Читаем Аттила онлайн бесплатно

Annotation

Аттилу по праву называют выдающимся воителем древности. Это был самый прославленный из всех гуннских владык, чьи имена сохранила История. «Варвар» и «душегуб», при этом – талантливый военный стратег, отнюдь не пренебрегавший плодами просвещения.

Его империя просуществовала всего 20 лет (433—453), однако ее пределы простирались от Балтийского моря до Балкан и от Рейна до Черного моря. Достаточно взглянуть на географическую карту, чтобы понять колоссальные масштабы всего, что было достигнуто Аттилой. Такое под силу лишь необыкновенному человеку!

К вашим услугам достаточный арсенал фактов, позволяющих нарисовать правдоподобный портрет того, кого при жизни именовали Аттила, Бич Божий.

Глеб Благовещенский

Предисловие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Заключение

Приложения

Приложение 1

Приложение 2

Приложение 3

Приложение 4

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

Глеб Благовещенский

Аттила

Предисловие

Изучать личность Аттилы – все равно что пытаться рассмотреть старую выцветшую фотографию при тусклом свете.

Джон Мэн. Аттила: царь варваров, покоривший Рим

Джон Мэн, маститый британский историк, своей метафорой весьма точно передал саму суть проблемы, с которой суждено столкнуться любому автору, дерзко замыслившему книгу об Аттиле.

Да и как иначе?

Общеизвестно, что гунны – великолепные воины, но отнюдь не летописцы. Они не оставили письменных свидетельств ни о себе, ни о самом достославном из своих вождей – Аттиле.

Мы располагаем единственным документальным свидетельством о проникновении в Европу гуннов, народа Аттилы; принадлежит оно знаменитому римскому историку Аммиану Марцеллину (имеется в виду XXXI книга его «Истории»). Однако Марцеллин описывает события 353—378 гг.– то есть речь у него идет о событиях, имевших место примерно за полвека до образования империи Аттилы. Именно поэтому из сочинения Марцеллина мы, увы, ничего не можем узнать о великом вожде гуннов.

Кроме того, нужно учесть, что сам Марцеллин гуннов (не говоря уже об Аттиле!) и в глаза не видел, так что к его повествованию о них необходимо относиться с определенной долей критики.

Однако не все столь уж безотрадно: сохранились бесценные воспоминания Приска Панийского, участника императорского посольства, целью которого было заключение мирного соглашения с Аттилой. Приск лично и отнюдь не бегло общался с ним. Наблюдения, сделанные Приском, позволяют вполне реально представить неоднозначную личность выдающегося воителя древности.

Кстати, она действительно неоднозначна!

Для многих читателей этой книги, не слишком хорошо знакомых с историей гуннов и их вождей, наверняка явится открытием тот факт, что «варвар» и «душегуб» Аттила был талантливым военным стратегом и вдобавок отнюдь не пренебрегал благами просвещения, имея при себе специальный штат людей, сведущих в латыни и греческом и помогавших ему вести корреспонденцию с европейскими императорами. Не секрет, что империя Аттилы просуществовала всего 20 лет (433—453), однако ее пределы простирались от Балтийского моря до Балкан и от Рейна до Черного моря. Достаточно взглянуть на географическую карту, чтобы понять колоссальные масштабы всего, что было достигнуто Аттилой. Такое под силу лишь необыкновенному человеку! Правда, нужно уточнить, что Аттила единолично правил гуннами примерно около десятилетия. И от этого его достижения видятся еще более внушительными.

Стоит также добавить, что за прошедшее время немало открытий было совершено археологами и антропологами. Обнародованные ими результаты исследований способны пролить свет на многие детали, касающиеся гуннов и Аттилы. Хотя, как тонко подметил величайший знаток гуннов Отто Менхен-Гельфен, «некоторые вопросы, возникающие по поводу правления Аттилы, навсегда останутся без ответа».

Как бы то ни было, но к нашим услугам был вполне достаточный арсенал фактов, с помощью которого можно было постараться нарисовать правдоподобный портрет того, кого при жизни именовали Аттила, Бич Божий.

Ну а о качестве портрета надлежит судить уже читателям.

Глава 1

Аттила: человек и вождь

...Был он мужем, рожденным на свет для потрясения народов, ужасом всех стран, который, неведомо по какому жребию, наводил на всех трепет, широко известный повсюду страшным о нем представлением.

Иордан

Аттила, вне всяких сомнений, самый прославленный из всех гуннских владык, чьи имена сохранила История.

