Читаем Белая ласточка онлайн бесплатно

ОЛЬГА КОРЕНЕВА 

ПОВЕСТИ И РАССКАЗЫ 

Художник Любовь АЖАЕВА

«Советский писатель», 1982

Ольга Коренева, 1982 г.

СОДЕРЖАНИЕ

От автора

Отзывы о книге

ПОВЕСТИ

Командировка в Газли

Белая ласточка

Клинический случай

РАССКАЗЫ

Испанец Иванов

Культпоход

Коллега

Ясновидец

Карпов и Лида

Двенадцатый час

Запах вереска

Крем-брюле

Оплачивайте проезд

Ночные голоса

Эту книгу я писала в 70-е, в годы застоя. Я была юная, ранимая, с очень ярким и обострённым восприятием действительности. Училась в Литературном Институте им. А.М. Горького на семинаре известного писателя Юрия Валентиновича Трифонова, и работала. На 4-ом курсе была переведена на дневное отделение. Решила, для солидности, издаваться под псевдонимом Ольга Астахова. Сейчас печатаюсь под своей фамилией.

Ольга Коренева.

Контакты

mailto: ok63@bk.ru

Тел.: 8 926 239 94 95

Если верно, что стиль - это человек, то я, даже не зная Ольги Александровны Астаховой в лицо, могу об этом литераторе сказать как о человеке распахнутой души, я бы даже сказал - обнаженной, магнитно чуткой ко всему живому - действительно живому в нашей, слишком подчас рациональной и целеустремленной жизни. Отчество Астаховой я нашел в конце ее книги, в выходных данных, но - странно называть этого человека по отчеству после того, как она столь живо и непосредственно ввела читателя в мир своих - опять же судя по интонации - сверстников. Конечно, бывает, что и молодые люди подчас расчетливее взрослых, но молодые герои ее повестей и рассказов живут сердцем, и это, я думаю, найдет отклик даже у пожилого читателя.

Между тем, эта, вышедшая в издательстве "Советский писатель" книга - свидетельство несомненного литературного профессионализма ее автора... Живые характеры персонажей, живой современный язык, сюжетное мастерство... Например, в рассказе "Испанец Иванов", кстати, еще раньше прочитанном мною в журнале "Знамя", просто отлично набрана та духовная высота, на которой, к изумлению их насмешливого окружения, оказались герои.

Заслугой автора является и то, что духовная высота и цельность ее молодых героев обнаруживается в самых будничных проявлениях жизни, в которых нам "проявляется" человек гораздо труднее.

Рекомендую Ольгу Александровну Астахову в члены нашего Комитета литераторов.

10.11.85.

Ю. Сенчуров

Письмо читательницы

Уважаемая Ольга, доброго времени суток. Могу я просить вас, что бы вы выслали мне электронный вариант вашей книги "Белая ласточка". Я проживаю на Украине, поэтому этот вариант будет доступней и удобнее мне и вам. Дело в том, что я никак не могу ее ни скачать, ни заказать почтой. Я большая поклонница вашего творчества, но "Белая ласточка "- книга для меня очень важная, скажу, знаковая. Это книга моего детства, с ней я спала под подушкой, она мне здорово помогла в моей подростковой влюбленности и послужила мне своеобразным мостиком из детства и юности во взрослую жизнь. Я ее очень берегла, но она просто рассыпалась от времени, так как была издана в простой бумажной обложке оранжевого цвета. Заранее спасибо, если вы сможете мне помочь. Простите, что я не представилась. Меня зовут Елена Семкова, живу в Одессе, очень люблю читать, иногда, под настроение, пишу стихи, эссе, коротенькие новеллы, вот вкратце вся я. С нетерпением буду ждать вашего отклика.

2016 г.

Вообще-то звали ее Марджан, а не Светкой: простая узбекская девчушка из небольшого кишлака Айнура, что в семидесяти километрах от нового центра Газли. И только тут, в отделе, куда явилась она на практику лишь три месяца назад, рослая расторопная Марджанка, студентка нефтяного института, вдруг стала Светланой, любимицей — за свою доверчивость, за исполнительность — всего отдела. Как это получилось, она и сама... Да Виктор же и назвал ее так в первый день появления ее в министерстве.

