Читаем Белые тени онлайн бесплатно

К ЧИТАТЕЛЮ

Здравствуй, мой Читатель!Один Бог ве­дает, как рад я нашей встрече. Давно ушли те времена, когда Россию мог взбудоражить выход какой-либо новой книги. Но все равно: если ты держишь эту книгу в руках — я счастлив.

О, сколь ты многолик, мой Читатель— и аристократ духа, и скупой ростовщик; и разо­рившийся доцент, и безлошадный инженер; и хранитель тайн, и слуга бутылки. Но я рад те­бе, кто бы ты ни был — угрюмый Скептик или Миляга-душа-нараспашку, ибо ты — мой Чи­татель.

Не соглашусь с теми, кто говорит о том, что нынешнее время не способствует литературе. Оно не способствует ее популяризации, но сама литература стала свободной не только от идео­логической, но и от экономической зависимости. Ее нельзя сделать дойной коровой, с нее нельзя прокормиться. А значит, стихи перестают быть инструментом и остаются тем, чем они и должны быть словами души.

Бессмысленно говорить о самих стихах — их просто надо читать. Они вряд ли оставят тебя равнодушным, скорее — очаруют или прогневят. Я буду рад любому исходу, так как именно равнодушие страшнее всего на этой земле. Тысячи подлецов не крутили бы этой планеткой, как бле­стящим шариком на резинке, если бы не помощь миллионов глупцов и молчание миллиардов рав­нодушных.

Оставляя тебя наедине со своей поэзией, я еще раз хочу поприветствовать тебя, как доро­гого друга, ибо без тебя, мой Читатель, не было бы этой книги…

Искренне твой — Денис Коротаев

* * *

Если долгая ночь нависает стеной,

Обезверив и обезголосив,

Словно белые тени, встают за спиной

Два Ивана, Роман и Иосиф.

Что с того, что один был морской офицер,

Заслуживший Георгия в битвах,

А другой был служитель светлейшей из вер,

Утешенье нашедший в молитвах.

Что с того, что был третий – одесский торгаш,

Нищетой и полицией тертый,

А четвертый… Теперь и ответ-то не дашь,

Кто был этот, последний, четвертый…

Их несхожая кровь так несхоже влилась

В мои вены, кипя и бунтуя,

И не тронуть летам эту вечную связь –

Неземную, витую, святую…

И когда я воюю с бедой и виной,

Проклиная и лето, и осень,

Словно белые тени, встают за спиной

Два Ивана, Роман и Иосиф.

И один заповедовал бить сгоряча,

Подлеца поднимая на вилы,

А другой поучал принимать не ропща

То, что мне изменить не под силу.

Третий мне завещал: "Не сдавайся, держись,

Если горе нагрянет случайно!"

А четвертый… Четвертый принес в мою жизнь

Элемент неразгаданной тайны…

Их несхожие судьбы ведут и мою

Сквозь века, племена, расстоянья.

Временами себя я с трудом узнаю

В постоянных житейских метаньях.

И, вселенскую тьму расколов сединой,

На земном раздорожье не бросив,

Словно белые тени, встают за спиной

Два Ивана, Роман и Иосиф.

до 28.12.97

* * *

Мы равны перед Богом,

Мы равны перед веком –

И разбуженный слогом,

И покинутый смехом.

Мы равны перед Небом,

Мы равны перед морем –

И пресыщенный хлебом,

И испытанный горем.

Мы равны перед мыслью,

Мы равны перед страстью –

И привеченный высью,

И прирученный властью.

Мы равны без различья

В нашем тщании вечном,

Обретая величье,

Сохранить человечье.

И, повенчаны бегом

От истока к итогу,

Мы равны перед веком,

Мы равны перед Богом…

26-28.07.96 Мисхор

* * *

В суете досужих бед,

На развалинах эпохи

Появляются на свет

Полумысли – полувздохи.

