто бы отравили мышьяком, высокое содержание которого современная экспертиза обнаружила в волосах и костях бывшего императора Франции. Позднее факт с мышьяком был оспорен, но не зря говорится, что дыма без огня не бывает. Столь же широко известна версия с отравлением Моцарта, которая нашими современниками также поставлена под сомнение. Но не стоит забывать, что отравители во все времена стремились замести следы своих злодеяний. И в свете описанных ниже событий версии с отравлением не кажутся столь уж беспочвенными.

Утверждают, что и в скелетах некоторых египетских фараонов, вождей древних инков тоже отмечено наличие различных ядовитых соединений. Можно выдвигать различные гипотезы по объяснению этого факта, но само наличие яда в останках заставляет задуматься. Словом, отравление как способ тайного умерщвления людей использовался человечеством с глубокой древности, на протяжении всей многовековой его истории. «Привилегированное» положение в достаточно длинном ряду всевозможных токсинов занимали мышьяк, цианистый калий, опий, змеиные яды. С их помощью отправляли на тот свет царственных конкурентов и соперников в любви, лютых врагов и недавних друзей. В Средние века Европу буквально захлестнула волна загадочных смертей сановных особ и государственных деятелей. В придворных интригах, политических распрях, чаще грязных, далеких от морали и нравственности в ход шли любые средства: шантаж и ложь, подкуп, убийство… И разрабатывались все новые и новые методики, более таинственные и коварные приемы уничтожения человека.

На первый взгляд наши соотечественники в этом отношении поначалу вроде бы приотстали от остального мира. Во всяком случае, в нашей истории гораздо больше фигурирует откровенно насильственных, кровавых приемов «решения» возникавших проблем. Иван Грозный, к примеру, своих противников не травил. По его приказу непокорных новгородцев оглушали дубинами и сотнями топили в Волхове. Петр I самолично рубил бунтовщикам головы. Николай I повесил на специально сколоченной деревянной перекладине руководителей движения декабристов, а остальных сгноил на забайкальских рудниках. Бунтовщика Емельяна Пугачева по приказу Екатерины II четвертовали в Москве на Лобном месте…

Правда, ядовитые снадобья на Руси тоже применяли. Летописцы свидетельствуют, что мать Ивана Грозного скончалась, испив медового квасу, в который ее верная служанка подсыпала яд по приказу князя Шуйского. Покушались на жизнь первого российского царя Михаила Романова. Польский шпион поднес ему бокал грушевого кваса с мышьяком. От гибели его спас отведыватель, упавший замертво после глотка отравленного напитка. Кстати, при английском королевском дворе, говорят, до сих пор существует официальная должность придворных-отведывателей, а негласно они всегда входили в свиту у доброй половины королей, президентов, премьеров и прочих сиятельных особ.

Петра I пыталась отравить родная сестра Софья… Ну а первое громкое политическое убийство с использованием ядов в России связано с личностью Распутина. Правда, назвать эту попытку полностью удавшейся трудно. Насторожил а-таки Григория фальшь «иудового лобзанья» князя Юсупова, заманившего жертву в свой дворец и выставившего перед сановным «старцем» гору отравленной еды. Распутин оказался выносливым: три стакана вина, в которое был подсыпан цианистый калий, не смогли его умертвить. И неизвестно чем бы все кончилось, не примени заговорщики традиционных способов убийства. Пришлось стрелять, добивать ногами, топить в ледяной воде Невы.

Мало найдется стран, где бы так же, как у нас, коварно и безжалостно топталось человеческое достоинство, а жизнь людей — от простого смертного до самого приближенного к царскому трону — не стоила и ломаного гроша. Трудно назвать другую страну, где столь пренебрежительно относилась бы к букве закона власть имущая элита, отбрасывающая, как тяжелые путы, для своего утверждения ею же самой созданные законы под эгидой пресловутой целесообразности.Наверное, этот термин нигде не прижился так прочно, как в России.