— Светлана, вот эту штуковину, то бишь вычислительный аппаратец, — вы его без сомнения «проходили» в институте? — надо ставить ошуюю, с левой стороны стола, так мне удобнее работать. А вот это, банальный арифмометр, которые ныне есть в конторе любого колхоза, ставьте одесную, вот сюда... — знакомил ее с обстановкой Виктор, старший инженер, чуть иронически склонив голову с белесой волнистой прической («Часа два, верно, сидел в кресле у модного мастера», — сердито решила Марджанка, глядя на его волнистую голову с лоснящимся пробором).

Она скромно поправила его насчет имени.

— Ах, не Светлана? А я бы сказал, — не смутился самоуверенный инженер, — это вам подходит, вы очень, о-очень напомнили мне одну...

— Виктор Палыч, хватит, — оборвала его делопроизводитель Зинаида, дама в летах, возясь с папками у

шкафа. — Сам знаешь, как шеф с утра говорит: «Прекратить треп, будем работать!..» Конечно, она Светик, чудо, а кто же еще...

Так и пошло: «Светик и Светик...» Она и сама полюбила так себя называть. А Виктор, наверное, и не знает настоящего ее имени. Вот и сейчас:

— Све-етка! — кто-то окликает ее на улице. Девятый час, все спешат на работу. Кто же это? А, это Юлька, машинистка из секретариата. Тоже торопится. Живет она рядом с их общежитием, вот Света и сталкивается с ней чуть не каждое утро.

— Светка, погоди! — кричит издали Юлька. — Что скажу!..

Ну и надоела же Свете эта пигалица — бойкостью, болтливостью своей, что ли. В кишлаке, да и в ташкентском училище девушки, как кажется сейчас Свете, куда смирнее, а к таким она пока еще не привыкла...

— Стой, Светик-с, — Юлька, просмотрев по телевизору какой-то фильм-спектакль по пьесе Островского, теперь всегда прибавляет к словам это «с», думает, это очень оригинально. — Милый Светик-с, не торопись, все равно опоздание-с нам сегодня обеспечено-с. На линии авария. Трамваи стоят.

— Как авария? — опешила Света. — Мы же опоздаем!

— А ты думала! — насмешливо сыплет Юлька. А сама оглядывается: нет ли чего попутного? — Вот и я говорю: опоздание обеспечено-с. А нам все равно, — пропищала она нараспев. — По уважительной причине. Не мы одни, смотри...

Вокруг и впрямь — толпами, поспешно идет народ, все в одном направлении — к ближнему метро, а трамваи понуро стоят длинной чередой, как стадо у водопоя. Юлька вдруг метнулась в боковую улочку, остановила такси. Села и укатила... Вот тебе и «все равно». Ну и ловка!

Опаздывать Светлане не хотелось. До министерства еще несколько остановок. Она прибавила шагу, почти бежала.

Легко перебежала через шоссе. Легко, чувствуя какую-то веселую пружинистость во всем теле, перескочила через рельсины... Сама ощутила легкость, ладность всей своей фигуры и, словно упиваясь этим чувством, бежала дальше. Уже и не думала про опоздание. Вроде и не на работу — а просто навстречу утру бежала, навстречу новому хорошему дню, где будет — многое... А Виктор, интересно, он что — тоже опоздает сегодня? Или ему, как и шефу, подают по утрам машину? Вот, четвертый месяц она работает тут, второй... да нет, уже третий месяц, как у них началось это с Виктором, а такой простой подробности о нем — на чем он приезжает на службу — она в точности и не знает. А о Викторе ей надо бы знать побольше!.. Юлька, та уж с первого дня знала бы все это... Виктор — первый и незаменимый советчик шефа, мрачно-свойского старого человека, которого, несмотря на этакую его свойскость и простоту, все побаиваются; Виктор Векшин, светлая голова отдела, он может все, вроде бы играючи, решить и расчислить в кратчайший срок; «мой собственный Карпов», так говаривает о нем шеф, конечно за глаза и, конечно, другим, но почему-то так, что случайно находящийся где-нибудь рядом Виктор это слышит. Уши его и кожа на ухоженной и розовой, как у поросенка, дорожке пробора аж алеют, альбиносово-светлые ресницы сладко помаргивают — доволен, лестно... Но однажды, — взглянув на него из-за стола, Светка подметила это — Виктор вскинул лицо, ехидно и неприятно ухмыльнулся при очередном «Карпове» в свой адрес. «Не проведешь, — говорил его умнющий взгляд, — это нарочно для меня...» «Сие неспроста...» «Повадился сравнивать меня со знаменитым шахматистом, неспроста…» И в самом деле, Виктор исчезал в самые трудные поездки по месторождениям, на самые сложные задания каждый раз — это отметила даже Света — после того, как шеф бывал особенно ласков с ним и нахваливал его.

