Читаем Авиация 2002 01 онлайн бесплатно

№ 12 бис

АВИАЦИОННО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ

Издаётся с 1999 г.

№ 12бис (№ 1/2002 г.)

Первый Бе-200 производит показательный сброс воды, окрашенной в цвета Российского Государственного Флага. Фото С. Пронина.

Александр Заблотский, Андрей Сальников (Таганрог)

Георгий Михайлович Бериев родился в 1903 г. в Тифлисе (Тбилиси), в семье скромного рабочего, уроженца села Сабуэ Телавского уезда Михаила Соломоновича Бериева. Часто в литературе в отношении Георгия Михайловича упоминают грузинскую фамилию его отца — Бериашвили, что не совсем верно. В связи с этим стоит заметить, что отец Г.М. Бериева поменял свою фамилию на русский лад (а на Кавказе так тогда поступали многие) ещё до своей женитьбы и рождения Георгия, ставшего пятым ребенком в семье.

Самолёт будущий авиаконструктор впервые увидел в своем родном городе осенью 1910 г. Это был французский «Фарман», на котором проводил демонстрационные полёты известный русский авиатор С.И. Уточкин. Полёты были организованны с поля находившегося в предместье Тифлиса — Дидубе, о чём публику широко оповестили местные газеты и афиши, расклеенные в самых людных местах города. Посмотреть на это невиданное и полуфантастическое зрелище собралось огромное количество народа и неудивительно, что семья Бериевых в полном составе отправилась смотреть, как будет летать Уточкин.

Уже на склоне своих лет Георгий Михайлович так вспоминал об этом дне: «Когда Уточкин поднялся в воздух, все взбудоражились. Подготовку к полёту, мы, конечно, не видели, но аэроплан в воздухе помню до сих пор. Летал Уточкин недолго и не очень высоко, и не над толпой, а в сторону Дигоми. Событие это было необычайным и запомнилось мне на всю жизнь. Я и сейчас помню этот жаркий день и пожелтевшую траву.

Очевидно, это первое впечатление о полёте человека на аэроплане надолго запечатлелось в моём детском сознании и уже тогда родило во мне мечту о полёте в воздухе».

Трудовую деятельность будущий авиаконструктор начал в шестнадцать лет, поступив учеником литейщика на небольшой завод Гильберта в Тифлисе. Осенью того же 1919 г. он поступает в Тифлисское железнодорожное техническое училище. Крутые перемены, происходящие в стране, захватывают в свой водоворот и Георгия. В августе 1921 г. он добровольно вступает в Красную Армию, но при этом не бросает училище, продолжая учёбу на вечернем отделении. В 1923 г. по его окончании, Г.М. Бериев предпринимает попытку поступить в Егорьевскую лётную школу. Однако эта попытка воплотить в реальность свою мечту оказалась неудачной, комсомольская путёвка в школу досталась более удачливому претенденту.

Неудача не обескуражила Георгия, и так как высшее образование всегда было его желанной мечтой, он в 1924 г. поступает в Тифлисский политехнический институт. Но мечта о небе и авиации уже не отпускает Бериева и в 1925 г. он переводится на авиационное отделение Ленинградского политехнического института им. М.И. Калинина, которое успешно оканчивает в 1930 г.

Далее Г.М. Бериев работает инженером-конструктором, старшим инженером, начальником конструкторского отдела в МОС ВАО (Морское опытное самолётостроение Всесоюзного авиационного объединения), ЦКБ завода № 39 и в КОСОС (Конструкторский отдел опытного самолётостроения) ЦАГИ.

В ЦКБ Г.М. Бериев попадает в морской отдел, а вернее «морскую бригаду № 5», возглавляемую И.В. Четвериковым, в которой тогда работали П.Д. Самсонов, В.Б. Шавров, А.Н. Добровольский, В.А. Герасимов, Я.С. Катураев. В это время в отделе разрабатывалось несколько машин: сам руководитель был занят морским дальним разведчиком МДР-3, В.Б. Шавров — проектом самолёта-амфибии Ш-5. Г.М. Бериев, по своей инициативе, стал заниматься ещё одной темой — морским ближним разведчиком, которому присвоили обозначение МБР-2.

Для МБР-2 Бериев выбрал схему одномоторного свободнонесущего моноплана с двухреданной лодкой с большой поперечной килеватостью. Это обеспечивало гидросамолёту хорошую мореходность и способность летать с воды при волнении высотой до 0,7 м. В качестве силовой установки планировался двигатель М-27.

Предполагалось, что самолёт будет цельнометаллическим, однако оценив положение с металлургией алюминия в стране и большую потребность флота в новом разведчике, Г.М. Бериев понял, что МБР в цельнометаллическом, прогрессивном, варианте может вообще не состояться. Поэтому решено было сделать его деревянным. Естественно, всё пришлось начинать заново. Спроектированный в короткие сроки самолёт был построен также довольно быстро — в декабре 1931 г. и, несмотря на трудности, вызванные заменой не прошедшего испытаний двигателя М-27 на М-17, в мае 1932 г. представлен на испытания. В первом полёте, состоявшемся 3 мая 1932 г. в Севастополе, под управлением лётчика-испытателя Б.Л. Бухгольца, машина вела себя безукоризненно. В 1933 г. самолёт передан в серию на завод № 31 в Таганроге.

