Читаем Береговые линии (СИ) онлайн бесплатно

Все думали, что Драко Малфой мертв, как и Люциус. Но ближе к вечеру в кабинет, после финальной битвы ставший полевым госпиталем, его тело отлевитировал Гарри.

Черная одежда Малфоя стала коричневой от грязи, светлые волосы тоже, только лицо почему-то не запачкалось. Оно было светлее, чем обычно: хрустально-белое, успокоенное. Серые глаза казались стеклянными. От мысли, что он мертв, все внутри похолодело. Гермионе пришлось себя заставить подойти к Малфою. Она поднесла ладонь к его носу. Затем взяла его руку в свою. Через бесконечные две секунды кожу на ладони защекотало — Драко дышал.

Она помнила их разговор. Помнила, как рыдала у него на груди. Помнила, как он ее поцеловал. Помнила, как ее пытала Беллатриса. Помнила, что когда он был там, она ненадолго испытывала облегчение между ударами боли.

Она помнила о метке на своем запястье.

И помнила, что заклинание, которое в него попало, было нацелено на нее.

— Джинни, — позвала она, — Джинни.

Джинни отшатнулась, когда увидела Малфоя.

— Он живой, — сказала Гермиона. Ее сердце на секунду остановилось. — Он жив.

Он был оглушен так сильно, что казался трупом. А когда смог встать, сделал это неожиданно для всех, чем перепугал Джинни и девушек с пятого курса. Рон схватился за палочку.

— Сиди, где сидишь Малфой, — заорал Рон, — или получишь еще один Остолбеней!

— Успокойся, Рон, я забрала его палочку, — кинулась к нему Гермиона.

Только бы не началась драка прямо среди раненых! Малфой перевел взгляд на Рона. Кажется, он не понимал, что тот обращался к нему.

— Садись, Драко.

Гермиона подошла к нему и усадила его на кровать. Он не сопротивлялся. Он смотрел на нее так, словно пытался выкарабкаться из сна, но у него не получалось.

— Ты в госпитале, Малфой, — сказала Гермиона.

Он снова посмотрел на нее. Гермиона поежилась от его взгляда и отодвинулась, отпуская его руку.

— Малфой, — попробовала она снова.

Он моргнул, и его взгляд стал осмысленным.

Позже Нарцисса забрала его в Малфой мэнор.

Через несколько дней к Гермионе прилетела сова с письмом, в котором Нарцисса спрашивала в порядке ли она и просила о встрече в Малфой мэноре.

Когда Гермиона появилась в поместье, Драко спал. После разговора с Нарциссой о его здоровье — о метке не говорили, как будто их связь с Драко была чем-то естественным, — она осталась, чтобы узнать, какое именно заклинание попало в него и какой эффект оно оказывает.

Гермиона сидела в библиотеке, когда услышала шаги. Ее охватило волнение. Высокий, худой, бледнее обычного, на нее смотрел Драко Малфой — одноклассник, чистокровный волшебник, Пожиратель Смерти и ее муж. Его белоснежные волосы были растрепаны, он выглядел изнеможенным и усталым, но даже это не портило его холодную красоту.

Малфой глядел на нее, затем произнес:

— Что ты тут делаешь?

Гермиона вздрогнула. Она отложила книгу, пытаясь предугадать, в какую сторону повернет разговор.

— Твоя мама попросила меня помочь.

— Из-за этого? — Драко бросил взгляд на ее запястье.

Метка невидима. Ее может видеть только она. И он.

— Мы никогда особо не ладили, — продолжал Малфой, — и я, убей, не помню, почему мы сейчас женаты.

— Не ладили — это очень мягко сказано, — произнесла она, — ты ненавидел меня из-за того, что я маглорожденная волшебница. И уж не знаю, почему ты предложил мне выйти за тебя замуж.

— Не ты ли всегда старалась задеть меня? Не ты ли унизила меня перед моими друзьями? Грейнджер, почему, если я предложил тебе выйти за себя замуж, ты сказала «да»?

— Наверное, ты был под Империусом или наглотался амортенции, — отрезала она.

— Я все равно не помню.

— Ты многое не помнишь?

— Я не помню, почему женился на тебе. Малфои не разводятся, значит, для этого была серьезная причина.

— Я рада.

