Читаем Бессмертный ангел (ЛП) онлайн бесплатно

Боль вернула Джека в сознание, глубокая агония по всему телу заставила его скривиться еще до того, как он открыл глаза. К сожалению, гримаса только усилила его страдания, поэтому он снова расслабился, чтобы избежать этого, и открыл глаза. Это вызвало новую вспышку боли, но он проигнорировал ее и уставился воспаленными опухшими глазами на темное открытое пространство, в котором находился.

Светящаяся в темноте краска покрывала стены причудливыми граффити. Но он знал, что есть нечто большее, что не светится в темноте. Он видел это в последний раз, когда был в сознании, благодаря свету, который принесли с собой похитители. Он также видел разбитый кафельный пол, на котором стоял его стул.

Он был где-то в старом заброшенном здании. Джек пришел к этому выводу, когда последний раз пришел в себя. Однако он понятия не имел, где. Он был без сознания, когда его притащили сюда, в результате удара в грудь, который он получил, отвлекаясь на Лейси, когда приставили пистолет к ее голове.

За этой мыслью быстро последовал звук хныканья с другого конца комнаты, и Джек повернул голову, чтобы увидеть Лейси. Она лежала свернувшись калачиком на полу у стены. Поза и ее скулящие крики беспокоили его, когда он в первый раз пришел в сознание. Он боялся, что их похитители причинили ей боль, пока он был без сознания. Но оказалось, что это не так. Она просто испугалась. Джек понимал, что это не совсем свидание мечты, но он мог бы обойтись без ее рыданий, плача и причитаний, когда мужчины избивали его. От этого ему захотелось дать ей пощечину. Он был тем, кому надрали задницу, но она выла так, как будто это ее избили чуть ли не до полусмерти.

Вздохнув, он ненадолго закрыл глаза, думая, что его напарник, Диди, развязывал бы его и боролся рядом с ним, чтобы вытащить их оттуда, но не Лейси. Она не была связана и не пострадала, но не сдвинулась с того места, куда ее поместили, когда они добрались сюда, что бы ни говорил Джек, пытаясь убедить ее, когда он впервые проснулся, поняв, что они там одни. Она была слишком напугана, чтобы слушать его, слишком напугана, чтобы спасти себя, не говоря уже об обоих.

Это заставило его пожалеть, что он не продолжил сражаться, а остановился, когда пистолет был приставлен к ее голове, и ему сказали остановиться, иначе ей вышибут мозги. В то время Джек думал или надеялся, что сможет найти способ спасти их обоих позже, если сейчас он сдастся. Он не хотел видеть ее убитой. Теперь он знал, что это маловероятно, и задавался вопросом, не должен ли он был рискнуть тем, что ее застрелят, и продолжать сражаться. По крайней мере, один из них выжил бы тогда, и действительно, если она даже не собиралась пытаться, заслуживала ли она того, чтобы выжить?

При этих мыслях разум Джека захлестнуло чувство вины. Лейси была учительницей, а не агентом ФБР, как он. У нее не было ни подготовки, ни даже опыта работы в стрессовых, опасных ситуациях. К сожалению, у нее также, по-видимому, вообще не было инстинкта выживания.

Привыкший к тому, что женщины-агенты имели яйца, и могли справиться практически с любой ситуацией, с которой столкнулись, Джек нашел ее беспомощность привлекательной, когда они встретились. Она казалась ему нежной и очень женственной, как хрупкий цветок. Он находил это до смешного привлекательным… до сегодняшнего вечера. Господи, даже у розы есть шипы, подумал он, когда Лейси издала очередной судорожный стон.

