Читаем Барраяр онлайн бесплатно

«Мне страшно». Отодвинув портьеру, Корделия глядела через окно на залитый солнцем двор резиденции Форкосиганов. Длинный серебристый лимузин, миновав шипастую чугунную ограду и заросли земного кустарника, въехал на дугообразную подъездную аллею и затормозил у парадного крыльца. Правительственный автомобиль. Открылась задняя дверца, и из машины вышел человек в зеленом мундире. Хотя с высоты третьего этажа видна была только его макушка, Корделия сразу узнала командора Иллиана — темноволосого и, как всегда, с непокрытой головой. Он прошагал под навес крыльца, скрывшись из поля зрения. «Наверное, мне незачем волноваться — до тех пор, пока Имперская служба безопасности не приедет за нами посреди ночи». Но где-то глубоко под сердцем остался осадок страха. «Зачем я вообще прилетела на Барраяр? Что я сделала с собой, со своей жизнью?»

В коридоре послышались тяжелые шаги, и дверь гостиной, скрипнув, приоткрылась. Сержант Ботари просунул голову в щель и удовлетворенно хмыкнул, обнаружив Корделию.

— Миледи. Пора идти.

— Благодарю, сержант. — Она отпустила край портьеры и напоследок оглядела себя в зеркале, висевшем над старинным камином. Трудно поверить, что здесь люди все еще сжигают растительный материал для высвобождения тепла.

Она вздернула подбородок над жестким кружевным воротником блузы, одернула рукава бежевого жакета и бездумно расправила коленом подол длинной пышной юбки, какие носили здесь женщины форского сословия. Юбка тоже была бежевой, в тон жакету — этот цвет успокаивал Корделию, напоминая ей полевую форму Бетанского астроэкспедиционного корпуса. Она провела рукой по волосам — рыжие кудри были расчесаны на пробор и заколоты по бокам двумя эмалевыми гребнями, свободно ниспадая по плечам до середины спины. Из зеркала на нее глядела сероглазая бледная женщина. Нос малость великоват, да и подбородок чуть длиннее, чем следует, но с чисто практической точки зрения — очень даже неплохое лицо.

Ну, если она захочет выглядеть элегантной, ей достаточно встать рядом с сержантом Ботари. Его двухметровая фигура угрюмо маячила рядом с ее отражением. Корделия всегда считала себя высокой женщиной, но сержанту ее макушка едва доставала до плеча. Его лицо напоминало морду горгульи — крючконосое, скрытное, настороженное, а короткая военная стрижка прямо-таки преступно подчеркивала бугристость черепа. Даже элегантная темно-коричневая ливрея, расшитая серебряными гербами Форкосиганов, не спасала Ботари от уродства. «Но с практической точки зрения — очень даже хорошее лицо».

Ливрейный слуга. Что за странное понятие. Чему он служит? «Ну, для начала, жизни, благосостоянию и священной чести нашей». Она приветливо кивнула его отражению в зеркале и последовала за ним через лабиринт резиденции Форкосиганов.

Ей надо как можно скорее научиться ориентироваться в этом громадном здании. Как неловко — заблудиться в собственном доме и спрашивать дорогу у какого-нибудь проходящего мимо охранника или слуги. Причем посреди ночи, завернувшись в полотенце после душа. «Я была навигатором скачкового корабля. Правда-правда». Уж если она могла совладать с пятимерным пространством, то с какими-то тремя измерениями просто грех не справиться.

Они вышли на верхнюю площадку широкой винтовой лестницы, грациозно сбегавшей вниз, к выложенному черно-белой мозаикой холлу. Легкие шаги Корделии вторили тяжелой поступи Ботари. Из-за пышной юбки ей казалось, будто она спускается с парашютом.