— Тому, что мы женаты?

— Тому, что ты приходишь в себя, — ответила она и, чувствуя себя неловко, сменила тему: — В тебя попало древнее темное заклинание. Оно произносится как Еванес.

— Я в курсе.

— То, что нам… То, что тебе важно знать, — заклятие медленно выкачивает твои силы. Медленно, потому что… — она хотела сказать ему про связь, которая была между ними. И именно эта связь, по ее мнению, замедляла действие заклятия. Но он, кажется, и сам это знал.

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да. Зелья, которые мне дала мать… — он прищурился. — Ты останешься тут?

Драко никогда прежде не говорил с ней об их женитьбе. И если бы он не целовал ее тогда — накануне смерти Дамблдора — она бы решила, что он женился под Империусом.

— Нужно поговорить, — сказал он в тот день, подкараулив ее после уроков.

Она смущалась рядом с ним, как будто ей было лет четырнадцать, а не почти семнадцать. Даже с Виктором Крамом она была куда смелее.

— Хорошо, — сказала она, отводя взгляд. Она чувствовала себя слабой перед ним, но отчаянно старалась не показывать это.

Они были женаты уже полгода, но никогда не говорили об этом. Конечно, Малфой сожалел о случившемся, по-другому и быть не могло, а теперь пытался делать вид, что ничего не было. Гермиона чувствовала, что и сейчас они не станут говорить об их связи.

— Не в замке, — сказал он оглядываясь.

Они вышли из замка и пошли туда, где она однажды подслушала его разговор со слизеринцами. С тех пор прошел почти целый год.

Малфой постоянно оглядывался. Гермиона повторяла за ним это движение, хотя и не думала, что за ними кто-нибудь следовал. Наконец они остановились в тени деревьев.

Она не ожидала того, что он сказал:

— Тебе нужно бежать из Хогвартса.

— Почему?

— Скоро здесь не будет безопасно.

— Это все ты, да? Ты все-таки сделал это?

Она не верила в это и сказала так только для того, чтобы услышать «Нет, Грейнджер, это не так», но он ответил:

— Да, Гермиона. Скоро здесь будут Пожиратели.

На неё вдруг так тяжело навалилось то, что она предчувствовала: скорая разлука, скитания, боль, война. И вместо того чтобы послать Драко, назвать его уродом, проклясть его наконец, она закрыла лицо ладонями и заплакала.

Гермиона плакала. Малфой стоял в отдалении. Она взглянула на него сквозь слезы. Когда он из подростка превратился в мужчину с холодной и жесткой, как у его отца, красотой? Ему были даны деньги, магия его предков, внешность вейлы, а он летел с огромной скоростью в пропасть и даже не замечал этого.

— Пойдём, — сказал он, протягивая ей руку, ту самую руку, на которой была метка. Их метка, о которой они никогда не говорили, которую оба игнорировали, как игнорировали друг друга с той самой ночи, когда Снейп провел над ними брачный ритуал.

Когда Драко взял ее за руку, Гермиона почувствовала, что сил у неё не осталось. Она покачнулась — и упала бы, но Малфой подхватил её и обнял. Она обнимала его в ответ и плакала несмотря на противный голосок, твердящий, что она плачет на груди Малфоя и скоро он ее оттолкнет. Вопреки всем ее мыслям, Драко обнимал её в ответ и позволял, чтобы её слёзы капали на его рубашку, на его мантию.

— Обними меня ближе, — попросила она, потому что ей не хватало этого.

И он обнимал её, пока она не успокоилась.

Они возвращались, держась за руки, и не проронили ни слова.

Подойдя к замку, они одновременно отпустили руки и отошли друг от друга. Только оказавшись у входа в темноте и обнаружив, что никого нет, снова приблизились. Наверное, именно Малфой притянул ее для поцелуя, но она была той, кто ответил. Поцелуй был короткий, но достаточный для того, чтобы все её чувства взорвались.

Она снова начала реветь.

— Хватит, прекрати, — начал говорить Малфой.

— Я не могу.

Она сто раз успела пожалеть, что согласилась на этот брак! В ту ночь, когда Малфой показал ей Темную метку и предложил выйти за него замуж и скрепить их союз магической связью, она думала, что делает это во благо Ордена. Но она недооценила свои чувства.

