Читаем Б.М.КЕДРОВ БЕСЕДЫ О ДИАЛЕКТИКЕ. онлайн бесплатно

К юному читателю

Когда мне было лет 12, наша семья находилась в эмиграции. Жили мы на окраине Лозанны в Швейцарии. По воскресеньям, а в летние каникулы и по будням мы с отцом отправлялись в походы на целый день: то в дальний лес за грибами и ежевикой, то в горы, то вдоль Женевского озера в Шильонский замок. Самые переходы мы делали молча: отец говорил, что при движении необходимо правильно, ритмично дышать, а разговоры этому мешают. Зато на продолжительных привалах он любил рассказывать о всяких интересных вещах: и о своем детстве, и о революционной борьбе, в которой он участвовал, и о царской тюрьме, где он провел много лет, и о Владимире Ильиче Ленине, который бывал у нас дома. Отец рассказывал и о науке, об изобретениях и открытиях, о Менделееве и его периодической системе, о писателях и поэтах, о художниках и музыкантах. Иногда говорил он и о философии, правда, осторожно: ведь мы, его сыновья, были тогда еще маленькие, а я был старший. Эти прогулки и беседы с отцом запечатлелись в моем сознании на всю жизнь.

Помню, как, услышав где-то непонятное для меня слово «диалектика», я спросил отца, что оно значит. Отец подумал и вместо ответа спросил меня: «Скажи, вчера ты был тем же, что и сегодня?» Отец кончал тогда медицинский факультет Лозаннского университета и, как я теперь понимаю, выбрал пример из медицины). Я рассмеялся, думая, что он шутит и хочет поддеть меня, и сказал: «Ну конечно, тем же!» — «А вот и нет, не совсем тем же: ведь ты за сутки ел, пил, спал, двигался, днем читал, разговаривал, думал о чем-то, а значит, ты все время, хотя и совсем немного, незаметно, но все-таки в чем-то менялся, становился чуточку другим. Вот и сейчас, пока мы с тобой говорим, твое сердце все время бьется, и ты все время дышишь. А при каждом ударе сердце гонит кровь по твоим сосудам, а при каждом вздохе поступает новая порция воздуха в твои легкие, так что с каждой секундой ты, конечно, и тот же самый, и уже чуточку не тот, каким ты был только что перед тем. За одно мгновение ты успел уже чуть-чуть измениться. Вот об этом и говорит диалектика», — заключил Отец.

Слушая его, я никак не мог сразу освоиться с каким-то совершенно новым для меня поворотом мысли. «Как же это так получается, что я одновременно и тот и не тот? Тут что-то не так, тут какая-то ловушка», — думал я. Вдруг мне пришло в голову: «Как же это я все время меняюсь, а сам этого даже не замечаю?» — «Это потому, — объяснил отец, — что ты каждый раз меняешься микроскопически мало и незаметно для самого себя. А вот когда все такие изменения в тебе накопятся в достаточно большом количестве и сложатся все вместе, ты вдруг заметишь, что ты уже не мальчик, а стал взрослым». — «И это тоже будет диалектика?» — спросил я. Отец кивнул головой. Этот наш разговор мне запомнился на всю жизнь.

Вот мне и захотелось в этой книге представить себя подростком (сыном), беседующим с отцом о диалектике во время нашего с ним многодневного путешествия. Ты, мой читатель, увидишь, что в чем-то я разбираюсь еще довольно туго, а в чем-то оказываюсь сообразительным, словно я сам быстро взрослею во время нашего путешествия. Поэтому-то и мои реакции на отцовские рассказы и объяснения весьма различны.