У подножия лестницы стоял, опираясь на трость, высокий молодой человек. Заслышав их шаги, он поднял голову и добродушно улыбнулся Корделии. Лицо лейтенанта Куделки было столь же правильным и милым, сколь лицо Ботари — узким и необычным, и даже морщинки боли, избороздившие уголки глаз и рта, не смогли состарить его. Он был одет в повседневную зеленую форму — точно такую же, как у командора СБ Иллиана, если не считать знаков различия. Корделия знала, что длинные рукава и высокий ворот мундира скрывают узор тонких красных шрамов, покрывающих половину его тела. Обнаженный Куделка мог бы служить наглядным пособием на лекции по изучению структуры нервной системы: каждый шрам соответствовал погибшему нервному волокну, извлеченному и замененному искусственным — тончайшей серебряной нитью. Лейтенант Куделка еще не успел как следует привыкнуть к своей новой нервной системе. «Скажем начистоту: здешние хирурги — неуклюжие и невежественные мясники». Их работа явно недотягивала до бетанских стандартов. Корделия постаралась ничем не выдать своих мыслей.

Куделка резко повернулся и кивнул Ботари.

— Привет, сержант. Доброе утро, леди Форкосиган.

Ее новое имя все еще звучало непривычно для ее ушей, неестественно. Она улыбнулась в ответ:

— Доброе утро, Ку. Где Эйрел?

— В библиотеке вместе с командором Иллианом — они выбирают место для установки нового защищенного комм-пульта. Это займет немного времени. А, вот и они, — кивнул он в сторону арки, откуда донесся звук шагов. Корделия проследила за его взглядом. Иллиан — хрупкий, невзрачный и деликатный — полностью терялся рядом со своим спутником — мужчиной лет сорока с лишним, который был воистину блистателен в своем парадном зеленом мундире. Вот ради кого она прилетела на Барраяр.

Лорд Эйрел Форкосиган, адмирал в отставке. Вернее, был в отставке — вплоть до вчерашнего дня. Вчера их жизнь определенно перевернулась вверх дном. «Но мы как-нибудь сумеем приземлиться на ноги, уж будьте уверены». В каждом движении крепко сбитой и мощной фигуры сквозила скрытая энергия. Темные волосы Форкосигана слегка посеребрила седина, тяжелый подбородок украшал старый изогнутый шрам. Серые глаза были сосредоточенно-задумчивы, но при виде Корделии они засияли.

— Доброго вам утра, миледи, — воскликнул он, беря ее за руку. Сами слова были довольно сдержанными, но ясные глаза светились откровенной, искренней любовью. «В этих двух зеркалах я прекрасней всех на свете, — с теплотой подумала Корделия. — Они льстят мне гораздо больше, чем то зеркало, в котором я видела себя минуту назад. Пожалуй, отныне я буду смотреться только в них». Его широкая ладонь была почти горячей — приятное, живое тепло, охватившее ее прохладные тонкие пальцы. * Мой муж *. Вот это понятие укоренилось в ее сознании так же легко, как ладно и непринужденно ее рука легла в его ладонь; хотя ее новое имя, «леди Форкосиган», по-прежнему отскакивало от Корделии.

Она на мгновение охватила взором стоявших рядом Ботари, Куделку и Форкосигана. «Трое ходячих инвалидов. Плюс я, женщина из вспомогательных войск». Уцелевшие. Каждый из них получил почти смертельные ранения в прошедшей эскобарской войне: у Ку изувечено тело, у Ботари — разум, у Форкосигана — дух. «Жизнь продолжается. Шагай вместе с нею или умри. Неужели мы все наконец начинаем выздоравливать?» Она надеялась, что так.

— Готова идти, милый капитан? — спросил ее Форкосиган. Его мягкий баритон оттенял гортанный барраярский акцент.

— Настолько, насколько это возможно.

Иллиан и лейтенант Куделка направились к выходу. Рядом с быстро шагавшим Иллианом нетвердая походка Куделки была особенно заметна, и Корделия озабоченно нахмурилась. Она взяла Форкосигана под руку, и они пошли следом, оставив дом на попечение Ботари.

— Что намечено на ближайшие дни? — спросила Корделия.