— Всё будет хорошо. Все… — он запнулся. — Я не могу тебе это обещать, но я постараюсь.

Но ничего не было хорошо. На другой день он впустил Пожирателей в Хогвартс. И в следующий раз она увидела его только в Малфой мэноре в тот день, когда её пытала Беллатриса.

— Ты плачешь? — прервал ее воспоминания Малфой. — Что с тобой, Гермиона?

— Ничего, — она быстро отерла слезы.

Драко подошел и поднял ее подбородок. Она всхлипнула вместо того, чтобы сбросить его руку.

— Грейнджер, зачем ты делаешь это? Зачем ты помогаешь мне?

— Магическая связь, — ответила она, — которую мы заключили.

Потом она вспомнила, что когда Беллатриса ее пытала, боль отступала. И вспомнила, что темное заклятие, которое неудачно отразил Драко и которое задело его и теперь убивало, на самом деле было нацелено на нее.

— И долг, — добавила она.

— И все?

Взгляд его серых глаз беспокоил почти физически. Его большой палец скользнул по ее подбородку. И как бы она ни хотела, чтобы это была ласка, но он просто отпустил руку.

— Спасибо.

— Что?

Она не ослышалась? Малфой благодарил?

— Спасибо, что помогаешь.

— Тебе спасибо, — проговорила она, — если бы ты не отразил заклятие, оно бы попало в меня.

Он должен ненавидеть ее за это.

— Пойдем. Здесь есть скрытые секции, куда может пройти только Малфой. Я покажу дорогу. Там гораздо больше книг, — он усмехнулся незло. — Ты сможешь пройти туда беспрепятственно, ведь ты теперь тоже Малфой.

Малфой весь день, пока она штудировала книги, где-то пропадал и объявился только под утро. Гермиона успела вздремнуть, положив голову на стол, когда он появился в библиотеке в своем дорогом костюме, весьма потрепанный и источающий запах алкоголя.

Гермиона, почувствовав липкое беспокойство, поднялась ему навстречу. Он качнулся взад-вперед, сверля ее взглядом, от которого ее волнение усилилось.

— Ты пьян.

Драко сделал к ней неровные шаги. На нее дохнуло запахом огневиски, и ей следовало его оттолкнуть, когда он приблизился и обнял ее. Ее руки были прижаты к бокам, когда он ее обнимал, и обнимал он слишком сильно, но ей совершенно не хотелось отстраняться. Единственный раз, когда Драко держал ее так, был в тот день, когда он сказал ей бежать из Хогвартса. Как же ей этого не хватало!

— Ты пьян, — повторила она.

— Нет, — ответил он, хмуря брови. Отпустил ее и опустился в кресло, на котором она сидела, когда он пришел. Затем скривился, обхватив голову руками.

— Тебе очень плохо?

— Голова, — простонал он.

Гермиона повернулась, чтобы пойти попросить эльфов дать ей зелье от опьянения, но Малфой схватил ее за футболку.

— Ты куда?

— За зельем для тебя.

— Не уходи, — он смотрел на нее безумным взглядом.

— Я сейчас.

Когда она вернулась с зельем, Малфой сидел там же. Он открыл глаза и посмотрел на нее осмысленным взглядом.

Гермиона протянула ему бутылек, но она не могла не сказать:

— Это был некрасивый поступок. И глупый. Мы… я не знаю, как алкоголь может повлиять на тебя. Особенно когда ты употребляешь его в таких количествах.

— Да какая разница! — вскричал Малфой. — Сколько мне осталось?

— Я говорила, что заклятие выкачивает твою силу, я не говорила, что тебя…

— Не станет, — он запустил ладони в волосы, с силой оттянул их и сжал зубы.

— И ты считаешь, что напиться и сделать что-то аморальное — это самое главное, что ты должен сделать в своей жизни?

— Я так не считаю, — сказал он наконец. — И я не делал ничего аморального. Я вполне уважаю нашу связь. Хоть и не понимаю, как я в это вляпался.

— Спасибо, — сказала она и добавила: — Я не знаю, почему тебе стерло именно это воспоминание. Но, когда мы женились, ты был вполне в своем уме… И даже не особо пьяный, — она запнулась.

Малфой поднял на нее взгляд.

— Расскажи мне.

— Что?