Не затем ли мы живем,

Непохожие на многих,

Чтобы скошенным жнивьем

Пасть грядущему под ноги,

Чтобы искрою свечи

Раствориться в наступившем,

Не затем ли?..– и молчим,

Памятуя о Всевышнем.

Прозреваем и грешим,

Увядаем и при этом

Как и прежде не спешим

Мы – с вопросом,

Он – с ответом…

июнь 94

* * *

Итак, мы с вами – у черты…

Труби, труби, последний ангел!

Что будет с миром окаянным –

Не предречем ни я, ни ты.

Итак, встречайте, господа!

Звезды с небес бояться – пошло.

Все это, верите ли, в прошлом –

И град, и пламя, и звезда.

Что н а м назначено – Бог весть.

Быть может, н а ш удел великий –

Погибель наций и религий

И описать, и перенесть.

Мы не нарушим их табу,

Но в строчках н а ш и х откровений

Десяткам новых поколений

Дано искать свою судьбу

И точно, как сегодня нам,

Сличать и факты, и поверья

С тем, что выводят н а ш и перья

За сотни лет до новых драм…

30.07.-3.08.95

* * *

Снова молитвы сгорают до слога…

Бог – на Земле, в наших мыслях и душах.

Что же мы вновь о безверии тужим,

Глядя на небо, забывшее Бога?

Вышние думы и низшие страсти –

Все наше сердце безмерное примет.

Что же мы шепчем нездешнее имя,

Веруя в силу земной его власти?

Все в этом мире – от яда до хлеба –

В нашем порыве, рассудке и жесте.

Что же нам боле? И, вняв нашей лести,

Спит безмятежно холодное небо…

4-9.08.95

* * *

В шкале веков ничтожна малость

Давно свершившихся потерь…

Когда в твой дом приходит старость –

Не обшивай железом дверь.

В безостановочном круженьи

Неугасающих огней

Еще мы примем пораженье

В той неизбежной схватке с ней,

Еще из рук, когда-то твердых,

Падет на землю кладенец…

Но разве мало ходит мертвых,

Проспавших собственный конец?

Все, что у них осталось – тело,

А больше, больше – ничего.

И у последнего предела

Им будет жалко лишь его.

И в суете мирской юдоли,

В тщете иллюзию продлить

Они боятся смерти боле,

Чем те, что так любили жить,

Чем те, кому в земном кортеже

Их доля малая мила,

Чьи души гаснут много реже,

Чем умирают их тела,

Кому доподлинно известно,

Что, вопреки желаньям их,

На свете вечно будет тесно

От тех – одних и душ – других…

21-22.12.92

* * *

У той черты,

Где веру и уверенность

Не разделить,

Стоял ли ты,

Сумев свою растерянность

Навек забыть?

У тех высот

Стоял ли обессиленный,

Отринув страх,

А небосвод

Повязкой бело-синею

Слепил глаза?

На что душе

Пустые обещания

И слов картечь

На рубеже,

Где сменит боль прощания

Надежда встреч?

Стоял ли ты

На лезвии ушедшего

В высокий час,

У той черты,

Где жизнь осиротевшая

Оставит нас?..

6-7.07.95

* * *

ПРОВОДНИК

Мне непонятна ностальгия

Грошовых строк.

Я – проводник, моя стихия –

Не свет, а ток.

Я обречен служить, быть может,

Десятки лет.

А человечеству дороже

Не ток, а свет.

А человечество стареет,

Но что мне срок?

Я – проводник, меня согреет

Не свет, а ток

Мой посох в Лете не оставит

Приметный след.

Я – проводник, меня прославит

Не ток, а свет.

Но от прижизненной короны

Хранит Господь,

И снова сонмы электронов

Пронзают плоть.

Один порядок ими правит.

Лишь он – мой Бог…

Я – проводник, меня расплавит

Не свет, а ток.