— Ну, сначала, конечно, эта аудиенция, — отозвался Форкосиган. — Далее у меня запланировано несколько встреч. Это организует граф Фортала. Через несколько дней будет получено одобрение Объединенного совета, и затем меня приведут к присяге. У нас не было регентства уже сто двадцать лет — одному Богу известно, что за церемониал они раскопают в своих архивах.

Куделка уселся на переднем сидении рядом с водителем, тоже одетым в форму, а командор Иллиан расположился расположился в салоне, напротив Корделии и Форкосигана. По толщине закрывшегося над ними прозрачного колпака Корделия догадалась, что автомобиль бронирован. Иллиан подал знак водителю, и они плавно выехали на улицу. В салон не проникало почти ни звука.

— Регент-консорт, — Корделия попробовала эти слова на вкус. — Это мой официальный титул?

— Да, миледи, — ответил Иллиан.

— С ним связаны какие-нибудь служебные обязанности?

Иллиан перевел взгляд на Форкосигана, и тот ответил:

— Хм… И да, и нет. Предстоит множество церемоний, которые с твоей стороны было бы весьма любезно посетить. Начиная с похорон императора, которые будут чрезвычайно утомительны для всех — за исключением разве что самого императора Эзара, который вот-вот испустит дух. Не знаю, назначил ли он для этого определенный день и час, но от него всего можно ожидать. Что касается общественных обязанностей, то ты можешь взять на себя столько, сколько сама пожелаешь. Речи и церемонии, важные бракосочетания, крестины и похороны, встречи с делегациями из округов — короче, связи с общественностью. То, что с таким блеском удается вдовствующей принцессе Карин. — Форкосиган остановился, заметив ужас в глазах жены, и поспешно добавил, — Или, если захочешь, ты можешь вести сугубо частную жизнь. У тебя сейчас для этого есть прекрасный предлог… — его рука, обнимавшая ее талию, незаметно погладила ее все еще плоский живот. — И, по правде говоря, я бы предпочел, чтобы ты себя не слишком утруждала. А с политической точки зрения… Мне бы очень хотелось, чтобы ты стала моим посредником во взаимоотношениях с вдовствующей принцессой и… юным императором. Подружись с ней, если сможешь; она очень замкнутая женщина. Воспитание мальчика — жизненно важный вопрос. Мы не имеем права повторить ошибку Эзара Форбарры.

— Я попробую, — вздохнула она. — Чувствую, нелегко это будет — сойти за барраярского фора.

— Только не принуждай себя. Я вовсе не хочу, чтобы ты чувствовала себя несвободной. Кроме того, есть еще один аспект.

— Почему меня это не удивляет? Ладно, продолжай.

Он помедлил, тщательно подбирая слова:

— Когда покойный кронпринц Серг назвал графа Форталу «липовым прогрессистом», это вовсе не было полным вздором. Больнее всего задевают оскорбления, в которых есть доля правды. Граф Фортала пытался сформировать прогрессистскую партию из одних только верхних слоев общества. Из людей, имеющих вес, как выразился бы он. Ты видишь небольшой изъян в его рассуждениях?

— Изъян величиною примерно с каньон Хогарта на моей родине? Да.

— Ты бетанка, и к тому же знаменита на всю Галактику.

— Ой, да брось.

— Таковой тебя считают здесь. Похоже, ты не вполне осознаешь, как тебя у нас воспринимают. Мне это, кстати, очень лестно.

— Я надеялась остаться в тени. Да и с чего мне быть популярной — после того, что наши сделали с вами при Эскобаре?

— Это особенность национального менталитета — мои соотечественники простят храброму вояке практически что угодно. А ты как бы объединяешь в себе два враждующих лагеря — военную аристократию и прогалактический плебс. По-моему, с твоей помощью я мог бы перетянуть на нашу сторону всех умеренных из Лиги защиты простолюдинов. Если, конечно, ты согласишься разыграть мои карты.

— Праведное небо! И давно ты об этом думал?

