Читаем Бессмертие души онлайн бесплатно

Она вернулась! Громкий стук в парадную дверь, за которым последовал звук удаляющихся шагов, не мог означать ничего другого.

Эрик Бромли, седьмой граф Фаррингтон, с проклятием поднялся на ноги, вышел из гостиной и сердитой размашистой походкой зашагал по коридору.

Он не гадал, кто приехал. Сомневаться в этом не приходилось. Личность посетителя была ясна как божий день. Никто не смел посещать поместье Фаррингтон с тех пор, как пять лет назад его хозяин стал отшельником.

Эрик пнул ногой стоявший на дороге стул. «Шератон» с решетчатой спинкой ударился о стену с такой силой, что чуть не разлетелся в щепки. Грозный воин с огнем в глазах двигался к крепостным воротам, чтобы отразить нападение заклятого врага.

Он распахнул дверь настежь и помахал рукой, разгоняя облако пыли, оставленное быстро удалявшимся экипажем. То был второй экипаж за месяц... и двадцать второй за четыре года.

Пыль осела, и Эрик машинально опустил гневный взор на чертенка ростом в метр. Ему ответил дерзкий взгляд сапфировых глаз, в котором не было и намека на стыд или раскаяние.

— Привет, дядя. Мы с Пушком вернулись. – Она держала под мышкой облезлого кота. — Миссис Лоули велела сказать тебе, что мне нет... нет, — она сморщила носик, — совокупления.

С этими словами она поставила дорожную сумку, сняла капор и пальто, швырнула их на пол и пулей пролетела мимо Эрика.

— Искупления, — проворчал Эрик, глядя на брошенную одежду. — Тебе нет искупления. Проклятье!

Не успел он промолвить эти слова, как по всему дому разнесся грохот.

Эрик круто повернулся и направился к источнику шума, который обнаружился в зеленой гостиной. Племянница стояла у нерастопленного камина. У ее ног лежала разбитая античная ваза.

— Пушок хотел сидеть с этой стороны стола. — Она показала рукой на освободившееся место. — Здесь стояла твоя ваза. Вот я и отодвинула ее. Пушок не любит тесноту.

— Ноэль, — Эрик стиснул кулаки, — что ты натворила у Лоули? Почему они прислали тебя обратно?

Она небрежно пожала плечами.

— Их пес хотел укусить Пушка. А я сама его укусила.

— Ты укусила их со...

— За хвост. Все равно пес толстый и противный. Такой же, как его хвост.

— Лоули были последней приличной семьей в этом приходе! — прорычал Эрик, пытаясь не показать боли, от которой сжималось сердце. Запрокинутое лицо Ноэль было копией материнского. — И что мне теперь с тобой делать, черт побери?

— Не поминай черта, не то попадешь в ад. На виске Эрика запульсировала жилка.

— Конечно, если ты не пришел оттуда. Так говорит миссис Лоули. Она называет тебя самим дьяволом. Это правда?

Тут у дядюшки лопнуло терпение. Он, наконец решился изменить клятве никогда не выезжать из Фаррингтона.

— Иди-ка сюда, Ноэль! — велел он.

— Зачем? — В ее взгляде не было страха. Только любопытство.

— Затем, что я приказываю.

Явно заинтересованная, она выгнула бровь.

— Мы не можем никуда ехать. Ты не вылезаешь из Фаррингтона.

— Сегодня вылезу. С тобой. Мы едем в деревню. Настало время раз и навсегда решить, где ты будешь жить. Следуй за мной. — Он шагнул к двери, но остановился у порога. — И только попробуй не послушаться! Если придется повторять, я за себя не ручаюсь!

Ноэль сложила руки на груди.

— Даже если ты меня стукнешь, я никуда не поеду без Пушка!

— Ладно! — рявкнул Эрик. — Забирай свою косматую игрушку! Я пошел за фаэтоном!

Подбородок Ноэль тут же задрался вверх, и на мгновение Эрик подумал, что она откажется подчиниться. Но она опустила веки, пожала плечами, взяла своего ободранного кота и вслед за Эриком молча вышла в коридор.

Эрик боролся с гневом, заливавшим его темной удушливой волной. Пытке нужно положить конец. И ради этого он поедет куда угодно. Хоть в ад.