21-26.07.91

* * *

De omnibus dibutandum

Decart

…И опять глядим окрест

Недоверчиво и косо,

Чтобы, следуя зюйд-вест,

Не последовать с откоса,

Чтобы, жизнь свою верша,

Не забыть о самом главном:

Слово сказанное – лжа,

А печатное – подавно.

Отчего же все не так,

Как давно уже пророчим?

То ли сердца вечен мрак,

То ли разум так порочен.

Остается лишь гадать,

Проклиная выбор скудный –

То ли душу оправдать,

То ли мысли неподсудны.

И в лихие времена

В ожидании идеи

Прибегают племена

К мудрецам и прохиндеям.

И охватывает жуть –

А не их ли тайной властью

Человеческая суть

Расквантована на части,

Что в одно соединить

Неспособна доля мира,

Обреченная служить

Лучшей шуткою мессира…

8-9.01.95

* * *

Если сбылось – везение.

Если стряслось – природа.

Кто там кричит – спасение?

Кто там кричит – свобода?

В пачках бумаг мелованных

Мысли темно, как в клети.

Рамками солнца скованы

Наши мечты о свете.

Каждый поступок выстрадан.

Души увязли в тризне.

Нормами века стиснуты

Наши мечты о жизни.

Сбившись с маршрута, сызнова

К старой бредем дороге.

Силой безверья вызваны

Наши мечты о Боге.

Нам ли бранить потерянно

То, что не в нашей власти?

Мерою слез измерены

Наши мечты о счастье.

Если сбылось – везение.

Если стряслось – природа.

Кто там кричит – спасение?

Кто там кричит – свобода?

17.06-12.07.91

* * *

Белый свет распадется на радугу,

Мишурой заиграют цвета.

А смешаешь палитру нарядную –

Ничего.

Чернота.

Пустота.

Тишина разукрасится гаммами,

А смешаешь все звуки в одно –

Оглушит суета балаганная,

Увлекая на самое дно.

Божество изойдет ипостасями,

А смешаешь личину и лик –

И покажется старыми баснями

То, что знала земля по сей миг,

И останутся тенью химерною,

Населяя небесный дворец,

Неделимые лентою мерною

Белизна,

Тишина

и Творец…

январь 95

* * *

Мне в наследство даны

Песни ветра и посвисты птичьи,

Боль великой страны,

Позабывшей за болью величье,

Разоренный погост,

Где земля мягче белого пуха,

И дорога до звезд

По ступеням бессмертного духа.

Я изведал сполна

Бремя мысли и радость незнанья,

И на все времена –

Слабость слова и силу молчанья.

Я оставлю другим,

Удивленным потомкам в наследство

Свой несложенный гимн

И свое неизбытое детство,

Ворох прежних грехов,

Незаконченность старого жеста,

И трехтомник стихов,

Словно пропуск на новое место…

26-27.04.96

* * *

Господь с тобой, благая новь!

Не поминай меня нимало.

Я растерял свою любовь

На тщетный поиск идеала.

Господь с тобой, седая даль –

Извечный враг докучной прозы!

Тебе понравятся едва ль

Мои бессчетные вопросы.

Господь с тобой, грядущий день!

Не жди меня в свои владенья.

Твоя спасительная сень

Не утолит мои сомненья.

Я променял земной покой

На поиск дьявола и Бога.

Куда мне с эдакой сумой

К твоим сияющим чертогам?

Но дай на огненном витке

Взамен бездумного покоя

Надежду слышать вдалеке

"Господь с тобой,

Господь с тобою!.."

конец апреля 97

* * *

Два мира борются во мне,

Два дивных мира…

Один пленяет в тишине

Звучаньем лиры,

Другой манит в досужей мгле

Уютом дома…

Но нет сомненья на челе

И нет излома.

Два мира борются во мне

Под гул столетий,

Едва ли зная, что душе

Милее третий.

В нем вместо лиры – звон мечей

И колоколен,

И не очаг в тиши ночей –

Пожар над полем.

