Читаем Башковитые курицы онлайн бесплатно

Узнав, что Земля круглая, как шар, и очень быстро вращается в пространстве, курицы всполошились, и у них началось сильное головокружение. Шли они по лугам, качаясь как пьяные, и для верности держались друг за дружку. Наконец самая находчивая из них предложила поискать место поспокойнее и по возможности квадратное.

Одна башковитая курица забилась в угол курятника и лапой чесала себе голову. До того дочесалась, что облысела. Как-то раз подошла к ней подружка и спросила, что ее так заботит.

— Лысина, — ответила башковитая курица.

Одна курица из Умбрии была уверена, что у нее этрусский профиль. Она все время поворачивала голову так, чтобы все могли полюбоваться этим профилем. Кончилось же тем, что голова у нее скособочилась, из-за чего курица и упала однажды в яму и сломала ногу. После падения голова курицы выпрямилась, но курица навсегда осталась хромой.

Одна бродячая курица случайно очутилась в скопище людей и коней, и ее чуть не раздавили, но в конце концов ей удалось выбраться и спрятаться в кустах. Когда она рассказала об этом происшествии, ей объяснили, что она попала на поле битвы при Ватерлоо, где Наполеон потерпел окончательное поражение. И бродячая курица очень возгордилась оттого, что стала свидетельницей великого исторического события.

Воскресным утром курицы вышли из курятника и отправились на поиски зернышек и червячков. Одна из них подошла к крольчатнику и спросила у кролика:

— У вас тоже сегодня воскресенье?

Кролик ответил утвердительно, и курица помчалась сообщить эту новость подругам. Петух задумался и изрек:

— Странно.

Одна очень набожная курица каждое воскресенье приходила к мессе и кудахтала в лад церковному хору. Священнику это надоело, и он пожаловался ее хозяйке. А набожная курица только этого и добивалась — она мечтала умереть на костре, как Жанна д'Арк. Правда, в костер ее не бросили, а изжарили на решетке, как Святого Лоренцо.

Одна курица пыталась втолковать подругам теорему Пифагора, но те никак не могли ее усвоить. И тогда она нашла весьма остроумное объяснение. Встав посреди курятника, она объявила:

— Курица, нарисованная на гипотенузе прямоугольного треугольника, равна сумме куриц, нарисованных на двух катетах.

С того дня теорема Пифагора стала неотъемлемой частью культурного наследия курятника.

Одна курица, несколько неуверенная в себе, все бродила по курятнику, бормоча:

— Кто я такая? Кто я такая?

Подруги забеспокоились: уж не сошла ли она часом с ума. Наконец другая курица не выдержала и ответила:

— Ты дура!

И неуверенная в себе курица сразу перестала мудрствовать лукаво.

Одна курица-астроном сделала открытие, что все небесные галактики есть не что иное, как клубы пыли, подымаемые курицей, которая роется в глубинах мироздания.

— А за этими галактиками что? — спросили ее подруги.

— Приглядитесь хорошенько — и вы увидите там, в самом низу лапы курицы, которая подняла всю эту пыль.

Одна тщеславная курица утверждала, будто она из рода Теодолинды, королевы Лангобардов, и потому подруги должны называть ее принцессой. Как-то раз на гумне ей преградила путь соперница, заявив, что она происходит от викингов и среди ее предков была королева Тови Венди, дочь принца Мистивоя и жена короля Гаральда Вендландского, сына Горма Победоносного. Услышав такое, тщеславная курица спряталась в кустах и трое суток не показывалась в курятнике.

Одна хвастливая курица встретила в огороде жабу. Жаба тут же стада раздуваться, раздуваться, чтоб сравняться ростом с курицей.

— Гляди, — предупредила ее курица, — как бы с тобой не случилось того же, что с лягушкой, которая хотела дорасти до вола.

— Ничего, — ответила жаба, — ты ведь не вол, а я не лягушка.

И продолжала раздуваться, пока не стала даже больше курицы.