— Вы понимаете, о чем просите?

Руперт Каррен схватился за край деревянной скамьи и поднял глаза к потолку церкви, не то, умоляя Господа, не то, предупреждая его.

— Викарий, кажется, я высказался достаточно ясно, — откликнулся Эрик. — Нечего дрожать или молить о пощаде так называемые высшие силы. Я не собираюсь убивать ни вас, ни ваших прихожан. Как было сказано, моей племяннице требуется хорошая гувернантка. Работа будет щедро оплачена. Кроме того, в благодарность я пожертвую церкви пять тысяч фунтов, в которых она, — тут Эрик покосился на обшарпанные стены храма, — явно нуждается.

— Милорд, возможно, некоторых людей можно подкупить. — Каррен поднялся на ноги. На лице старика была написана досада. — Меня — нет. Материальные блага не значат ничего, если ради них нужно принести в жертву молодую женщину.

Темная бровь поднялась вверх.

— Принести в жертву? И кто же, по-вашему, ее убьет? Я или Ноэль?

— Вопрос риторический.

— И все же хотелось бы получить ответ. Поскольку я давно порвал связи с миром, мне любопытно знать, чья репутация хуже — моя или племянницы.

— Милорд, ваша племянница — дитя, — с отвращением ответил викарий. — Я убежден: если бы в течение четырех лет девочка видела любовь и заботу, она была бы счастливой, уравновешенной, и весь этот разговор не имел бы смысла.

— В самом деле? Тогда скажите мне вот что, викарий. Если для счастья Ноэль требуется лишь забота, то почему же каждая достойная семья в приходе возвращает ее через... Сейчас сосчитаю. — Эрик задумчиво побарабанил пальцами. — Самый долгий срок составляет шесть месяцев. Столько она прожила у Уиллеттов. Если на свете действительно существует Царствие Небесное, я уверен, что эти добрые люди заслужили лучшее место в раю. С другой стороны, Филды терпели ее лишь полтора дня, пока она чуть не сожгла кухню... вместе с кухаркой. В общем, средняя продолжительность пребывания моей племянницы в одном доме составляет около трех месяцев.

— Для подобного поведения у Ноэль есть причины, — тихо ответил Каррен. — Но такой человек, как вы, никогда не поймет их. Так что нет смысла объяснять.

— Прекрасно. Поскольку Ноэль тут ни при чем, я делаю вывод, что ужас в сердца ваших прихожан вселяет моя репутация.

Несколько мгновений викарий молча смотрел на алтарь, а затем ответил:

— Лорд Фаррингтон, вы не выезжали из своего поместья пять лет. А до того... Нет нужды напоминать вам, как ошеломила прихожан смерть Лайзы и как напугала их роль, которую вы сыграли в ее безвременной кончине. Большинство ваших бывших слуг все еще бледнеет, вспоминая о событиях тех недель. В нашем тихом маленьком приходе никогда не было более трагического происшествия. Говоря прямо, вся деревня боится вас. Даже самый последний бедняк не согласится отдать свою дочь в ваши руки.

При упоминании о сестре лицо Эрика словно окаменело.

— Не согласен, викарий. За хорошие деньги люди сделают что угодно. Даже вступят в сделку с «самим дьяволом».

Каррен покачал головой.

— Вы ошибаетесь, милорд. Тем не менее, есть другое серьезное препятствие, о котором нам придется поговорить. В поместье Фаррингтон нет ни души, за исключением вас... а теперь и Ноэль. Вы рассчитали слуг сразу после смерти Лайзы и, насколько я знаю, никем не заменили их.

— Да. И я не собираюсь отступать от этого правила.

— Решать вам. Однако я полагаю, что гувернантка Ноэль будет жить в Фаррингтоне.

— Гувернантки обычно живут в домах своих воспитанников.

— Верно. Но тут речь идет не об обычной ситуации. Вы считаете возможным, чтобы уважаемая женщина жила в одном доме с неженатым мужчиной без компаньонки и без единого свидетеля, не считая четырехлетнего ребенка? Даже если бы ваше прошлое было безупречным, а репутация безукоризненной, ни одна порядочная женщина не согласилась бы на такое неслыханное предложение. Эрик нахмурился.