В нем нет следа грошовых драм,

И бой ведется

За право первым двум мирам

Во мне бороться…

9-12.07.96

* * *

Тихая музыка,

Утренний кофе,

Гладкая черная трость…

В столовеченьи

Былых философий

Я – лишь докучливый гость…

Что славословить

Великое Нечто,

Даже не зная его?

В мире мятущемся

Все долговечно,

Кроме него самого.

Стой и гляди,

Как проносится мимо

Дней белокрылая дичь.

В мире загадочном

Все постижимо,

Только его не постичь.

Мы покидаем

Объятья вселенной,

Не изменив ничего…

В мире бунтующем

Все совершенно,

Кроме него самого…

1.09.93

* * *

Ну вот и нагрянул

Критический возраст.

Жить прожитым рано,

Жить будущим поздно.

Ну вот и свершилось,

И жизнь почему-то

Теперь поделилась

На нетто и брутто.

Эпохи упадка

Планида кабальна.

Жить в городе – гадко,

В селе – нереально.

В алкании хлеба

Душой овдовевшей

Осеннее небо

Не сменится вешним.

Мечта заунывна,

Идея кабальна,

Жить верой – наивно,

Надеждой – банально.

Найти и лишиться,

Искать и теряться,

И все-таки – жить,

Не боясь повторяться!..

10-11.01.95

* * *

Так сердце бьется жаждою пути,

Так компас умирает над рудою…

Мне дан был шаг, а я не смел идти,

Мне дан был путь, а я искал покоя.

Так слово обращается во прах,

Так вера изнывает без надежды…

Мне дан был взлет, а я лелеял страх,

Мне дан был свет, а я не поднял вежды.

Так думы разбиваются о твердь,

Так радость уступает место тризне…

Мне дал Бог жизнь, и я отринул смерть,

Мне дал Бог смерть, и я забыл о жизни…

13-15.05.96

* * *

В белой церковке на горизонте

Все по-старому – свечи, молитвы.

Отчего же мне здесь – как на фронте

Накануне решающей битвы?

Отчего же небесные лики

На иконах печальны и строги,

Словно в тягость им дальние крики

И сомненья в счастливом итоге?

Плотно сжатые тонкие губы

Не удержат скупую улыбку,

И поют безучастные трубы

Испытанье без прав на ошибку.

И едва ли понять до могилы –

Почему ради малого шанса

Вседержитель явил свою силу,

Сотворив Сатану для баланса.

И сжимаются тонкие губы

Воплощеньем немого укора,

И взывают к отмщению трубы,

И молитвы звучат приговором.

Я иду, и надеждою зыбкой

Озаряется эта дорога.

Я мечтаю увидеть улыбку

На лице победившего Бога…

10-11.05.96

* * *

Когда о небесах помыслить боязно

Тому, кому дано о них задуматься,

И взгляд – на высоте не выше пояса,

И ум – на глубине не больше гумуса.

А те, что все же глянули случайно ввысь,

Дивились и глазами только лупали…

О, Господи, прочти мне эту тайнопись,

Начертанную звездами на куполе!

Не ключ прошу я, Господи, да мне ль это –

Быть гуру при всеведающем пастыре?

Но мыслимо ли – жить на самом деле-то,

Когда глаза – в неведеньи, как в пластыре?

На вечную игру огней таинственных

Взирать не разумея – ну не глупо ли?

О, Господи, открой мне эту истину,

Начертанную звездами на куполе!

Эпоха ли потворствует знамениям,

Знамения ли властвуют эпохою –

А мы сидим, исполнены смирения,

Размеренно то ахая, то охая.

Да нам, перешагнувшим через драму ту,

Писать ее, восторженно ли, скупо ли…

О, Господи, доверь мне эту грамоту,

Начертанную звездами на куполе!

20-25.12.97

* * *

Небо, небо, только небо

Надо мною и вокруг.

Мне бы солнца, мне бы хлеба,

Мне бы друга и подруг.