Однажды на рассвете к дверям курятника подошла утка и во всеуслышание заявила, что знаменитое колумбово яйцо было вовсе не куриным, а утиным. И тут же пустилась наутек, а все курицы бросились за ней вдогонку. Хорошо еще, что утки умеют плавать, а на пути попался пруд, иначе туго бы ей пришлось.

Одна косоглазая курица видела мир словно в кривом зеркале и была уверена, что он и в самом деле кривой. Все ей казались кривыми: и остальные курицы, и сам петух. Ходила она все время бочком и часто натыкалась на стены. Однажды ветреным днем она шла с подругами мимо Пизанской башни.

— Смотрите, как ветер клонит башню! — воскликнули курицы.

Косоглазая курица тоже взглянула, и ей башня показалась абсолютно прямой. Она не стала спорить с другими, но про себя подумала: видно, они косоглазые.

Одна легкомысленная курица вдали от курятника встретила фазана. Она безумно в него влюбилась, но это была несчастная любовь, потому что фазан по близорукости принял ее за крольчиху. Впрочем, даже если б фазан и понял, что перед ним курица, он бы вряд ли ответил на ее любовь.

Одна курица-поджигательница бродила повсюду со спичкой в клюве.

— Все могу сжечь дотла! — грозилась она. — А вот не сжигаю, потому что я курица культурная.

В конце концов подруги приперли ее к стенке, и она призналась, что ничего бы не могла спалить, так как не умеет зажигать спички.

Одна экстравагантная курица становилась посреди гумна, прятала лапу под крыло и застывала так надолго в надежде, что подруги примут ее за цаплю. Но те никак не хотели принимать ее за цаплю. А утки и вовсе ее жалели, считая калекой. Индюк же долго кружил вокруг, а потом воскликнул:

— Глядите на эту дуру-цаплю, которая притворяется курицей!

У одной курицы была мания: ей казалось, что она — автомобиль. Подруги не стали ее разуверять, но предупредили, чтоб не вздумала заводить мотор ночью, когда они спят.

На общем собрании курятника было решено сделать праздничным днем не воскресенье, а пятницу, поскольку в пятницу люди не едят мяса. Но неизменная курица-скептик не преминула заметить:

— Да, но куриные-то яйца они едят.

Одна курица взяла моду навешивать на себя индюшачьи, фазаньи и даже павлиньи перья, которые подбирала где только могла. Она казалась себе очень элегантной и все время твердила, что одевается в стиле либерти. Остальные курицы не знали, как расценить ее причуды, и решили не выносить приговора, пока не составят окончательного суждения о своей подруге.

Одна курица-спортсменка очень хотела научиться ездить нa трехколесном велосипеде, но отказалась от этого намерения, когда, сосчитав свои лапы, убедилась, что их всего две. Она думала, что управлять трехколесным велосипедом можно лишь, если у тебя три лапы.

Одна безумная курица считала себя Жанной д'Арк, а подруги ей говорили:

— Ну, ладно, пожалуйста, Жанна д'Арк так Жанна д'Арк.

Но вскоре курице надоело быть Жанной д'Арк, и она решила стать Наполеоном.

— Но это невозможно, — возразили подруги, — ведь Наполеон — мужчина.

Но безумная курица ответила, что раз она безумна, то может быть кем угодно.

— Вот захочу и буду бронзовым памятником Наполеону.

На это уж подругам нечего было возразить, и с тех пор безумная курица целыми днями неподвижно стояла посреди гумна, воображая себя бронзовым памятником Наполеону.

Один петух, страдавший манией величия, вбил себе в голову, что он — царь зверей. Цари нынче не в моде, сказали ему, теперь везде республики, но петух не успокоился и стал рыскать по лугам в надежде встретить льва, чтоб показать ему фигу. Льва он не нашел, поэтому петушиной фиги так никто и не увидел.

Одна неграмотная курица мечтала научиться ставить подпись. Наконец она отыскала другую курицу, умевшую читать и писать, и та согласилась давать ей уроки. Но неграмотная курица вдруг хлопнула себя лапой по лбу и воскликнула:

— Да ведь я не знаю, как меня зовут!