Он родился на территории современной Венгрии примерно в 400 г.

Мы, увы, располагаем лишь одним-единственным описанием внешности Аттилы, причем оно относится уже к поре его зрелости. Как пишет Иордан, «он был горделив поступью, метал взоры туда и сюда и самими телодвижениями обнаруживал высоко вознесенное свое могущество. Любитель войны, сам он был умерен на руку, очень силен здравомыслием, доступен просящим и милостив к тем, кому однажды доверился. По внешнему виду низкорослый, с широкой грудью, с крупной головой и маленькими глазами, с редкой бородой, тронутый сединою, с приплюснутым носом, с отвратительным цветом [кожи], он являл все признаки своего происхождения».

И это всё!

Чтобы представить себе, как он выглядел в детстве, юности и т. д., нам придется подключить свое воображение.

Отцом Аттилы был некий гунн по имени Мундзук.

Согласно Иордану, «этот самый Аттила был рожден от Мундзука, которому приходились братьями Октар и Роас (Руга); как рассказывают, они держали власть до Аттилы, хотя и не над всеми теми землями, которыми владел он».

Мундзук был также старшим братом для Октара и Руги. (Заметим попутно, что Сократ Схоластик упоминает о существовании еще одного, четвертого, брата – Айбарса (Оебарсия).) Любопытная деталь: сам Мундзук, похоже, не имел каких-либо территорий в своем подчинении; его имя нам известно единственно благодаря его братьям и, конечно же, детям, одним из которых был великий Аттила.

Зато его младшие братья Октар и Руга являлись реальными правителями Гуннской державы.

Интересно, что никто не мог сказать, откуда эти братья вообще появились, и как им удалось достичь столь изрядных высот в гуннской иерархии. Многие полагали их потомками прославленного вождя гуннов Баламбера. Именно Баламбер возглавлял гуннов при их исходе из степи на Венгерскую равнину. И именно под предводительством Баламбера гунны разгромили аланов, остготов и вестготов, заняв доминирующее положение в Европе. Для Аттилы Баламбер был легендарным героем, на которого он всегда равнялся.

После раздела сфер влияния между дядьями Аттилы Руга правил на востоке, а Октар на западе.

Двойственное правление – характерная черта для гуннов (впрочем, не только для них: так, например, государство римлян было разделено на Западную и Восточную Римские империи, что, естественно, должно было и в итоге привело его к краху).

Эта особенность власти неминуемо подрывала стабильность царства гуннов.

Как известно, у державы может быть лишь один хозяин.

Будучи невольными соперниками, братья не могли не ненавидеть друг друга. О гармонии отношений в данном случае не приходилось и мечтать.

Впрочем, как бы то ни было, но Октару и Руге приходилось воевать сообща.

Первая их военная кампания оказалась вполне безуспешной.

Целью братьев стали германские племена, обитавшие вдоль течения Рейна к северо-западу от Венгерской равнины. Превалировали среди них племена бургундов. Это был мирный народ, пробавлявшийся плотницким делом. Ни золота, ни серебра, на которое рассчитывали гунны, им найти у бургундов не удалось. Взбешенные неудачей, гунны стерли с лица земли селения бургундов, предав их огню и разорению.

Оставшиеся в живых бургунды, понимая, что им в силах помочь лишь Рим, отправили туда послов, поручив им просить о заступничестве, а также и о готовности... принять христианство. Римская церковь, понятное дело, не могла не соблазниться перспективой столь ощутимого приращения численности своей паствы. Бургунды обрели желаемое и, исповедуя уже христианство, быстренько отстроились и зажили лучше прежнего. Весть об этом достигла царства гуннов.

В 432 г. Октар и Руга затеяли новую военную кампанию, ожидая на сей раз куда более существенной добычи. Однако их ждал пренеприятный сюрприз.

Бургунды хорошо усвоили преподанный им ранее урок и были настороже, готовые встретить неприятеля. Более того, понимая, сколь страшны гунны в сражении на открытой местности, бургунды решили переиграть их стратегически, перенеся поле битвы в лесную чащу, которую знали как свои пять пальцев. Гунны не были готовы к подобному повороту событий. В итоге бургунды нанесли им более чем чувствительное поражение. Достаточно скромная по численности рать бургундов (3000 человек) смогла уничтожить свыше 10 000 гуннов! В числе погибших был и один из братьев-соправителей – Октар.

Руга переживал поражение, но одновременно ликовал по поводу того, что стал единоличным правителем гуннов.