Немы, немы, все мы немы,

Словно это и не мы –

Микропланы, микросхемы

Смехотворной кутерьмы.

Стрелы боли примет небыль,

И, качая ладный струг,

Только небо, только небо –

Неизменно верный друг.

Те, кто с ним за панибрата,

Пропадут за просто так –

И старательный оратай,

И мечтательный простак.

Те, что слабы, славят слепо

Очищенье вечных мук,

Позабыв про это небо

Надо мною и вокруг.

Лишь оно, внимая стону,

Не потворствует грехам

И, не требуя поклона,

Не оставит должникам.

В шуме ливня, в танце снега

Обретая цвет и звук –

Только небо, только небо

Надо мною и вокруг…

май-10.06.94

* * *

По извечным дорогам,

Средь увядшей травы,

Все мы ходим под Богом,

Не подняв головы.

Безмятежно смеемся,

Вдохновенно грустим,

Только в сторону солнца

И глядеть не хотим.

Рассуждая о душах,

Заземлив телеса,

Видим разве что в лужах

Поутру небеса.

А когда над землею

В полифонии струн,

Не приемле покоя,

Полыхает Перун;

Когда тучи несутся,

Занося горизонт,

Вспоминаем безумца,

Изобретшего зонт.

И в молчании строгом,

Правотой неправы,

Все мы ходим под Богом,

Не подняв головы…

25-27.06.94

* * *

Когда земля на грани танца,

И небо льется через край –

Мне так отрадно причащаться

Его невысказанных тайн.

Когда и Сириус, и Вега

С высот ответствуют "Мы здесь!" –

Мое языческое эго

Поет приветственную песнь.

Когда рассвет едва коснется

Покоя дремлющей земли,

И сердце верою забьется,

Внимая ждущему вдали –

В письме дождя и танце снега

Читая вновь благую весть,

Мое языческое эго

Поет приветственную песнь.

Когда, и радостен, и светел,

Уходит день за окоем,

И деревам гадает ветер

По крикам птиц о дне ином –

Весь мир от альфа до омега

Расчислив мерою небес,

Мое языческое эго

Поет приветственную песнь…

18-20.11.96

* * *

Я — русофил, и, как любая филия,

Болезнь моя фатальна и мучительна.

Не ведая душевного усилия,

Любовь едва ли будет убедительна.

Я — графоман, и, как любая мания,

Болезнь моя не знает излечения

И требует скорее сострадания,

Чем гневного благого возмущения.

А я доныне, в радости ли, в горе ли,

Горжусь самоуверенно и внаглую

Своими необузданными хворями,

Как барыня — наследственной подагрою

Горжусь, как чадо рода безнадежного —

Фамильною отметиной на темени,

Как исстари гордятся принадлежностью

Истории, сословию и племени…

* * *

Прожигатели надежд, лжеоракулы,

Вы что ныне, что допрежь – одинаковы:

Свято слово в серый туф превращаете

И меня на свой триумф приглашаете.

Что ж, сегодня вы – царьки, повелители.

Вам ли ведать, как горьки думы зрителя.

Что за тягостная честь – быть участником

Ваших оргий, ваших месс, ваших праздников,

Примитив ментальных гамм лживо чествовать,

Вашим мыслям и словам соответствовать.

Мне как проклятая кладь – ваша правильность.

Я давно устал играть в респектабельность.

Будет день – рукой махну на последствия.

Кто-то скажет – "Ай да ну! Гордый, бестия!"

Кто-то спросит – "Разве ж так? Может – нравится…"

Кто-то бросит – "Вот дурак! Доиграется!"

Я с дороги не сверну, в бурю выстою.

Кто сказал – пойду ко дну? Черта лысого!

Вам подскажут короли электронные –

Чаще тонут корабли многотонные.

Ну а я уж как-нибудь, чай, не маленький,

Соберусь в далекий путь да на ялике.