Ты, конечно, заметишь, что на переходах мы молчим, а на привалах — беседуем. Беседуем о диалектике. Ведь ее часто неправильно понимают как умение выкручиваться, уклоняться от четкого ответа, как уловку, когда можно доказать что угодно и оправдать в равной степени и хорошее и плохое. Как ты увидишь из наших бесед, истинная диалектика не имеет ничего общего с таким пониманием и толкованием. Думать о ней так — это все равно что принять пародию или карикатуру за подлинник. И еще одно замечание. Когда отец беседовал со мной, то он учитывал, что я почти совсем не был знаком с философией, с ее особым (специальным) языком. Так и я знаю, что ты не знаешь философии, но что ты хорошо учишься в школе или ПТУ, что естественные ц общественные (исторические) науки тебе знакомы, поэтому на их материале я и пытаюсь объяснить и показать тебе понагляднее, что такое диалектика. Я буду с тобой беседовать, рассказывая от себя, как я сам понимаю этот вопрос. Поэтому я не буду приводить каких-либо цитат. Позднее и ты этому научишься, но только не злоупотребляй ими. Ссылаться же на взгляды наших учителей, особенно Ленина, я, конечно, буду.

Замечу еще, что в прошлом книги по философии нередко писались в виде диалогов. Участниками таких диалогов были обычно представители различных взглядов и точек зрения. Поэтому такие книги носили острый дискуссионный характер и представляли собою споры по тем или иным философским или естественнонаучным вопросам. Диалоги в этой книге носят существенно иной характер: это не споры, не дискуссии, а рассказы и разъяснения, исходящие от Отца и адресованные его Сыну, мальчику, подростку. Сын относится с полным доверием к тому, что говорит ему Отец, и своими «вопросами» как бы направляет нить бесед.

Хочу тебя, мой юный читатель, предупредить еще об одном: чтобы ты не удивлялся, если натолкнешься на повторения. Это не просто мой недосмотр или моя забывчивость как автора: написал и повторяюсь. Так пришлось делать потому, что уж очень сложны обсуждаемые нами вопросы и что приходится к ним возвращаться по нескольку раз, разбирая их с различных сторон. Ты это заме- тишь на примере таких понятий, как противоречие и развитие, качество и свойство, количество и отношение, сущность и явление и др. Пусть тебя это не смущает, лишь бы это помогло как можно лучше разобраться в том, что же такое диалектика.

Кстати сказать, как это ты и сам легко догадаешься: каждый день, описанный мною, это глава, а беседа — это параграф. Пусть эта книга станет для тебя первой ступенью вступления в сферу философии, где каждый шаг вперед надо делать осторожно и осмотрительно. Вторая ступень и сложнее и легче — легче потому, что азы уже будут пройдены и ты приобретешь минимальную подготовку. Такой ступенью является философский учебник для студентов и для самообразования. В нем дается уже систематическое изложение философии. Наконец, третья (высшая) ступень — это спецкурсы по философии и работы исследовательского, научного характера — статьи и монографии.

Автор

Сын. Прости, отец, что я немного задержался: хотел взять что-нибудь с собой, чтобы почитать в дороге, да ничего не нашел.

Отец. Ну вот и хорошо. У нас впереди полных шесть дней пути до Большого города. Идти так долго пешком нелегко, зато интересно, а на привалах, обещаю, тебе скучать не придется.

Сын. Мне всегда очень хотелось отправиться в такое путешествие. Помнишь, как я ужасно расстроился в позапрошлом году, когда вы с мамой пошли в поход, а меня с собой не взяли? Почему же тогда не взяли? Ведь мне так хотелось пойти с вами! А теперь ты берешь меня с собой. Хотя идти нам придется гораздо дольше, чем в прошлый раз.

Отец. Ты рассуждаешь, мой Сын. не диалектически…

Сын. Как ты сказал: не диалектически? Я первый раз слышу это слово. Что оно значит? Объясни мне, пожалуйста.

Отец. Значит оно то, что надо всегда учитывать условия, в которых ты живешь и действуешь. В позапрошлом году они, эти условия, были совсем другими, чем нынче. Во-первых, тебе было на целых два года меньше, чем сейчас, значит, ты был тогда гораздо слабее. Во-вторых, тогда ты перенес корь и недостаточно еще окреп после болезни. А в-третьих, то лето было очень холодным и дождливым. Нынешнее выдалось сухим и солнечным. Значит, условия изменились теперь к лучшему, и вот мы отправляемся с тобой в путь.