— Об этом я не подумал. А должен был. — Внезапно направление его мыслей изменилось. — Прекрасно. Я делаю вам другое предложение. Сумма, жертвуемая церкви, возрастает с пяти до десяти тысяч, но вместо гувернантки вы подыщете мне жену.

— Жену? — Каррен рывком поднял голову и обеими руками пригладил седые волосы. — Я не ослышался?

— Нет, не ослышались. — Эрик встал. — Не сомневаюсь, вы знаете, что я по-прежнему чрезвычайно богатый человек. Ситуация за последние пять лет сильно изменилась. Хотя я сомневался в этом, но сумел вернуть свое состояние. Моя жена будет иметь к нему доступ. Я не стану ограничивать ее в тратах. Ей не придется отчитываться передо мной, поскольку я сам не имею привычки к роскоши. Она сможет покупать все, что захочется: драгоценности, одежду — проклятье, хоть целый гардероб! — и все остальные дурацкие безделушки, которые требуются женщинам.

Честно говоря, мне наплевать на то, что она будет покупать... и что делать. Если она не станет покидать пределы поместья и будет оставаться одна, когда Ноэль спит. Не стоит говорить, что ее поведение должно быть безупречным, учитывая, что ей надлежит стать для Ноэль единственным примером... и единственной собеседницей. Женщина, претендующая на эту роль, должна понимать, что Ноэль будет находиться исключительно на ее попечении. Ей придется не только приглядывать за моей племянницей, но — скажу честно — держать девочку, как можно дальше от меня. И еще одно: особа, которую вы мне подберете, не должна быть тщеславной. Никаких вылазок в Лондон, никаких балов, приемов и выездов в свет. Короче говоря, я не делаю и шагу из Фаррингтона, и моей жене придется жить так же.

— Иными словами, она будет вашей пленницей.

Глаза Эрика блеснули.

— Нет, викарий, она не будет моей пленницей. Она будет сторожем при Ноэль. А это работа тяжелая. Хотите верьте, хотите нет.

— А как быть с родственными узами молодой леди?

— Они должны быть разорваны. Никому не разрешается посещать Фаррингтон.

— Но почему ей нельзя будет навещать родных? С Ноэль, конечно. Согласитесь, ребенку полезно время от времени менять обстановку.

— Нет! — Эрик так грохнул кулаком по деревянному сиденью, что от стен отдалось эхо. — Я не желаю иметь никаких связей с миром, даже косвенных! Жизнь обитателей Фаррингтона останется прежней. А для смены обстановки в распоряжении Ноэль будут сотни акров угодий. Этого вполне достаточно даже для нее. — Он провел рукой по волосам и заставил себя успокоиться. — Итак, учитывая не слишком выгодные условия сделки, к кому вы посоветуете обратиться?

Каррен удивленно заморгал.

— Я не могу вот так сразу назвать вам имя будущей жены... Если смогу вообще. Вы должны дать мне срок.

— А на это время вы оставите такого закоренелого грешника, как я, наедине с Ноэль? — с ледяной усмешкой спросил Эрик. — На вашем месте я бы этого не допустил.

Не успел викарий открыть рот, как церковь потряс истошный вопль.

— Будь она проклята! — прошипел Эрик, стремительно оборачиваясь в сторону дверей.

— Лорд Фаррингтон, — со справедливым негодованием возгласил викарий, — позвольте напомнить, что вы в обители Господа!

— Снаружи которой находится демон, грозящий разрушить ее священные стены. — Эрик устремился к выходу. — Этой негодяйке было велено оставаться на лужайке и поиграть во что-нибудь, пока я поговорю с вами. Не сомневаюсь, что она уничтожила ваш сад вмести со всеми, кто там был!

— Но ведь ей нет еще и четырех. — Несмотря на почтенный возраст, Каррен резво, хотя и не слишком ловко, устремился следом. — Ее нельзя оставлять без присмотра.

— Она и не останется... если вы исполните мою просьбу.

Он был у дверей, когда ужасающий вопль прозвучал снова. За ним последовали крики «тпру!» и громкий топот копыт.

Эрик вылетел из церкви и увидел, что парализованная ужасом Ноэль скорчилась на дороге, а на нее несется виляющая из стороны в сторону карета, кучер которой безуспешно пытается сдержать лошадей.