Сжав рот, несмотря на боль, Джек переключил свое внимание на остальную часть комнаты, ища что-нибудь, что могло бы им помочь. Его глаза привыкли к темноте, но это не помогло. К сожалению, их похитители предусмотрительно не оставили оружие или что-нибудь, что могло бы быть использовано, чтобы снять его веревки. Это была просто большая пустая комната, единственная мебель — стул, к которому он был привязан, и единственный свет исходил от уличных фонарей снаружи. Через грязные окна почти ничего не просачивалось. Вероятно, они были в старом заброшенном правительственном здании или в одном из пустующих зданий в университете или рядом с ним, подумал он, но затем отбросил эту мысль как незначительную. Неважно, где они были, если он не мог освободиться и вытащить их отсюда.

Взгляд Джека снова скользнул к Лейси, когда она снова захныкала, и он уже собирался попытаться еще раз убедить ее хотя бы сбегать за помощью и спасти себя, если не его, когда звук ржавых петель возвестил об открытие двери и возвращении их захватчиков.

— Очнулся, как я посмотрю.

Джек подумывал закрыть глаза и притвориться, что снова потерял сознание, но сомневался, что это сработает. Поэтому вместо этого он поднял подбородок и вызывающе посмотрел на говорящего. Гризли Адамс, как он стал называть его из-за огромного роста и волос на лице, привел с собой четверых мужчин, иони рассредоточились по комнате, чтобы следить за окнами.

Просто чтобы убедиться, что они не будут застигнуты врасплох тем, что кто-то услышит его крики боли и приблизится к зданию, предположил Джек.

— Твоего босса все еще нет? — спросил он больше с бравадой, чем с любопытством. Хотя попытка бравады показала себя плохо, его слова звучали невнятно и несколько искаженно из-за опухшего рта и, возможно, сломанной челюсти.

«Неа. Он задерживается, — с ухмылкой сказал Гризли Адамс. «Хорошие новости, верно? Это значит, что мы поиграем еще».

Поскольку начало игры означало, что Гризли Адамс мог продолжать бить его по лицу и груди своими большими мясистыми кулаками, в то время как Джек беспомощно сидел, принимая удары и пытаясь не закричать, ожидая, пока он потеряет сознание от боли, он не видел в этом ничего хорошего. Он почти предпочел бы, чтобы «босс», кем бы он ни был, появился и убил его, или сделал что-то, чтобы бы там ни было в эндшпиле. Казалось очевидным, что он не сможет убежать. Можно уже покончить с этим. Хотя, было бы неплохо узнать, что это вообще такое. Однако Гризли Адамс молчал. Все, что он сказал, это то, что босс хотел сказать ему пару слов сам. Очевидно, это как-то связано с его работой. Босс, вероятно, был кем-то, кого он задержал в какой-то момент своей карьеры, или родственником кого-то, кого он арестовал, и было бы неплохо знать, за что он собирался умереть.

Мысли Джека были выбиты взрывом боли в груди, когда Гризли Адамс нанес свой первый удар и, как он был уверен, сломал ему еще одно ребро. Боже, у этого человека кулаки были как шары для боулинга. Удар и боль вызвали у него прерывистый звук, но Лейси вскрикнула, как будто они были связаны, и она чувствовала его боль. Он едва успел это заметить, когда пришел второй удар, на этот раз по уже сломанной челюсти. Его лицо резко повернулось вправо.

Звезды взрывались перед его глазами, Джеку пришлось моргнуть, чтобы прояснить зрение и увидеть, как в конце комнаты распахнулась дверь. Она врезавшись в стену от силы удара, подняв облако пыли и грязи, которое частично закрыло фигуру, теперь стоящую в дверном проеме. Сначала Джек решил, что «босс» все-таки прибыл, но когда пыльная буря улеглась и он увидел силуэт освещаемый уличным фонарем, он понял, что это женщина, причем очень стройная. Что не означало, что это не мог быть босс, предположил он, но реакция его похитителей ясно дала понять, что это не так.

Секунду все они были напряжены и молчали от потрясения, как и он сам, но потом все расслабились и даже начали улыбаться.

«Ну, посмотрим, что у нас здесь, мальчики», — сказал Гризли Адамс, злобно ухмыляясь. «Кто-то еще, с кем можно развлечься… Босс сказал не трогать училку, но он ничего не говорил о дикой кошечке, которая забредет на наше игровое поле».