Сын. При чем же тут диалектика?

Отец. Да при том, что именно она-то и требует всегда иметь в виду условия и обстоятельства, в которых совершаются любые действия, протекают любые события. Попробуй ответить на такой вопрос: солнце полезно или вредно?

Сын. Конечно, полезно.

Отец. Ты ответил опять не диалектически. Ты должен был бы спросить меня: а при каких условиях? В каких дозах и кому? И мой вопрос был поставлен неправильно. Ты же этого не заметил. Разумеется, во многих случаях солнце не только полезно, но просто необходимо человеку. Без солнца не было бы жизни на земле. И когда ты греешься на солнце и загораешь летом под его лучами, то это, конечно, очень хорошо. Но подумай сам, хорошо ли будет, если ты обгоришь на солнце, получишь ожоги, а тем более солнечный удар? Значит, солнце полезно тебе только в меру. А вот еще один пример: вспомни засухи, когда гибнет урожай на полях, который тоже образуется благодаря солнцу. Но солнце же может и погубить его.

Сын. Прости, отец, но я еще смутно понимаю, что такое диалектика. Но чувствую, что она меня сильно заинтересовала.

Отец. Если так, то хочешь — я буду с тобой беседовать о ней на предстоящих привалах? А пока я подойду издалека и отвечу тебе на вопрос о диалектике не по-научному, а по самому обыденному: рассуждать диалектически — значит не придумывать чего-либо, чего не существует в действительности, не навязывать природе ничего такого, что в ней не существует. Это значит признать объективную диалектику, существующую и проявляющуюся в самих вещах, то есть в объекте, который существует вне нас и независимо от нас.

Сын. А разве есть еще другая диалектика, кроме этой, раз ты добавил к ней слово «объективная»?

Отец. Да, есть и другая, но не отдельная от той, которую я назвал только что, а как бы ее своеобразное повторение или, лучше сказать, ее отображение в нашей голове. Мы, люди, ты и я в том числе, умеем мыслить, и в наших мыслях и образах, которые возникают в нашей голове, своеобразно отражается то, что существует и действует вне нас и независимо от нас, а также поступки и действия других людей и наши собственные. В соответствии с этим человек — субъект — отражает в своей голове объективную диалектику вещей и явлений, и таким отражением является субъективная диалектика в качестве мысленного отражения диалектики объективной. В конечном счете обе они совпадают между собой.

Сын. Я где-то слышал, что существуют две философии: материалистическая и идеалистическая, и сначала подумал, что и диалектики две такие существуют. Если это так, то чем же они различаются между собой?

Отец. Чтобы ответить тебе на этот вопрос, надо разобраться в том, что такое материализм и что такое идеализм. А для этого требуется хотя бы коротко выяснить, в чем состоит самый главный, или основной вопрос любой философии.

Сын. В чем же он состоит?

Отец. Прежде всего в различении между собой материального и духовного, то есть идеального. Материальное — материя — это все, что существует вне нас и вокруг нас и что не зависит от нас самих. И организм человека и других живых существ — тоже материальные образования. Это все мы можем увидеть, услышать, пощупать иногда прямо и непосредственно, иногда же с помощью особых инструментов и приборов — микроскопа (если предмет очень мал), телескопов (если он удален от нас) и т. п. Вот ты только что взрыхлил землю своей палкой. Ты произвел этим материальное действие: и рука твоя является материальной, вещественной, телесной, она — часть твоего тела; и палка, которую ты держишь в руке, тоже ведь представляет собой вещественный предмет — ты видишь ее форму, длину, цвет, ты ощущаешь ее твердость, шероховатость, ты слышишь, как она стучит по камню. И землю, которую ты взрыхлил, ты точно так же хорошо ощущаешь своими органами чувств: на глаз, на ощупь и, если хочешь, на запах и вкус.

Сын. Понял, понял! А всего этого нет у духовных явлений? Так ведь?