— О Боже! — Эрик в два прыжка одолел лестницу, зная, что уже не успеет спасти девочку.

Вдруг с противоположной стороны дороги стрелой вылетело какое-то цветное пятно, схватило Ноэль и отпрянуло. Лошади заржали — раз, другой — и протестующе замотали мордами.

Карета остановилась. Воцарилось молчание. Оно нарушалось только фырканьем лошадей и хриплым дыханием Эрика, боровшегося с диким взрывом эмоций.

Откуда-то сзади донеслось еле слышное бормотание викария:

— Слава Богу...

Смертельно бледная Ноэль подняла голову и уставилась на девушку, которая держала ее на руках. Эта девушка только что спасла ей жизнь. С диким криком девочка стала вырываться и колотить кулачками по плечам своей спасительницы:

— Пусти меня! Там Пушок! Я должна найти его! Та и глазом не моргнула.

— Перестань, — спокойно велела она, поймав запястья Ноэль. — Ты не смогла бы спасти своего Пушка, если бы лежала под колесами кареты. — Она легонько сжала руки девочки, умеряя ласковым жестом суровость тона, потом подняла голову и негромко обратилась к мокрому от пота кучеру, который был похож на привидение: — Все в порядке. Ребенок не пострадал. Но я буду благодарна, если вы немного задержитесь. Это возможно?

Тот задумчиво кивнул.

— Спасибо. — Все еще не выпуская ребенка, девушка принялась отряхивать пыль с ее простенького розовато-лилового платья. — А теперь, — продолжила она, обращаясь к девочке, — будь добра сказать, что за животное твой Пушок. Потом мы отправимся на поиски.

— Он кот! — воинственно задрав подбородок, заявила Ноэль с мятежным блеском в глазах. — Паршивый кот!

— Отлично. Теперь я знаю, кого искать. — Ничуть не шокированная выражениями малышки, девушка деловито кивнула. Затем, держа Ноэль на одной руке, подошла к карете, присела и заглянула под колеса. — Он желтовато-коричневый?

— Да. — Ноэль попыталась вырваться. — Ты его видишь? Он там?

— Там. Жив и невредим. Удивительно счастливый кот. — Спасительница посмотрела в лицо брыкающейся девочке. — Предлагаю сделку. Если пообещаешь вернуться на ту кучу листьев, где ты играла, я достану Пушка. Но если ты не дождешься меня и снова убежишь на улицу, я за Пушка не отвечаю. Договорились?

Ноэль посмотрела на девушку как на сумасшедшую.

— Ты слышала, что я сказала? Пушок паршивый!

— Слышала. Ну, так что, договорились? Последовал медленный удивленный кивок.

— Да.

— Вот и хорошо. — Девушка поставила Ноэль на землю и слегка подтолкнула. — Ступай.

Ноэль побежала на траву. Ее спасительница довольно улыбнулась, заправила за уши непокорные каштановые пряди и без всяких церемоний опустилась на колени. Затем осторожно залезла под карету, предусмотрительно держась подальше от колес — на случай, если лошади дернут. Наконец она остановилась и стала шарить под повозкой.

Через считанные секунды из-под кареты появился Пушок, схваченный за шкирку твердой рукой.

— Замечательно, — с улыбкой сказала девушка. Но когда она увидела бегущую навстречу Ноэль, улыбка тут же исчезла. — Стой! — вытянула она ладонь. — Мы договорились, что ты останешься на лужайке. Еще один шаг, и Пушок снова отправится под карету.

Ноэль остановилась как вкопанная. Улыбка вернулась на место.

— Чудесно. Обожаю людей, которые держат слово. — Девушка обернулась к кучеру: — Спасибо, сэр. Можете продолжать путь.

Еще не пришедший в себя возница вытер лоб грязным платком.

— Благодарю вас, — прохрипел он.

— Нет, это я благодарю вас, сэр. — Она помахала ему рукой и направилась к Ноэль.

Шум удаляющейся кареты, наконец вывел Эрика из состояния паралича. Внутри поднялась волна ярости. Он шагнул к дороге, как раз в тот момент, когда спасительница Ноэль сунула Пушка в руки девочки.

— Вот и мы! — весело сказала она. — Пушок пережил приключение без всякого вреда для себя.