Большевики после прихода к власти особым разнообразием расправ над противниками не отличались. Всех, кого причисляли к так называемой контре, без лишнего мудрствования поначалу ставили к стенке. Затем стали вносить некоторые новации в свои методы усмирения. К расстрелам без суда и следствия добавились решения чрезвычайных внесудебных органов — «особых совещаний», которые наряду с высшей мерой наказания широко практиковали направление так называемых врагов народа в бесчисленные лагеря и ссылку. Кстати, концлагеря имеют исконно российское происхождение. Правом ссылать противников режима в такого рода учреждения были наделены «особые совещания», действовавшие параллельно судам и военным трибуналам. Случалось, наиболее ненавистных приговаривали и к повешению. Этой процедуре были подвергнуты почти все попавшие в руки советских «органов» представители белогвардейской верхушки, ряд немецких генералов, а также изменники, обвиненные в преступлениях против мирного населения на временно оккупированных территориях.

Но пришла пора — наши высокопоставленные соотечественники вспомнили о преимуществах тихого удаления из жизни неугодных людей. Без лишнего шума, без стрельбы, без крови. Правда, начало использования «химических препаратов» наделало немало шума. Если говорить о массированном применении подобных средств умерщвления, то новатором в этом деле стал будущий советский маршал Михаил Тухачевский. Он жертва необоснованных политических репрессий. Это бесспорно. Но время все расставляет по своим местам, и мы позволим себе отразить и другой штрих его биографии. На полях боевых сражений с внешними врагами России особой славы Тухачевский не снискал. В Первую мировую попал в плен. Бездарно завершил молодой военачальник и польскую кампанию, во время которой из-за допущенных просчетов в управлении вверенными ему войсками почти вся возглавляемая им армия, включая самого командующего, была окружена неприятелем. И десятки тысяч красноармейцев бесследно исчезли. Свою голову красный полководец, однако, спас. Казалось бы, конец карьере? Ан нет! Карьеру Тухачевский все же сделал, отличившись в расправах над своими соотечественниками. Сначала потопил в крови взбунтовавшихся в Кронштадте голодных и обворованных краснофлотским начальством матросов. При проведении этой карательной акции он впервые выдвинул идею применить против бунтовщиков ядовитые химические вещества. К счастью, из-за возникших неблагоприятных погодных условий осуществить свой замысел тогда не сумел. Но от самой идеи не отказался. И при подавлении доведенных советской властью до отчаяния тамбовских мужиков она была реализована. Взгляните на выписку из приказа 0116 от 12 июня 1921 года командующего войсками Тамбовской губернии Михаила Тухачевского. И сразу все станет ясно без лишних комментариев:

Спустя три недели на стол командующему легло первое донесение об обстреле батареей Белгородских артиллерийских курсов скрывавшихся в полутора километрах от села Кипец непокорных мужиков. По ним было выпущено 59 химических снарядов. И, судя по всему, «успешно», иначе военные не стали бы рапортовать.

Ну а еще через некоторое время все эксперименты с отравляющими веществами и ядами были перенесены в тихие кабинеты ведомства ОГПУ. Зачем, против кого они разрабатывались и какие там плелись интриги и строились планы — сказать сложно. Документально такие дела не фиксируются. Да и задачи ставятся лишь посредством намеков. И лишь просачивавшаяся время от времени информация дает повод для достаточно конкретных размышлений и указывает на определенное касательство к неправедным делам самых высоких чиновников главного карательного ведомства Советского Союза.

Так, народному комиссару НКВД Генриху Ягоде, осужденному и расстрелянному в марте 1938 года, помимо дежурного набора обвинений в троцкизме, диверсионно-вредительской деятельности вменялось в вину и кое-что другое. А именно умерщвление при помощи ядов великого пролетарского писателя А. М. Горького, одного из приближенных к Сталину государственных деятелей — В. В. Куйбышева, а также своего предшественника В. Р. Менжинского и покушение на жизнь самого Ежова. По тем же самым статьям пошел под расстрел и Павел Буланов, секретарь НКВД, ближайший помощник Ягоды.

