Читаем Белый - цвет тоски (ЛП) онлайн бесплатно
Белый - цвет тоски (ЛП)
Джолли вышла на след белого дракона. Постепенно она раскрывает его замыслы, но попала в ловушку — он выманил ее в хижину посреди леса с целью сделать своей пленницей. Может ли он быть Калебом, парнем с глазами цвета кубиков льда? Джолли отправляется на поиски ответов, в то время как Дин Уайт как раз пытается помешать этому. Белый и красный драконы неожиданно приходят девушке на помощь, которая была похищена секретной организацией, в то время, как Шон, Рейчел, Эйвери и Тэйлор пытаются ту найти. Как насчёт судьи Брэкка? Имеет ли он отношение к девяти исчезнувшим девушкам, при том, что слывет женоненавистником?
Романы / Современные любовные романы / Эро литература— Калеб? Это ты? — я зову его по ту сторону забора, держа в руках небольшой пакет.
— Калеб! — шепчу я энергичнее. Ну, где он? Моя любимая передача закончилась, а после неё мы договорились встретиться у ограды. Я стою здесь, у тропы. К счастью, здесь никого нет, кто мог бы меня обнаружить.
— Джолли? — слышу, как он тоже шепчет. Ах, вот он! Я радуюсь, когда вижу Калеба. Он подходит ко мне и осторожно осматривается, прежде чем улыбнуться в ответ.
— Ну, вот и ты! — прикрываю рот рукой и хихикаю при этом. Его волосы все взъерошены.
— Пойдёшь со мной? — спрашиваю я его, и он кивает. Калеб проделал маленькую дыру в заборе, через которую я с легкостью смогла пролезть. И мы прячемся в живой изгороди, где нас никто не может видеть.
— Я принесла тебе подарок, — говорю я взволнованно и при этом открываю тайну моего розового пакетика.
— Подарок? Для меня? — он удивленно вскидывает брови, что радует меня. Он с любопытством заглядывают в пакет, и на губах его играет восхищенная улыбка, когда он видит, что я ему принесла.
— Так много шоколадных батончиков и два маффина! Моя мама принесла их из кондитерской. Я могла бы их съесть сама, но если их можно разделить с тобой, то мне будет намного вкуснее, — я вручила Калебу один шоколадный маффин, а второй взяла сама.
— Я целую вечность не ел сладости, — пробормотал он и тотчас же откусил сочного пирожного.
— Действительно? Ты поэтому такой худой? — спросила его удивленно.
— У меня очень строгий отец, — Калеб тихо засмеялся и смущенно почесал затылок. — Я сижу целыми днями в комнате и учусь. Он говорит, что мне можно есть только полезную еду, чтобы я мог лучше концентрироваться. Сахар вреден и не приносит никакой пользы.
— Моя мама говорит также… — и тут же откусываю особенно большой кусок. — Но это так скучно, когда целый день занимаешься одной только учебой.
Я несколько раз видела, как он пытался подружиться с другими ребятами. Но они не позволяли ему играть с ними. Это очень подло.
— Мой папа думает, что только так из меня выйдет что—то толковое… — Калеб вздохнул и грустно посмотрел на маффин.
— А твоя мама? Она такая милая! Она так же строга с тобой?
— Она мне не родная мать. Моя мама умерла, когда рожала меня. Женщина, которую ты видела — подруга моего отца, они поженились несколько лет назад.
— О… это так тяжело… — я подвигаюсь ближе к Калебу и обнимаю его. Полная сочувствия, глажу его по руке и начинаю плакать. Я так рада, что мои мама и папа живы. А то, что они иногда строги и не могут уделять мне много времени, так как они должны ловить злых людей и отправлять их в тюрьму, это все мне даже нравится.
— Да, нет же… — Калеб кладет свою руку мне на голову и ласково меня гладит. — Я не должен плакать по этому поводу. Да, я не был знаком со своей родной мамой. Только не плачь, пожалуйста!
Всхлипывая, высмаркиваюсь в носовой платок и киваю, отворачиваясь от него.