— О самой проблеме — давно. А о твоей роли в ее разрешении я подумал только сегодня.

— И что, ты прочишь мне роль номинального вождя какой-нибудь конституционной партии?

— Нет-нет. Как раз этого я под присягой поклянусь не допустить. Передать принцу Грегору императорский титул без реальной власти — значило бы нарушить дух моей клятвы. Чего я хочу… чего я хочу, так это найти способ привлечь на императорскую службу лучших представителей всех сословий, партий и этнических групп. Форы — слишком малая группа, чтобы можно было черпать таланты только оттуда. Привнести в правительство лучшее, что есть в армии — возможность продвижения по службе вне зависимости от происхождения. Император Эзар пытался проделать что-то в этом духе, усиливая министерства в ущерб графам, но у него получился перекос в другую сторону. Графы лишились всякого влияния, а в министерствах процветает коррупция. Но должен же быть какой-то способ привести их в равновесие!

Корделия вздохнула.

— Пожалуй, нам остается лишь согласиться на том, что полного согласия мы не достигли — я имею в виду, относительно конституции. Никто не назначал меня регентом Барраяра. Но предупреждаю: я буду пытаться тебя переубедить.

Слушавший их Иллиан удивленно вскинул бровь. Корделия устало откинулась на спинку сиденья и уставилась в окно, за которым проносились улицы барраярской столицы, Форбарр-Султаны. Четыре месяца назад она выходила замуж не за регента Барраяра, а за простого отставного военного. Да, конечно, мужчины обычно меняются после женитьбы, и чаще в худшую сторону, но чтобы… так сильно? И так быстро? «Таких пунктов не было в моем контракте, сэр».

— Какое исключительное доверие оказал тебе вчера император Эзар, назначив регентом. Он не показался мне таким безжалостным прагматиком, каким ты его расписал, — заметила она.

— Ну, это действительно был жест доверия, однако он был продиктован необходимостью. Стало быть, ты не уловила смысла того, что капитан Негри приписан к принцессе и ее сыну.

— Нет. А что, был какой-то скрытый смысл?

— О да, и вполне очевидный. Негри остается в своей прежней должности шефа Имперской службы безопасности. Он, конечно, будет докладывать мне, а не четырехлетнему мальчику. Командор Иллиан на самом деле будет всего лишь его помощником, — Форкосиган с Иллианом обменялись легкими ироничными поклонами. — Но нет никакого сомнения в том, на чьей стороне окажется Негри, если я… хм, тронусь умом и начну претендовать на императорский титул в дополнение к императорской власти. У него несомненно есть на этот случай секретный приказ ликвидировать меня.

— О-о. Ну, я заверяю тебя, что у меня нет ни малейшего желания становиться императрицей Барраяра. На случай, если ты в этом сомневался.

— Ничуть.

Автомобиль притормозил у ворот в каменной ограде. Четверо охранников тщательно досмотрели их, проверили пропуск Иллиана и дали разрешение ехать. Все эти охранники — и здесь, и в резиденции Форкосиганов — от кого они их охраняют? Надо полагать, от других барраярцев, живущих в этом политически раздробленном обществе. В голове у нее вертелась одна фраза, услышанная как-то от старого графа и очень насмешившая ее: «Если кругом столько навоза, значит, где-то поблизости пони». Очень барраярская пословица. На Колонии Бета лошади практически неизвестны, их можно найти разве только в зоопарке. «Если кругом столько охранников… Но если я никому не враг, то откуда у меня враги?»

Иллиан, уже несколько минут ерзавший на своем сидении, наконец заговорил.

— Я прошу, сэр, — осторожно обратился он к Форкосигану, — и даже умоляю вас пересмотреть свое решение и поселиться здесь, во дворце. Проблемы безопасности… мои проблемы, — он слегка улыбнулся (улыбка явно вредила его имиджу — его курносая физиономия сразу становилась до неприличия мальчишеской), — будет гораздо проще решать здесь.