Читаем Ассистент (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

~

Да уж, командировка затянулась - главный герой попадает в знатный переплёт на берегах дикой Аустралии, выход из которого ещё предстоит найти.

Курьерская служба — 4. Ассистент

Часть I

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Часть II

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Часть III

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Часть IV

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

БОНУС. Политическое деление и население Русского, Польского и Финляндского Царств, а также заморских колоний Р. Ф. И

Курьерская служба — 4. Ассистент

Часть I

Клетка. Глава 1

Часть I. Клетка

Глава 1

Вас когда-нибудь везли в багажнике машины, связанного, с кляпом во рту и мешком на голове? К тому же, везли люди, про которых вы ничего не знаете, которые говорят на неизвестном языке, а ещё предположительно служат конкурирующей всемирной организации людей со сверхспособностями.

Я искренне не пожелаю такого даже врагу. Но, признаться, первые секунды после пробуждения я был даже рад — уж больно мрачный мне сон приснился. Сон, про который я не мог сказать определённо, являлся ли он простым сновидением, или же со мной кто-то пытался поговорить.

— М-м м-м м! М-м м,м! М,м м! М-м м-м м-м м! М-м! — Самира под боком продолжала попытки что-то мне сказать.

Я заметил, что ногой она выстукивает что-то созвучное той интонации, с которой она мычит, и внезапно понял. Азбука Морзе!

Либо что-то подобное местное. Вполне очевидно, что идея передавать все символы двумя простыми сигналами рано или поздно приходит кому-то на ум практически в любой развивающейся цивилизации, и я не встречал ни одного такого мира, что в Основном Пучке реальностей, что за его пределами.

Но главный вопрос — насколько она идентична той, что я выучил в Основном Пучке? Если эту азбуку изобрёл и сделал стандартом Морзе и его сотоварищи — то с большой долей вероятности, что да. Однако несколько раз я встречал миры, в которых изобрели совсем другую азбуку, с другим принципом формирования символов. Но, похоже, мне на этот раз очень повезло.

Самира сделала интервал и повторила, а я напряг мозг, вспоминая известную с юности табличку.

«Где мы», понял я.

— У мор… — принялся настукивать и бубнить я, но на последней букве вдруг получил удар в голову чем-то тяжёлым. Удар не сильный, скорее, тычок, но ощутимый. А следом я услышал речь на ломаном русском откуда-то сверху.

— Малачать! Лежать!

Я зажмурился, мысленно забормотал ту самую мелодию, которой смог поджечь нападавших, примерно представил цель, судя по голосу. — но почувствовал себя пустым. Примерно то же самое чувствуешь, когда теряешь голос — хочешь сказать или спеть, а выходит одно сипение. Ещё я понял, что по ногам и рукам растекается особая, непонятная слабость — не то от того, что они затекли от лёжки на металле, не то от того, что цепочка давит на руки.

Спустя какое-то время машина стала ехать куда ровнее — я понял, что мы выехали на дорогу. А ещё спустя, пожалуй, минут десять, а может и полчаса, остановилась. Меня схватили и подняли чьи-то руки, заставляя сесть, затем грубо вытащили кляп изо рта, сунули в рот не то фляжку, не то бутылку.

Значит, не на расстрел везут. Значит, берегут, хотя бы немного, понял я, буквально глоткой всасывая воду из ёмкости. Вода была с неприятным илистым привкусом, возможно, её набрали всё в том же ручье, где нас схватили.

Через секунду я понял интересную деталь. Видимо, пока я лежал, ткань была сложена в несколько раз и лежала на глазах, сейчас же через волокна я сумел разглядеть сначала края кузова машины, затем очертания зданий и фигуры людей, стоящий на дороге. Какие-то высотные строения, а справа — сплошная синева. Солнце было далеко слева и клонилось к закату.