Невежественная курица услыхала разговор на латыни и решила, что латынь — это новый корм. Она сообщила о своем открытии подругам, но те не поверили. Одна курица, считавшая себя самой умной, заявила:

— Дуры, латынь — это не корм, а домашнее животное. — И с видом знатока добавила: — Оно похоже на свинью, только еще грязней.

Один ненормальный петух надеялся, что рано или поздно ему удастся снести яйцо. Он забивался в угол курятника и сидел там часами, но, несмотря на все старания, ни одного яйца так и не снес. Вот несправедливость, думал он , преглупые курицы и те яйца несут, а мне не удается — хоть тресни.

— Чтобы стать философом, — говорила одна старая курица, возомнившая себя очень мудрой, — не обязательно думать о чем-то, можно думать ни о чем.

Вот она становилась в уголок и думала ни о чем. Именно так, а не иначе, по ее словам, она и стала философом.

Одна курица по ошибке угодила лапой в мышеловку. Мышь свалилась в навозную жижу и чуть не утонула. Свинья съела куриное перо и потом кашляла до захода солнца. Бык сломал рог, ударившись о столб. Кот, греясь у камина, обжег усы. Собака вошла в курятник и съела все яйца. А к вечеру пошел проливной дождь и затопил курятник. Ну и денек выдался!

Одна брезгливая курица терпеть не могла червей. Она была охоча до конопляного семени, а еще клевала ракушечник, чтобы скорлупа у яиц была крепкой. Когда же находила червя, то завязывала его узлом и бросала. А если попадался червь подлиннее, завязывала его в два узла.

Одна курица-швейцарка мечтала нести шоколадные яйца. Она плитками поглощала шоколад и спустя несколько месяцев, на пасху, умудрилась снести коричневатое яйцо — только и всего! Курица так расстроилась, что решила отказаться от швейцарского гражданства.

Заносчивая курица решила написать трактат.

— О чем? — спросили ее подруги.

— Обо всем, — ответила она.

Подружки фыркнули: обо всем — это, пожалуй, чересчур. Заносчивая курица уточнила свою идею и сказала, что напишет трактат почти обо всем.

Год выдался неурожайным, и куры голодали. Горсть проса да горсть кукурузы — вот и вся еда на целый курятник. Днем курицы охотились за червяками и глотали ракушечник. Одна курица, считавшая себя умнее всех, искала обрывки газет и тайком от подруг склевывала все буквы «о», принимая их за просяные зерна.

Одна курица-декадентка как-то вечером залюбовалась на закат и потом, вернувшись в курятник, произнесла ставшую знаменитой фразу:

— Ах, до чего красив закат!

Курица — дзен-буддистка все ходила и у всех допытывалась:

— Как там живется, в яйце?

Курицы отвечали по-разному, но ни один из ответов дзен-буддистку не удовлетворял. Собственно, она и не искала ответа, а хотела пробудить в курах самосознание. Когда они это поняли, то, сговорившись между собой, стали неизменно отвечать ей:

— Дай нам пожить спокойно.

Но дзен-буддистка как ни в чем не бывало продолжала задавать все тот же вопрос.

Одна юная, неопытная курица влюбилась в кролика. Она хранила свою любовь в тайне, даже с лучшими подругами не поделилась. Каждый день она проходила мимо крольчатника и украдкой поглядывала на своего возлюбленного. Но кролик не ответил ей взаимностью, поэтому и рассказывать тут, собственно, не о чем.

Как-то раз гадюка подползла к курице, которая рылась в земле под кустом, и хотела ужалить ее в лапу. Но лапа оказалась такая твердая, что гадюка не смогла ее прокусить. Курица искоса взглянула на гадюку, а та стала оправдываться: это, мол, просто шутка.

— Знаешь басню про лису и виноград? — спросила курица.

Гадюка такой басни не слыхала.

— Мало того что ты злая, так ты еще и невежественная, — сказала курица и сильно клюнула ее в шею. Гадюка, скособочив шею, убралась восвояси с жалобными стонами.

