Читаем Bagul (СИ) онлайн бесплатно

Часть 1. Глава I. Наследие.

Холодная зима стояла в тот год в Забайкалье, и, хотя зимы, особенно в январе, и без того не особо жаловали, в этот год мороз стоял особенно жуткий. Человек, облаченный в белые защитные цвета теплый костюм, сливавшегося с блестящим снегом, которого в этом году выпало на удивление много, жадно курил дефицитную сигарету. Сопки степей, укутанные белоснежным снегом, подобно белым кипам раскиданным по всему горизонту, закрывал обзор военному. Золотящийся блеск солнечного света на снегу заставлял глаза слезиться, от чего влага на веках и щеках мгновенно замерзали. То тут, то там на сопках просматривались опушки березняка и рощиц, словно создатель всего этого великолепия, подобно чабану, стригущему овец, ловко орудовал стригущей машинкой на макушке сопок, оставлял чуток лесного массива.

Пар шел густой. Белая маска балаклава* (прим. балаклава или лыжная маска - головной убор (вязаная шапка, шлем), закрывающий голову, лоб и лицо, оставляя небольшую прорезь для глаз, рта или для овала лица.) покрылась куржаком* (прим. куржак - иней), став и без того белее. Мужчина делал глубокие вдохи, с каждым вдохом пытаясь насытиться этим морозным воздухом. Затяжка сигареты, и вот уже никотин со всей сворой химии, напичканной в табачное изделие, добрались до мозга ударив по нему, а человек почувствовал легкое, приятное расслабление по всему телу.

Дососав окурок сигареты, настоящей, не дешевой самокрутки, которые ни шли ни в одно сравнение с настоящими довоенными папиросами, ценившимися на вес золота, капитан харкнул накопившийся во рту никотин и плевок, не долетев до снега замерз в зеленую ледышку.

- Градусов пятьдесят, - монотонно констатировал офицер, удовлетворенным голосом, резко развернулся на сто восемьдесят градусов (сказывалась отличная армейская подготовка) и распахнув вход в палатку зашел в нее.

- Чичер. (прим. чичер-холод, мороз) Градусов пятьдесят будет, - все тем же монотонным голосом произнес вошедший, стягивая с себя маску и стрясая на пол, наросший на ней иней, ставя рядом свой трофейный, еще милицейский, с деревянными цевьем и прикладам АКС74У* (прим.* 5,45-мм автомат Калашникова складной укороченный, АКС74У укороченная модификация автомата АК74)В небольшой двуместной палатке было жарко натоплено - жаром буквально пылало от самодельно печки буржуйки, сделанной из бочки и поставленной на кирпичи. Истопник сидел рядом с дверкой буржуйки на корточках, периодически подбрасывая в нее расколотые бруски от ящика из-под снаряда типа "Град" * (прим.* 9К51 "Град" советская реактивная система залпового огня (РСЗО) калибра 122 мм.)

- Устроил Ташкент Серега, как спать то будем? - спросил стоя в проходе вошедший, снимая с себя защитный костюм, обнажая загорелое скулистое, но все же усеянное мышцами тело.

- Как спать то будем? - возмущено спросил он, усевшись в одной майке и трусах на остатки ящика. Прожженное забайкальским летним солнцем сухое, скулистое лицо истопника улыбнулось, оголив первый ряд белых зубов, подперев копчиком АН-94* (прим. 5,45-мм автомат Никонова обр. 1994 г. (АН-94 "Абака́н") - автомат, разработанный Геннадием Никоновым.)

- Можешь на улице спать, - произнес сидевший у печки, обернувшись к усевшемуся на груду хлама, все так же продолжал улыбаться, но быстро убрал улыбку с лица, - Сегодня ночью снимаемся, и выступаем.