— База или завод, берег! — успел сказать я за момент, когда у меня выдернули из губ фляжку и принялись запихивать кляп. За свои слова я получил ещё один удар в ухо, и меня повалили обратно, закрыв глаза тканью.

Интересно, где наш ценный груз? Вряд ли он был самоцелью, если бы нужен был только он — скорее всего нас бы просто прикончили. А раз везут куда-то — скорее всего просто посмотрели и выбросили. Если конечно, не везут как вещдок.

Вояка завозился с Самирой. Когда её выдернули кляп, она сказала только:

— Я лю!… — и тут же ей заткнули глотку бутылкой.

Я постарался не думать, какое может быть продолжение у фразы. Интересно, смогла ли она закричать своим «криком сирены»? Наверняка нет, ведь цепочка, связывающая ноги, определённо была артефакторной и высасывала силу — на ней однозначно была такая же.

Итак, нас везли в багажнике джипа, и мы лежали по-диагонали. В изголовья сидел один из вояк, видимо, тот, который нас поил. Некоторое время прокрутил в голове идеи, главным образом, безумные. В принципе, можно было при начале движения машины разогнуться, согнуть ноги, спрыгнуть — момент инерции может в этом помочь, зацепиться цепочкой за борт внедорожника, чтобы она растянулась и порвалась, затем — надеяться, что сработает навык телекинеза, что никто не выстрелит, что ничего не сделают с Самирой…

Нет, звучит как бред. Значит, на какое-то время надо просто ничего не делать.

Вскоре за бортом стало шумно. Я расслышал звук открывающихся ворот, затем — голоса на разных языках, среди которых услышал фразу на турецком или похожем на него:

— Опять эти проклятые вояки!

А также спустя короткое время ещё раз скрипнули ворота, и услышал диалог на ломаном русском.

— Ну, сколько поймал?

— Да немного, вчера лучше был…

Вскоре я почувствовал запах, который невозможно было ни с чем спутать. Это был запах тухлой рыбы и мокрой древесины. Я побывал несколько раз в рыболовецких портах, и по всем признакам мы находились именно там. Крики чаек, скрип снастей были тому подтверждением.

Мы заехали в тёмный ангар и остановились, водитель заглушил мотор. Скрипнул борт внедорожника, меня схватили — за плечи и за ноги, затем некоторое время несли по скрипучему полу, затем по короткой лестнице, и, наконец, бросили на что-то мягкое, стянув мешок с головы.

— Крик будешь? — спросил высокий, неприятный голос с акцентом.

Вокруг было темно. Судя по лёгкой качке подо мной, я лежал в трюме какого-то небольшого судна.

— Воды! Water! — крикнул я.

— Потом вода, — ответил голос с акцентом. — Крик будешь — снова мешок делать.

Я сразу понял, что речь идёт именно про тот самый крик, что был у Самиры. Но зачем, если на ногах у меня цепочка, блокирующая навыки? Возможно, подумал я, сказавший это просто был глуп и необразован, не понимая принципы сенситивики, то есть силознания. Затем в глаза ненадолго ударил свет из открывшегося откидного люка, и снова закрылся.

— Самира! Ты где? — рявкнул я.

Ответа не было. Но спустя пару минут дверь снова открылась, и я увидел силуэт двух человек, которые несли связанную Самиру.

— М-м-м! — она продолжала издавать звуки.

— Я здесь, Самира, — не сильно громко сказал я.

— М! М! — ответила она.

Голос прозвучал радостно.

— Сюда ложи, — скомандовал всё тот же неприятный голос.

Её тело призмелилось в паре метров от меня.

— Куда нас везут? — спросил я. — Кто вы?

В просвете двери виднелся коренастый, невысокий силуэт — сутулый, лысая голова, странного вида рубашка. Гражданский, не военный, понял я.

— Сказал везти — вот буду везти, — ответил незнакомец. — Не говори! А то кормить не буду.

— Хорошо, скажите хоть, что вам нужно?