9 августа 1934 года Правительство приняло решение о создании при авиационном заводе № 31 Центрального конструкторского бюро морского самолётостроения (ЦКБ МС) во главе с Георгием Михайловичем Бериевым. В план работ нового конструкторского бюро входило создание усовершенствованного варианта МБР-2 с новым отечественным двигателем М-34 (АМ-34), амфибии МБР-5 и корабельного гидросамолёта КОР-1.

Вместе с Г.М. Бериевым в Таганрог приехала группа конструкторов и инженеров завода № 39. Эти 40 человек и стали ядром создаваемого ЦКБ. Но этого количества специалистов было крайне мало. Ведь по штатному расписанию численность ЦКБ МС составляла 179 человек, в том числе бб инженеров и более 70 техников. Кроме того, было ясно, что бывших москвичей надолго удержать в провинции не удастся (что и подтвердилось впоследствии). Поэтому основная ставка при формировании коллектива была сделана на выпускников Новочеркасского и Казанского авиационных институтов, а также Таганрогского авиационного техникума.

На самолётах ЦКБ МС-1 (МБР-2-М-34) установили более мощный двигатель М-34 и усовершенствовали оборудование кабин, улучшив условия работы экипажа. Были разработаны и серийно строились различные варианты для перевозки грузов и пассажиров. Всего в Таганроге на заводе № 31 было построено 1365 гидросамолётов МБР-2 всех модификаций (не считая построенного на московском заводе № 39 первого прототипа). С 1937 г. МБР-2 стал основным гидросамолётом советской морской авиации, его гражданские варианты (МП-1) широко использовались в народном хозяйстве, на одной такой машине лётчицы Марина Раскова, Вера Ломако и Полина Осипенко установили шесть мировых рекордов. Хотя к началу Великой Отечественной войны самолёт устарел, это была самая массовая летающая лодка на всех флотах. Во время войны самолёт широко применялся в качестве ближнего разведчика, ночного и даже дневного бомбардировщика, противолодочного самолёта. Летающие лодки использовались также для спасения экипажей сбитых самолётов, как артиллерийские корректировщики и транспортные.

Параллельно с работами по совершенствованию МБР-2 велось проектирование КОР-1 и 4 сентября 1936 г. он поднялся в воздух (лётчик- испытатель П.А. Номан). Была построена небольшая серия этих машин, которые в годы Великой Отечественной войны использовались как лёгкие штурмовики (в том числе, с суши, на колёсном шасси).

В ЦКБ МС был спроектирован и построен морской дальний разведчик МДР-5 (ЦКБ МС-б). Первый полёт — май 1938 г., лётчик-испытатель П.А. Номан. Второй МДР-5 был построен в варианте амфибии. В серийное производство самолёт не пошёл по причине успешного завершения испытаний более удачного гидросамолёта МДР-6 конструкции И.В. Четверикова. Но МДР-5 — амфибия — всё же применялся для транспортировки грузов до 1943 г.

В 1938 году была предпринята попытка создать гидросамолёт для замены МБР-2. Новый МБР-7 (ЦКБ МС-8) имел лучшую аэродинамику и более мощный двигатель. Лётные испытания гидросамолёта начались в апреле 1939 г. (лётчик- испытатель Н.П. Котяков). Однако из-за сильного крутящего момента, создаваемого винтом самолёт валился на крыло. А высокие взлётная и посадочная скорости создавали проблемы «барсов» (самопроизвольных кратковременных отрывов гидросамолёта от воды). Поэтому после аварий двух прототипов работы над этой машиной были прекращены.

Неудачи с созданием отечественных тяжёлых гидросамолётов заставили руководство страны закупить несколько лучших иностранных машин для сравнительных испытаний, а затем приобрести лицензию на строительство одного из них. В итоге, у фирмы «Consolidated» была закуплена лицензия на постройку летающей лодки «модель 28-2», гражданского варианта морского разведчика PBY-1.

Освоение производства «модели 28-2» было поручено таганрогскому заводу № 31. Специалистам ОКБ Г.М. Бериева пришлось решать сложную задачу по переработке конструкторской документации и рабочих чертежей с переводом их в из дюймовой в метрическую систему и с учетом применения в конструкции отечественных материалов. Первая машина, названная у нас ГСТ («гидросамолёт транспортный») была готова в мае 1938 г. Всего до окончания производства в 1940 г. выпустили 27 летающих лодок. Большая часть из них поступила в авиацию ВМФ, а некоторые, под наименованием МП-7, в Полярную авиацию и в управления ГВФ Сибири и Дальнего Востока.