Не успело вылезли из своего укрытия наша любимая звезда по имени Солнце, как Алексей, ещё носивший усы, и целым носом, с младшими братьями вышли на сенокос, размахивая литовками. После тяжелого дня и адской работы в поте лица, заливающего глаза, от чего одежда намертво прилетает к телу, а на жаре прямо припекается; всегда охота отдохнуть по-барски, испив парного молока в бидоне, которое принесла баба Тома, вечно закатанная в шикарном платке. Молок пахнет прелой травой и луком, да и мухи, в компании паутов тут же, желая полакомиться слетелись на угощение. Как трудно поверить, что все они живы, и войны, развязанной "нашими партнерами" и всего этого ужаса, исходящего от мрачного хаоса, вовсе не было и нет, вот только рукой потяни и можно крепко обнять, не отпуская никогда больше. Идет простая сельская жизнь, уборка сена и все, довольны тем собрались за одним столом обедать. Нет, такого не может быть, скоро подъем.

Под утро следующего дня холод в степи стоял около пятидесяти пяти градусов. Группа, состоявшая из двух разведчиков, двинулась на восток, утаптывая снег лыжней. Впереди идущий, нес на своем горбу плотно упитанный рюкзак, а также спальный мешек. Как, впрочем, и шедший по его следам второй, однако он еще волок по снегу палатку, скрученную и привязанную к ремню.

Морозный воздух пронзал дыхательные каналы. Слизь в носу, в простонародье просто сопли, моментально замерзала на такой стуже. Ноги и руки, намертво вцепившиеся в рукоятки лыжных палок, сковывало от холода, и к тому же наливало свинцом от усталости. Шедший вторым остановился, выставив впереди себя руки, обвесив их на скрещение палки, опустил голову вниз и стал жадно хватать холодный воздух, обжигая льдом раскаленные легкие. Сил не оставалось что бы даже стоять и человек согнулся, оперившись на палки. Затем он бросил палки, уткнув ладони в колени пытаясь перевести дыхание, хватал воздух полной грудью.

- Говорю тебе, бросай курить, - сказал идущий первым, остановившись впереди на пару метров от человека. Тот же улыбнулся сквозь отдышку.

- Вставай на лыжи, - процитировал курильщик давно забытую всеми фразу с улыбкой, - Так-то я уже на лыжах.

- Ладно, пять минут отдыха и двинули, - сказал человек ведущий здоровый образ жизни, усевшись на корточки.

Восточная часть небосвода уже во всю заливалась алой зарей морозного солнца. Ни для кого не секрет, что на рассвете, вовремя так называемого перелома между ночью и утром, мороз достигает своего апогея. Первые лучи небесного светила прорывались сквозь утреннюю дрему заспанных степей, когда группа двинулась в путь.

- Я сегодня во сне своих видел, все живые, здоровые, - начал Алексей, закурив сигарету. - Сенокос, лето, мухи, пауты, все по фен Шую.

Майор молчал некоторое время, наблюдая за тлеющим угольком и разглядывая сигаретный дым капитана, но не смог долго удерживаться.

- С начала войны мне не снятся сны. Благо еще хоть сплю нормально. - Сергей опустил голову, но хоть маска и скрывала лицо, глаза его несли в себе печаль. - Коля как с Чечни вернулся совсем дурак был. Ночью, пацаненка, Данилку, хватает и в степь бежит. Как-то помню рамы ставили, стеклили с ним, так он говорит, это я ночью от духов убегал. Потом спился, лежит сейчас в могиле, хорошо ему на кладбище под березкой. Вот как она война нас любит.

- Контузию можно и в мирное время получить. - начал Алексей, - У меня знакомый есть, срочную службу получается он проходил, здесь у нас в Агинских степях, при разгрузке ящиков, которые ты сжигал, ему один ящик на голову прилетел. В итоге контузия, кома и шизофрения со слуховыми галлюцинациями. "Парень ведь жил на пенсию и каждый год лежал в психиатрической больнице, делал там какие-то обследования, чтобы этим бюрократам доказать, дурак он или нет", - произнес Алексей, и затянув сигарету продолжил. - Сейчас он служит связистом где-то. Он же компьютерных дел мастер был до армии, вот и служит считай по специальности практически.