— Потом они говорят. Я не знал, что нужно.

— Значит ты просто перевозчик, хозяин судна?

Дверь захлопнулась, ответа я не получил.

— Самира? — спросил я. — Тебе сняли мешок?

— М-м, — звук был отрицательный.

— Значит, нет. Ну, в общем, попали мы.

— Мгм, — на этот раз утвердительный.

— Они военные. Скорее всего, это Восточная клика. Ты знаешь что-нибудь про их взаимоотношения с Новым Израилем?

— М…

— Ясно, сложно сказать. Это какой-то рыбозавод. И рыболовецкая шхуна, или как там правильно, сейнер. Куда мы можем плыть, не знаешь? На западный берег? Или на север?

— М-м!

— На север, получается? Там же спорные земли. Ничейные, аборигенные. Да, припоминаю, там республика Утопия какая-то.

— Мгм! — кивнула Самира.

Двигатель запустился. В трюме стало шумно, но через шум я услышал, как она не то стонет, не то хнычет.

— Что с тобой? Болит чего?

— М-м, — отрицательный ответ.

— Мешает?

— Мгм.

— Ясно. В туалет поди. Не стесняйся, нам ближайшие дни будет не до стеснений. Особенно если вместе посадят. Сейчас позову. Э-эй! Э-эй!

Люк открылся не сразу, фигура на этот раз была другая — маленькая, худая, и он тут же включил свет. Когда я привыкнул к освещению, то понял, что передо мной оказался молодой азиат в гражданском, с ружьём, которое, казалось, длиной в его рост. Возрастом он был с меня или даже моложе, совсем подросток.

— Молсать! — звонко, даже смешно прокартавил он.

А затем он бросил через плечо фразу, которую я перевёл.

— Ta you jian jiao qilai! — что означало «он снова орёт» по-китайски.

Моя догадка подтвердилась. Не любил я миры, в которых приходится враждовать с китайцами. По рассказам Лифтёров, наиболее прочные Ветви реальности выходят там, где Россия объединяется с Китаем. А если ещё и Германию в союз берут… Здесь же, увы, Китай, во-первых, был значительно меньше по площади за счёт повышения уровня океана, а во-вторых — был раздроблен и растянут в разные стороны ещё в начале XIX века. Большая часть находилась под властью враждебной Японской Империи, последние полвека безуспешно борясь за независимость.

Однако плюс в данной ситуации всё же был. В среднем китайцы в подобных мирах обычно чуть менее жестокие, чем японцы. И самое главное — я понял, что помню язык с прошлых миров, а значит — могу говорить со своими пленителями на одном языке. Что было, судя по всему, огромной редкостью, учитывая, что японцы долгое время боролись с родным языком покорённого народа. А значит — могу попытаться выторговать что-то.

Но стоит ли доставать этот козырь из рукава прямо сейчас? Я посмотрел на Самиру. Бедняжка была связана тонкой цепочкой по спирали, словно паутиной огромного паука, от лодыжек до ног. Моя спутница буквально извивалась на тонком матрасе от неудобства, и я решил не медлить.

— Дама просится в туалет. Тоилет, понимаешь? Nuhai xiang yao… туалет!

— А?! — парень вытаращил глаза. — Ni dong zhongwen ma?!

— Wo zhidao, — подтвердил я и повторил для Самиры. — Знаю китайский, ага.

Парень захохотал, забегал по лестнице, крикнул наверх:

— Ta dong zhongwen! Ta shuo nuren yao shang cesuo! — что означало что-то вроде «он говорит по-китайски и сказал, что баба хочет в сортир».

Для закрепления положительного впечатления я напел короткую детскую песенку «Я большое яблочко, кто из детей не любит меня?». Потом напомнил о себе, с трудом выуживая нужные слова и подбирая тон к гласным:

— Nanhai, ni neng bang bang ta ma? Zhishi yao xiaoxin he zunzhong (Парень, так ты поможешь ей? Только бережно и уважительно).

