Читаем BATTLEFRONT: Сумеречная рота онлайн бесплатно

Галактическая Империя выстояла. Несмотря на то что Альянс повстанцев уничтожил ужасающую «Звезду Смерти», Империя продолжает распространять свою тяжкую власть среди звезд.

Под предводительством Императора и Дарта Вейдера армия прекрасно обученных, всецело преданных штурмовиков подавляет все проявления недовольства и уничтожает силы сопротивления.

Но на таких планетах, как Салласт, Коерти, Хейдорал-Прайм и множестве других, силы повстанцев держат рубеж, полные решимости отстоять надежду, несмотря на неумолимое продвижение имперской военной машины…

ПЛАНЕТА КРУСИВАЛЬ

Сорок седьмой день восстания малкани

Тринадцать лет после Войн клонов

Его звали Донин, и хотя при рождении ему дали другое имя, нынешнее было выжжено на его теле. Грубая холщовая куртка скрывала черные спирали и волнистые линии, недавно нанесенные на его смуглые лопатки клановыми наставниками в честь его посвящения. Эти знаки были одним из четырех даров, которые он получил, присоединившись к армии военачальника Малкана: новое имя, татуировку, нож с зазубренным лезвием и инопланетный корпускулярный бластер.

Наставники уверяли, что из всех даров бластер — самый ценный. Его рукоять была обтянута потертой кожей, а ствол исцарапан и закопчен. В нем еще оставалось достаточно заряда для десятка огненных плевков, и Донина предупредили, чтобы он не тратил их попусту и не смел бросать бластер, если тот начнет обжигать ему руки. Это был бы поступок ребенка, а не полноправного члена клана.

Он стоял на коленях среди своих новых братьев и сестер — ему еще предстоит узнать их имена — за низкой каменной стеной, что тянулась по вершине холма. По-юношески худой и костлявый от недоедания, он благодаря этому мог целиком спрятаться за баррикадой — именно потому его и направили на фронт. Это назначение, как и его татуировка и оружие, было привилегией, о чем он напоминал себе, когда его начинало трясти или прошибать потом от испуга.

Украдкой он бросил взгляд на своих товарищей, пытаясь разглядеть признаки страха перед надвигающимся сражением. Почти все они были крупнее его и старше, все носили инопланетное оружие, такое же потертое и ржавое, как и его собственное. Они чистили ножи и перешептывались друг с другом. Донин говорил себе, что он умрет за них, как и они за него, во имя клана и своего предводителя. А если они сегодня победят…

«Если я переживу этот бой», — поправил себя Донин. Военачальник Малкан обязательно победит. Под сомнением была лишь судьба самого Донина.

…то будет пир. Он слышал рассказы о пирах, о чанах чистой воды и вертелах с жареными тушами бант, о соли и приправах с других континентов, даже других планет! Он подумал, что наестся до отвала и спокойно уснет в безопасном лагере военачальника. Ему доводилось прежде слышать шум клановых пиров, пока сам он, дрожа, сидел в отчем доме, и эти радостные крики в конце концов и привели его к наставникам.

Отец говорил, что малкани ничуть не лучше, чем прочие фракции на Крусивале, но он ошибался. Ни у кого больше не было такой еды, и никто так не радовался победе. Никто не мог сравниться по силе с Малканом, и ни у кого не хватало мудрости добыть такой клад чужих технологических штук. Новый клан Донина построит лучший мир на этой планете.

Вдалеке в пыльном воздухе раздался какой-то рев. Он быстро усиливался. Донин расправил плечи, одним движением наполовину поднявшись из укрытия и положив бластер на стену, как его учили. Он не увидел никакой цели. За спиной у него раздался мужской смех, и широкая ладонь легла на его темную макушку, придавив вниз.

— Сражение еще не началось, парень. Это просто корабль идет к башне. Если бы ты выстрелил — нас бы всех перебили.

