Читаем Бес в ребро 4 (СИ) онлайн бесплатно

Злую шутку сыграл с Володей кризис сорокалетних. Будучи женатым человеком, отцом двоих детей, он без памяти влюбился в красавицу Евгению – весьма экзальтированную особу. Но не слюбилось, не вышло, не сложилось. Владимир развёлся с женой, закрыл свою комнату на замок и остался совсем один в небольшом волжском городке, куда некогда забросила его судьба. Чтобы не сойти с ума от одиночества, он задался целью найти себе простую добрую женщину, способную пожалеть и принять его двенадцатилетнего сына, оставить которого на произвол судьбы Володя был не в силах.

Ситуация усугублялась тем, что на дворе стояли лихие девяностые. Заводы перешли на трёхдневную рабочую неделю, мизерную зарплату давали раз в три месяца, и каждый выживал, как мог.

Глава 4. СОДЕРЖАНИЕ: Новое брачное объявление и много ответных писем. «Полукровка» – беженцы из Армении. Краткое свидание с Верой. Разведёнка Катя с дочерью, её жизнеописание и бесовщина на квартире, где она жила. Колдун. Мысли Володи о своей брошенной семье. Скандал с бывшей супругой. Двенадцатилетний сын «сдаёт» отца милиции.

1.

Неудача с Любой сильно расстроила Володю, но теперь благодаря приобретённому горькому опыту неутомимый искатель своего счастья точно знал, что и как ему надо делать. Зайдя в редакцию газеты, он взял бланк объявлений и написал ровными крупными буквами:

«Одинокий мужчина такого-то роста, веса, возраста имеет желание познакомиться с красивой, доброй, ласковой женщиной для серьёзных отношений».

Сколько же их было в маленьком провинциальном городке – добрых, красивых и ласковых! Женщины буквально атаковали Владимира своими письмами. Сначала на главпочтамте ему вручили пять запечатанных конвертов, потом ещё и ещё! Он сам не ожидал такой реакции на несколько простых человеческих слов, написанных на казённом пожелтевшем от времени бланке. Видимо стосковались одинокие женские сердца по любви, по нежности, по ласке, взирая на вечно пьяных от хронической бедности и безработицы простых русских мужиков, альтернативой которым могли быть лишь лоснящиеся от жира уголовные рожи братков-бандитов. Окружающий мир менялся прямо на глазах, и мало кто успевал найти в нём достойное место.

Володя ответил всем, и каждой женщине назначил свидание таким образом, чтобы исключить пересечения, чтобы ни одна из них не смогла увидеть его с другой. Он боялся потерять, пропустить ту единственную, к которой стремился всей своей разбитой исстрадавшейся душой, и свято верил, что рано или поздно сумеет её найти. А чтобы не разминуться, в ответных письмах назначал дополнительную встречу или даже несколько – так, на всякий случай.

На первые два свидания никто не пришёл. Владимир стоял в условленном месте и с надеждой вглядывался в лица случайных прохожих, безотчётно отмечая про себя чисто внешние особенности каждой проходившей мимо него женщины: эта – полная молодящаяся пышечка, другая – придавленная жизнью, в чём-то даже неопрятная, не выспавшаяся, несчастная... Вот одна из них, заметив его пристальный изучающий взгляд, оглянулась, и он бросился следом. Но красавица только пожала плечами. Может быть, действительно, случайно здесь оказалась? А если нет? А вдруг он ей не понравился, потому и прошла мимо?!

Вернувшись домой, неудачливый соискатель дамской взаимности подошёл к зеркалу, как бы со стороны окинул себя критическим взором и решил, что многое надо изменить. Особенно это касалось выражения лица, на котором слишком явно отражались его скорбно-печальные мысли и чувства. Отутюженные брюки, свежая сорочка, начищенные до блеска туфли дополнили образ, способный привлечь представительниц прекрасного пола. Встречают-то по одёжке!

2.

Всё было сделано в лучшем виде, однако на следующее свидание явилась женщина, которой было далеко за пятьдесят. Представившись, она извинилась, что пришла одна, и с горечью поведала Володе о том, что они с дочерью беженцы из Армении, что там свирепствуют националисты – издеваются, насилуют, убивают. И особенно беспощадны эти нелюди к полукровкам. Так называют они «предателей», посмевших разбавить чистейшую кровь титульной нации «мусорными» вкраплениями от иных народов, в том числе и от русских.

– Ну, кто же знал, что такое станет возможным? – вполголоса жаловалась Володе несчастная мать. – В советское время национальность только в паспорте писали, а теперь…

Карабахские события, когда армяне и азербайджанцы резали друг другу головы, были у всех на слуху. Люди осуждали дикий национализм, граничивший с нацизмом, но никто не мог противиться этому злу, и многие жители Карабаха вот так же, как эти две несчастные женщины, бросили свои квартиры, имущество и бежали – куда глаза глядят. В СССР поощрялись межнациональные браки, хотя даже в те благословенные годы на Кавказе каждый народ держался особняком, не смешиваясь с многочисленными соседями.

