Читаем Белым по чёрному онлайн бесплатно
Государственное Издательство
Детской Литературы
Министерства Просвещения РСФСР
Москва 1962
Ты только что прочёл название книги и, конечно, хочешь узнать, о чём она, что расскажет тебе автор, с какими героями познакомит?
Если ты любишь рассказы о дальних странствиях и путешествиях, знай — впереди их немало. Тебе, конечно, по душе опасности, приключения… Что ж, ты встретишься и с ними.
А может ты ждёшь сказочных чудес? И они есть на страницах этой книги.
Но не это главное.
Нас с тобой окружают тысячи тайн, загадок, волшебных превращений… Они повсюду, даже в самой простой вещи. А вот заметить их может лишь тот, кто крепко дружит с компанией «Почему», «Отчего», «Зачем», «Откуда».
Для такого любознательного читателя и написана эта история.
Она началась… в классе, ночью, когда в школе не было ни души. Она произошла с твоими старыми школьными знакомыми: мелком, тряпкой, авторучкой и глобусом… И, когда ты отправишься следом за ними в далёкие путешествия, ты многое увидишь. И то, что раньше было простым и даже скучным, окажется удивительным. Ты спустишься глубоко под землю, где по темным пещерам мчатся невидимые реки, где природа построила сверкающие дворцы. Побываешь в тропических морях, где крошечные коралловые полипы день за днём строят подводные горы и острова; ты перенесёшься в далёкое прошлое и встретишься с чудовищами, населявшими нашу планету, когда она ещё была совсем не такой, как сегодня.
Путешествуя с героями книги, ты узнаешь, как человек учился строить и какую огромную роль в жизни людей играет обыкновенный невзрачный камень известняк — один из самых замечательных и незаменимых даров природы.
Ну вот, дружок, мы и встретились с тобой. Садись-ка поближе к свету. Вот так!
Устраивайся поудобнее, разговор нам предстоит долгий. Прежде всего нам нужно познакомиться: ведь, как известно, с незнакомыми людьми разговаривать не принято, а тем более рассказывать им всякие истории. Но главное — я просто терпеть не могу беседовать с невидимками Войди в моё положение: я разговариваю с тобой, но видеть тебя ни на вот столечко не вижу. А ведь мне же интересно знать, кто это сидит сейчас за моей книжкой, кто это посапывает над этой самой строчкой. Может, ты мальчик, а может, девочка. Может, ты стриженый, а может, с косичками. Возможно также, что нос у тебя курносый, не исключены и веснушки… Постой-ка, уж не нарисовать ли тебя, каким ты мне представляешься? Мне кажется, ты вот такой.
Или вот такая.
Ты полагаешь, что не совсем похоже? А, по-моему, всё-таки что-то общее есть. Во всяком случае, теперь мне рассказывать будет уже легче.
Хорошо бы, конечно, узнать о тебе и ещё что-нибудь: какой у тебя характер, что тебе нравится, а что нет. Но это уж, увы, совершенно невозможно!
Впрочем, кое-что о тебе я всё-таки знаю. Например, что ты любишь необыкновенные истории с чудесами и приключениями.
Я не ошибся?
А то ведь именно такую историю я и припас для тебя. Она настолько необычна, что даже написана… наоборот, не чёрным по белому, как положено обыкновенной истории, а белым по чёрному.
Впрочем, удивительного тут ещё не так много, ведь и ты сам порой так пишешь.
Когда и где?
Как раз именно там, где и начинается первая глава.
В школе было тихо. Да-да, представь себе! И так невероятно тихо, что если бы ты прислушался, то наверняка решал: это не моя школа, это какая-то чужая школа!.. Может быть, даже и сказочная.
Вообще-то говоря, мне довольно точно известно, что, после того как отзвенят звонки и сторож поздно вечером, погасив свет, запрёт двери, каждая школа становится немножко сказочной и тогда в опустевших классах и кабинетах порой происходят явления не совсем обыкновенные.