Посмотрев в сторону, Донин увидел обрисовавшиеся силуэтом на фоне облаков сферу и плоскости инопланетного флаера. Машина с ревом устремилась в направлении стального шпиля и исчезла из виду.

Юноша вновь опустился на колени, и ладонь перестала давить ему на голову. Он выставил себя дураком и пообещал себе больше никогда такого не делать.

— В Ущельях мы редко их видим, — прошептал он, не то чтобы оправдываясь, но объясняя.

Мужчина у него за спиной хмыкнул:

— Тут ты на них вволю насмотришься. А насчет стрельбы я не шучу. И ни в коем случае не подходи близко к башне. Инопланетники в белом нечасто выходят, но если ты их хоть чуток потревожишь…

— Знаю, — отрезал Донин. Он обернулся и посмотрел на мужчину. Тот был раза в четыре старше Донина, с белесыми глазами и изрытой оспинами кожей. Старше самого военачальника. Но это не означало, что он находится в рядах клана дольше Донина. — Я все знаю о них. Их солдаты — клоны. Они делают их целыми партиями.

Мужчина снова хмыкнул, осклабив в подобии улыбки щербатые желтые зубы.

— Да неужто? И кто ж тебе рассказал?

— Мой отец, — ответил Донин. — Он сражался с ними. — Юноша кивнул вверх — на небо и скрытые грязно-желтыми облаками звезды. — Там была война.

— Ну тебе-то не придется воевать с клонами, — сказал мужчина. — Ты воюешь с подонками, которые на прошлой неделе захватили карьер и хотят захватить всю нашу землю. Тебе хватит?

Донин припечатал его злым взглядом.

— Я здесь, чтобы служить моему клану, — отрезал он и повернулся к стене. Стискивая одной рукой свой бластер, другой рукой он оттянул воротник куртки, показывая свою татуировку.

Донин услышал, как мужчина рассмеялся, затем ощутил шлепок по спине, от которого его шатнуло вперед.

— Да уж вижу, — сказал мужчина. — Только губу не раскатывай. Каждому сражению свое время.

Донин кивнул, передернул плечами, чтобы куртка села на место, и покрепче сжал бластер. Он не был уверен, что имел в виду этот человек. Клан был всеобщей надеждой.

Вскоре кто-то крикнул, что враг наступает. Люди на передовой линии прижались к камням, выглядывая за стену. В долине под холмом на фоне ломкой желтой травы Донин увидел пятнышки, которые вскоре превратились в десятки мужчин и женщин. Большинство размахивали копьями, словно знаменами. Лишь у немногих было инопланетное оружие — но оно было размером с древесный сук, и нести его приходилось в обеих руках.

Первый выстрел из такого оружия вызвал раскатившиеся эхом вопли. Струи зеленого пламени лизнули стену. Армия военачальника разразилась криками, смысла которых Донин не понимал. Он нацелил бластер, напомнив себе, что нельзя тратить заряды впустую.

— Слава Малкану! — заорал кто-то, и крики слились в боевой клич. Жар охватил юношу, когда его голос присоединился к всеобщему «ура!».

Сейчас его имя было Донин. Он защищал свой новый дом. Здесь были его братья и сестры, их дело было правое, и он навсегда будет членом их клана.

ПЛАНЕТА ХЕЙДОРАЛ-ПРАЙМ

Восемьдесят четвертый день отступления из Среднего Кольца

Девять лет спустя

Дождь на Хейдорал-Прайм обрушивался со сверкающего неба теплой стеной. Его кислый запах застаивался в литых обводах модульных промышленных зданий и на замусоренных улицах, заставляя кожу лосниться едким потом.

После тридцати стандартных часов он утратил свою новизну для солдат Сумеречной роты.

Три фигуры крадучись продвигались по пустынной улице под рваным, истекающим дождем небом. Худой, поджарый мужчина, шедший первым, был в блекло-серой полевой форме и в собранной из чего попало броне с грубо нарисованной звездной птицей Альянса. Со спутанных темных волос под шлемом со щитком капал пот, оставляя извилистые дорожки на бронзовом лице.