— К сожалению, мне нужно уходить и успеть вернуться наверх, в свою комнату, а то сейчас придет репетитор, — голос Калеба грустен.
— Ах, как жалко… Я с удовольствием бы с тобой поиграла или поговорила. Действительно жаль, что у тебя так редко появляется свободное время, — я вздыхаю и закрываю пакет, который принесла Калебу.
— Возьми сладости, а? Ты можешь их спрятать, а потом тайно насладиться ими. — Прячу также охотно и свой батончик, до сих пор мама их не находила.
— Серьезно? Я могу взять это все с собой? — киваю и радуюсь тому, что Калеб снова улыбается.
— Большое спасибо. Очень приятно иметь такую хорошую подругу, как ты.
— Будущую жену, — уточняю я, хихикая, и поднимаю свой мизинец напротив него. — Ты обещал, — говорю ему серьезно, и Калеб захватывает как крючком своим мизинцем мой.
— Мое обещание совершенно серьезно. Когда мы вырастем — поженимся.
— Калеб! Где ты? — слышу, как зовет мужской голос.
— Вот черт, это мой репетит… мы вместе делаем домашнее задание, — Калеб вздыхает и прячет сладости под ветки.
— Я заберу пакет позже, обещаю.
— Иначе его заберут муравьи! — предполагаю я, посмеиваясь, и незаметно проскальзываю через маленькое отверстие в изгороди.
— Завтра встретимся снова? — спрашиваю я, в то время, как учитель продолжает звать его.
— Да, в это же время? — я киваю и машу ему рукой. Ах, я же не подарила ему поцелуй. Совсем забыла про это. Завтра. Завтра я поцелую его, как это полагается будущей жене!
— Уже иду! — Калеб поднимается, поворачивается, улыбаясь, один взмах рукой, и после этого он исчезает.
Этот парень будет моим мужем. О, да, я выйду замуж за парня с глазами цвета кубиков льда! И у нас будет большая семья и множество детей, собак, кошек, растений и кроликов!
Глава 9
Побег из рая.
— Ты так прекрасна. Ты знаешь это? Ты самая прекрасная женщина, которую я видел за всю свою жизнь. Никого, действительно нет никого, кто хоть приблизительно настолько прекрасен, как ты. Ты — как единственный цветок, который вырос в этой темной пещере. Несмотря на все превратности, ты становишься все милее. Такая, единственная в своём роде.
Я уже несколько минут как не сплю и лежу рядом с Дином, повернувшись к нему спиной. Он гладит кончиками пальцев мое тело и лишь шепчет эти прекрасные слова. Он не знает, что я давно уже не сплю и всё слышу.
— Я желаю, чтобы ты осталась здесь… — когда Дин это произносит, его рука обнимает меня вокруг живота и лицо прижимается к моему затылку. Я пытаюсь сделать вид, что ещё сплю, так как не могу ответить на его просьбу.
Дин совсем не знает меня… и все же говорит обо мне так, будто знает меня всю жизнь. Я пытаюсь сглотнуть. Во рту такая сухость, что хочется откашляться. Но тогда Дин узнает, что я не сплю, и нам не удастся избежать неприятного разговора.
— Лучше всего было бы никуда тебя не отпускать, — он выдохнул мне в затылок и крепко прижался ко мне. Так крепко, что я действительно поверила, что он не хочет меня потерять. Откуда только взялась эта глубокая симпатия? Эта любовь?
Он внушает мне страх. Немного. Я знаю, что чувствуют, когда мысленно произносят такие слова, но почему он их говорит вслух?
Я делаю вид, что проснулась именно от его слишком крепких объятий.
— Мммм… — бормочу я и немного шевелю рукой.
— Эй, доброе утро, — произносит Дин теперь иным голосом. До этого он звучал грустно, и был наполнен неосуществимым желанием; сейчас же он говорит дружелюбно, полный надежд и хорошего настроения. Точно, это другой Дин лежал позади меня, прижавшись ко мне обнаженным телом.
— Доброе утро, — шепчу я сонно. Собственно, в самом деле, было очень приятно проснуться рядом с ним. Я переворачиваюсь на спину и одергиваю футболку, которую Дин любезно мне предоставил. Она длинная, достает мне до колен. На нем самом ничего нет из одежды, и я стараюсь смотреть ему только в глаза, куда-либо ещё смотреть было бы более чем невежливо.