Случилось так, что один парень – представитель титульной армянской нации – женился на девушке из сопредельного Азербайджана. Всё было хорошо до тех пор, пока не распался Союз. Армения стала суверенной, и спустя какое-то время родители молодого джигита чуть не силой заставили сына отказаться от «горячо любимой» супруги. Что было делать несчастной женщине? Опасаясь расправы, вместе с матерью собрали они самые необходимые вещи и под покровом ночи бежали из родного края.

– А у вас, действительно, нет жилья? – добивалась предприимчивая мамаша ответа на самый главный для неё вопрос.

Володя молчал, но тут же представил себе коммунальный кошмар, который может случиться на общей кухне, если, не дай бог, эти две женщины вдруг сойдутся там с его бывшей супругой! Нет, этого нельзя допустить!

– Ничего не получится, – ответил он, стараясь по мере сил не попадаться в липкие сети, расставляемые тут и там сладкоречивой старухой. – Даже если мы договоримся, жить будет негде.

– Ну, и ладно, – бросила на него быстрый взгляд уязвлённая женщина. – Дочери я не сказала, куда пошла. Хотела сначала с вами всё обсудить, а уж потом... Вы знаете, она у меня такая красавица, такая умница! А уж весёлая, работящая… – будто прожжённая опытная сваха расписывала мамаша Владимиру свой «живой товар».

«А может быть у них так принято? – думал он про себя, слушая дифирамбы во славу незнакомой молодой женщины. – Полуармянка... Как это было важно для неё там, на Кавказе… и насколько это безразлично для живущих здесь, в центре огромной многонациональной России!»

Наконец все достоинства невесты были перечислены, и женщина приступила к рассказу о том, как и почему дочь развелась с мужем. Про детей от этого брака она молчала пока, но у Владимира создалось стойкое впечатление, что они всё-таки были. Видимо опытная сваха собиралась поведать ему об этом чуть позже.

Всё было ясно. Хотелось поскорее уйти, но настырная старуха упорно набивалась в тёщи, пытаясь получить от Володи хоть лучик надежды на дальнейшее знакомство. Наконец он сдался – оставил ей свой домашний адрес и пообещал написать, когда окончательно разберётся со всеми своими «невестами», письма от которых всё ещё лежали у него в кармане.

3.

Эту женщину он распознал, «вычислил» сразу. Она подошла к назначенному месту и стала оглядываться по сторонам. Володя быстрым шагом двинулся к ней, и глаза её испуганно расширились, будто не он, но какой-то ужасный дикий зверь прыгнул на неё из засады. Однако спустя мгновение симпатичная сорокалетняя дамочка взяла себя в руки, достала из кармана полученное от него письмо и ещё раз вопросительно посмотрела в глаза тому, кто в это тревожное лихое время отважился искать добрую и ласковую подругу, как было написано в объявлении.

Познакомились. Её звали Вера. Жила она с матерью и семнадцатилетним сыном в двухкомнатной хрущёвке. С мужем развелась очень давно, нового не искала, так и ходила по замкнутому кругу: работа, дом, ребёнок… Но дети растут, а родители, отдавая им все свои силы, не становятся моложе. И вот наступил момент, когда Вера решила найти человека, с которым намеревалась разделить печали и радости, а затем встретить старость.

Володя рассказал ей о себе, она ответила тем же. Вскользь упомянула о своих болячках, которые, как известно, у многих появляются ближе к сорока годам. Затем, почувствовав неловкость, свернула в сторону, в какой-то магазинчик. Но у Владимира не было с собой денег, и он стал прощаться. Обменялись адресами.

– Я зайду к тебе как-нибудь, хорошо? – спросил он, надеясь на её согласие.

– Сначала напиши, чтобы я подготовилась, – ответила Вера.

– А просто так нельзя?

– Нет, только после письма.

Они расстались, и наш герой-любовник задумался о странном условии, поставленном этой женщиной. Вспомнилась Валентина со своими ухажёрами, и стало как-то не по себе: а вдруг и здесь случится нечто подобное? Нет, ещё одна гулящая «невеста» ему не нужна…

4.

Пачка писем жгла карман и звала Владимира вперёд – к новым встречам и приключениям, к неведомым потрясающим находкам. Он чувствовал себя Дон Жуаном, который по воле рока следует от одной прелестной красавицы к другой. И только цель у нашего героя была иная, нежели у легендарного дамского угодника. Володя искал отнюдь не эротических приключений, но лишь ту единственную и неповторимую, с которой надеялся прожить до конца своих дней. И пройти мимо неё, ошибиться он просто не имел права.

А потому, рассудив здраво, искатель дамской взаимности отложил письма с телефонными номерами на потом. Ведь если в доме есть телефон, значит семья не бедствует. А обеспеченной женщине не нужен такой муж, как он – без квартиры, с грузом предрассудков, комплексов, алиментов и вдобавок с нищенской зарплатой, которую к тому же ещё и задерживают.