Его звали Хазрам Намир, хотя были у него и другие имена. Он молча проклинал и городские бои, и Хейдорал-Прайм, и все эти законы метеорологии, из-за которых с неба постоянно лило. В голове промелькнула мысль о сне и разбилась о стену упрямства. Он показал винтовкой толщиной с руку в направлении ближайшего перекрестка и ускорил шаг.

Где-то вдалеке эхом раскатились бластерные выстрелы, послышались крики, а затем все умолкло.

Ближайшая к Намиру фигура — высокий мужчина с седеющими волосами и лицом, перекошенным от шрамов, — перебежала улицу, чтобы занять позицию на противоположной стороне. Третий, массивная фигура в брезентовой накидке, похожей на плащ с капюшоном, держался позади.

Человек со шрамом махнул рукой. Намир завернул за угол на поперечную улицу. Метрах в десяти от него мокрыми грудами лежали человеческие тела. Они были в поношенных дождевиках и сандалиях. Оружия при них не было. Гражданские.

«Жаль, — подумал Намир, — но это неплохой знак. Империя не стреляет по гражданским, когда все под контролем».

— Красавчик, глянешь? — Он указал на тела. Человек со шрамом пошел туда, а Намир набирал код на комлинке. — Сектор проверен, безопасно, — сказал он. — Что дальше?

В наушнике Намира послышалось шипение и щелканье статики — что-то насчет зачистки. У них в штате не было специалиста по связи. Последний связист Сумеречной был алкоголичкой-человеконенавистницей, но с передатчиком творила чудеса, а еще они с Намиром писали неприличные стихи в глухие скучные ночи. Она погибла во время бомбардировки на Азирфусе вместе со своим дебильным дроидом.

— Повторите, — продолжал Намир. — Мы можем грузиться?

На сей раз ответ был слышен ясно.

— Вспомогательные команды грузят припасы и снаряжение. Если у вас есть на примете какие-нибудь медицинские средства, «Громовержцу» они не помешали бы. Если нет, следуйте к точке встречи. У нас всего несколько часов до прихода подкрепления.

— Хорошо бы эти ребята на сей раз не забыли о предметах гигиены, — сказал Намир. — И если кто скажет, что это роскошь, пусть нюхнет барака.

Послышался очередной треск статики и, возможно, смех.

— Я им передам. Береги себя.

Красавчик закончил изучать тела, проверив каждого на признаки жизни и наличие документов. Он молча покачал головой и выпрямился.

— Какое зверство. — Громоздкая фигура в брезентовой накидке наконец приблизилась. Его голос был низким и раскатистым. Две мясистые четырехпалые руки придерживали накидку на плечах, а другая пара рук небрежно держала массивную бластерную пушку на уровне пояса. — Как такое может сотворить существо из плоти и крови?

Красавчик прикусил губу. Намир пожал плечами:

— Боевые дроиды, к примеру, могли.

— Вряд ли, — проговорил гигант. — Но если так, ответственность лежит на губернаторе. — Он опустился на колени рядом с одним из трупов и закрыл ему глаза. Каждая его ладонь была не меньше человеческой головы.

— Идем, Гадрен, — сказал Намир. — Кто-нибудь подберет их.

Инородец продолжал стоять на коленях. Красавчик открыл было рот, но ничего не сказал. Сержант подумал, не повторить ли приказ, причем пожестче.

Тут стена рядом с ним разлетелась от выстрела, и думать о Гадрене стало некогда.

Огонь, осколки металла, комья смазки и обрывки изоляции забарабанили по спине. Намир ничего не слышал и не понимал, как оказался посреди улицы среди трупов и где подвернул ногу. Что-то клейкое прилипло к его подбородку, щиток шлема треснул. Ясности ума хватило, чтобы порадоваться, что он не потерял глаза.