Джек моргнул, услышав комментарий дикой кошечке. Он не смог хорошо ее разглядеть, но свет, окружавший ее, словно нимб, показал ему ангела, чем дикую кошечку. Пока мужчины не двинулись к ней. В тот момент, когда кто-то приблизился, его ангел превратился в демона.

Боже, она двигалась быстро, подумал Джек с благоговением, когда она перешла от совершенно неподвижного состояния к тасманскому дьявольскому вращению, после чего ее нога поднялась и попала в голову ближайшего человека. Это был сильный удар, оторвавший его от поа, прежде чем он отлетел назад и рухнул. Он не встал, отметил Джек, прежде чем снова обратить внимание на женщину. Теперь другие мужчины приближались к ней гораздо быстрее. Без сомнения, они были злы на то, что она сделала с их дружком, и жаждали отомстить.

Вместо этого они получили боль и личное знакомство с тем же полом, на котором теперь лежал их бессознательный друг. Женщина одаривала всех желающих, по одному, по двое и по трое, пока они подходили к ней. Джек с трудом мог отследить ее, она двигалась так быстро, что даже ему пришлось вздрогнуть, когда он услышал, как ломаются разные кости, и видел, как черепа отскакивают от потрескавшегося кафельного пола. К тому времени, когда его ангел закончил, в комнате ничего не двигалось и не было слышно ни звука. Даже Лейси прекратила жалобно хныкать.

«Дыши.» Слово было шепотом с того места, где она стояла, но Джек услышал его и понял, что затаил дыхание. Он сделал глубокий вдох и услышал, как Лейси судорожно вздохнула, но его взгляд не оставлял ангела. Теперь, когда она была вне зоны действия луча света, проникающего через открытую дверь, он мог лучше ее видеть. Не очень хорошо, но достаточно, чтобы заметить, что у нее были длинные темные волосы, собранные в тугой пучок на затылке, и каждая вещь на нейбыла из черной кожи: черные кожаные сапоги на высоких каблуках, обтягивающие черные кожаные брюки и узкая черная кожаная куртка, полу расстегнутая поверх черного кожаного бюстье. Ни чего не скрывало фигуру убийцы, которую он рассматривал.

Женщина была ходячим грехом, слабо подумал Джек, наблюдая, как она вытаскивает телефон из черной кожаной куртки и начинает набирать цифры. Всего три, 911 было его предположением, когда она пробормотала что-то в телефон, а затем нажала отбой и убрала трубку.

— Помощь скоро будет здесь. Слова были мягкими, почти шепотом, из-за чего ему было трудно определить акцент, который уловил его слух. Не говоря больше ни слова, она вышла из здания тем же путем, которым вошла, через открытую дверь. Но ее уход, казалось, оставил в комнате вакуум, который высосал из нее воздух. По крайней мере, так показалось Джеку, когда вокруг него начала сгущаться тьма. Его последней мыслью перед тем, как потерять сознание, было то, что он должен узнать, кто его ангел.

— Профессор Стрейт опаздывает.

— , но он всегда опаздывает, — заметила Ильдария, доставая блокнот и ручку из рюкзака и ставя сумку на пол рядом со своим сиденьем.

«Да, но сегодня он и вправду опаздывает», — ответила Лидия, а затем нетерпеливо добавила: «Еще пять минут, и будет пятнадцать минут. Тогда мы сможем уйти. Урок будет отменен, и мы можем пойти в бар или что-то в этом роде».

Ильдария пожала плечами, открыла блокнот на чистой странице и предсказала: «Он придет за минуту до пятнадцатиминутного отсчета, и мы застрянем здесь. Он делал так несколько раз в этом семестре.

— Да, он так поступал, — согласилась Лидия, теперь голос ее звучал опустошенно, а затем ее тон стал раздраженным, и она добавила: всегда опаздывает». Она нахмурилась, а затем горько пробормотала: «И когда он придет, наступит пора самой скучной лекции, он самый скучный лектор. Клянусь, если бы он не был таким красавчиком, я бы его ненавидела.