- Ладно погнали, - выдавил из себя майор, видя, как его напарник затушил об снег сигарету.

Уже совсем рассветало, когда разведчики вышли на условленную позицию. Старший по званию снял офицерскую сумку, сверился с компасом и картой, расчехлил бинокль и взглядом начал искать предполагаемое место дислокации.

- Нашел, - тихо, почти шепотом произнес майор, словно боясь спугнуть найденную на горизонте точку.

Над степью расстилался, подобно ленивому жирному сибирскому коту утренний туман, закрывая обзор, все же спрятав на мгновение в свои саркома нужную точку от взора смотрящего.

- Ну добро, перекур? - в надежде спросил Алексей уже залезая за пазуху внутреннего кармана куртки за пачкой сигарет.

- Какой перекур, ты что? Тут километров пять, не больше. Погнали! - огрызнулся майор на своего подопечного.

Дед Егор плохо ночевал сегодняшней ночью, хотя, впрочем, сон был его редким гостем; встал в шесть утра и уже успев затопить печь. Кое как как позволяли силы, промыл пол в избе (здоровье у высохшего старика было уже не то, что в былые годы) он начал вязать носки внуку, единственной отраде в этом заблудшем мире. После похорон спившегося сына, а также как овдовевшая невестка тут же выскочила за другого, внук Данила стал для деда лучиком радости в этой мрачной жизни. Хорошо, что парню перевалил за четверть века, и уже позади ободранные коленки и ломанные кости на мотоциклетных заездах. Однако старик не оставляет заботу о чаде, а напротив преумножает ее. При живой Акулине Ивановне, обязанности накормить внучка до тяжелого брюха ложилась на нее. Как только ее не стало, дед Егор сам начал кормить парня тем, что Бог послал.

Утомительная и однообразная работа спицами стала усыплять старика. Он и не сразу сообразил в чем собственно дело. Стучали в окно со стороны палисадника и разглядеть в потемках худому стариковскому глазу было невозможно.

- Иду, иду, - ворчал дед, - Принес же леший в такую рань, что людям не спится, что за люди, ходят по утру спозаранку. - Бухтения могли продолжаться и дальше, пока старче не залез в валенки.

- Хотя может это Данилка вернулся? Данилка ты что ли? - крикнул дед в сторону окна и продолжил монолог сам с собой ища керосиновую лампу. - Да нет тот с солонцов только завтра заявится, и то не факт. Да иду я, иду.

Чиркнув спичкой и обведя пламенем по фитилю в керосинке, типа "летучая мышь", дед Егор словно железнодорожник, освещая себе путь вышел в ограду, сочно похрустевшая валенками по снегу. Отворив ворота перед стариком стояли две высокие, крепкие фигуры в белых камуфляжах во всеоружии на перевес, отражая переливы огня в лампе.

- Семенов Егор Николаевич здесь проживает? - поинтересовался майор. Старик отшатнулся, но поправив фуфайку кивнул.

- Отец, ты не бойся, мы свои, мы по делу, - первым вошел Алексей, волоча за собой палатку и поставив у ворот лыжи.

- Да заходите, если свои и по делу. - сказал дед Егор, запирая ворота, пропустив перед этого майора. - А по какому собственно говоря делу то, сынки? - полюбопытствовал престарелых лет человек. Офицеры, ничего не ответив сразу же вошли в избу.

Изба была большая. Хотя она и стояла особняком и посреди чистого поля, да и в округе не было не души, все же это была не мазанка, к тому же приусадебное хозяйство было мало похоже на хутор. В самой избе было всего две комнаты - кухня и зал, со всех сторон освещаемые солнечным светом, так что дед, видя, что уже на улице достаточно светло погасил электричество. Гости оглядев царские палаты старика сразу же перешли к делу.

- Дед, у тебя подпол есть? - спросил капитан.