— Dangran, xianzai, xianzai (конечно, конечно, сейчас)! — сказал парень и побежал за ведром в конец трюма.

Ружьё он положил прямо между нами. На короткий миг я подумал, смогу ли я что-то с этим сделать? Допустим, извернуться гусеницей, поддеть ногой я мог, только вот потом — нажать на курок, прицелиться — всё равно нет. Я бы в любом случае остался бы связанным,

— М-м! — Самира завертелась.

— Сейчас он тебе поможет. Я отвернусь, не бойся.

Не буду углубляться в физиологические подробности, но всё прошло, судя по всему, более-менее пристойно. Парень попутно сыпал вопросами: откуда я знаю китайский, зачем учил, спросил, шпион ли я. Я вполне честно, хоть и наверняка с кучей ошибок ответил, что я демон из другого мира, пришедший уничтожить эту проклятую цивилизацию вместе с её колдунами и магией.

— He nihhon ren ne? — спросил парень, что я перевёл как «И японцами?», хотя на знакомом мне китайском японцев называли совсем не так.

— A ha! — кивнул я. — Ni hui bangmang ma (ты поможешь)? Gaosu wo tamen yao dai women qu nali (скажи, куда нас везут)?

Парень на миг задумался, затем нахмурился, грубо поправил одежду Самиры и поплёлся с ведром наверх.

— Women hen e (мы очень сильно хотим есть)! — бросил я напоследок.

Оставшись наедине с Самирой, я продолжил диалог. Вернее, это был монолог.

— У тебя много вопросов, наверное. Откуда я знаю китайский, и о чём говорили. Ну, я честно сказал парню, что я пришёл из другого мира, имея в виду, что помню свои предыдущие жизни. Так вот, в одной из предыдущих жизней я знал китайский. Была такая Красноярская республика. В параллельном мире. А я там был сначала замминистра энергетики, а потом стал премьер-министром… В то время все учили китайский язык, новый язык международного общения. Хотя, может, я и до этого его знал. Так вот, помнишь, как мы летели сюда, в Австралию… то есть, Аустралию, через Сибирь, через Иркутск?

— Мгм, — промычала она.

— Мне очень больно вспоминать про этот город. Именно там я сделал одно неверное решение…

Разумеется, практического смысла мой рассказ не имел никакого, но я посчитал, что рассказывать сказку на ночь в данной ситуации будет полезно нам обоим, чтобы успокоиться.

Очень скоро Самира действительно уснула, перестав подавать голос, правда, спать пришлось недолго — дверь снова скрипнула. Я приподнял голову, чтобы лучше видеть, и тут же включился свет. Перед нами предстал пожилой господин, в руках у которого было две тарелки. Паренёк стоял сзади с ружьём наперевес.

— Ты говорил. Я говорил, что не буду кормить, если будешь говорить. Но я принёс, — начал старший, а затем перешёл на китайский. — Wo erzi fengle ma (мой сын не сошёл с ума)? Ni dong zhongwen ma (ты говоришь по-китайски)?

Он грубовато кинул рядом со мной пластиковую тарелку, на которой дымился сочный кусок тушёной рыбы. Я понял, что начинается что-то вроде переговоров. Развязывать, правда, нас не собирались.

— Ni jiao shenme mingzi, shanliang de ren (как тебя зовут, добрый человек)? — спросил я.

— Liao, — ответил он, что вряд ли было правдой. — Wo kan shi zhen de (вижу, не врешь)… Ni hui jian jiao ma? Bianxifa?

Последнюю фразу я не до конца понял, но, судя по интонации, он спросил, буду ли я кричать или создавать неприятности. Я заверил, что не буду, добавив:

— Nuhai ye bu hui jian jiao. Jie kai women (девушка тоже не будет кричать, развяжите нас).

— Сначала ты, — сказал он по-русски и потянулся ко мне.