— Как мы поженились?

Гермиона вздохнула.

— Как тебе сказать… — ну правда, ей было даже немного стыдно.

Малфой смотрел внимательно и ждал.

— Так и скажи, — он отвел взгляд и поморщился. — Кажется, я что-то помню. Помнил, когда шел сюда. А теперь — пустота.

— У вас была вечеринка в Хогсмиде. Гарри попросил меня проследить за тобой…

Драко вздохнул. А она продолжила:

— Я была там же за дальним столиком. И ты заметил меня. Ты… — Она вспомнила, как в тот вечер в ней боролись два желания: отодвинуться от него, не играть с огнем, и стать ближе. — Ты был… Ты не был пьян, как остальные. Ты предложил проводить меня в Хогвартс.

Драко поднял бровь.

— Да.

— А ты-то почему согласилась?

Она проигнорировала этот вопрос. Ей не хотелось, чтобы их общение перешло в мерзкую ссору. В тот вечер она всего лишь хотела узнать, есть ли на нем метка. Но зачем сейчас это вспоминать? К тому же была еще одна причина. Самая важная, о которой ему не нужно знать.

— Ты была влюблена в меня?

— Именно, — ответила она сухо, но лицо дрогнуло, и на губах появилась улыбка, которую она тут же скрыла.

— Я, должно быть, тоже, — он поджал губы.

Гермиона прикусила щеку.

— Ну мы… целовались в коридоре, — как можно равнодушнее сказала она. Если бы она только не вспоминала это до сих пор! Его губы. Его тело, которое придавливало ее к стене. Он был совсем не такой, как в ее мечтах. На мгновение она даже почувствовала разочарование, ровно до того момента, как он поцеловал ее.

— Как же поцелуй перерос в брак?

— Нас поймал Снейп и повел к себе в кабинет. А потом вы отошли и о чем-то говорили. А когда ты вернулся, ты предложил выйти за тебя замуж. Знаешь, я плохо помню этот момент. Предложил ты это в коридоре или у Снейпа в кабинете…

— Неважно.

— Я согласилась.

Он откинулся на спинку кресла и засмеялся, прикрыв лоб ладонью.

Все? Это вся его реакция?

Она протянула руку, чтобы убрать со стола пустой пузырек. Но когда взяла его, Драко сжал ее запястье и притянул к себе. От него так же пахло алкоголем и терпко зельем, и он трезвел на глазах, но при этом не отпускал ее. Вторую руку он положил ей на спину — и затем их губы столкнулись.

Эта связь так влияла на нее, что оторваться от Драко было невозможно. Что он весь, еще пьяный, где-то бродивший весь день, пока она искала контрзаклинание для него, вызывал у нее только чувство нежности. Бутылек упал на пол. Гермиона провела руками по плечам Драко. Расстегнула верхние пуговицы рубашки, чтобы скользнуть ладонями ему на кожу, — все это почти бессознательно, пока он целовал ее и она чувствовала вкус огневиски и зелья на его языке.

Он уже расстегивал ширинку ее джинс, и когда его рука скользнула внутрь, Гермиона замерла.

— Я не могу, — прошептала она, отстраняясь. — У меня никогда этого не было.

— Как? Мы же женаты, Гермиона! — воскликнул он. — Мы, что, не пошли потом в Выручай-комнату?

— Нет, — она встала с него и поправила одежду.

Он глубоко вздохнул.

— Драко, меня удивляет, как спокойно ты воспринял то, что женат на маглорожденной волшебнице.

Он поморщился.

— Знаешь, Грейнджер, это один из законов жизни. Когда ты кого-то осуждаешь, потом поступаешь так же, как человек, которого ты осуждал.

— И ты говоришь об этом так спокойно.

— А что делать? Я сам виноват.

Жаль, конечно, что он воспринимает их брак так. Она не могла себя больше обманывать, что ей все равно. Ей было не все равно. И, наверное, это отразилось на ее лице, потому что он сказал:

— Я не это имел в виду, Гермиона. Я не жалею, что люблю тебя и женился на тебе.

Кажется, средство от опьянения ему не помогло, а только усугубило ситуацию.

— Тебе надо протрезветь, Драко.

Гермиона наколдовала ему стакан воды на столе, прежде чем уйти к себе.