Как отмечает историк Джон Мэн, « Руга, судя по всему, был тем самым человеком, который заложил прочный фундамент гуннского царства». Руга был явно дальновиднее своего погибшего брата. У него был свой человек в управлении Рима – Аэций. Тот, выступая в качестве шпиона-диверсанта, соединял свои обязанности римского консула с коварными интригами в пользу гуннов. Позаботившись о Западной Римской империи, Руга не забыл и о Восточной. Обладая теперь, после гибели брата, уже двойной военной мощью (а это была внушительная сила!), он неоднократно угрожал Константинополю и постоянно совершал опустошительные набеги на византийские земли. В итоге обе стороны смогли договориться, придя к взаимовыгодному соглашению. Константинополь ежегодно обязался выплачивать Руге 350 фунтов золотом. Руга, со своей стороны, обещал не трогать византийские угодья. Помимо золота, Руге удалось добиться от византийцев непременной выдачи перебежчиков с гуннской стороны – буде таковые случатся.

А перебежчики, однако, и впрямь имелись.

Руга был мудрым и опытным военачальником. Он прекрасно понимал, что если простых воинов еще можно в чем-то урезать, то экономить на их командирах никак не годится. Поэтому командный состав гуннской армии при Руге жил в довольстве и процветании. Однако некоторые люди уж так своеобразно устроены, что, сколько им ни дай – все мало будет... Присутствовали такие индивидуумы и в стане Руги. Сочтя себя обойденными, они в поисках лучшей доли сбегали в Византию. Каждый из подобных инцидентов Руга полагал за личное для себя оскорбление. Он ужасно гневался и требовал от Константинополя немедленной выдачи беглецов для жестокой над ними расправы. Кстати, эту особенность его явно унаследовал Аттила. Обязательным в договорах, что он заключал с владыками европейских государств, был пункт о безоговорочной выдаче перебежчиков.

Однако царствование Руги продлилось недолго.

Если верить Сократу Схоластику, он внезапно был поражен насмерть ударом молнии. Случилось это примерно в середине 430-х гг. А потом все Гуннское царство поразила жесточайшая чума. Среди гуннов чуть ли не каждый десятый отправился на тот свет. Мундзуку была суждена счастливая доля – он выжил. Избегли смерти и его дети: Аттила и Бледа. Как пишет Иордан, «после их(то есть Октара и Руги.– Примеч. составителя) смерти Аттила наследовал им в гуннском королевстве вместе с братом Бледою».

Итак, Аттила и Бледа стали соправителями – со всеми вытекающими из этого последствиями. Задачи перед ними стояли прежние: держать в жесткой узде неисчислимых подданных и не допустить искусственного падения товарооборота со стороны Рима и Константинополя.

Задачи серьезные, требующие соответствующих качеств и умений.

Демонстрировать их сообща им предстояло на протяжении долгих десяти лет.

Как ни странно, им сопутствовал успех.

Исходные разногласия были в какой-то мере преодолены разделом подвластных гуннам территорий. Аттила остановил свой выбор на румынском регионе, а Бледа по праву старшего брата предпочел венгерский; видимо, как полагает историк Джон Мэн, в силу близкого соседства с западными, более цивилизованными и богатыми государствами. Ему хотелось иметь добычу прямо под боком.

Любопытная деталь: Руга еще при жизни начал приобщать братцев к управлению государством, несомненно видя в них своих преемников. Так, в год смерти Руги Аттила и Бледа смогли заключить очередной мирный договор с Византией.

Конечно же, дядя контролировал их действия и дал в итоге добро; тем не менее основная работа легла на плечи Аттилы и Бледы. Договор был заключен в пограничной цитадели Констанция, находившейся в 50 км от Белграда. Византийскую сторону представлял посол скифского происхождения Плинта, которому помогал некто Эпиген. Византийский посол полагал, что вся процедура заключения договора пройдет в обстановке веселого и роскошного застолья; по завершении предполагалось вручить гуннским посланцам богатые дары.

Однако шатры и изысканная снедь не пригодились.

Аттила уже тогда отменно держал марку; Бледа от него не отставал. Оба братца прекрасно понимали, какая военная сила стоит за ними, а потому вели себя покровительственно, с некоторой долей пренебрежения. Они настолько были склонны демонстрировать свое превосходство, что даже не соизволили сойти с коней. Византийцам не оставалось ничего другого, кроме как последовать их примеру.

Требования гуннов к Византии были вполне конкретными.