Ничем не примечательная курица в поисках корма добрела до шоссе. И там вместо корма нашла монету. В денежных вопросах она не разбиралась и потому решила, что, если склюет эту монету, сразу разбогатеет. Но при всем желании проглотить эту монету она не смогла. С тех пор и пошла поговорка: «Денег куры не клюют».

Одна высокообразованная курица решила научить подруг счету и сложению. На стене курятника она написала цифры от 1 до 9 и объяснила, что, сложив эти цифры вместе, можно получить большие величины. А на другой стене показала, как складывать:

— 1 + 1 = 11, 2+2 = 22, 3 + 3 = 33, и так до 9 + 9 = 99.

Курицы быстро научились сложению и пришли к выводу, что это им очень пригодится.

Одна гоночная курица никогда не сбавляла скорость на поворотах. Как-то раз она даже сделала сальто-мортале, но все обошлось. Но в другой раз ее занесло на обочину, и она сильно повредила «обшивку». Подругам, навестившим ее после аварии, она сказала:

— Хорошо еще, что не загорелась.

Гуси хвастались перед курами, что их предки Рим спасли — подняли тревогу на Капитолийском холме, увидев, что «галльские петухи» подступают к крепостным стенам. Одна курица заметила, что, будь на месте гусей куры, они бы впустили захватчиков, и тогда Рим был бы наверняка сейчас огромным курятником.

Курица-философ, глядя на камень, вопрошала:

— Кто может утвеождать, что это камень? — Потом переводила взгляд на дерево: — Кто может утверждать, что это дерево?

— Я могу, — ответила какая-то курица.

Курица-философ снисходительно на нее поглядела.

— А кто ты такая, что решаешься отвечать мне?

Та оробела и пробормотала:

— Я курица.

— А кто может утверждать, что ты курица?

Вскоре курица-философ осталась в полном одиночестве.

На одном заседании при закрытых дверях куры решили внести в индекс запрещенных книг «Гаргантюа и Пантагрюэля» Рабле, ибо там говорится, что удобнее всего подтирать задницу живым цыпленком. Но курица-литературовед возразила, что Гаргантюа вытирал задницу вовсе не цыпленком, а гусенком, поэтому книгу запрещать не стоит.

Одна римская курица прошла под аркой Константина, но при этом не испытала никаких эмоций. Прошла во второй раз и снова осталась разочарована. Не понятно, недоумевала она, зачем надо было Константину воздвигать эту арку, чтобы потом проходить под нею.

Курица-археолог отправилась смотреть пирамиды. Обошла вокруг, взобралась наверх по наклонной стене, а затем вернулась в курятник.

— Ну и какие же они, эти пирамиды? — спросили ее подруги.

— Слишком каменистые, — ответила курица-археолог.

Что бы ни случилось в курятнике, курица-фаталистка восклицала:

— Так и есть!

Подруги заметили, что у нее пассивное мировосприятие. Курица-фаталистка исправилась и во всех случаях жизни стала восклицать:

— Пусть так и будет!

Во время пасхальных каникул куры объявили забастовку в знак протеста против незаконной конкуренции сахарных и шоколадных яиц. После долгих дебатов курицы решили, что на каждом яйце надо ставить штамп: «Стопроцентно гарантированные куриные яйца».

Один рассеянный кролик по ошибке забрел в курятник. Ничего подобного прежде не случалось, и куры просто не могли в это поверить.

— Ну и ну! — воскликнули они хором. — Посмотрите на эту безмозглую курицу, которая изображает из себя кролика!

Одна развеселая курица взяла себе за привычку кудахтать и петь в любое время дня и ночи, не важно, снесла она яйцо или нет. Хозяйка прибегала в курятник, не находила яйца и очень сердилась.

— Ну чего ты раскудахталась и распелась? — спрашивали подруги.

— От счастья, — отвечала развеселая курица

Подруги решили, что она не в своем уме. А курица пыталась им втолковать, что с головой у нее все в порядке, просто она счастлива.

— Вот скажите, что плохого в том, что я счастлива? — добавила она.

Одна курица из Бергамо тронулась умом, и ее поместили в сумасшедший дом.