Читаем Беглец между мирами (СИ) онлайн бесплатно

Вы бы могли измерить пустоту? Как узнать ее вес, размер, длину или глубину? Наукой известно множество различных мер и величин, которыми можно измерить почти все, но как измерить то, чего нет? Когда «что-то» не имеет границ и оболочки, не имеет формы и размера — это то, чего и нет, по сути, как узнать какое оно, сколько его, и где оно? Но каждый знает, пустота есть. Пустота есть во всем и везде. В людях. О, как же много ее в людях. Они ее пытаются заполнить разнообразными методами: воспоминаниями, эмоциями, вещами. Даже такими же, как они сами, людьми. Но пустоты не становится меньше, пустота она везде.

Где-то в пустоте на окраине неизвестности или может в центре смысла всего — жило существо. Может даже не жило, а умирало, а может и вовсе не рождалось. Существо никогда не появлялось и никогда не исчезало, оно не взрослело, и не развивалось. Оно просто было. Было нигде и никогда. Было везде и всегда. В нем было все, что могло быть, и не было ничего, потому, что оно не знало, как это…быть. Оно не могло знать кто оно, и не знало, так же как и знало то, что оно и есть то самое существо, которое не знает кто оно. Оно было всем и никем, находясь вне времени и пространства, находясь за гранью понимания и внутри всего известного, что могло быть известным.

Существо заключало в себе: жизнь и смерть, материю и антиматерию, пустоту и полноту. Оно согревалось мертвенно холодным льдом или обжигающим пламенем, и прохлаждалось в тени невероятных вспышек света и следовавшей за ними темнотой, которых тоже возможно не существовало. В нем бушевали бури эмоций, которые никто не в силах был обуздать. Все то, что человечество пронесло сквозь всю свою эволюцию. Злость, ненависть, любовь, доброту и конечно одиночество. Бедное существо не могло понять в общем сумбуре всего с ним происходящего, хотя бы толику чего-то отдельного, но… одиночество, было тем единственным чувством, которое оно ощущало в полной мере.

Все имеет свое начало и все и имеет свой конец, но даже в этой простой аксиоме, не было никакого смысла. Ведь существо не могло ощущать хоть что-либо отдельно. Все с ним происходило одновременно и всегда, целую вечность, или же всего мгновенье потому, что для него не существовало времени. И однажды, через века, тысячелетия или же миллионы лет, а может и сразу через секунду после осознания такого дикого, мерзкого, всепоглощающего одиночества, существу стало так невыносимо горько, что оно обронило слезу…

Слеза эта, пролетев миллиарды миль или же просто, не сдвинувшись с места, взорвалась, чудовищным по своей силе взрывом. Взрыв был невероятных масштабов, разнося всю сущность существа на огромные расстояния и высвобождая все его содержимое вокруг. Неся в себе все то, чем и было это несчастное одинокое существо. И осколки этой слезы стали разноситься везде, создавая время и пространство, разбиваясь на звезды и порождая галактики. Насыщая новую рожденную вселенную, жизнью. Сколько это все длилось, не дано узнать никому, но после этого чудовищного, но такого прекрасного взрыва, зародилась сама суть начала. Начала всего известного в нашем мире.

А от слезы, осталась лишь крохотная звезда, в которой билось сердце вселенной. И горящая внутри нее искра, ярко светила, чтобы поддерживать огонь жизни всего сущего.

Очень противный, резкий и так настырно повторяющийся звук, пронзил сознание Славика. Будильник. Какое же это мерзкое слово. Да и не только слово, а вся суть этого адского устройства была ему крайне неприятна. Ну, почему нельзя вставать по утрам без вмешательства в такой приятнейший процесс как сон, этой гнусной, бездушной техники? Но вставать надо.

Вячеслав работал в небольшой компании, продающей компьютерную технику. Не то, чтобы ему не нравилась эта работа. Он вполне хорошо себя ощущал в должности старшего специалиста по продажам, но сказать, что это мечта всей его жизни, никак нельзя. Хорошая зарплата, не сложная работа, связанная с довольно таки интересной современной отраслью, но время, потраченное, на просиживание в офисе за монотонной работой, постоянно казалось, потраченным впустую. Он хотел большего, но того свободного времени, которое у него было в распоряжении, катастрофически не хватало. Поэтому, сидя за рабочим столом, он пытался восполнять все свои потребности, поглощая различного рода информацию чудовищными объемами. Большинство же его коллег, не утруждали себя попытками, нагрузить свой мозг излишней активностью, поэтому они, коротали свои свободные минутки, на разных развлекательных порталах. Не хватало свободного времени и на любимое хобби. В детстве родители его отдали на секцию спортивной стрельбы из лука. Их сын даже успел за несколько лет обучения, достичь определенных результатов, но коварная судьба злодейка, вмешалась в жизнь юного дарования и ввела свои коррективы.