- Так ты стоишь на нем, сынок, отодвинь ковер и там крышку найдешь, - побаиваясь гостей говорил дед Егор из кухни, - А что ищите то, сынки? - высунувши голову дверной проем полюбопытствовал дедуля.

- Да так отец, - выкрикнул Алексей, спускаясь в подполье, - Батя, а лопата у тебя найдется?

- Найдется, - буркнул старик, выйдя в сени и отправившись на поиски штыковой лопаты. Вернувшись из прихожей, дед Егор уже не могу сдерживать свое любопытство. Принеся лопату, и сунувшись с керосинкой в погреб он увидел, как два здоровенных мужика во всю орудуют саперными лопатками, засыпая тем временем картошку.

- Да что вы ироды делаете! - взбунтовался старик, - Вы же всю картошку засыплете, окаянные! Что ище то, хот скажите?!

Тут революцию старика прервал звон металла на принесенной дедом штыковой лопате.

- Нашел, - тихо произнес майор, и для верности стукнул еще раз. Отсыпав лишнюю землю уже руками, майор открыл люк в шахту пускового командного центра запуска ракет ракеты типа Р-36М* (прим.* Р-36М - советский стратегический ракетный комплекс третьего поколения, с тяжёлой двухступенчатой жидкостной ампулизированной межконтинентальной баллистической ракетой для размещения в шахтной пусковой установке повышенной защищённости типа.)

- Вот так оно и происходит, живешь, живешь и не знаешь на чем живешь, - тараторил без остановки дед, разрезая кубинскую сигару ножом. - Это, наверное, еще с тех самых времен осталось? - указав пальцем в потолок спросил дед Егор.

- Наследие от СССР, - констатировал Сергей, попивая и причмокивая настоящим, крепким чаем, закусывая при всем этом великолепии сухарем с маком.

- А ты батя, как будто ничего не знал все это время? - произнес Алексей, выпустив клубы дыма в потолок.

- Да откуда мне было знать? Как купил дом у Ваньки Шелопугина, так и живу, а он дурак видимо все знал, да молчал до смерти. А я мужики и не знал, вот вам крест, - и старик перекрестился кукишем перед Богородицей, стоявшей в красном углу избы. Майор хладнокровно положил на стол, отполированный до блеска новый "ПМ" с присоединенным к нему глушителем * (*прим. Пистолет бесшумный ПБ, - был создан для вооружения армейских разведывательных групп, а также персонала КГБ СССР, принят на вооружение в 1967 году. Существует устойчивое мнение о том, что ПБ был сделан на базе пистолета Макарова, однако это не так, хотя при его создании действительно было приказано использовать ударно-спусковой механизм как самую хрупкую часть и магазин от ПМ.). Тяжело вздохнув старик вышел из-за стола и отправился на кухню, где стоял старый как дом шифоньер, доставшийся от предыдущих хозяев. Сняв с себя пожелтевшую от времени и местами прожженный вязаный им лично свитер, а также сбросив белую майку "алкоголичку", наш старик облачился в тельняшку, по верх которой накинул афганский китель, усеянный орденами и медалями, среди которых было два героя. Вернувшись, блестя золотом на груди, старший лейтенант Семенов стал набивать трубку табаком.

- Мужики, парня только не трогайте, - произнес дед не своим, грубым голосом. Алексей, видя все великолепие на груди старца отрицательно покачал головой.

- Не могу. Делай ты.

Щелчок и хлопок выстрела из глушителя пистолета разведчика остановили сердце 65-ти летнего старика.

Глава II. Горе.

Данила вернулся с охоты, как и было оговорено с дедом на следующий день, утром. Остановив свой "Урал" * (*прим. "Ура́л" - единственный российский тяжёлый мотоцикл, выпускаемый на Ирбитском мотоциклетном заводе (Свердловская область, г. Ирбит)). с самодельной люлькой - коробом, больше напоминающий гроб, парень стал открывать ворота, чтобы загнать машину, в отцовский гараж.