— Тоже мне, незаменимый! — ворчала тогда Зинаида, ведь ей сразу же прибавлялось работы в отделе. — Посмотрели бы, как он незаменим у себя дома! Ботинки небось не почистит сам. Все мать за него делает. Жа-а-них! — издевательски тянула она на деревенский лад. — Попробуй ожени такого! Все на матери едет, на старой, интеллигентной женщине, одинокой... Эх, плохо нам, одиноким... — вздыхала уже заодно об участи обеих: своей и «интеллигентной, одинокой» матери Виктора. — Ему бы надо помогать ей, а не ей — ему. Он ведь здесь Карпов, а там — тюфяк, пустое место...

— А ты откуда знаешь? — опросила Раиса, Юлькина наперсница из секретариата.

— Знаю, — отрезала Зинаида. — Я с его матерью на концертах встречаюсь.

Раиса часто и подолгу торчала у них в отделе; «часы большого трепа», или «дохлый штиль», так определял это шеф у себя в кабинете. В часы большого трепа Света полностью углублялась в работу — просто, чтоб не обалдеть от скуки и не дать затянуть себя в бабские разговоры: готовила на малом «аппратце» данные для Виктора, делала всю разноску — за себя и за других, — помогала Юльке в секретариате. Собственно, за эту безотказную работящность все Светку и любили; но она-то делала все это лишь из внутреннего упрямства, со зла на пустяковую болтовню или на такое вот куриное клохтанье почти всех женщин на всех этажах министерства... Так бывало часто. А что ждет ее в отделе сегодня?

Два квартала, три трамвайные остановки уже миновала. Опоздать, пожалуй, все же придется, но не намного. Ладно, можно перевести дух . Светка на минуту задержалась около газетного киоска, купила «Известия», «Комсомолку», пошла дальше. Видела бы ее сейчас мама, сельская учительница, там, в Айнуре! Пожалуй, и не узнала бы свою застенчивую, в длинном и, добротном, как халат, платье дочку — в этой уверенной, стильной московской девице, в модных сапожках, с косметикой на веках и — главное — со смелостью, радостью в душе. Еще бы! Четыре институтских года за плечами, в отделе ее ценят... а сейчас она увидит Виктора. И — вот что главное-то! — Виктор будет ей рад! Да, рад, что бы там ни твердила о нем эта противная Зинаида.

Света пошла быстрее. Надо спешить! Вдруг сзади кто-то стал подсвистывать, чьи-то шаги... Оглянулась — двое парней, пересмеиваясь, идут почти вплотную за Светкой: нарочно, балуясь, чуть не наступая ей на пятки. Света — быстрее, и они быстрее; она — тише, и они потише... «Ну вы! Осторожнее там!» — так осадила бы их Юлька; и Света чуть было не крикнула им по-Юлькиному. Но сама лишь чуть улыбнулась, досадливо пожала плечиком. Мельком заметила: парнишки-то совсем зеленые, бог с ними! Из соседнего профтехучилища, наверное...

— Девушка, а опаздывать на работу не того... Ай-яй-яй, слышь, девушка!.. Не хорошо-о...

Голос шутника звучал малость неуверенно. .:.

«Цыц, сорняк», — чуть не срезала его по-Юлькиному Света, но сказала мягко:

— А сами-то?

— А нам можно! — оба обрадованно и дружно заржали.

— Какие остроумные, — сказала Света. — Психи.