Так, когда ему было уже четырнадцать лет, и он в третий раз подряд завоевал титул лучшего стрелка из лука города и уехал на соревнования страны в столицу, его ждали дома ужаснейшие новости. Его родители, возвращаясь с загородной дачи, попали в автокатастрофу. Их автомобиль слетел с моста, пробив заграждение, и угодил в реку. Тела их так и не были найдены. Парню же сказали, что они пропали без вести.

Многие годы спустя Славик, поднимая городские архивы, старые интернет издания местных газет, выискал всю информацию о том несчастном случае. Фотографии с места событий никак не могли подтвердить версию о банальном ДТП. Место аварии на мосту, было похоже, скорее, на поле боя, во многих местах отмеченное черным нагаром, словно от взрывов. Машина была так искорежена, словно ее рвали несколько огромных медведей, причем даже в некоторых местах ее будто пытались вскрыть огромными когтями, как консервную банку. Но время оказалось лучшим лекарем, и он лишь с грустью вспоминал, своих, тогда еще очень молодых родителей. В память о них он до сих пор занимался стрельбой из лука, хотя конечно уже не в спортивной секции, а лишь в свободное от работы время.

Времени ему и не хватало, даже на свое любимое хобби. Вот поэтому сегодняшнее пробуждение по будильнику, было обратным по эффекту, и не похожим на все остальные, рутинные дни. Славик сегодня собирался после работы поупражняться в стрельбе, что невероятно повышало его настроение до уровня небес.

Еще одним фактором в его жизни была Аня. Девушка, мирно сопящая, рядом с ним, в момент пробуждения. Они уже несколько лет жили вместе и Аня, как и любая нормальная женщина, требовала от своего парня много внимания. Он же, будучи мужчиной воспитанным и приличным, не мог отказать своей спутнице в этом, но и она уважительно и понимающе относилась к потребностям своего молодого человека. И в те дни, когда он собирался провести время, со своим драгоценным луком, она не претендовала на его свободу. К слову сказать, личностью она была, не в меру современной, шла в ногу со временем и модой. Прямо сказать это не радовало ее спутника, потому что Аня была сильно зациклена на себе, и в общем не отличалась особой смышленостью. Ее познания окружающего мира заключались в рамки информации, доступной из социальных сетей, а интересы и вовсе были замкнуты внутри этих границ. Хотя Слава был с ней, лишь потому, что она была невероятно наивным, и безгранично добрым существом. Поэтому он считал своим долгом оберегать ее от жестоких реалий жизни. А все, что в ней раздражало, он, как воспитанный мужчина, тактично пропускал мимо своего внимания. Любовь же обошла стороной его сердце.

Размышлениями такого рода, утренние часы Славика были заняты постоянно. С ними он принимал утренний душ, и ел традиционную на завтрак, яичницу с жареными сосисками и тостами с маслом, пил обжигающий чай и ездил на работу. Сегодня его привычный маршрут стал куда более длинным и загадочным, чем он мог представить еще час назад. По каким-то причинам часть города была перекрыта, и стандартный маршрут его автобуса пустили по объездной дороге, которая опоясывала город. В транспорте он узнал, что утром в городе случились два небольших землетрясения и какие-то аномальные явления, но что именно, он так и не понял.

Дорога, по которой они пустились в объезд, всегда была забита машинами, особенно грузовыми, но сегодня был аншлаг. Славик и сам ехал без надлежащего комфорта, а именно стоя, придавленный со всех сторон, другими спешащими на работу людьми. На каком-то участке их пути, вдруг, произошло что-то странное. Гулкий грохот донесся навстречу движения транспорта, а затем последовала бурная волна, прокатившаяся под колесами спешащих автомобилей, словно подкинула их на миг в воздух и также внезапно стихла. Люди, упавшие в салоне автобуса, вставали и помогали встать другим. Движение машин замерло, а водитель покинул салон и ушел вперед, чтобы разобраться в случившемся. В салоне царила легкая паника, люди боязливо оглядывались, глядя друг другу в глаза. Они пытались понять, что же произошло и искали, того, кто сможет им это объяснить, но среди пассажиров таковых не нашлось. Вернулся водитель и сказал что, скорее всего, был достаточно сильный подземный толчок и дорожное полотно, начинающееся сразу за мостом, встало дыбом. Такое объяснение успокоило почти всех, и лишь те, кто действительно опаздывал на работу, начали негромко возмущаться. В результате события, не свойственного обыденной жизни, образовалась пробка, хотя они в этом городе, из-за чего только не образовывались. Водитель открыл двери автобуса, выпуская людей на свежий воздух.

На улице была осень, хотя не дождливая, как обычно, в этот период года. Люди были одеты в легкие куртки или же теплые свитера, поэтому в салоне автобуса находиться было очень душно. Это та самая пора, когда не знаешь, как одеться. На улице уже прохладно, а в транспорте не выносимо жарко.