Ну, а когда дело доходит до каникул, и говорить нечего: тут уж чудесам полное раздолье.
Но вернёмся к твоей школе. В ней, как я уже сказал, было тихо и скучно. Ещё в полдень умолк последний в учебном году звонок, возвестивший о начале каникул. И уже час спустя даже самый изобретательный человек не мог бы придумать ничего более пустынного, чем школьные классы и коридоры.
Где-то внизу, в вестибюле, бродило без дела эхо. Оно безуспешно пыталось поиграть с маленьким, попискивающим под дверью сквознячком. Но ветер, носившийся вдоль улицы, умчался по своим делам, сквознячок бросился вдогонку, а эхо, поглядев на часы, зевнуло и отправилось спать в котельную.
Стало ещё тише, ещё скучнее…
Вдруг на полочке классной доски что-то зашевелилось. Послышался шорох, прерываемый похожим на писк чиханьем. Это, окончив последний рабочий день, приводила себя в порядок Тряпка. Отряхнувшись от пыли, словно курица после солнечной ванны, она расправила складки и, свесив ножки, спросила:
— А не сыграть ли нам в крестики и нолики?
— Ни-и! — проскрипел старый Глобус, почёсывая начинающую лысеть Арктику. — Ни-и-и, это несерьёзно! Вот если бы в карты (я, разумеется, имею в виду географические) или, на худой конец, сыграть в «города»…
— Фи! — презрительно фыркнула забытая кем-то Ручка.
Она была очень важная особа, эта Ручка. Автоматическая, с позолоченным пёрышком, в модном разноцветном пластмассовом платье. Этим платьем Ручка страшно гордилась. Она слышала, что из пластмассы делают много замечательных вещей, и потому считала себя самой главной и самой умной.
— Фи! — повторила Ручка. — Нашли себе занятие! Мальчишество.
(На самом деле, скажу тебе по секрету, Ручка просто боялась проиграть и уронить своё достоинство. А уж достоинства этого у неё было видимо-невидимо)
— 0-хо-хо! — зевнула Тряпка. — Тогда давайте поболтаем о чём-нибудь интересном. Вот вы, дядюшка Глобус, вы небось обо всех жарких странах знаете, об открытиях, о приключениях. А я страсть как люблю слушать про такие вещи.
— И-и, что ж рассказать? Забывать я начал приключения… Вот названия — эти я все в голове держу…
— Врёт! — хихикнула Ручка. — Ей-богу, врёт! Названия-то у него не в голове, а на ней. И потом, я уже была на уроке географии. Скука!
— Так, может быть, вы расскажете? Вы ведь, говорят, с высшим образованием, — обратилась Тряпка к Ручке.
— Да, с высшим! — высокомерно подтвердила Ручка. — Но, если я стану рассказывать, вам, пожалуй, и половины не понять: вы же химию не учили.
Разговор оборвался. В наступавшем молчании стало слышно какое-то постукивание, а вслед за этим со стороны доски донёсся тоненький голосок, напевавший песенку:
Каждый школьник доказать
Это может делом:
Что по чёрному писать
Можно только белым..
— Доброй ночи, сосед! — поздоровалась Тряпка. — Как спалось?
— А я и не спал вовсе, — отозвался тоненький голосок. Он принадлежал маленькому кругленькому Мелку в фиолетовой чернильной шапочке на макушке. — Я очень занят. Я собираюсь отправиться в путешествие.
— И-и-интересно, как вы это сделаете? — проскрипел Глобус.
— Вы забываете, что мы как-никак вещи! — пожала плечами Ручка.
— Голову надо иметь на плечах, а не пластмассовый колпачок, — важно сказал Мелок. — Разве вы не знаете, что ночью, когда в школе пусто, а тем более во время каникул, здесь могут происходить любые чудеса?
— Да, но их ещё нужно уметь делать! — заметила Ручка.
— А я именно этим и хочу заняться.