Ильдария усмехнулась этому заявлению. Она сомневалась, что Лидия способна кого-то ненавидеть. Женщина была слишком добра. Это была одна из вещей, которые ей в ней нравились.

«О боже. Что это?

Приподняв брови, Ильдария оглянулась и проследила за взглядом Лидии к верхней части многоуровневого лекционного зала, где прямо у двери стояли двое мужчин. Оба были высокими и мускулистыми, одетыми в черные футболки, черные джинсы и черные кожаные ботинки. Они были точной копией друг друга… от шеи вниз. Отличались только их лица и цвет волос. У нордического блондина были острые черты лица и орлиный нос, а у темноволосого мужчины черты лица были более грубыми. Оба были великолепны. Оба выглядели худыми, злыми и опасными, когда осматривали класс, явно кого-то высматривая.

«Ни книг, ни сумок… Они не студенты», — прокомментировала Лидия, глядя на пару, а затем предположила: «О-о-о, может быть, они новые ассистенты».

Она, наверное, уже собиралась просить о дополнительных занятиях, подумала Ильдария со вздохом и пробормотала: «Или кровососущие (суки исп.), желающие кого-то казнить».

«Что?» Лидия весело повернулась к ней, но Ильдария только покачала головой и уставилась на двух мужчин, ее мысли метались. Она точно знала, кто они такие — Валериан и Тайбо были силовиками — или охотниками на изгоев, как любили их называть ее сородичи. Бессмертная версия полиции, посланная Советом Бессмертных, чтобы выследить бессмертных изгоев, которые плохо себя вели. Обычные люди или смертные, как Лидия, назвали бы их охотниками на вампиров, если бы она знала, что бессмертные существуют. Но Лидия этого не знала.

«Что ты делаешь?» — с удивлением спросила Лидия, наблюдая, как она поднимает сумку с пола и расстегивает молнию. — Ты знаешь этих парней, да?

Сжав рот, Ильдария не ответила. Вместо этого она быстро сунула блокнот и ручку внутрь.

— Ты их знаешь, — выдохнула Лидия с нарастающим возбуждением. «Ой. Ты должна познакомить меня с ними.

«Поверь мне. Ты не захочешь с ними встречаться. От них одни неприятности, — с горечью сказала Ильдария, задаваясь вопросом, казнят ли ее сразу или придется ждать суда Совета, прежде чем дело будет сделано.

«От любых мужчин — неприятности», — уверила ее Лидия, собирая собственные книги с явным намерением присоединиться к ней, чтобы познакомиться с мужчинами.

Ильдария не стала тратить время зря, пытаясь снова ее отговорить. Вместо этого она просто сказала: «Оставайся здесь» и проскользнула в разум девушки, чтобы заставить ее остаться. Когда Лидия тут же откинулась на спинку кресла и повернулась лицом к классу, Ильдария встала, перекинула сумку через плечо и поползла боком вдоль ряда занятых мест, пока не достигла лестницы. Она быстро поднялась по ней, сохраняя бесстрастное выражение лица, когда она смотрела на мужчин. Она не доставит им удовольствия показывая свое беспокойство и страх.

Тайбо и Валериан не сказали ни слова, когда она присоединилась к ним. Они просто заняли позиции по обе стороны от нее, чтобы вывести ее из лекционного зала, а затем из здания.

Тайбо заговорил только тогда, когда они вышли наружу и шли по темной тропинке к парковке.

— Ты не смогла устоять, не так ли?

Плечи Ильдарии инстинктивно сгорбились в защитном жесте, но она заставила их снова распрямиться и твердо сказала: — Я не понимаю, о чем ты говоришь. Я не сделала ничего плохого».

«Ты снова играешь в линчевателя», — обвинил он.

— Нет, — заверила его Ильдария.