Славик вышел со всеми подышать и на мгновение замер… Мост, перед которым они стояли в пробке, был тем самым, на котором погибли его родители. Заграждения, конечно, починили много лет назад, но не узнать это место он просто не мог. Он направился в сторону речки, через которую этот мост и был перекинут. Речка была не сильно глубокой, но достаточно широкой и с быстрым течением. Именно так объяснили ему ненайденные тела родителей. Их унесло течением. Он бывал здесь каждый год, в годовщину их смерти и каждый год, именно на этом месте он ощущал странные сомнамбулические ощущения. Чувство нереальности окружающего мира, жуткие, врывающиеся в сознание отголоски чего-то далекого, но при этом такого родного. Словно во сне он часто видел, как пространство вокруг него начинало дребезжать, искажаясь и истончаясь, словно сказочное марево, сквозь которое проступали очертания незнакомых мест. Все это сопровождалось легкими жжениями в груди, в том месте, где висел кулон, подаренный родителями, который любящий сын никогда не снимал.

В этот раз, ступая шаг за шагом, Вячеслав шел к мосту, ожидая именно этих ощущений. Все его естество кричало ему, что они появятся и сегодня. Здесь и сейчас. И вдруг земля под его ногами зашевелилась и пошла едва заметными волнами, а он продолжал напористо идти вперед, не обращая на это внимания. Все ближе и ближе подбираясь к мосту, он перешел на бег, не в силах остановить нарастающее наваждение. И вот, когда он ступил на него ногой, все повторилось. Та же иллюзия, тот же кошмар. Он перекинулся через заграждение моста и заглянул под него и все стихло. Сошло, на нет, словно ничего и не происходило, а внизу на берегу речки стояла девушка в коричневых штанах из грубой кожи и плотной, в серо-белую полоску, жилетке. Он посмотрел на нее, а она улыбнулась ему и исчезла, в тот момент, когда он моргнул глазами. Растерявшись от таких страстей, он плюхнулся на асфальт, закрывая руками лицо. Грудь его снова обдало теплом.

Сидя на холодном бетоне, из которого был сделан мост, Славик не мог прийти в себя. Он тёр лицо руками и жадно хватал осенний воздух ртом. В солнечном сплетении что-то давило, словно кто-то пытается намотать его душу на кулак. Болью отдавало под правую грудную мышцу и под лопатку с той же стороны, словно пронзая все тело насквозь. Он похлопал себя ладонями по лицу и крепко зажмурил глаза. Затем резко открыл их и уставился взглядом в небо. Небо было пасмурным и темным. Ветер гонялся за тучами, но они ловко от него убегали, не замечая его тщетных усилий. Наваждение прошло, но осталось чувство, словно он уже не принадлежит этому миру, или мир теперь не такой как всегда. Словно кто-то прорвал его оболочку, и теперь, все его естество вытекает сквозь крошечный разрыв. Как будто кто-то взял огромную иглу и проткнул огромный воздушный шарик под название мироздание. Он перевел взгляд на происходящую вокруг обстановку и впал в некоторый ступор. Что-то изменилось. Нет, машины находились там, где и стояли до этого. Деревья по-прежнему росли там, где им и положено расти, небо вверху, земля под ногами… но его восприятие несколько изменилось. Все эти привычные вещи вокруг стали пепельно-серыми, ржаво-коричневыми или же угольно-черными. Машины и автобусы выглядели так, словно десятки лет ржавеют здесь, не сдвигаясь ни на дюйм с этой дороги, хотя он и явственно слышал урчание их моторов. Сама дорога разорвана трещинами и волдырями вздувшегося асфальта. Но транспорт неспешно продвигался по ней, словно по зеркальной поверхности. Деревья повсюду испещрены язвами и гнилыми нарывами, как будто неведомые жуки-убийцы пожирают их изнутри. Но он видел, как на них шевелятся от ветра еще зеленоватые, но уже начавшие желтеть, листья. Он резко встал и обернулся к реке. И увидел, что некогда прозрачная вода, несущая белоснежные барашки пены в местах завихрения воды на камнях и порогах, стала красной словно кровь. Он, резким движением руки, захлопнул свой рот, который в порыве ужаса, попытался вскрикнуть, и тихо замер.

— Молодой человек! Молодой человек, с Вами все в порядке? — Окликнул чей-то немолодой голос Славика, и он резко обернулся. Перед ним возникла ухоженная женщина лет сорока и с неподдельной тревогой смотрела на него.

— Вы тут стоите, словно статуя уже несколько минут и ни разу не пошевелились. Мне показалось, что Вы даже не дышите. Я такое уже однажды видела. Парня на скорой помощи увезли, потому что он, так и не смог прийти в себя. — Поведала женщина Славику и, увидев, что он хоть мало-мальски реагирует, добавила: — Ну, слава Богу, а то уж я подумала, что опять со мной такое повторится. Я Вам скажу, это страшное зрелище.