— Чепуха! Я — Авторучка с высшим образованием! Я знаю всё на свете и даже ещё больше! Но я и то не умею творить чудеса, а уж вы-то…
Но Мелок уже не слушал её. Он подпрыгнул и, постукивая по доске, принялся заканчивать свой рисунок, напевая:
С чудесами справиться
Впору только смелым,
Не пора ль отправиться
В путь-дорогу с Мелом?
Не успел Мелок допеть свою песенку, как на доске появилась целая картина: холмистая степь, овраги, дорога, на которой стояли тяжело нагруженные самосвалы. Вдали виднелся какой-то большой холм с совершенно белым склоном.
— Ну, вот и готово! — сказал Мелок. — Красиво получилось? Это моя родина. Туда я сейчас и отправлюсь. Если кто хочет со мной — милости прошу.
— Я… — робко сказала Тряпка. — Я бы пошла, но… это всё так странно…
— Н-н-не понимаю, куда он нас при-и-и-глашает? — проскрипел Глобус.
— Посмотрим! — хмыкнула Ручка. — Терять-то нам нечего.
— Тогда за дело! — воскликнул Мелок. — Тётушка Тряпка, приступай к своим обязанностям.
— Как? Стирать? — спросила Тряпка, в недоумении поглядывая на доску.
— Стирать! — кивнул Мелок. — Стирай всё вокруг, кроме моего рисунка…
— Как же это?.. Я так не умею! — растерялась тётушка Тряпка. — Тут стены, парты, пол… ещё вот отопление…
— Всё стирай! — скомандовал Мелок. — Чудачка! Знай: если ты мастер своего дела, то в сказке ты всё можешь! Вспомни: стоит простым сапогам пробраться в сказку — они сразу становятся скороходами, если уж шапка туда попала — она делается невидимкой, скатерть оказывается самобранкой. Так неужели же ты, заслуженная Тряпка, не можешь стать хоть вот настолечко волшебной? А ну-ка, берись за своё дело!
Тряпка робко мазнула по стене… В тот же миг стена в этом месте словно бы растаяла. Тряпка мазнула ещё, ещё — и всё, к чему она ни прикасалась, мгновенно пропадало.
Между тем рисунок на доске, наоборот, становился всё ярче, всё больше, на нём появлялись новые вещи. Вот у дороги вырос подсолнух, по небу проплыло облачко, а колёса машин несколько раз начинали вертеться! Только сами самосвалы пока ещё не двигались, будто буксовали в грязи.
— Теперь, — скомандовал Мелок, когда исчезло всё, кроме рисунка, — стирай рамку классной доски!
И, едва тётушка Тряпка прикоснулась к рамке, картина ожила, словно её выпустили на свободу. Зарычали моторы, в воздухе запахло полынью, белая степь стала зелёной, белая дорога — коричневой, белый подсолнух — жёлтым, и только белый холм вдали почему-то так и остался белым.
— Что ж, пошли, — сказал Мелок и шагнул прямо в удивительный нарисованный мир.
Компания осторожно двигалась по дороге к холму.
— Где мы? Куда мы идём? — никак не могла прийти в себя от изумления Ручка.
— На дне моря! — весело крикнул Мелок. — А идём прямо ко мне в гости.
— Чеп-п-пуха! — скрипнул Глобус. — Какого такого моря? Уж мне ли не знать морей! Они все на мне нарисованы… Это самая настоящая степь!
— Правильно! — кивнул Мелок. — Степь. Но много миллионов лет назад тут было дно моря.
— Это как понять? — удивилась Тряпка. — Куда ж оно теперь далось?
— Ушло, — ответил Мелок. — На этих местах моря бывали не раз. Некогда свирепые штормы бушевали там, где сейчас стоит Москва; когда-то океанские волны гуляли и над Европой, и в приволжских степях. Но шли тысячелетия, в одних местах дно поднималось и моря отступали, в других, наоборот, опускались берега и огромные просторы суши исчезали под водой. Так было много раз, и, наверное, ещё не раз так будет. Ведь наш земной шар продолжает жить.