В частности, в приговоре Военной коллегии Верховного суда СССР от 13 марта 1938 года эта сторона дела представлена следующим образом: «По указанию врага народа Л. Троцкого руководители „правотроцкистского блока“ в 1934 году приняли решение убить великого пролетарского писателя Максима Горького. Этот чудовищный террористический акт было поручено организовать Ягоде, который, посвятив в цели заговора домашнего врача М. Горького — доктора Левина, а затем врача Плетнева, поручил им путем вредительских методов лечения добиться смерти М. Горького, что и было выполнено при руководящем участии в этом преступном деле доктора Левина…

По решению руководителей „правотроцкистского блока“ Ягода организовал методами вредительского лечения убийство председателя ОГПУ В. Р. Менжинского и заместителя председателя Совета народных комиссаров СССР тов. В. В. Куйбышева…

Кроме того, установлено, что по прямому заданию Ягоды вредительскими методами лечения умертвили сына А. М. Горького — М. А. Пешкова.

В связи с назначением в сентябре 1936 года Н. И. Ежова народным комиссаром внутренних дел СССР, „правотроцкистский блок“, опасаясь полного разоблачения и разгрома антисоветских кадров, поручил Ягоде совершить террористический акт в отношении тов. Ежова. Выполняя это злодейское поручение, Ягода при непосредственном участии Буланова покушался осенью 1936 года на жизнь тов. Ежова путем постепенного отравления его организма специально приготовленным для этого ядом, вследствие чего был нанесен значительный ущерб здоровью Н. И. Ежова…».

Зная приемы и методы следствия тех лет, можно, конечно, с большой натяжкой относиться к справедливости выдвинутых против этих людей обвинений. И тем не менее сам факт отравительства не мог возникнуть из пустоты. Справедливость не только существовала, но и реализовывалась «когда надо» и в отношении «кого надо».

Зададимся простым вопросом. Зачем Ежову выдвигать столь чудовищные обвинения, если они совершенно нелепы? Ведь для расправы с Ягодой и его ближайшими соратниками вполне достаточно использовать традиционные и безотказные методы НКВД, которые заставят дать признательные показания на любую тему — от причисления себя к троцкистам, террористам до причастности к организации убийства С. М. Кирова, наконец? К чему придумывать истории про какие-то отравления, если Сталин прекрасно знает, что этого просто не существует в природе?

Выходит, то были все-таки не сказки. Логика подводит нас к тому, что Менжинский, Горький и Куйбышев, скорее всего, ушли из жизни не без посторонней помощи. Как это сделано и кто за этим стоял — вопрос второй. Первый же заключается в том, что сам факт отравлений был Сталину доподлинно известен. По такому поводу бесполезно обращаться к документам вскрытия, к химическим исследованиям внутренних органов умерших на наличие ядов, ссылаться на светил медицины. Там у них все записано, как это было нужно для оформления официальной версии. Очень скоро нам предстоит убедиться в том, что существовали и тогда, существуют и поныне препараты и способы отравления людей, не оставляющие никаких следов и которые не в силах определить никакая самая современная медицинская техника. Примеров тому немало. В книге представлена и методика составления медицинских свидетельств на сей счет. Будет сказано и о работе профессионалов отравителей, квалифицированных специалистов своего дела.

Специальное подразделение по изготовлению ядов и орудий их применения против людей было создано еще в ОГПУ, в первые годы советской власти, когда его возглавлял Менжинский, и оно продолжало плодотворно заниматься своим делом многие последующие годы. Мы остановимся на несколько более позднем периоде — начнем с конца тридцатых годов, когда спецлаборатория работала в полную силу. И сможем убедиться, что и после Менжинского — Ягоды их дело продолжало жить и развиваться. Покров тайны обволакивал все изыскания, связанные с применением ядов против людей. Ведь Советский Союз провозглашался народной, человечной и самой гуманной страной в мире. И боже упаси, чтобы кто-то из граждан нашего государства посмел усомниться в этом постулате. Вот почему еще в советские времена появившиеся вдруг на страницах центральной печати первые публикации о деятельности секретной лаборатории НКВД произвели эффект разорвавшейся бомбы.