Внезапно он снова начал двигаться. Его подхватили чьи-то руки — Красавчик. Он потащил Намира назад, подхватив под мышки. Сержант изрыгал проклятия на языке родной планеты, пока красная буря выстрелов из корпускулярных бластеров бушевала среди огня и руин. Он уже успел отследить, откуда стреляли, когда наконец-то отпихнул Красавчика и, шатаясь, встал на ноги.

У входа в переулок дальше по улице стояли четыре имперских штурмовика. Их мертвенно-белая броня сверкала под дождем, и черные линзы шлемов пялились словно провалы. Оружие имперцев сверкало от смазки, словно их отделение только что вышло из казармы.

Обернувшись, Намир увидел позади витрину, полную видеоэкранов. Подняв бластерную винтовку, он выстрелил по ней и нырнул внутрь сквозь осколки. Красавчик прыгнул следом. Надолго здесь укрыться не выйдет, тем паче если штурмовики выпустят очередную ракету, но пока этого будет достаточно.

— Проверь дорогу наверх, — крикнул Намир, голос его звучал глухо и слабо. Бластерной стрельбы он не слышал вообще. — Нам нужно огневое прикрытие! — Даже не глядя в сторону Красавчика, он упал на пол ровно в тот момент, когда штурмовики прицелились по магазину.

Гадрена тоже не было видно. На всякий случай он приказал инородцу занять позицию, понадеявшись, что тот жив и его комлинк все еще работает. Вскинув винтовку, Намир дважды выстрелил в сторону штурмовиков. Наградой ему стала пара мгновений передышки.

— Ты нужна мне здесь, Головня, — прорычал он. — Нужна здесь и сейчас.

Если кто ему и ответил, он не мог этого услышать.

Теперь он заметил штурмовика с ракетной установкой. Имперец пока перезаряжал ее, значит в лучшем случае оставалось около минуты до того, как стена начнет рушиться. Выстрелив несколько раз, Намир увидел, что один штурмовик упал, впрочем, повстанец сомневался, что попал. Видимо, Красавчик в конце концов нашел хорошую позицию.

Остались три штурмовика. Один уходил от переулка, остальные прикрывали ракетометчика. Намир открыл ураганный огонь по уходившему и мрачно усмехнулся, когда тот поскользнулся и упал на колени. Было некое наслаждение в том, чтобы видеть унижение опытного штурмовика. Стороне Намира часто приходилось такое переживать.

Резкие движения вновь привлекли внимание Намира к ракетометчику. За спиной штурмовика возник Гадрен. Обеими парами рук гигант схватил и поднял в воздух своего противника. Человек задергался всем телом, и ракетная установка упала на землю. Белая броня сминалась в руках инородца. Капюшон Гадрена откинулся, открыв коричневую шишковатую голову с широким ртом, венчавшуюся более темным костяным гребнем, словно у какого-то кошмарного рептилоидного божества. Второй штурмовик в переулке повернулся было к инородцу и тут же был сбит наземь телом своего соратника, а потом Гадрен, ревя то ли от ярости, то ли от горя, размозжил обоим головы.

Намир доверял Гадрену не меньше, чем остальным, но порой инородец пугал его.

На улице остался последний штурмовик. Намир стрелял, пока не прожег оплавленную черную дыру в броне противника. Намир, Красавчик и Гадрен вновь собрались возле трупов и осмотрели собственные раны.

Слух возвращался к Намиру. Поврежден был не только щиток — трещина шла по всему шлему. Бросив его на мостовую, он заметил небольшую вмятину на лбу. Красавчик выковыривал осколки шрапнели из бронежилета, но не жаловался. Гадрен дрожал под теплым дождем.

— Головни нет? — спросил инородец.

Намир только буркнул.

Красавчик рассмеялся своим странным всхлипывающим смехом и попытался заговорить. Дважды, трижды, четырежды он давился словами, почти заикаясь, что стало для него нормой после сражения на Смоляном пузыре.

— Если будем наваливать трупы как сейчас, — наконец сказал он, — то получим лучшую высотку в городе. — Он показал на последнюю жертву Намира. Штурмовик упал аккурат на одно из тел гражданских.