Дома, разложив на столе оставшиеся письма, он взял в руки то единственное, в котором был указан обратный адрес. Женщина писала:

«Мы с моей маленькой дочечкой Викой остались совсем одни. Папка нас бросил и уехал. Живём на квартире и не знаем, что будет с нами завтра. Я не пью, не курю, работаю. Выросла в деревне, а потому не лентяйка – к труду приучена. Если вы одинокий человек, то приходите, ждём вас. Будете нам мужем и отцом».

Володя ещё раз перечитал это жалобное зовущее письмо и твёрдо решил на следующий день встретиться с этой женщиной.

5.

Старый бревенчатый дом, окружённый высоким полусгнившим забором, смотрел своими подслеповатыми окнами на тёмную с разбитым асфальтом улицу. Одинокий фонарь на углу освещал разве что сам себя да почерневшие весенние сугробы. Володя постоял у калитки, покричал немного – бесполезно. Собак вроде бы не было, и он, нащупав крючок, откинул его и прошёл по узкому, оббитому почерневшими от времени досками коридору. Постучал в окно. Внутри было темно и тихо. Зато с улицы послышался какой-то шум. Это женщина с нескладным вихрастым парнем заносила во двор детскую коляску.

– Ты как сюда попал? Что здесь делаешь? – набросилась на незнакомца молодая мамаша.

– Я по объявлению, – доставая из кармана письмо, объяснил своё вторжение сконфуженный Володя.

Вошли в дом. Там всё было ветхо и неухоженно. Сиротливая лампочка без абажура с трудом освещала тёмные грязные углы, затянутые пыльной паутиной. Большую часть помещения занимали три древние металлические кровати, составленные в ряд. У стены рядом с входом стоял небольшой прямоугольный столик, покрытый грязноватого цвета скатертью – такой же старый, как и всё вокруг. На нём красовался, выделяясь из всей обстановки, новенький импортный телевизор.

– На детское пособие купили, – похвасталась хозяйка, которую звали Катей…

Её жизнеописание похоже на множество других обычных для своего времени историй. Родилась и выросла она в соседней деревне, окончила восемь классов и поехала в областной центр учиться. Там познакомилась с молодым курсантом, вышла замуж и отправилась вслед за ним на север – в далёкий заполярный Мурманск.

Нелегка служба молодого лейтенанта! Всегда он за всё в ответе, в постоянной готовности к походу и выполнению приказов командования… Частые ночные побудки и возвращение домой за полночь не способствовали нормальному быту молодожёнов. Раздражали и прочие «прелести» беспокойной гарнизонной жизни. Катя нервничала, переживала. Ужасно тоскливо было ей тягучими зимними вечерами, когда муж задерживался со службы. Выматывали беспросветно-тусклые сумерки полярной ночи. На улице морозная мгла не давала вздохнуть полной грудью, ужасно хотелось увидеть родных и близких, оставшихся где-то очень далеко – там, где каждый день бывает солнце, где никогда не горит в ночном небе зеленоватым пламенем холодное северное сияние.

Прошёл год, но Катя никак не могла забеременеть. Врачи говорили, что причиной тому – резкая смена климата, стресс, переживания, необоснованные страхи. Ходили слухи, что во многих семьях военного городка были подобные проблемы, и виноват в этом повышенный радиационный фон. Так это или нет, но лишь через два года, когда молодые приехали в отпуск на свою малую Родину, женщина наконец понесла. Радости супругов не было предела, но тут выяснилось, что добыть ребёнка из утробы матери можно только путём хирургической операции под названием кесарево сечение. Девочку, которая с таким трудом появилась на свет, назвали Викторией в честь победы над сложными жизненными обстоятельствами. И Катерина, несмотря на исполосованный живот, была горда тем, что сумела дать жизнь этому маленькому орущему комочку.

Вика-Виктория завозилась в коляске, и мать ненадолго отвлеклась от своего рассказа. Парень, который оказался Катиным братом, то ли вышел на улицу покурить, то ли вовсе отправился в гости к соседям.

– И что было дальше? – спросил Володя, которого задела за живое эта неожиданная исповедь.

– Дальше? – вздохнула Катя. – А потом мой муженёк начал пить. Появились друзья, продажные женщины. Их много бывает в таких военных городках. Затем он нашёл себе постоянную любовницу, и стали мы с Викой нашему папе больше не нужны…

Она замолчала, и неловкость от этого правдивого бесхитростного рассказа повисла в воздухе. Володе хотелось посочувствовать, поддержать несчастную женщину, но мысли приходили в голову какие-то странные, неискренние, не настоящие.

– И как же вы оказались здесь? – нашёлся он наконец.

– Всё бросили и вернулись домой, – пожала плечами Катя. – Только в деревне я жить не хочу. Все мои одноклассники давно в город уехали, остались там одни старики да те, кто пьёт беспробудно. А я ещё молодая, найду себе пару.

– Что-то у вас здесь не прибрано, темно, – попробовал сменить тему Володя.

– Ой, тут такие дела! Полтергейст, бесовщина, одним словом, – с суеверным ужасом оглядываясь по сторонам, перешла на таинственный шёпот Катя...

6.