Дин смотрит влюблённо и целует меня в щеку, на что я отвечаю неуверенной улыбкой.
— Ты хорошо спала? — интересуется он. Я коротко киваю и немного потягиваюсь, осторожно, потому что его рука все также лежит на моем животе и мне не хочется, чтобы от этого движения контакт разорвался…
— Сегодняшняя ночь была прекрасна, — шепчу я и думаю при этом о нашем долгом разговоре. Не было никакого секса. Только разговаривали. О спорте, политике, фильмах, музыке и хобби, обо всём том, на что, как мы оба точно установили, у нас никогда не хватает времени.
— Да, я тоже так считаю, — Дин играет с прядью моих волос, притягивает за волосы и снова смотрит на меня. Кажется, что он использует каждую секунду. А спал ли он вообще? В данный момент я точно не уверена — нужно бояться или радоваться. Он настолько милый, внимательный и, в тоже время, какой-то тревожный.
— Я видела прекрасный сон, — рассказываю улыбаясь. — Это даже больше было воспоминанием. Я была ещё маленькой, совсем ещё девочкой... Я пробралась через ограду и принесла сладости мальчику, который жил по соседству. В розовом пакете, — когда я говорю об этом, кладу руку на шрам, расположенный прямо над сердцем.
— Мы сидели в кустах, и я хотела быстро поцеловать его в щеку, но ему уже нужно было бежать домой.
— Вы часто вместе играли? — поинтересовался Дин. Возможно, неспроста. Глаза Дина, они такого же цвета кубиков льда или цвета горного ледника, как тогда у Калеба.
— Неужели ты не можешь быть этим юношей? Из прошлого? — спрашиваю Дина грустным голосом. — Я бы очень хотела знать, каким он стал. После пожара он и его семья просто исчезли. С тех пор столько времени прошло.
Когда смотрю в глаза Дину, вижу, как он из-за меня загрустил. Задумался.
— Он так много для тебя значил? — спрашивает он, наконец, уже спокойным голосом. Взгляд его опущен, и мне становится все паршивее и паршивее на душе.
— Да, так и есть, — шепчу я.
— А если это был не я? Изменит это твои чувства, если мы любим друг друга? — когда он это произносит, я хочу сглотнуть. Неужели Дин думает, что я буду его меньше любить, если он не тот юноша из прошлого?
— Твоё молчание тебя выдаёт, — говорит Дин с грустной улыбкой на губах, и поднимается.
— Ты все не так понял, мне очень жаль, — я тотчас же села и попыталась коснуться его руки, но он просто встал и пошел по направлению к ванной комнате.
— Я не сержусь, и ты не должна об этом сожалеть. Никто не виноват в своих мыслях. Они просто есть и всё, — он быстро на мгновение обернулся, затем зашел в ванну и закрыл дверь. Ах, черт, он сейчас в ярости или разочарован. И если он думал, что не причиняет мне боль, то я не могу на него за это обижаться... если бы, да кабы.
Что… да, что было бы, если бы он действительно был тем юношей из прошлого? Что, если он поджег дом? Снова хватаюсь за грудь и провожу пальцами по шраму. Это был взрослый человек, тот, кто тогда стрелял в меня. Он вытащил меня из-под моей детской кровати, схватил за волосы и прижал оружие к моему дико бьющемуся сердцу. Он смеялся, когда я начала плакать, а после выстрелил. Я всегда вздрагиваю от испуга, когда вспоминаю о выстреле.
Нет, это не мог быть Калеб. Это был взрослый человек. Такого же возраста, как мой отец. Высокий, и достаточно сильный, чтобы вытащить меня из-под кровати. Я тру лицо руками и начинаю нервничать.
Дин включил душ, послышался шум воды. Я должна остаться здесь? Или лучше отправиться домой? Хочу, как можно быстрее ускользнуть от этой неприятной ситуации. Но как, без вещей?