И припустилась бегом. Времени оставалось в обрез.

Вот и министерство наконец-то... Четверть десятого, не успела все-таки... Теперь лишь бы проскочить мимо поста общественного контроля...

У самого подъезда опять раздалось за спиной:

— Девушка, а можно с вами познакомиться?

«Вот увязался», — Света оглянулась наскоро: паренек был один, товарищ уже отстал. «Нашел время, ну и дурак!.. Только бы на контроль не нарваться!» Дернула дверь на себя, вбежала, нащупывая в кармане пропуск

— Ваш пропуск, девушка?

«Вот черт, влипла! Может, назад, пока не поздно?.. Да ладно...»

— Молодой человек! Стойте, стойте, вы куда?

— Да он не наш, — голос старухи вахтерши. Взмахнув вязаньем, она выскочила из-за конторки.

На пол, звякнув, упала спица.

— Эй, постой! Ты куда, парень?

Тот рванул мимо нее.

Пользуясь суматохой, Света проскочила к лифту. На всякий случай не стала у него задерживаться, махнула сразу на второй этаж. Там, переведя дух, спокойно подождала лифта.

Когда лифт подошел, в кабине уже торчал тот самый паренек. Ничуть не смущаясь, он ухмылялся. Был, видимо, доволен.

— Ага, заяц?

— А чего?.. Вы на восьмом, значит, работаете?

— Это неважно! Прошмыгнул и рад?

Света старалась быть строгой. Как-никак она старше этого мальчишки, ему на вид лет семнадцать...

— Устроил гонку.

— Кто кого... — согласился парень. — Бег с препятствиями... Спорт!

— Ну вот что, спортсмен. Приехали!

Лифт остановился. Света вышла. За ней выбрался, нескладно затоптался на коридорном коврике и парень.

— Я к себе на работу, а ты мигом вниз — и давай отсюда!

Отчеканила, и сама пожалела, что так резко. И, стараясь смягчить, добавила:

— Давай спеши, у тебя занятия...

— А меня зовут Слава, — заулыбался тот еще шире, протянул Светке ладонь.

— Очень приятно!

Света повернулась, пошла по коридору. Парень затопал следом, потом все же отстал.

— А я опоздал уже... Чего, думаю.

— Давай, давай на занятия, Слава! — уже около двери бросила Света.

— Ну, я пошел... значит... — издали оповестил Слава. — Зайду еще.

Дверь, распахнувшись навстречу, чуть не шибанула Светку в лоб. Выскочила, прыская в кулак, Юлька... Увидела Светку, даже заметила — рысьим оком — удаляющегося нескладного паренька и привычно затараторила:

— Как, проскочила?.. Ну, смело влетай, птичка. Сегодня все опоздали. А бугор-с в яме-с.

«Бугор в яме» — на дикарском министерском жаргоне это—«шеф в кабинете». Работа идет. В общем, бояться нечего.

Они задержались у двери, поболтали чуть.

— А это что за Матросов? — тарахтела Юлька, ткнув вслед пареньку. Тот свернул на лестницу и уже топал вниз. — «Ну, я пошел», говорит, как в фильме... Тоже боец! Герой!.. Штурмом брал неприступный дот! Ха-ха-ха! — залилась Юлька смехом. — Ну, Светка! Ну ты даешь!

— Тсс! Юлька! — засмеялась и Света. — Какой я тебе дот? Да еще неприступный... Так просто, поклонник.

— Ой, не могу! — закатывалась Юлька. — Поклонник с утра пораньше. Ой, девочки, держите меня!.. К — — К Светке, с утра... пете... петеуш... петеушник в ватнике... поклонни-ик...

Смешливая Юлька прямо корчилась от хохота. Даже Светке стало смешно, хоть и понимала, что ничего смешного тут нет.

Шеф, Василий Ефимович, вместе с Виктором вышли из кабинета и очутились против хохочущих девушек.

— В чем дело? — удивился шеф. — Я что-то расслышал — какой-то «петушок»...

Он строго посмотрел на всех. Шеф иной раз умел, особенно с утра, чтоб нагнать «рабочего духу», смотреть строго.

— Какие такие петушки?!