С 1939 г. в ОКБ началась работа над корабельным катапультным разведчиком КОР-2, предназначенным для вооружения линкоров и крейсеров создававшегося Иосифом Сталиным «Большого океанского флота». Эта одномоторная летающая лодка впервые взлётела в октябре 1940 г. (лётчик-испытатель Н.П. Котяков). Учтя опыт создания и длительной доводки КОР-1, конструкторы создали неплохой самолёт, который был запущен в серийное производство. Но, по решению правительства, таганрогский завод № 31 стал готовиться к производству истребителей ЛаГГ-3. Поэтому, в начале 1941 г., ОКБ Бериева и Четверикова были переведены на заводы № 30 и № 288 в посёлке Савёлово под Москвой. Там, на заводе № 288, КОР-2 и начали строить серийно.

Предчувствие большой войны буквально носилось в воздухе, поэтому Г.М. Бериевым были разработаны несколько проектов сухопутных машин. В частности, скоростного истребителя Б-10 с тандемным расположением двух моторов и толкающими воздушными винтами, а так же пикирующего бомбардировщика-торпедоносца МДРТ.

После начала Великой Отечественной войны, в октябре 1941 г., Георгий Михайлович руководит эвакуацией завода № 288. После размещения людей в вагонах, а оборудования и уже изготовленного задела КОР-2 на платформы, четыре эшелона отправились на восток, в глубь страны.

В эвакуации сначала в Омске, а затем в Красноярске, КБ помогало в короткие сроки наладить производство самолётов Бе-4 (КОР-2) на новом месте (всего выпущено около 44 машин). КОР-2 воевал с береговых гидроаэродромов на Черном море и Балтике как противолодочный, спасательный самолёт и ближний морской разведчик. С корабельных катапульт крейсеров Тихоокеанского и Черноморского флотов он стал летать только после окончания войны.

В годы войны, откликаясь на требования фронта, Г.М. Бериев создал проект бронированного бомбардировщика ББ-288. Но все же приоритет отдавался перспективному проектированию морских самолётов, таких как разведчик открытого моря МДР-10. На основе этого проекта была разработана летающая лодка — дальний морской разведчик ЛЛ-143 с двумя двигателями АШ-72. Два экземпляра этой машины были заложены в тяжелейших условиях эвакуации на красноярском заводе № 477 в 1944 г. Готовая летающая лодка была перевезена в Таганрог, куда в феврале 1946 г. вернулось и само ОКБ. 6 сентября 1945 г. состоялся первый полёт ЛЛ-143 (экипаж лётчика-испытателя Н.П. Котякова). На её базе был создан проект гражданской летающей лодки ПЛЛ- 144 для перевозки пассажиров и грузов. К сожалению, он не был воплощен в металле.

В целях создания опытной базы морского самолётостроения, Постановлением СМ СССР от 21 июня 1946 г. ОКБ было преобразовано в Государственный союзный опытный завод № 49.

Первые послевоенные годы были ознаменованы качественным скачком в отечественной авиационной промышленности, приборостроении, металлургии, появились новые образцы оружия. Поэтому проект ЛЛ-143 был серьёзно переработан.

Используя задел по второй опытной машине, в короткие сроки была создана летающая лодка Бе-6 с более мощными моторами АШ-73, радиолокационной станцией и новым бортовым оборудованием. Первый полёт гидросамолёта Бе-6 состоялся 2 июля 1948 г. Его поднял в воздух экипаж лётчика-испытателя М.В. Цепилова. Следует отметить, что ещё в 1947 г., главного конструктора Г.М. Бериева за создание гидросамолёта Бе-6, авансом, удостоили Сталинской премии II степени.

В процессе разработки опытный Бе-6 был испытан в нескольких вариантах (Бе-6-2-АШ-73, Бе-бТР). На вооружение был принят самолёт в варианте Бе-бМ с оборонительным вооружением из пяти 23-мм пушек НР-23. Он мог нести на внешней подвеске под крылом бомбы, торпеды или морские мины общим весом до 4400 кг. Экипаж самолёта состоял из восьми человек: штурмана, двух лётчиков, борттехника, радиста, оператора РЛС и двух стрелков.

Именно этот вариант гидросамолёта под обозначением Бе-б строился в серийном производстве на заводе № 86 в Таганроге с 1952 по 1957 гг. Всего было выпущено 123 экземпляра Бе-6.

Параллельно с Бе-6 в конструкторском бюро был разработан лёгкий связной самолёт-амфибия Бе-8 с одним мотором АШ-21. Шестиместный самолёт-амфибия совершил свой первый полёт с воды 3 декабря 1947 г. Поднял машину в воздух лётчик-испытатель М.В. Цепилов. Хотя амфибия в 1948 г. выдержала государственные испытания, но в серийное производство так и не пошла. Основное внимание в этот период уделялось созданию боевых машин. На Бе-8 впоследствии отрабатывались применение подводных крыльев и гидролыж в качестве взлётно-посадочных устройств для гидросамолётов 1*.

Кроме того, в ОКБ под руководством Г.М. Бериева был разработан ряд проектов, не реализованных по различным причинам, в том числе: самолёта-амфибии Бе-10 (на базе Бе-бТР), патрульной летающей лодки с шестью ТВД ВК-2 со взлётным весом 110 тонн, трёхместного самолёта-амфибии с мотором М-12 для Добровольного Общества Содействия Авиации и ГВФ.

1*9 Подробнее о гидросамолёте Бе-8 можно прочитать в Авиации № 5 — прим. ред.