Итак, я быстро встаю и бегу обратно к пулу, где лежит мое платье и нижнее белье.
Мне действительно нужно как можно быстрее попасть домой, чтобы дать Дину время успокоиться, а себе дать время поразмыслить над событиями прошлой ночи. Наш приятный разговор, взгляды и проклятое сердце, которое действительно может в него влюбиться. В моей голове полная неразбериха, мне срочно нужно успокоиться. Если я сейчас останусь здесь, то может случиться что-то непоправимое. И так уже достаточно много глупостей сказала, и этим ему навредила…
Когда я сбегаю вниз по лестнице все еще одетая только в футболку, а вечернее платье держу в руках, то замечаю кого-то у входной двери.
Это его ассистентка, которая вошла и закрывает дверь. Она смотрит на меня удивленно и ставит пакеты с продуктами у двери.
— Доброе утро? — спрашивает она, глядя на меня смущенно.
— Эм, доброе утро... — вот, черт, как не вовремя! Хотя? С другой стороны, она наверняка принесла для меня какую-то одежду, и мне будет в чем поехать домой! Или одолжит мне мобильник, чтобы я смогла кому-нибудь позвонить!
— Это для меня? — взволнованно спрашиваю, и Лиз кивает.
— Спасибо, — я хватаю сумку и исчезаю с ней в гостевой ванне, где могу освежиться и одеться. Джинсы, балетки и нижнее белье немного маловаты, но вполне подойдет.
Когда я выхожу из ванны, Лиз смотрит на меня скептически, со скрещенными на груди руками она внимательно наблюдает за мной.
— А, может быть есть возможность отвезти меня домой? — вопрос, скорее всего, прозвучал не совсем вежливо.
— Дин знает о том, что вы хотите незаметно сбежать из дома? — поинтересовалась она. То, что он еще в душе — можно услышать и на первом этаже.
— Нет… думаю, нет… наверняка, нет. Но я пытаюсь избежать некоторых споров. Помогите мне, пожалуйста! Как женщина женщине, ладно? — я кладу свою руку ей на плечо и умоляюще смотрю на нее.
— Дин — мой босс... — произносит она удивленно, как будто шокирована тем, что я так просто могу уйти, да еще и, пытаясь сделать ее своей сообщницей.
— Да, я знаю, но будет не очень хорошо, если я надолго здесь задержусь. Мне необходимо как следует подумать о сегодняшней ночи и потом… я совершенно запуталась. У меня такая неразбериха в голове, — я прикладываю ладони к обеим своим пунцовым щекам. В крайнем случае, я побегу к автобусной остановке и… у меня же совсем нет с собой денег. Проклятье!
— Послушайте. Вы действительно очень сильно нравитесь Дину. Не кажется ли вам, что это немного невежливо, что вы вот так просто хотите уйти? — спрашивает она меня.
— А вас не удивляет, что мы с вами так внешне похожи? Я считаю это, по меньшей мере, странным. Интересно, почему он мною так заинтересовался, когда его ассистентка со мной почти на одно лицо? — метко парирую я.
Лиз замолкает и ничего не говорит в ответ, но по ее лицу вижу, как она осознает, что попалась.
— Ему нравятся блондинки, и я не считаю, что мы так уж сильно похожи, хоть вы и очень красивая женщина, — пытается она вернуться к теме разговора. Как бы ни так! Мы бы вполне могли оказаться сестрами, но она не хочет этого замечать? Дину, кажется, нравится скандинавский тип, я похожа на них, и она тоже к нему относится.
— Итак, вы отвезете меня домой? — как неудобно путешествовать без машины и документов.
— Ни в коем случае! Дин так много сил приложил, чтобы пригласить вас к себе, а сейчас вы хотите просто так уйти? Этого я не могу допустить. Поговорите с ним, попрощайтесь, после этого я с удовольствием отвезу вас... — и тут Лиз смотрит мне за спину. Она замолкает и поправляет свою блузку.
— Доброе утро! — громко говорит она уже вежливым тоном, и тут я осознаю ужасное. Дин заметил, что меня нет — и сейчас я узнаю, чего мне стоил мой побег.