— И-и-и-и очень правильно замечено! — подтвердил Глобус. — Мой большой брат продолжает жить. Когда-то один норвежский король приказал поставить в море около берега каменный столб и велел на этом столбе отметить, до каких пор поднимается вода во время прилива.
С тех пор прошло более двухсот лет. Сейчас столб вылез из воды, а отметка оказалась на сто тридцать шесть сантиметров выше волн прилива…
Это свидетельствует о том, что берега Скандинавии поднимаются. Поднимается и побережье Белого моря. Триста пятьдесят лет назад архангельские рыбаки-поморы выстроили себе деревню. И вот люди, поколение за поколением, стали замечать, что море, плескавшееся рядом с избами, мелеет и отходит. Дело дошло до того, что теперь от деревни до моря насчитывается уже шесть километров.
Бывает и наоборот. Так, например, историкам было давно известно, что когда-то древние греки построили на Чёрном море портовый город Диоскурию. Но где находится этот город, никто не знал. Учёные исследовали все развалины побережья, перерыли немало земли, перелистали сотни старинных книг — всё напрасно. И всё-таки не так давно остатки города были обнаружены. Оказалось, что их скрыло море. Они находятся возле города Сухуми, под водой, на десятиметровой глубине. Медленно опускаются и берега Голландии. Тут люди ведут борьбу с морем. Но если даже они и выиграют эту борьбу — всё равно пройдёт миллион лет и уж никто не поверит, что Земля была такой, какой я её сейчас изображаю. — Глобус тяжело вздохнул и замолчал.
— А откуда всё это вам известно? — поинтересовалась Ручка.
— Как — откуда? — усмехнулся Мелок. — Дядюшка Глобус географ. Ему такие вещи по штату положено знать. Я, например, родился и вырос на дне исчезнувшего теперь моря. Это было что-то около ста миллионов лет назад.
— Батюшки! — ахнула Тряпка. — А я-то думала, что я старше всех.
— Вздор! — не выдержала Ручка. Ей было ужасно обидно, что не она, а Мелок оказался в центре внимания. Она только и искала момента, чтобы поддеть Мелка. — Всё вздор! — презрительно повторила Ручка. — Сто миллионов лет? Как вы можете верить выдумкам этого фантазёра?
— Можете и не верить, — пожал плечами Мелок. — Сейчас вы сами убедитесь.
Чем ближе к холму подходили путники, тем чаще мимо них проносились самосвалы, тяжело нагружённые глыбами какого-то белого камня. Впереди гудели, рычали другие машины.
Наконец компания остановилась на краю широкого котлована. Было похоже, что бок у холма выгрызло гигантское чудище. В котловане и на пробитых в склоне холма широких ступенях работали какие-то машины с длинными шеями и зубастыми челюстями.
— Экскаваторы! — объяснил Мелок.
— Столько возни с какими-то белыми булыжниками! — пожала плечами Ручка. — И для чего?
Она обернулась к стоявшему рядом Мелку, но, к своему удивлению, не обнаружила его.
— Эй, тётушка Тряпка, куда он девался? Вы же вместе стояли.
Тряпка растерянно оглянулась:
— Только сейчас тут был. И куда он запропастился? Уж не стёрла ли я его нечаянно?
— Не-е-осторожная! — завертелся Глобус. — Что ты на-а-делала!
— Да не волнуйтесь! — раздался совсем рядом голос Мелка. — Тут я.
— Где? — в один голос крикнули путешественники.
— Он решил разыграть нас! — рассердилась Ручка. — Он стал невидимкой!
— Ничуть не бывало! — откликнулся Мелок. — Я сижу у самых ваших ног. Смотрите, вот моя фиолетовая шапочка.
Только тут путники и заметили своего товарища. Он сидел среди десятков, сотен и даже тысяч больших и маленьких мелков. Правда, они не были такими стройными и не имели чернильных шапочек, но в остальном походили на Мелка, словно родные братья.
